Бесконечная тьма

And if you say to me tomorrow, Oh what fun it all would be. Then what's to stop us, pretty baby? But what is and what should never be. «What is and what should never be» Led Zeppelin

И если завтра ты скажешь мне: «О, как чудесно это было бы!» Тогда что останавливает нас, родная? Только то, что есть и чего не должно быть никогда. «Что есть и чего не должно быть никогда» Led Zeppelin

Воспоминания. Лето 1995-го

Пульс

Люциус Малфой был напряжен, но не напуган, хотя и чувствовал опасность. Он затаил дыхание. Девять вздохов и сто ударов сердца в минуту. Взглядом он сверлил человека, сидящего напротив. Какие его следующие действия? Восемь вздохов и сто десять ударов. Никто не двигался. Казалось, что время остановилось, только тиканье часов доказывало, что это не так. Десять вздохов и девяносто ударов. Ритмы Люциуса стали возвращаться в норму. Возможно, он зря переживал. Ничего не происходило. Он повернул голову и взглянул на Мэриан. Челюсти ее были крепко сжаты, руки собраны на груди. Она не моргала, смотрела только на него. Напугана, хотя и пыталась не выдавать свой страх. Но все же Мэриан первая нарушила молчание. — И что ты собираешься сделать? Мужчина в кресле лишь ухмыльнулся. Он был расстроен? Да, Люциус расценил это именно так. Но почему Александр Аболитис был расстроен? — Даже не знаю, Мэриан, — ответил он сестре, так и не взглянув на нее. Волшебник лишь покачал головой и непринужденно почесал затылок палочкой. — Даже не знаю… Время шло, но никто так и не сдвинулся со своего места. Еще десять минут назад Люциус и Мэриан спокойно спали, пока их не разбудил скрип входной двери. Девушка тут же схватилась за палочку. Она не знала, кто мог пробраться в ее дом и с какой целью, от неожиданности даже позабыла, что рядом лежит Люциус. А ведь именно он скомпрометировал ситуацию, но это она поняла только после того, как увидела, кто вошел. А теперь они ждали. Александр узнал об их романе, поймал с поличным. Он не был в ярости, не кидался заклинаниями, и от этого становилось только страшнее. Он даже не смеялся, лишь тихо сопел и изредка улыбался. — Понимаете, в чем дело, — задумчиво протянул Пожиратель Смерти. — Это не совсем то, что я ожидал увидеть. Уже давно появились подозрения, что ты, Люциус, больше не верен своему Лорду. Хотя Снейп всячески пытается оправдать тебя. Мне так-то плевать, кто кому верен, но ради интереса я решил немного пошпионить за тобой. — Александр перевел взгляд с Люциуса, который внимательно слушал его, на Мэриан. — Следы привели меня в твой уютный домик, сестренка. Я уж подумал, что Малфой на старости лет решил искупить свои грехи и перешел на «светлую» сторону. Ну, вот я сижу в саду и жду, когда же Люциус выйдет. Спустя часа полтора ждать я устал, уж подозрительно долго длилось ваше собрание, потому я и вошел внутрь. Во время рассказа брата Мэриан попыталась незаметно подать Люциусу сигнал о том, чтобы тот поднял свою палочку с пола и приготовился. Сама же она уже