Композиторство в теории и практике

      День Безделья, который можно смело считать моим личным праздником, совсем таковым именовать, наверно, не стоило. Причина кроется в том, что, помимо занятий с Харукой, у меня имеется вполне изрядное количество своих дел, которые, увы, с такой легкостью не выполняются. А посему я решила совместить приятное с полезным, сдернув со стены чехол с гитарой и отправившись к берегу озера. Помнится, там была одна крайне симпатичная скамеечка.       Опустившись на нее, я сперва просто откинулась на спинку, любуясь видом, и только спустя минут десять взялась за инструмент.       Итак, подводя итоги: у меня есть месяц, чтобы написать песен на небольшой альбом. Напряжно, конечно, но выполнимо. Тем более учитывая, что в обмен этот сморчок готов прикрыть меня. Позволив себе еще немного мысленно повозмущаться касательно всего этого, я пробежалась рукой по струнам и принялась покручивать колки. Вот ничего не хочу сказать, гитара – прекрасный инструмент, звучит красиво, можно носить с собой, настраивать самостоятельно и в любое время, но почему это приходится делать каждый раз?! Что за вопиющая несправедливость?       Покончив с настройкой и пару раз прогулявшись пальцами по струнам, рассуждая, с чего бы начать, я вспомнила один прекрасный принцип – не пропадать же добру. Поэтому я начала наигрывать на гитаре так удачно придуманную утром мелодию. Ну, а почему бы не взять ее за основу песни?       Итак, парочка метаморфоз и часик времени и – опаньки! – я уже даже довольна получившимся припевом. С куплетом придется еще изрядно повозиться, но это сделать можно и потом, а сейчас мне уже конкретно поднадоело. Поэтому я отправила гитару в чехол, записала окончательный на данный момент результат своих трудов в пухленькую нотную тетрадь и отправилась обратно.       У заднего входа в здание, к которому, выйдя из-за угла, я и направлялась, были разложены весьма большие карточки с иероглифами. Там столпились, если не ошибаюсь, все участники Starish в компании своего композитора, Камю и незнакомого мне парня лет семнадцати навскидку, обладающего немаленьким ростом, темно-русыми волосами и яркими глазами. Разумеется, происходящее не могло меня не заинтересовать.       – Так-так, похоже, намечается нечто интересненькое, – донеслось сзади.       Я с трудом удержалась от того, чтобы не подпрыгнуть на месте, а вот нервный смешок вырвался. Ну, серьезно, нельзя же так пугать. Я тут стою, в полной уверенности, что никого кроме меня в этой стороне нет, а, оказывается, здесь собрался весь Квартет, исключая Камю.       Но с Рейджи я солидарна – похоже, нас ждет небольшое развлечение.       – Это игра в отгадывание карт – тренинг для поступающих на магистратуру, – сообщил Миказе, храня неизменно равнодушное выражение лица.       – Соревнование для неумех. Вам под стать, – вставил свои пять копеек Ранмару. Кажется, большая часть семпаев задалась целью занять первое место в рейтинге на самого противного человека агентства. Странные люди.       – Вспомни свои успехи, – негромко буркнула я, припоминая первый и единственный раз, когда мы с ним сыграли в это недоразумение, по ошибке названное игрой. Правильнее было бы «тонкое издевательство и завуалированное унижение». Особенно это проявилось, когда мы полезли за очередной карточкой на балкон, дуэтом с него навернувшись. После произошедшего нас не доставали, решив подобрать для столь неугомонных учеников что-нибудь менее травмоопасное. А ведь я говорила, что меня и Куросаки на магистратуре вдвоем оставлять нельзя и что добром это не кончится, но кто слушал?       – Замолчи, – рыкнул певец, видимо, освежив в памяти этот славный эпизод.       – Как скажешь, – беспечно пожала я плечами.       Вряд ли мое замечание слышали ребята из Starish, а всех остальных, думаю, я уже ничем не удивлю.       –... Вам, неопытным, до музыкального конкурса как до луны! – параллельно с нашими препирательствами объявил Камю, наставив свой жезл на учеников.       