Одной любви мало

      Отвратительная погода конца января не приносила никакой радости. Уже целую неделю в городе шёл промозглый снег с дождем, который размывал все вокруг в кашу из снега, грязи и уличного реагента, которым посыпали дороги. В добавок ко всему, погоду портил сильный ветер, который в сочетании с высокой влажностью казалось, превращался местами в ураганный. Тэхен морщась наблюдал из своего окна, как проезжающие мимо дома машины обрызгивают все вокруг грязью. Отец задерживался на работе, а вместе с ним, и возможность парня добраться до университета на машине. Он нервно поморщился, представляя слякоть и холод, творившийся сейчас снаружи.       Сестренка сегодня была занята на кружке по гимнастике, откуда её также предстояло забрать после занятий Тэхену. Он нервно потряс головой, после чего направился на кухню. Сунув в рюкзак заблаговременно приготовленные матерью сэндвичи и захватив с собой воду, он неохотно начал сборы.       Походы в университет больше не доставляли ему радость, и он всерьез задумался о том, чтобы попросить у матери работу и оформить себе свободное посещение. Но в таком случае некому будет следить за Сан, график которой периодически менялся из месяца в месяц, с появлением у девочки новых интересов. Пока что всем членам его семьи было удобно свободное расписание Тэхена, который мог самостоятельно позаботится о младшей сестренке. Поэтому, когда в первый раз Тэхен попросил у матери работу, женщина решила дать ему время на раздумья. Но проблема Тэхена как раз и заключалась в эти самых раздумьях. У него было слишком много свободного времени, и если раньше он просто маялся от безделья или развлекался, то теперь все его часы медленно тянулись в раздумьях о том, что произошло с ним в последний месяц.       Тэхен с усталостью обнаружил, что с момента, когда он перестал общаться с девушкой, прошел только месяц, но ощущая себя вымотанным, словно уже годами не знал покоя. Одно лишь упоминание ее имени рождало непонятную глухую боль в грудной клетке, и каждый раз собираясь в университет он нервничал. Она все еще была на больничном и не появлялась на учебе, однако Тэхен понимал, что это не может продолжаться вечность. Что он почувствует, когда вновь увидит ее? Наверняка, неловкость, смущение и может быть еще боль?       Эта девушка определенно причиняла ему боль, даже воспоминания о ней давались тяжело, и Тэхен не раз удивлялся, как человек может измениться под влиянием гнетущих мыслей. Иногда стоя напротив зеркала он с трудом узнавал прежнего себя – даже его улыбка выходила вымученной и выглядела нелепо на похудевшем и бледном лице. Да и в целом, парень ощущал себя как-то прозрачнее и серее, чем окружающий его мир. Возможно, причина была в том, что он похудел: чтобы как то скрыться от терзающих мыслей он стал выплескивать эмоции на беговой дорожке матери, наматывая каждый день десятки километров и валясь в конце тренировки с ног от усталости. И теряясь в глубинах своих мешковатых худи, он чувствовал, как теряется и в реальности, где его жизнь становился все менее значимой. Он продолжал средне учиться; прервавшееся общение со старыми друзьями и приятелями, будто никто и не заметил, а единственным человеком, пострадавшим от нелюдимости парня стала его сестра. Она частенько заявляла за ужином, что будто бы брат стал каким-то угрюмым и больше с ней не играет, предпочитая зависать в компьютере и слушать в наушниках «дурацкие» песни, но Тэхен умело скрывал от родителей свое душевное состояние.       Взглянув на часы парень, безразлично отметил про себя, что стрелка часов уже перевалила за шесть часов и он не успеет к началу занятия. Опаздывающие раздражали большинство преподавателей и поэтому, их отношение к Тэхену стало меняться не в лучшую сторону, но парня это едва ли заботило. Зато он перестал невротично озираться на каждого входящего перед занятием в аудиторию человека, в тупой надежде и одновременно страхе увидеть то самое лицо, обрамленное густыми черными волосами.       А еще Тэхен боялся. Спустя какое время ему стало казаться, что эта пытка не закончится никогда: он не перестанет чувствовать себя дерьмово на всю оставшуюся жизнь, а спустя время и вовсе станет апатичной тенью своего прошлого. Если бы он разрешал себе задумываться над этим чаще, то наверняка бы обнаружил, что так оно и случилось.       