стала выводить заклинание, надеясь, что сможет стереть Алексу память, но тот не позволил ей. Он был гораздо проворнее, потому в миг среагировал и обезоружил сестру. Они с Люциусом были беззащитны. Перед ними сидел убийца. — Александр, не стоит совершать необдуманные действия, — успокаивающим голосом сказал Малфой. — Я и думаю! Но тут Пожирателя будто осенило. Он медленно расплылся в довольной улыбке, в его глазах появилась эта искра. Именно та искра, которая возникала, когда он что-то задумывал. Что-то страшно непоправимое. — Люциус, ты любишь свою семью? — Да, конечно, — уверенно ответил мужчина. Он напрягся еще сильнее. Вот теперь ему стало страшно. — Но спишь с моей сестрой? — Александр нагло рассмеялся. — Это ничего не значит. — Ложь во благо. По крайней мере так он думал. На самом же деле правильного ответа не было, его приговор был вынесен. — Да? А я уже хотел было спросить, кого ты любишь больше. Но ладно, так даже интереснее. От этого тона у Люциуса мурашки поползли по спине. Он хотел голыми руками вцепиться в горло этого мерзавца, но знал, что лучше сохранять спокойствие. Нужно показать, что ситуация под контролем, хотя это было совсем не так. Больше не получится выйти сухим из воды. — Что ж, ладно. Спите, набирайтесь сил, впереди много дел. До скорой встречи. И он так просто ушел. Оставил их, заинтриговав. Внушил им страх, бросил в догадках. Мэриан ослабла. Она не могла даже заплакать. Не было паники, адреналина — ничего. Она поняла, что это конец. Процесс запущен. Александр доведет задуманное до конца, так было всегда. Люциус же наоборот был полон энтузиазма. В его же интересах было все исправить, хотя он даже не знал, что именно нужно исправлять. Надо срочно что-то делать. Он не мог сидеть сложа руки, Нарцисса и Драко были в опасности. Волшебник соскочил с постели и принялся одеваться. Теперь, когда он отошел от сна, то был готов пуститься в погоню, но Мэриан его остановила, запретила. Она сказала, что это бесполезно, нужно действовать изнутри, иначе Александра не остановить. — И что ты предлагаешь? — Люциус на минуту остановился. Он наконец посмотрел в глаза Мэриан и понял, что она боится куда сильнее его, только… Почему она ничего не делает? — Мы не знаем, что он задумал. Предпринимать что-то бессмысленно, он добьется своего. Ты видел, он был расстроен. А эта эмоция толкает его на многое. Однажды… — Мэриан запнулась, потому что ей было больно вспоминать прошлое. — Однажды он запер мою подругу в каком-то подвале и никому ничего не сказал, она просидела там два дня, пока ее не нашли. Он ревновал, завидовал. У него не было никого, я же была душой компании. Я думаю, сейчас он обижен на то, что я ему ничего не рассказала. Или… Черт, да я не знаю! У него может быть любой мотив, он же псих! Если бы мы могли залезть к нему в голову, — задумчиво прошептала она. Но Люциуса осенило. Залезть в голову! Гениальная, блестящая идея. Нужно немедленно отправляться в путь. — Собирайся, мы едем к Северусу.

