Золотой Берег

-Почтенный Аз-Манзор привез с собой вареное мясо? – насмешливый рык загорелого светловолосого гиганта сотряс стены и купол шатра, установленного неподалеку от дороги в гавань Золотого Города. «Почтенный» явился к нему, по старой дружбе с предложением купить мальчика-раба неземной красоты, с далеких северных берегов. Что такое «северные берега» Арнгейр знал не понаслышке, так как сам попал на Золотой Берег в качестве раба именно с Холодных Берегов, из крошечной деревни на берегу. И уж его то сложно было соблазнить тощим белобрысым мальчишкой, которого к тому же чуть не угробили в попытке скрыть от любопытных глаз. Развернув ткань, он вытряхнул полудохлое тельце в колоду с прохладной водой, придержав за волосы, чтобы мальчик не захлебнулся. «Почтенный» Аз-Манзор топтался рядом, явно выказывая нетерпение получить свое золото, которое Арнгейр согласился заплатить, но при условии, что товар не окажется мертвым. Какое-то время мальчик плавал в воде, а затем слабо дернулся и наконец открыл глаза. Оценив чистоту сине-зеленых радужек и расширенных зрачков, Арнгейр хмыкнул. Такой товар на Золотом Берегу и правда достаточно дорог, при условии, что не найдётся еще с десяток «почтенных», которые привезут на рынок таких вот заморышей. Тогда цена запросто может упасть гораздо ниже того, что он собирался отдать Аз-Манзору. Придется придержать товар до лучших времен, а это расходы на содержание, лечение, да и за раба постарше никто не даст столько же сколько за совсем юного. Чем моложе, тем проще приручить, научить, и свое прошлое они забывают легче. Но если этот товар окажется уникальным, то прибыль превзойдет все ожидания. И хорошо, что Аз-Манзору заказан путь на невольничий рынок. Торговец когда-то не поделил дорогу с одним из важных людей в этом городе, так что его теперь пускали разве что в гавань, да и то на место среди грузовых баркасов. Подозвав одного из парней, дежуривших у входа, Арнгейр послал его с заданием, поинтересоваться у уважаемого распорядителя торгов, нет ли предложений подобного рода, а чтобы подсластить жизнь, передал для уважаемого мешочек с золотом. В ожидании информации он занялся более пристальным осмотром товара. Привычно проверив наличие зверья в волосах, заглянув в уши и еще раз проверив глаза, он подхватил мальчика за подбородок и нажал на челюсть, заставляя открыть рот. На удивление зубы все на месте, что добавляло заморышу ценности. А хотя, почему заморышу. Если правильно преподнести, то излишнюю худобу можно заменить, скажем, изяществом сложения. Просвечивающие венки под кожей – благородностью происхождения, а затравленный взгляд – невинностью. Кстати о невинности. -И скольким своим парням ты отдавал его? – поинтересовался Арнгейр, оставляя в покое товар и поворачиваясь к торговцу, который замотал бородой, полностью отрицая подобное обвинение. -Никто его не касался – заверил Аз-Манзор, прикрепляя к своему утверждению клятву богам, на что Арнгейр пожал плечами, не особо доверяя «почтенным» торгашам и их клятвам. -И сам не трогал? – уточнил светловолосый, уже вытаскивая достаточно пришедшего в себя мальчишку из воды и набрасывая на острые плечики сухую ткань. «Почтенный» высказал возмущение недоверием, и вновь поклялся своими паршивыми богами в том, что никто даже пальцем не прикасался к товару, да и вообще он не имеет склонности к мальчикам. Не поверив этим клятвам ни на секунду, Арнгейр вежливо согласился, принеся формальные извинения за свои сомнения, все же Аз-Манзор частенько привозил забавные безделушки, и готов был отдать их за бесценок. И в конце концов ему плевать, кто пользовал товар до продажи, главное, чтобы этому поверил покупатель. Посыльный вернулся без золота, значит новости были хорошие. Расплатившись с «почтенным», как было уговорено, Арнгейр забрал трясущийся от страха товар, предварительно вновь запеленав его с головы до ног, правда не так тщательно и плотно, чтобы вновь не пришлось вымачивать и приводить в чувство. Сначала ему было ужасно жарко, потом он как будто умер, потом стало