В тот промозглый вечер, когда Тэхен, как всегда с опозданием ворвался на занятия, он не заметил, что причина его тревоги затаившись сидела на задних партах, прикрываясь спинами однокурсников. Она завороженно наблюдала, как парень даже не поднимая взгляд вглубь кабинета садится на первое свободное место за передней партой и устало вытаскивает на стол учебники и воду.       Постоянно отвлекаясь на его фигуру, Наоко совсем перестала слушать лекцию, наблюдая как парень выводит в тетради записи. Она с любопытной грустью отмечает его худобу и странную отстраненность от всех, когда парень безразлично продолжает изучать учебник даже на перемене. Или делает вид, что изучает. Девушка замечает, как он склонив голову и проскользнув взглядом пару строчек устало закрывает глаза.       Наоко не отпускает желание подойти к нему и обнять. Она чувствует его подавленность по покатым плечам, по бледному лицу и остро выступивщим скулам, непривычно отросшим волосам. Девушка продолжала изучать его глазами, пытаясь понять, переживал ли он из-за их расставания, или же его отрешенность не связана с ней? От мысли, что Тэхен мог найти себе другую, неприятно кольнуло в груди. Конечно, не будь она законченной эгоисткой, ей стоило бы пожелать парню счастья, но Наоко стало плохо от мысли, что Тэхен (ее Тэхен-прилипала), встречается с другой.       Наоко грустно усмехнулась, осознав что они находятся в параллельных вселенных, где им никогда не суждено встретиться. Пока Наоко переживала кошмар в отношениях с любовником, Тэхен упрямо пытался разбудить и обогреть ее замерзшее сердце лаской и нежностью, но стоило Наоко открыть глаза и избавиться от мутной пелены на глазах, сам Тэхен ушел в оцепенение, больше не желая с ней общаться.       Он упрямо игнорировал ее звонки, и, смирившись, она перестала предпринимать попытки с ним поговорить. Девушка обвиняла его в одиночестве, пока в один из дней не осознала, что в четыре стены этой ловушки она загнала себя сама. А еще, что ее «отношения» с Тэхо обречены. Он не разведется с женой, как он обещал девушке много лет, и лишь продолжит играться с ней. Эгоцентричный любовник питался ее эмоциями, нервами, не хуже вампира, потешаясь и молодясь каждый раз когда приезжал к ней.       Это решение далось Наоко невероятно тяжело – ведь по сути ей предстояло начинать жизнь с начала. Она вмиг становилась шестнадцатилетней студенткой не имеющей за душой ничего кроме маленькой заначки на черный день, покрывавшей расходы лишь на первое время. Но девушка понимала, что нельзя порвать с Тэхо и продолжать жить в его квартире. Тэхо конечно же, благородно позволит ей остаться, но лишь для того, чтобы спустя недели после того как Наоко остынет, приехать с букетом цветов и ведерком мороженого и получить ее тело, эмоции, сердце, душу. И ее жизнь вновь станет на прежние кривые рельсы, по которым вроде и можно ехать, но чувство тошноты и отвращения не покидает ни на одну минуту.       Со смешанными чувствами, не до конца осознавая всех последствий своего поступка, она торопливо собирает чемодан лишь самых необходимых вещей, и озираясь словно вор, ковыляет в сторону автобусной остановки, боясь по дороге встретить мужчину, который обрел над ней власть, способную затмить голос разума в угоду уродливым отношениям.       Найдя ее записку на письменном столе, Тэхо наверняка взбесится, но лишь одно способно отрезвить его желание найти Наоко - угроза разоблачения. За годы проведенные с ним, Наоко точно знала, что больше всего на свете мужчина боится потерять семью, боится одиночества, поэтому аккуратно добавленная угроза поставить супругу Тэхо в известность о неверности мужа, в случае если он станет искать встреч с Наоко, словно щепотка перца придавала записке (в общем-то написанной в уважительном тоне) некоторую дерзость несвойственную для девушки.       