***

Мне очень жаль

Профессор Зельеварения еще не спал, когда к нему нагрянули незваные гости. Люциус и Мэриан оперативно трансгрессировали в Паучий Тупик, ибо тянуть было нельзя. Ответы им нужны как можно скорее. Северус единственный знал об их романе. Когда он только узнал про них, проникнув в мысли друга, то был категорически против. Снейп не поддерживал эту «интрижку», как сам это называл, но после определенных разговоров с Мэриан, когда она открылась ему, а он ей, — поменял свое мнение. Она рассказала ему о своих чувствах, обо всех переживаниях, об угрызениях совести, он в свою очередь поведал ей историю о Лили. Теперь он не мог отказать в помощи. — Северус, прости, что врываемся в твой дом в такой час, — бегло начал оправдываться Люциус с порога. — Нам нужна твоя помощь. Это касается Нарциссы и Драко. Они в опасности. Малфой не мог говорить, так он был напуган. Мэриан было больно на него смотреть, она чувствовала все его переживания и во всем начала винить себя. Это же ее брат, будто она была в ответе за него, будто только она могла повлиять на него. Но это было не так, и в глубине души Мэриан это понимала. — Александр узнал про нас. — Девушка погладила Люциуса по плечу, хотя на самом деле этим движением успокаивала только себя. — Ему что-то взбрело в голову, и нам было бы очень полезно понять, что именно. — Северус, прошу. В голосе Люциуса слышалась мольба, он даже не скрывал ее. Перед глазами у него мерещились пугающие картинки, от которых он никак не мог избавиться. — Я не могу читать мысли с такого большого расстояния. А вот Северус был спокоен. Не потому, что ему было плевать на семью друга — он просто не хотел поднимать панику. Своим спокойствием он хотел успокоить Люциуса, только тот никак не поддавался законам психологии. Тогда Снейп решил поговорить наедине с Мэриан, потому что та держалась куда лучше. Вдвоем они прошли в тусклую кухню, всю заваленную ненужным хламом. Северус стал заваривать чай, периодически поглядывая в комнату, где не находил себе места Люциус. — Что ты хочешь, чтобы я сделал сейчас? У тебя есть какой-нибудь план? — До собрания ждать не вариант? Да, слишком долго. — Мэриан села на скрипучий деревянный стул и откинулась на спинку. Нога ее стала отбивать ритм, пальцы забегали по пыльной столешнице. — Тогда тебе остается только наведаться к нему в гости. — И что мне сказать? Что я чай зашел попить? Не смеши меня, он быстро раскусит ваш хитроумный план, хотя и не знает, что я легилимент. Волшебник поставил перед девушкой большую кружку чая, а затем уселся напротив. Он стал думать, потирая переносицу, будто это могло ему помочь. Северус искренне хотел сделать это для них, хотя и знал, что, вероятно, принесёт плохие вести. Но под каким же предлогом он должен прийти к Александру? — Я могу отправиться к нему, чтобы сказать, что Тёмный Лорд очень сердится на него за то, что он позволяет себе вольности и пропускает некоторые собрания. — Да, ему как раз будет плевать на это. — Мэриан одобрительно кивнула головой, а затем придвинулась к друг и продолжила уже тише: — Северус, идти нужно по горячим следам, потому будет очень хорошо, если ты отправишься прямо сейчас. Я понимаю, что это может прозвучать глупо, но… — Глубокий вдох принятия. — У Алекса загорелись глаза. Это предзнаменование. — Буквально загорелись? — Нет, но этот взгляд все равно пугает. И Северус согласился. Он оставил их ждать, а сам воспользовался каминной сетью. Они поставили на то, что Александр немедленно отправился домой, потому что идти ему больше было некуда. Так оно и было. Снейп вошел в гостиную, и тут же открылась входная дверь. Какой же он был грустный, даже злой от обиды. Александр не сразу заметил гостя, но потом даже не удивился, только наигранно. «Почему они не пришли сами?» Северус быстро уловил эту мысль. Читать Александра было легко, у него все было на поверхности. Но какой же бардак был в его голове! Мысли бегали так хаотично, что определить их порядок было почти невозможно. — Так-так, — безэмоционально начал Снейп, медленно подходя к молодому волшебнику. — И где же ты шлялся? Он подошел вплотную, чтобы получше разглядеть карие глаза, в которых, по словам Мэриан, должна была быть какая-то искра. Пока он увидел в них лишь свое отражение. — А что, профессор, я кому-то понадобился? — Представь себе. Шутки кончились. Темный Лорд вернулся, потому прекрати испытывать его терпение. Ты принял метку, так что будь добр — появись хотя бы на одном собрании. Вот теперь он увидел искру. Глаза Александра загорелись, рот дрогнул в ухмылке. Он узнал его замысел.