холодно и он проснулся от тяжелого сна, в воде, с незнакомцем, который делал странные вещи. Эйнар не понимал, зачем его ворочать, зачем пристально смотреть в глаза или открывать его рот и трогать зубы. Но тот, кто это делал, оказался «своим». Это Эйнар понял, лишь услышав знакомую речь, когда гигант поставил его на пол в новом шатре и обратился к одному из своих людей. Будучи вытряхнутым из кулька, он бросился к светловолосому гиганту, вцепляясь в его одежду – Я хочу домой! Пожалуйста! Отвези меня домой! -Ты знаешь где твой дом? – спросил Арнгейр, отцепляя от себя неожиданно активного мальчика и возвращая его на постель. Покупка на первый взгляд удачная, так как после длительного пути по морю, в новом, непривычном климате заморыш оказался бодр и достаточно силен, чтобы самостоятельно держаться на ногах. Это просто отлично, ведь первый день торгов, предшествующих одному из главных праздников Золотого Берега наступал как раз утром. Маловато времени, чтобы хоть как-то придать товарный вид замученному малышу, но на этот случай существовали проверенные способы, которыми Арнгейр поспешил воспользоваться. Объяснить откуда он родом Эйнар мог лишь примерно. Он знал название города, и даже название деревни, куда хозяйка посылала его, как самого старшего, на рынок и в пекарню. И он с радостью рассказал все что знает этому человеку, который заботливо напоил его не очень вкусным, но очень бодрящим травяным отваром и накормил непривычно кисло-сладкими ягодами. -Ты отвезешь меня домой? – наевшись до отвала, Эйнар растекся по мягкой постели, зарываясь в разноцветные подушки. Ему стало очень-очень хорошо и спокойно. Так спокойно не было даже в приюте, и вообще никогда и нигде. Как будто он вернулся в то время, когда были живы его родители. Их он помнил очень смутно, но зато в памяти осталось тепло очага, и материнских рук, обнимавших его и поднимавших очень-очень высоко в воздух. -Для начала тебе надо отдохнуть – поправив сползающего с постели мальчика, Арнгейр прикинул, насколько целесообразно его связывать или приковывать цепью. Осмотрев запястья и щиколотки, он решил, что кожа там слишком тонкая, чего доброго будет дергаться и непременно ее повредит, а это точно снизит цену. Полной чашки отвара из корня зары должно вполне хватить на всю ночь, но Арнгейр все же остался в шатре, расположившись на стоявшей рядом кровати. Товарищам своим он доверял настолько, что не оставил бы столь дорогой товар без личного присмотра ни при каких обстоятельствах. В шатре становилось жарко по мере того, как отступала ночь. Эйнар потянулся, и осторожно ощупал то, на чем лежала его голова. От подушки исходил жар, и он поспешил поднять голову, на удивление свежую. Вспомнил, что произошло вчера и улыбнулся, предвкушая радостное возвращение домой. Конечно предстоит очень долгий путь, такой же долгий, какой он уже проделал в неуютной и холодной каморке, но ведь в этот раз все будет иначе. Он улыбнулся еще шире, вспомнив почти родное лицо светловолосого, его большие и сильные руки, и еще те кисло сладкие ягоды, остаток которых лежал в глубокой миске у самого изголовья. Подтянувшись, он выгреб ягоды и затолкал их себе в рот, обливаясь соком. Вкусно. Интересно, а есть еще? Может быть светловолосый будет добрым и позволит полакомиться напоследок заморским яством. Воодушевленный ягодным вкусом и приятными мыслями, Эйнар спустил ноги на цветастый ковер, а затем поднялся и сделал несколько неуверенных шажков в сторону полога, заменявшего дверь. Далеко уйти ему не удалось, так как на пороге появился светловолосый, с большой кружкой в одной руке. Подхватив его свободной рукой и усадив обратно на постель, он вручил Эйнару кружку, от которой очень вкусно пахло. -Ешь. Солнце встает и нам пора. -Домой? – с надеждой переспросил Эйнар, желая еще раз уточнить. -Конечно. Ешь. И дай-ка я тебя причешу. Лохматый как шакал – порывшись в сваленных у стенки шатра вещах, Арнгейр раздобыл гребень, и пристроившись за завтракающим мальчиком принялся расчесывать его космы. Итог получился не очень, но и