Несмотря на то, что обстановка служебного общежития, комнату в которой директору школы удалось выпросить у руководства консерватории с которой сотрудничала школа, была намного хуже, чем прежнее жилище девушки, в этой тесной комнатке размером три на три метра она впервые почувствовала себя свободной. «Со временем все наладится» - подумала она, засыпая на новом месте после тяжелого дня, наполненного бытовыми хлопотами. «Обязательно наладится».       Так оно и случилось, спустя неделю слезы окончательно прошли, а бытовые неурядицы держали в узде, не позволяя раскиснуть. В очередной визит девушки к доктору, он посоветовал расхаживать ногу. Теперь, когда она могла ходить опираясь только на трость и не чувствуя сильной боли в лодыжке, девушка впервые за долгое время наконец-то собралась на вечерние занятия.       Стесняясь своей не очень уверенной ходьбы, девушка пришла на пары раньше всех, что в конечном счете позволило ей остаться незамеченной для многих сокурсников, в том числе и для Тэхена. Несмотря на желание поговорить с ним, она все же не решилась беспокоить парня, потому что не знала наверняка, хочет ли он вообще видеть ее.                   Лучшим решением для Наоко было оставаться на своем неприметном месте, чтобы он не увидел ее. Ведь Тэхен наверняка уже решил, что она бросила учебу и больше не появится в стенах университета.       Однако планам девушки помешала вошедшая лаборантка кафедры, сообщившая, что следующее занятие пройдет в компьютерном классе, в котором они будут проходить тестирование. Всех попросили подняться на третий этаж. Раздался шорох одежды, и звуки раскрывающихся замков сумок – студенты торопливо собирали вещи, чтобы успеть занять наиболее выгодные места на задних партах, позволяющие списать хоть что-то.       Наоко растерянно стала складывать тетради в мягкую холщовую сумку, и наскоро обмотав вокруг шеи висевший на спинке стула шарф поднялась с места. Пока она собиралась с мыслями аудитория опустела.       Девушка неспешно зашагала в сторону лестницы, но завороженно замерла, так и не дойдя до нее. Перед ней стоял Тэхен, обернувшийся на глухой звук трости, бьющийся о мраморную плитку. Он прищурившись пытался разглядеть ее лицо, поглощенное темнотой коридора, но по тому как фигура девушки внезапно замерла, уже понял, что это была она. Чуть замешкавшись девушка продолжила шаг, и через три стука появилось ее раскрасневшееся взволнованное лицо.       - Здравствуй. – пролепетала она, окидывая парня быстрым взглядом и тушуясь еще больше.       Тэхен наоборот выглядел невозмутимо, на его лице не появилось ни радости ни отвращения, лишь глаза пробежавшись по лицу знакомой заблестели непонятной тревогой.       - Нога все еще болит? – наконец тихо произнес он и протянул свою руку предлагая опереться на нее.       - Немного, врач сказал нужно больше ходить. – она прикоснулась к шершавой ладони парня, его пальцы показались ей холодными и чужими.       Наступило неловкое молчание. Незапланированная встреча выбила почву из под ног Наоко и она впала в оцепенение, даже не зная каким образом можно поддержать беседу. Раньше ей особо никогда не приходилось думать над поддержанием беседы, потому что большую часть этой работы парень брал на себя, но сейчас его молчание сводило ее с ума, вместе с тем изобличая огромную пропасть между ними. Тэхен умел быть веселым и раскрепощенным, всегда вовремя вверял остроумную шутку или колкость, однако теперь молчал. Он даже не усмехнулся над ее неуклюжей походкой, а лишь покрепче стиснув мягкую ладошку девушки в своей повел наверх по лестнице.       Спустя два пролета, шаг стал заметно труднее, от напряжения Наоко стиснула зубы и едва заметно вздохнула, и заметив это Тэхен предложил остановиться:       - Тебе нужно передохнуть. – констатировал он, провожая ее к окну, расположенному сбоку от лестничной клетки.       - Я дойду сама, не опаздывай из-за меня на тест. – прошептала она неохотно высвобождая руку.       С минуту Тэхен молчал, потом приблизившись поправил рукой выбившуюся прядку волос и не удержавшись скользнул пальцами по щеке онемевшей девушки:       - Ты совсем не изменилась, - Наоко почувствовала как прохладные пальцы скользят по ее лицу, приятно покалывая, Тэхен наклонился ближе к девушке и она отчетливо разглядела как от эмоций расширены зрачки его глаз, а лицо опалило его горячее дыхание и он с болью в голосе продолжил, - только стала еще красивее.