***

В это же время Люциус и Мэриан ждали Северуса в его доме. Они пытались успокоить друг друга какими-то нелепыми теориями, мол, Алекс просто пошутил, он ничего не сделает. И, казалось, они правда поверили в то, что просто накрутили себя. — Сейчас придет Северус и скажет, что мы полные идиоты, вот увидишь. — Девушка посмеялась. Да, она очень надеялась на это. Люциус перебирал волосы Мэриан. Он делал это всегда, когда волновался. А она, словно кошка, чувствующая напряжение своего хозяина, ложилась к нему на колени, позволяя погладить себя. Это была их медитация. И сейчас этот ритуал помог расслабиться, по крайней мере на время. Когда в камине загорелось зеленое пламя, они встрепенулись. Оба ждали хороших вестей, но по лицу Северуса ничего нельзя было прочитать. Он молчал, тянул время, нагнетал обстановку. — Ну? Это свет так упал или Северус правда был?.. Он снял маску равнодушия, будто надеялся, что они сами все поймут, и ему не придется ничего говорить. Но в глазах влюбленных все еще были отблески надежды. Люциус затаил дыхание. Семь вздохов и сто ударов сердца в минуту. Ну, почему же Северус молчит? Ладони вспотели, челюсти напряглись. — Он хочет… — Профессор сделал глубокий вдох, готовясь выплеснуть все плохие вести. Он поднял взгляд на друга, хотя так было еще труднее сказать правду. — Александр собирается устроить своеобразную проверку на верность. Он хочет подставить тебя, Люциус. — Бога ради, говори конкретнее. Северус дал им несколько секунд, чтобы подготовиться. Руки Люциуса и Мэриан сплелись, они даже не заметили, как схватились друг за друга. Три, два, один. — Он подаст Темному Лорду идею. Тебе поручат убить Мэриан. Вот и все. Их мир рухнул. Они проиграли. — Мне очень жаль.

***

Побег

План. Им срочно нужен план. Нельзя так быстро сдаваться, еще ведь можно все изменить. Александр вряд ли начнет предпринимать какие-то действия так быстро, еще есть время остановить его. Адреналин ударил в голову, шестеренки закрутились. У Мэриан моментально появилась идея для их спасения — нужно стереть брату память. Люциус согласился, другого выхода не было. Девушке было трудно пойти на это, ведь как бы она не презирала Алекса, лишить его воспоминаний о ней самой было трудным испытанием. Она его любила. Где-то в глубине души. Это чувство не всегда имеет рациональную основу, потому так сложно его принять. Но теперь брат перешел все границы. Он приговорил сестру к смерти, но для чего? О, он был гениален, хоть и безумен. Если Люциус и правда убьет «девчонку» по приказу Волдеморта, то докажет свою верность. А для Малфоев это было очень важно, они ведь работали изнутри. Только находясь рядом с врагом, можно нанести решающий удар. Всего через год после знакомства с Мэриан Люциус заключил с ней сделку. Он бросил карьеру злодея, чтобы дать своей семье счастливое будущее. Но потом он вернулся, и пришлось снова перейти к прежнему образу жизни. Ему пришлось появиться на кладбище на финале Турнира Трех Волшебников, ему пришлось видеть смерть бедного Седрика Диггори, но сделать Люциус ничего не мог, иначе бы выдал себя. Хотя под конец не сдержался и помог юному Гарри отразить заклинание только что возродившегося Темного Лорда. Никто не заметил третий луч. Как Мэриан потом гордилась им. Теперь Люциус был готов на все. Он больше не Пожиратель Смерти. Именно поэтому важно было сохранить свое лицо, репутацию кровожадного чистокровного волшебника. Но как он может убить ту, что по-настоящему полюбил? Да Люциус Малфой вообще не был способен на убийство! Это было слишком тяжким преступлением для него. Что же будет, если он откажется ее убивать? Его семье будет угрожать опасность. Так он подпишет смертный приговор себе и Нарциссе с Драко. Темный Лорд не знает милосердия, он убьет предателей. Люциус не боялся за себя, но они не могли умереть. Он не позволит. Люциус Малфой поклялся защищать свою семью. Он был согласен на любой способ. Александра нужно остановить, помешать ему добраться до Волдеморта. Потому они с Мэриан, тщательно все обдумав, отправились в Эдинбург, воспользовавшись каминной связью, как прошлой ночью сделал Северус. Но они опоздали. Дом был пуст. Александр сбежал.