времени оставалось все меньше. Товар, не выставленный в самом начале торгов обычно получал далеко не самое выгодное место, до которого не добирались многие, самые богатые покупатели, а значит стоило поторопиться. В любом случае придется заплатить за купание. Не продавать же его таким чумазым. Получив неожиданно много внимания и сытной пищи, Эйнар жмурился от удовольствия и конечно же не сопротивлялся, когда на него накинули гораздо более легкую чем раньше ткань и вывели на улицу. Солнце еще не поднялось и было достаточно прохладно. Рядом с такими же шатрами просыпались люди и животные. Лошадей Эйнар конечно же узнал, но вот впервые увидел странных, очень уродливых зверей, с двумя горбами на спине, и еще более уродливых, чем-то напоминавших коров, с толстыми ногами и мощными шеями, попарно запряженными в конструкцию на деревянных колесах, такую большую и тяжелую, что ее едва двигали шесть таких громадных зверей. Из разговоров светловолосого с его товарищами Эйнар понял, что того зовут Арнгейр, и они собираются отплывать после того, как закроется ярмарка. Когда она закрывается он конечно не знал, но одно упоминания об отплытии заставляло радостно топтаться по жесткой траве, не рискуя даже шаг сделать в сторону. А вдруг во всей этой толчее он потеряет нужный шатёр и не сможет его вовремя найти? -Хватит вертеть головой – подъехавший верхом Арнгейр ловко подхватил мальчика, усадил его в седо перед собой и накинул на его голову покрывало. -А куда мы едем? – отвоевав себе возможность смотреть не сквозь ткань, Эйнар с нескрываемым любопытством глазел по сторонам, восхищаясь многообразию форм и цветов. Здесь, кажется, собрался весь мир, все люди и все животные и все птицы. -Это – Золотой Город – кратко ответил Арнгейр, указывая на виднеющиеся вдали купола и шпили, которые едва-едва начало окрашивать в розово-золотой поднимающееся солнце. -А разве нам не надо на корабль? – с беспокойством спросил мальчик, пытаясь оглянуться назад, что было затруднительно. -У меня есть дела в городе – пришпорив лошадь, Арнгейр обогнал быков-тяжеловесов, тащивших свой груз, и направился ко входу на рынок, к тому, у которого толпились желающие выставить на торги свой товар. -Мастер Арнгейр! – проталкиваясь через толпу его поприветствовал мужчина в свободном сером балахоне - Что на этот раз? Драгоценные меха или металлы? Есть самое лучшее место, прямо в начале ряда кузнецов. -Позже, Садж, в этот раз у меня другое дело – Арнгейр проверил, насколько хорошо скрыто и лицо, и тело мальчика. Здесь ему совершенно не нужны были свидетели. -И это другое дело приведет нас...? - мужчина в сером вопросительно склонил голову, но уже и без подтверждения догадался, что гостя надо вести не в общую кутерьму. Здесь ведь собирались торговцы самым что ни на есть обычным товаром, начиная от скота, и заканчивая корабельным лесом. Чтобы не орать на всю площадь, что у него за товар, Арнгейр поддернул край ткани, скрывавшей белоснежную ногу мальчика. Садж понимающе кивнул, и, вскинув руки, с унизанным перстнями пальцами, принялся совершенно магическими движениями разгонять толпившихся рядом, освобождая путь для всадника. Они въехали в тень и Эйнар вновь попытался сдвинуть ткань с лица, чтобы лучше видеть, но Арнгейр обнял его покрепче, прижимая руки к телу. Дернувшись, мальчик вновь ощутил беспокойство. А туда ли они едут? Они потерялись? Ну зачем им ехать в город, ведь надо то совсем в обратную сторону, в гавань, на корабль, домой. -Давай вернемся – тихо попросил он – Пожалуйста. Мне здесь не нравится. -Тихо, мы уже на месте – шикнул на него Арнгейр, спешиваясь, и дожидаясь, пока Садж объявит своему хозяину о прибытии продавца с очень ценным товаром. А когда тот появился в резных дверях и поманил изящным движением чересчур украшенной руки, сдернул мальчика с седла, предусмотрительно заворачивая поплотнее. Тащить брыкающееся тело так, чтобы не помять и не сломать чего и при этом не задеть ни дверной косяк ни одно из многочисленных украшений делом было непростым, но Арнгейр справился, грубо