Пообещайте мне любовь

Глава 3.

      Армитаж все же попал к медикам. Внешнее отсутствие повреждений ввело в заблуждение и его самого, а вот спустя несколько часов пробки в ушах уже разламывали голову, из ушей и носа пошла кровь, и генерала доставили в Медицинскую Королевскую Академию Гризмальта. Доктор Мячик и доктор-Щепка, посовещавшись, решили оставить генерала у себя, чтобы еще понаблюдать. Прогноз был благоприятный, но, мало ли что. Последствия контузии, они, знаете ли… такие вредные. Поэтому Хакса устроили в палате, снабдив пижамкой, специальной обувью и средствами связи.       Адмирал, навестив Армитажа, сказала, что лучше перестраховаться. А флот выйдет к Муунилинсту без него. Хакс тут же скинул спецтапочки и бросился к мундиру, висевшему в шкафу. На что гранд-адмирал ответила своим приказом оставаться в медучреждении до полного выздоровления. После ее ухода Армитаж затосковал. Добивающий был его домом, а теперь их разлучали на целых четыре дня. И корабль будет принимать участие в боевой операции, а он, Хакс, тут вот… Однако вынужден был подчиниться старшему по званию.       Решение Верховного Лидера об ответных мерах на произведенный теракт поддержали все члены Совета. Причем некоторые требовали более жестких мер, чем предполагалось.       Рен, все еще бледный и с тупой болью ниже ребер, наотрез отказался от бакта-камеры, считая лежание излишним. Доктор Мячик вздохнул и согласился.       Кайло летел на Добивающий. Адмирал, со своим приходом призвав тех, кто тогда ушел вместе с ней, грамотных и опытных офицеров, произвела нужные ей перестановки. Свой флагман «Затмение», звездный дредноут, она привела из Неизведанных регионов, и теперь все совещания Совета и командного состава проходили там. А Добивающий остался флагманом флота. В отсутствие Хакса, Рэй Слоун сама встала у руля эскадры, которая отправлялась к Муунилинсту.       То, что банкиры обожали свой мир, было хорошо известно. Всей Галактике было не менее хорошо известно, что самое чистое и красивое небо только над Муунилинстом. Там, на самой поверхности, бережно сохраняя природу, мууны жили сами, а всех посетителей, просителей и партнеров принимали исключительно в Верхнем городе. Сферические модули, выстроенные на орбите. Два главных – жилой и коммерческий, в окружении промышленных – космопорты, верфи, склады, причалы, ремонтные базы и Центр слежения. В Жилом секторе располагался великолепный сад, где росли растения со всей Галактики. Роскошные гостиницы, резиденции самих муунов, магазины, хранилища… Орбитальный город соединялся со столицей на планете небесным крюком. Туристические проспекты преподносили эту особенность Муунилинста, как заботу об экологии, но все прекрасно знали, что мууны не допускали чужаков на свой мир, чтобы никто не мог потревожить их богатство, припрятанное в сокровищницах в густых лесах планеты, и не мешал им деньги пересчитывать. Банкиры могли себе позволить планетарный щит самой последней модификации и несколько боевых космических станций системы «Голан» вокруг Муунлиинста. Столь усиленная защита была выставлена во времена Империи после того, как Республика, решив, что Банковский клан слишком много финансирует сепаратистов, больше, чем Республику, в 22 ДБЯ просто захватила планету, высадив солдат-клонов, руководимых заслуженными джедаями. Джедаи не ожидали, что встретят столь жесткий отпор от рафинированных муунов, поэтому приняли грамотное решение обстрелять столицу из СТАУ, практически стерев некогда красивый и богатый город с поверхности планеты, вместе с многомиллионным населением. А что было делать? Интересы Республики превыше всего, а джедаи стояли на страже этих интересов. Естественно, на Светлой стороне, а миллионы муунских семей, соответственно тогда – на Темной. Вроде бы. Ну, так считали джедаи. Мууны же против Республики? Точно, на Темной. Правда приказа выжигать леса не было (об экологии надо заботиться!), тем более, всем известно, как трепетно джедаи относятся ко всему живому. А лес – это живое, да и птичек жалко. Благодаря этим птичкам