***

Стирательница

Они знали финал своей истории. Они не могли принять его, но так просто сдаваться нельзя. Это будет больно. Умереть от рук любимого человека. Убить любимого человека. Если у них не получится этого избежать, то надо хотя бы постараться облегчить ситуацию. Нужно было забыть друг друга. — Люциус, у нас нет другого выхода. — Мэриан была сломлена, хотя все еще не теряла надежду на спасение. — Может быть, Александр поймет, что проиграл? Или если он не станет отрекаться от своей гребаной идеи, то нам не будет так больно? Нет, смотри на меня, Люциус Малфой. Собери все свое мужество в кулак. Слушай меня внимательно. — Голос дрогнул. Она не верила, что правда говорит об этом. — Мы должны потерять память. Все остальные должны потерять память: Нарцисса, Северус, Драко… Твоя семья должна забыть меня. Не должно быть свидетелей, иначе мы сможем вспомнить. Люциус ничего не ответил. Он только покачал головой, будто отказывался верить в происходящее. Но он понимал, что Мэриан права. Так им будет легче. — Только я не знаю, что делать с нами. Это просто — полностью вычеркнуть себя из чьей-то жизни, но нам нельзя забывать абсолютно все. Нужно как-то оставить старые воспоминания, рабочие будни, например. Или… Нужно заменить все это на что-то обычное. Это очень сложно, но кто тогда сотрет память мне? Этим может заниматься только профессионал. Господи, я не знаю, как это сделать. Нельзя стирать память самому себе, это очень опасно. — Мэриан, я всегда восхищался твоим умом. Я говорю это не потому, что, возможно, мы скоро потеряем друг друга, а потому, что это правда. — Люциус крепко сжал руку девушки. — Ты и есть профессионал, который должен стереть нам память. Помнишь, тогда в Монте-Карло ты говорила мне, что хотела бы сделать какое-то великое открытие или придумать заклинание, до которого не мог додуматься никто? Тогда она и взялась за дело. Времени было мало, а работа над заклинанием была невероятно трудна. Но Мэриан не могла бросить начатое, только не сейчас. Сперва нужно было куда-то деть вещи, которые могли напомнить об их отношениях: подарки, картины, колдографии. Они занялись благотворительностью, стали раздавать все дорогие украшения, книги и прочее, прочее, прочее. Это было даже приятно. Хотя Мэриан было трудно расстаться с сережками, что Люциус подарил ей на тридцатилетие, но и их пришлось отдать. Теперь они стали собственностью Нарциссы. Когда первый этап плана был завершен, они оба смирились со своей судьбой. Будто кусочек их жизни уже ушел. Теперь предстояло стереть всем память. Мэриан начала с Драко, сделала она это быстро, даже не попрощавшись с ним. Она правда полюбила этого мальчишку, и, хотелось верить, что он тоже ее полюбил. Обливиэйт номер один. Затем пришла очередь Нарциссы. Как же не хотелось делать это с ней. Мэриан потеряет подругу. — Здравствуй, Нарцисса. — Волшебница натянула мучительную улыбку и навела палочку. Она не могла сдержать слезы. — Мэриан, что ты делаешь? Женщина испугалась, но не сделала ничего: не попыталась бежать, не оттолкнула подругу. Ничего. Только жалобно посмотрела. — Обливиэйт. Номер два. Как же тяжело убивать память о себе. Но теперь Мэриан чувствовала свободу. Будто бы так она извинилась перед Нарциссой за то, что делила с ней одного мужчину. Остался Северус. Он знал, что его ждет, ему рассказали. Сопротивляться волшебник не стал, даже наоборот — поддержал идею. — С тобой будет сложнее. Мы знали друг друга и раньше. — Тогда мы еще встретимся. — Снейп приободрил подругу. Он приготовился к заклинанию, но оно так и не последовало. — Спасибо, что поддерживал нас все это время. Мэриан хотела обнять его, но вовремя одумалась, посчитав это лишним. Иначе она так и не сотрет ему память. — Я буду скучать по тебе. — Шепот Северуса довел ее до мурашек. — Боюсь, его ничто не остановит. И ты знаешь, Люциус сделает правильный выбор. Обливиэйт номер три.

