#fyovember

      Первый снег укрыл улицы мягкой простынёю, а ведь только середина ноября. С каждым разом погода удивляет лишь больше. Климат меняется медленно и непредсказуемо, отчего создаётся ощущение, что скоро должно случиться нечто ужасное, что-то вроде… конца света?       — Какая глупость, — Достоевский фыркает и поворачивается обратно к монитору. Пусть ему и не приходилось лицезреть ранний снегопад уже десяток лет, взлом базы данных был важнее. Однако Англия на славу позаботилась о защите своих эсперов, так что получить доступ не получалось уже третьи или четвёртые сутки. Фёдору даже начинает казаться, что смеха ради брошенная фраза «не Агата ли руку к этому приложила» становится отнюдь не шуткой.       Брюнет тяжело вздыхает и прикрывает глаза, откидывая голову назад и сталкиваясь затылком не с привычной спинкой кресла, а с чужим предплечьем. Крепкие руки обвивают его шею, устраиваясь на плечах, холодный носик тычется в макушку, а бедро почти невесомо касается подлокотника. От пришедшего веет холодом и позабытым зимним воздухом.       — Ты снова не спал? — ласковый и одновременно осуждающий шёпот раздаётся над ухом, а ладонь угрожающе сжимается на худом плече.       — Прости, Чу. Я посплю, как закончу.       Достоевский касается руки юноши и гладит её, стараясь успокоить и в целом задобрить негодующего партнёра. Только тот недовольно фыркает и неуклюже забирается через подлокотник на колени к Фёдору. Чуя гордо вскидывает голову, усаживаясь удобнее и скрещивая руки на груди, и всем своим видом показывает, что слезать он не собирается. Мужчина вздыхает и обнимает Накахару за талию. Договариваться с мафиози или пытаться работать, удерживая его на коленях, бесполезно и не всегда удобно. Проходили такое. Остаётся лишь смириться и прислушаться к возлюбленному.       — Хорошо-хорошо, пойдём отдыхать, — тихо выдыхает Достоевский, подхватывая Чую под коленями.       — Отлично! А когда проснёшься, приготовлю тебе блинчики, — довольно протянул Накахара, заулыбавшись и обняв за шею.       Фёдор хохотнул и прижал свою драгоценную ношу к себе, вставая и направляясь в спальню. Так уж и быть, база данных подождёт, ведь довольно урчащий мафиози намного важнее. Да и у такого сна есть дополнительные плюсы, например, как только они улягутся в постель, Достоевский сразу прижмётся к груди рыжеволосого, утыкаясь лбом в ключицы и обвивая руками талию. Они переплетут ноги вместе, а Чуя обязательно укроет тёплым одеялом обоих, прижимая уже сопящего мужчину к себе, и поцелует в макушку, легкими движениями поглаживая по спине. Накахара ещё около часа будет бодрствовать, пока не уснёт с греющими душу мыслями о предстоящем выходном, который они обязательно проведут вместе.