в лесах выжили все те, кто смог убежать из городов. Арестовав всех влиятельных банкиров, кого не укокошили, республиканцы погрозили пальчиком. По другому было нельзя, потому что тогда бы рухнула вся финансовая система Галактики. Теперь паритет был восстановлен. Мууны спонсировали и сепаратистов и Республику в равных пропорциях. Война продолжилась, банкиры полезли в закрома, города пришлось отстраивать заново. Это был хороший урок. Поэтому, скинувшись, мууны установили не только планетарный щит, но и прикупили орбитальные платформы. На всякий случай. Правда, Империя плевать хотела на их меры безопасности, прикрутив гайки и контролируя очень жестко размах операций банкиров, чтобы не наступать на те же грабли, что и Республика. Теперь спонсировать кого-то, кроме Империи, не было возможности. Но, зато, когда Альянс развалил Империю, а потом образовалась Новая Республика, банкиры возликовали хлынувшей свободе. Теперь можно было спонсировать вооружение кого хочешь, что они и делали. Миры вооружались против пиратов и работорговцев, отлично. А кто не смог расплатиться вовремя, к нему тут же направлялась армия и флот самих банкиров (они ж не дураки, понимали, что с армией и флотом интереснее). Криминальные боссы тоже не скупились на закупку боевых кораблей, поэтому еще одна статья дохода, ну и, вишенка на торте, поднимающийся Первый Орден. А когда Лея Органа, выйдя из Сената, создала свою как бы армию, банкиры были рады. Теперь доили двух нерфов – Орден и Сопротивление, раздавая финансы и тем, и другим. Орден почему-то был дисциплинирован и кредиты возвратил, а вот Сопротивление свои обязательства не выполнило. Все обещания Леи о преференциях на малых мирах в виде установления галактического кредита как валюты в обязательном порядке, невзирая на протесты населения, оказались профуканы. Некоторые соратники Органы уже вновь прощупывали почву в получении займов, предоставив список того, что получат мууны взамен, если Сопротивление победит Первый Орден. Банкиры, уже обжегшись об обещания Органы, выдвинули свои требования. Соратники поскрипели зубами, но согласились. Забирайте. Это о двух десятках систем в Диком пространстве. Ничейных. То есть, жизнь там была, но пока не охваченная ни Республикой, ни Первым Орденом. Ничего не получилось. Орден взялся за муунов сразу же. Запретив финансирование сопротивленцев, установив контроль над сделками. Бывшие имперцы опыта не растеряли, Дикое пространство помахало ручкой, Сопротивление затихарились. Банкиры были недовольны этим затишьем. Когда война, денежные потоки активно перекачиваются из кармана в карман. Кредитовать фермеров не очень выгодно, это долгосрочно, пока посадят, пока вырастят, пока там продадут… А тут – бах-бах - ни крейсера, ни экипажа в сорок тысяч человек уже нет. А очень нужно. И быстро. Куда идти? Правильно, к банкирам. Две воюющие стороны всегда лучше, чем одна. Теперь Орден лавочку прикрыл, надо было что-то делать. После того, как Верховный Лидер озвучил свои планы, мууны поняли, что даже фермерам теперь давать кредиты будет выгодно, а уж об индустриальных мирах и говорить нечего. Грядет экономический бум, это вселило надежды, но! Дело не в Первом Ордене. Мир, так мир, подъем экономики тоже неплохо, торговля опять же, развитие… Дело было в самом Верховном Лидере. Отпрыск Вейдера поднял неприятные ассоциации. Самому лорду Вейдеру было глубоко плевать на правила игры при любом строе. Он совершенно без пиетета относился к сильным мира сего. И передушил, невзирая на должности и положение в обществе… немерено, короче. В то время, как император все более боялся покушений и все более становился похож на одержимого, Вейдер все же обращал внимание на то, как граждане империи устраивались на местах. Тихие взятки и схемы увода средств, выделенных на что-то, если были обнаружены, пресекались одним способом - смертью всех участников махинаций. Если этот щенок тоже владеет Силой, что и доказали его действия по отношению к уважаемым людям Галактики, то… Банкиры решили, что Верховный Лидер, не обладающий этой проклятой Силой, гораздо адекватнее, чем потомок Вейдера. Поэтому, собрав ложу Склоненного круга, прикинули и обратились к маладианцам. Многие еще помнили, как эти маладианцы, нанятые сенатором Паксом Тинном, чуть не убили Хего Дамаска, а он, на минуточку, был все же Дартом Плэгасом. И, если бы не Шив Палпатин, который успел тогда… В общем, щенку вейдеренышу некому было прийти на помощь, а маладианцы свое дело знали.       