Так или иначе, но все они были весьма самоуверенными, отступать никто не собирался, посему «игра» вскоре началась. Нанами всучили карты, попросив читать, а нам оставалось лишь наблюдать за этим воистину комичным зрелищем.       Сначала все было просто забавно – семеро здоровых парней носятся по полю с воплями, в попытках найти и схватить нужные карточки. Они перемещались шумной толпой с попеременным лидерством отдельных личностей, однако, несмотря на явное численное преимущество, неумолимо проигрывали новенькому, что меня, – да и не только меня, – изрядно удивляло. Но это было только вступление. Все самое веселое началось с того, как ребята заметили, что Аиджима набрал карточки не с теми иероглифами.       – И он еще говорил, что хорошо знает хирагану! – вырвалось у меня вместе со смешком. О том, что мы все просмотрели эту ошибку, я предпочла не думать.       После обе стороны поспешили собраться с мыслями и силами, с удвоенным энтузиазмом бросившись искать следующий символ. А его, в дань, кажется, уже традиции, засунули в крайне труднодостижимое место – на ветку дерева. Но разве это могло остановить воодушевленных певцов? Да куда там! Танки грязи не боятся! А потому Аиджима без колебаний и с поразительной легкостью влез на дерево. Так бы все и закончилось, но шило в одном месте и непомерный дух борьбы не позволили Курусу спокойно смотреть на это, и он с еще большим проворством полез на ту же ветку.       Я взирала на данное представление со странной смесью восхищения и порицания, потому что так отдавать себя обычной игре – в равной степени достойно уважения и хорошего подзатыльника. А наш остросюжетный триллер набирал обороты, ибо в процессе карабканья, Се хорошенько встряхнул ветку, после чего Сесиль, побалансировав пару секунд, с громким и немузыкальным воплем плюхнулся в небольшой прудик под деревом. Я уже дернулась на помощь, но вовремя вспомнила, что глубины там – от силы по колено. Правда, в этом случае стоило побеспокоиться уже за сохранность позвоночника, но, судя по очень активным барахтаньям, с ним было все в порядке. Успокоившись, я ждала, что певец вылезет из пруда, как-нибудь не радужно отзываясь о внеплановом купании… но он продолжал барахтаться до тех пор, пока Курусу со своего насеста не уведомил его о глубине водоема. Аиджиме под наш с Рейджи хохот оставалось только озадаченно коситься под ноги, выбираясь из коварного прудика. Кажется, ребятам предстоит веселая магистратура. Но нам, разумеется, будет веселее.       – Обхохочешься! Новички отжигают, – сквозь смех произнес Котобуки.       – Не то слово, – поддакнула я, смахивая выступившие слезы. Так, пора успокаиваться, а-то я чуть гитару не уронила. Сомневаюсь, что это на ней положительно скажется.       – Злые вы, – бурчал Сесиль, вылезая на берег, – никто не кинулся меня спасать.       И только я собиралась уточнить, от чего его предполагалось спасать, как взгляд парня упал на трепыхающуюся рядом рыбу. Певец замер буквально на секунду, но после этого, возопив пуще прежнего, пронесся мимо нас в неведомые дали.       – Ну вот, сбежал, – резюмировал Ранмару.       – Да ладно, чего это он? – удивился Рейджи, полностью разделяя мое озадаченное состояние.       – По моим данным, он раньше жил в пустыне. Видимо, боится воды и рыб, – как нечто само собой разумеющееся сообщил Миказе.       – И это нормально? – озадачилась я, вглядываясь в сторону, куда его унесло. Гидрофобия – да, бывает, но рыбы… Я определенно чего-то не понимаю.       Но, так как «спектакль» подошел к концу, нам пришлось разойтись.       Подпрыгнув, дабы поправить чехол с гитарой, я двинулась к себе в комнату. Интересно – сколько часов? У меня ведь в обед еще одна встреча, на которую не хотелось бы опоздать.       А времени и впрямь уже было немало, так что пришлось поторопиться. Гитара вернулась на прежнее место, а я с тоскливым отвращением стянула с себя родные и привычные вещи, снова засовывая себя в блузку, и, распутав волосы, убрала их в высокий хвост, поленившись закручивать в шишку. Оглядевшись напоследок и убедившись, что произвожу благоприятное впечатление, я двинулась к выходу из здания, на ходу набирая номер водителя.