вытряхнув свой товар в конце пути на круглый помост, покрытый мягким ковром, освещенный так, чтобы товар могли рассмотреть получше все желающие. Успел поймать рванувшего было в полумрак Эйнара и придавить к помосту, не забывая, что делать это надо осторожно. Из угла донеслось разочарованное цоканье и в круг света вошел высокий статный мужчина в свободных одеждах. Из всех отличительных знаков и украшений на его шее висела лишь массивная цепь с золотой пластиной и вытисненными на ней символами, подтверждавшая его исключительное право решать, кто из торговцев достоин занимать лучшие места в ярмарочных рядах, а чье место вовсе за стенами города. -Дикий степной волчонок – произнес мужчина и усмехнулся, поводя рукой, после чего Арнгейр отпустил свою добычу, позволяя ее осмотреть как полагается. Обошел вокруг помоста, не притрагиваясь к жавшемуся от страха мальчику, лишь осматривая на расстоянии. -Итак, мастер Арнгейр. Сколько ты желаешь выручить за этого дикаря? – наконец спросил он, поворачиваясь к светловолосому, и словно теряя абсолютно весь интерес к мальчику. -Сто тысяч, мастер Аз-Ксимун – прекрасно зная, как ведутся здесь дела, Арнгейр первой означил совершенно непомерную цену. - Он не обучен, грязен, и наверняка болен – брезгливо бросил мужчина, отходя в сторону от круга света, выхватывавшего помост. -У него еще не было хозяина, только с сверенных берегов. А весь путь проделал, не заболев ни лихорадкой, ни ледяным огнем. -Я не могу предлагать покупателям порченый товар, мастер Арнгейр. Мальчик проделал путь на корабле, полном голодных мужчин – мастер Аз-Ксимун сверкнул золотыми зубами из полумрака и потянулся к столику, на котором стоял кувшин с вином. Переговоры предстояли интересные. -К нему не прикасался никто кроме меня – поняв, что звучит это чертовски двусмысленно, Арнгейр мысленно назвал себя туполобым троллем и тут же уточнил, не желая, чтобы цена снизилась слишком быстро – Я лишь его кормил и давал погулять на свежем воздухе. Но клянусь, его не касалась ничья рука кроме моей. -И ты, разумеется, не питаешь склонности к мальчикам, даже таким, как этот несчастный – Аз-Ксимун вышел на свет, держа бокал с вином в одной руке, а свободной потянулся к Эйнару, чтобы погладить того по голове. -К чему мне мальчики, если в каждом порту множество женщин, считающих меня привлекательным – парировал Арнгейр с некоторым запозданием понимая, что товар с истошным визгом и удивительной прытью соскочил с помоста и едва ли не на четвереньках рванул к выходу. Кто же мог подумать, что у этого заморыша найдется столько сил. Слава богам, он не успел выбежать на улицу без одежды, да и вообще не успел никуда выбежать, запутавшись в украшениях, свисавших с потолка и разделявших помещение на две половины. -Портовые шлюхи считают привлекательными всех, кто им платит – с любопытством наблюдая, как северянин тащит обратно брыкающегося и орущего благим матом мальчишку, Аз-Ксимун назначил новую цену – Восемьдесят тысяч. И считай, что тебе повезло, если его купят в последний день за цену, меньшую в сотню раз. Северяне долго не живут здесь и часто болеют. К тому же они своенравны, плохо обучаемы и дороги в содержании. Похоже это была последняя цена и Арнгейр на нее согласился. Скорее всего цена будет выше, и мастер торгов заберет себе разницу, но восемьдесят тысяч золотых это намного превышало ожидаемую цену. Видимо «слабых и плохо обучаемых» северян все же с удовольствием покупали любители экзотических рабов. Под отчаянный вопль мальчика «Ты же обещал!», которого уже утаскивали рабы куда-то вглубь здания, Арнгейр заключил контракт с мастером торгов, по которому он получал либо золото, либо товар в прежнем состоянии, в самый последний день ярмарки с удержанием расходов на временное содержание. Все верно, все как обычно. Лишь покинув здание и ведя за собой лошадь, он как-то мельком вспомнил глупое доверчивое личико. Вспомнил, и нарушая давно данный себе зарок, пожелал малышу обрести хорошего хозяина, ну или умереть побыстрее. Это уже оставалось на усмотрение богов.