Маладианцы рассчитали все по секундам и вплоть до ширины шага Верховного Лидера. Только они и предположить не могли, что где-то, черт знает где, на заброшенной планете ударной волной от взорванного корабля какую-то мусорщицу бросит на раскуроченные створы, поломав ей кости и распоров бок острыми краями дыры, пробитой пушкой того же Ордена. И что эта ее боль, каким-то образом почувствованная Верховным Лидером, заставит его замереть от осознания опасности, грозившей мусорщице. И уж тем более ни мууны, ни маладианцы понятия не имели, что, даже получив почти смертельную дозу причитавшегося взрыва, вейдереныш не умрет, потому что где-то там, в недосягаемых для обычного понимания сферах, соединив сознания, мусорщица и Верховный Лидер никак не желали покидать этот мир, притягиваясь мыслями друг о друге. Рен почему-то считал, что должен спасти мусорщицу, поэтому оба таскались по лабиринтам затуманья, так и не дав друг другу уйти в небытие, пока медики успевали оказать помощь.       Узнав о том, что Верховный Лидер выжил, мууны были опечалены. Сказать «запаниковали» было бы неправильным, потому что мууны в принципе не могли паниковать. Они считали себя расой зрелой и способной управлять своими эмоциями. Поэтому, включив свои математические мозги, тут же просчитали варианты ответки от Первого Ордена, при условии, что их вычислят. В то, что их вычислят, мууны не верили.       События последних трех дней заставили Верховного Лидера много думать. О том, о чем он запретил себе думать полгода назад. Это неожиданное открытие Уз не стало потрясением, как в первый раз, но помимо его воли всколыхнуло в забронированном отсеке сознания весь пласт плотно уложенных воспоминаний, породив шквалистый натиск из чувств, обид, боли и невозможности что-то изменить. Это нарушало выстроенную линию обороны, открывая уязвимые места, называемые человеческими слабостями. От этих слабостей он избавился. Не без усилий, конечно. Выдержать тот удар, что нанесла ему мусорщица, а потом еще и явившийся дядя, оказалось куда сложнее, чем можно было даже предположить. Если с явлением олицетворения его непереносимой боли, предательства и подлости, то есть Люка, он как-то мог смириться, не без труда, потому что считал, что уничтожив того, кто стал катализатором того ада, в котором теперь билась душа Бена Соло, он избавился от этой боли, то с тем, что произошло в Тронном зале, смириться не получалось. Сначала он просто не мог поверить, что она способна на такое, потом не мог поверить, что это правда, потом не ХОТЕЛ верить, что она поступила с ним так же, как и дядя, как мать, как ВСЕ, что она оказалась такой же как все. Да нет же, нет, она другая, та девушка, из его видений, та, которая бросалась ненавистью, злилась, кричала, упрекала, а потом услышала его. Которая делилась с ним своими страхами и одиночеством, которая…       Разве что-то сравнится с тем мигом, когда ты чувствуешь, что можешь все! Когда вдруг реально чувствуешь крылья, способные поднять тебя над миром, над Вселенной, потому что ты способен сделать, казалось, невозможное. Он видел, как она смотрела там, в ангаре, распахнув глаза, сияющие надеждой, решимостью, ожиданием… Там, внутри него самого, вдруг возликовало что-то, переливаясь через край густым диким медом. Она пришла! Сноук сумеет убедить ее, она останется. Навсегда. Сноук. Сноук не убеждал. Он хотел отнять ее, его сокровище, его тайну. Сноук хотел лишить его той, которая уже была его. Она кричала, и этот крик резал его пополам, еще пополам, еще, пока не достиг чего-то, спрятанного за десятком оболочек. Он сможет. И эта уверенность вдруг позволила увидеть, просчитать, сосредоточиться и ударить. И ее взгляд. Изумленный и… она смотрела так, что он в этот момент был готов отдать все, только чтобы она посмотрела так еще раз, еще… Это единение, это слияние в бою, это понимание друг друга. Он был уверен, что она пришла к нему!       