* * *

      К счастью, сегодняшняя встреча уже не была столь долгой и напряженной: я всего-то посидела в кафе с группой, которой должна писать песни, уточняя стиль, количество, длину и прочие мелкие детали. Заодно пообедала. Что касается непосредственно тех, для кого мне предстояло трудиться... С тремя не слишком приятными певцами, объединенными в группу под невнятным названием, которое я даже толком не запомнила – то ли Heavens, то ли Spiders, то ли еще какая-то подобная ерунда, – проводить больше времени, чем требовалось для решения всех интересующих вопросов, я была не намерена. Потому пресекла их попытку поизображать из себя джентльменов, оплатив мне трапезу, и быстро удалилась. Настроение снова неумолимо дрейфовало куда-то вниз, что не могло не печалить. Но что поделаешь – такая работа.       Позвонив водителю, отлучившемуся по своим делам, и сообщив, что я освободилась, я отправилась в ближайший парк, чтобы скоротать ожидание.       Купив мороженого, я опустилась на лавочку, стоявшую в тени, и снова взялась за телефон. На сей раз меня интересовал друг, который должен прикрыть мой отъезд перед родителями. Дело в том, что я уверена – стоит им узнать, что я вернулась в Японию, – а они всячески возражали, – и меня без лишних разговоров отправят обратно. Вот и приходится вертеться как белке в мясорубке, дабы меня прикрыли здесь, сказав, что я не появлялась, и подсуетиться там, чтобы выясняющие, куда я делась, ничего не выяснили.       – Слушаю, – донеслось из трубки после череды монотонных гудков.       – Это Рил. Можешь говорить? – быстро уточнила я.       – О, я уж думал, ты забыла позвонить, – оживился голос на том конце. – Как добралась? Все хорошо?       – Более-менее. Гораздо важнее, как там у тебя, – напряженно поинтересовалась я, мысленно готовясь к самому неприятному из возможных ответов.       – Все отлично: следы заметены, выяснить никто ничего не сможет, в общем, полный штиль. И ску-у-учно, – пожаловался друг.       Я же облегченно растеклась по лавочке, вознося хвалу его изворотливому уму.       – До свидания, мне пора работать, – резко сменив тон на официальный, сухо бросил парень, положив трубку.       Я покосилась на экран мобильника – по-видимому, кто-то пришел, и он не хочет случайно испортить нам всю аферу. Ладно. Хотя я планировала поболтать подольше, ибо просто сидеть и смотреть перед собой – не самое интересное занятие, но ничего не поделаешь. В таком случае позвоню еще кое-кому, с кем мне не помещало бы побеседовать.       Открыв список контактов, я принялась листать вниз, пропуская бесчисленные номера всевозможных агентств и их менеджеров. Так, а вот и оно.       Нажав на кнопку вызова, я снова приложила телефон к уху.       – Алло, – протянул ленивый голос в трубку.       – Привет, это Рил, – снова произнесла я.       – Рад тебя слышать, – не особо изменив тон, ответил двоюродный брат.       – Я сейчас в Японии, подрабатываю у Саотоме, – проинформировала я.       – Это хорошо, – так же протянул он. – Родители знают?       – Не-а, – беспечно отмахнулась я, демонстрируя, что по этому поводу не слишком переживаю. – Хочешь встретиться?       – Мо-ожно. Только я тут немного занят.       – Чем? – заинтересовалась я, потому что обычно единственное занятие этого оболтуса – выгулять собаку.       – Работу нашел. Так что, может быть, только на выходных выберусь.       – Поздравляю. Кем работаешь?       – Курьером.       – Это хорошо…       – Ничего хорошего. Скучно тут, да и на работе есть не разрешают.       Оговорюсь: мой дорогой двоюродный братик обладает ростом за два метра, играет в баскетбол, по жизни неизменно что-то жует, преимущественно сладкое, не переносит любого рода работу и начальников, обладает характером полнейшего флегматика и является, пардон, ленивой задницей в высшем проявлении. Зато мы друг друга обожаем. Пожалуй, из всей семьи, считая пятое колено, у меня с ним наилучшие отношения…       Продолжить беседу я не успела, так как к входу парк подъехала знакомая машина.       – Ладно, мне пора, еще созвонимся, – быстро бросила я в трубку.       – Ага, – было ответом.       Бросив телефон в сумку, я поспешила к водителю и плюхнулась на заднее сиденье. Так, сегодня надо добить куплет той песни и на этом все дела можно будет считать завершенными. Вот и замечательно.