***

Аболитис

Последняя часть плана. Все было готово — Мэриан разработала заклинание, Нарцисса уехала к подруге, Малфой-Мэнор был свободен. Осталось только попрощаться. Последнее свидание. Последняя ночь вместе. Страстная, горькая, болезненно нежная. Они не могли насытиться друг другом, не могли вырваться из объятий. Они занимались любовью. Мэриан впервые поняла значение этого термина. Связь между ними только усилилась. Но ее нужно разорвать. Сейчас или никогда. Крутилась пластинка, принесенная Мэриан еще три недели назад. Она совсем про нее забыла, даже не обратила внимание. Они с Люциусом забыли еще про многие вещи: про кольца-напарники, которые Малфой взял из хранилища на случай, если Мэриан окажется в опасности, а его не будет рядом; про картину, оставленную в углу чердака; про книгу в библиотеке Мэнора. Но как же хорошо, что Мэриан не забыла стереть память домовику. Это был Обливиэйт номер четыре. Обстановка была удушающей, еще и эта песня. Почему именно она? «Я буду бороться, родная, я буду бороться, Чтобы вернуть нашу любовь, Я буду рядом. Любовь, только любовь Сможет однажды сломать эти стены. Я буду рядом…» — Люциус, я использую это заклинание на свой страх и риск. У меня было слишком мало времени, потому есть вероятность, что оно не сработает. Возможны побочные эффекты. — Значит, так и должно быть. Как она была прекрасна. Он не хотел забывать ее, не хотел снова презирать Мэриан. Она его изменила, подарила новую жизнь, раскрыла его. Она была подарком Судьбы. Люциус не сможет ее убить. «Если бы мы могли пройти Весь этот путь с самого начала, Я бы попробовал изменить то, Что убило нашу любовь…» Она восхищалась Люциусом. Ей придется умереть, а он останется жить с этим грузом. Будет знать, что любимая умерла от его рук. Он будет страдать из-за нее. И никто не сможет его успокоить, никто не ляжет ему на колени, никто не будет знать. Люциус Малфой будет проходить через всю эту боль один. «Неужели нет шанса Начать все с начала?» — Интересный факт. — Мэриан повернулась на бок и подперла голову рукой. — Я всегда считала свою фамилию глупой, но вот ирония: она произошла от термина «abolitio memoriae», что с латинского переводится как «проклятие памяти». В Древнем Риме это считалось особой формой посмертного наказания. Все упоминания о преступнике уничтожались. Человека вычеркивали из памяти последующих поколений. — Но это все равно очень глупая фамилия. — Люциус заправил прядь волос девушки за ухо и прикоснулся к ее горячей щеке большим пальцем, растирая слезу. Скоро их страдания закончатся. «От любви, от нашей любви Нельзя отказываться просто так…» Мэриан подняла с пола палочку. Пора. Люциус в последний раз заключил ее в объятия. Он чувствовал ее слезы у себя на груди, он слышал ее рыдания, они перебивали музыку, они делали ему невероятно больно. Наконец, он обхватил руками ее лицо и заглянул в глубокие карие глаза. Последний поцелуй. Короткий, горячий и соленый. Они соприкоснулись лбами и закрыли глаза. — Я люблю тебя. Он уже говорил это прежде, но только в этот раз эти слова дались так трудно. Она забудет это. А он забудет, что когда-то любил ее. — Я тоже тебя люблю. Боже, как же я тебя люблю. Слезы полились ручьем. Это было невыносимо. Они схватились за руки, будто старались удержаться рядом друг с другом. — У нас будет минут десять. Заклинание должно подействовать не сразу, потому я успею уйти. — Просто сделай уже это. Мэриан поднесла палочку и стала считать про себя. Три. Два. Один. — Аболитис, — произнесла она заклинание, и тонкий серебристый луч прошел сквозь них. Влюбленные тут же уснули. У них не было даже десяти минут, чтобы расстаться.

***

Пробуждение

Если бы не жуткая головная боль, то утро бы показалось просто прекрасным. Девушка чувствовала себя отдохнувшей, как никогда. За окном щебетали птицы, которые, кстати, ее и разбудили, мягкие лучи солнца проникали сквозь занавески. Чудная погода для сентября…

***

Настоящее. Зима 1996-го

«Скорпионс»

— Эта песня… «Но ты должна дать мне еще один шанс, Это не может быть концом…» — Я все еще люблю тебя, — оглушающе тихо сказал он. — А я, кажется, никогда не переставала любить тебя.