Его броня трещала по швам. Этот шквал из осознания, что он снова не был нужен, что его снова отвергли, что он разбился насмерть тогда, изломав не только крылья, которые подняли его, все внутри разорвало в мелкие клочья. Он так хотел поверить, что больше не будет один. Поверил?       Эта девушка, которая должна была стать его жизнью, его будущим, его силой… Надежда, что может… может быть… как это, когда тебя кто-то любит, когда ты … нужен? Невыносимое осознание возвращения к одиночеству и изоляции. Он потерял тот луч Солнца, который осветил Тьму его существования. Теперь. Теперь ничего не осталось, только то, что он должен сделать. Изменить все. Этот мир, он должен изменить его, чтобы больше никогда не вернуться в прошлое. Он свободен в своем выборе, и он его сделал.       То, что эта связь никуда не пропала, Кайло знал. Он видел ту раскаленную Нить, уходящую к ней. Ни к чему это теперь. Совсем. Чувствовать ее? Ну уж нет. Тот Кайло из Тронного зала остался тоже в прошлом. Есть только Верховный Лидер. А он уже сумеет обезопасить себя от всяких там… человеческих слабостей. У него нет слабостей, а, значит, нет уязвимых точек.       Так думал Рен до того мгновения, пока не почувствовал жгуче-режущую боль в боку и не увидел ее там, на Крэйте. И не увидел ее там, в реанимационной камере. Ее взгляд. Он – враг, это понятно. И она НЕ ЖЕЛАЕТ его видеть.       Теперь надо думать. Она и Тико – члены Сопротивления. Активные. Узнать, где они засели, конечно, не составит труда. Дальше… Нанести удар? Или взять всех в плен, продемонстрировав свое намерение перед Галактикой к миру? И там ОНА, мать. Которой он тоже – не нужен. Ей важнее тешить себя мыслью, что она уничтожит Орден, его самого, потому что они стоят на пути ее идеалов. Этого не будет. Нет, наносить удар нельзя. Это уже просто месть. Он не может себе позволить ошибаться. Уже не может. Остается открытым вопрос, что делать с мусорщицей. Присутствие ее где-то рядом… нет, это исключено, ее надо изолировать…       Да, черт возьми, как он ее изолирует? Он не может ее отпустить, он не может ее удержать, он не может… он не хочет… он совершенно не знает, что делать.       Доктор Мячик что-то там перепроверял в показаниях многочисленных приборов, потом подошел к Рей и спросил:       - Вы и правда разломаете мою реанимационную камеру?       - Зачем? – не поняла Рей.       - Вы же сбежать захотите, так Верховный Лидер сказал.       - Для того, чтобы сбежать, мне нужно как-то сначала двигаться без реанимационной камеры. Когда она уже будет не нужна, тогда и сбегать можно, ведь так?       - Вы ясно мыслите, это радует.       - Тогда зачем мне ее ломать? – спросила Рей.       - Логично, - кивнул доктор, успокоившись. А про себя подумал, что если пациентка не собирается ломать его драгоценное сокровище, то и надевать на бедную девочку энергетические ограничители смысла нет.       - Ваше восстановление по динамике просто совпадает с динамикой Верховного Лидера, - с удивлением сказал Мячик, - только он не пожелал дольше оставаться в камере, а вот зря!       - А зачем ему камера? – спросила Рей, сжимая-разжимая кулаки под слоем бакты.       - Ну, как же, его ранения практически той же тяжести, что и у вас, только там несколько другой характер повреждения… был. Я никак не могу поверить, что там, где обычному человеку требуется стандартных четыре дня нахождения в бакта-режиме, вам, как и Верховному Лидеру, потребовалось двое суток, чтобы ткани восстановились. Пожалуй, еще сутки, и я передам вас коллеге Дибо, он восстановит организм полностью.       - А … почему… Верховный Лидер оказался… тут? – тихо спросила Рей.       - Как же… Ах, да, вы же ничего не знаете! Снова покушение! На этот раз, едва не стоившее ему жизни. Просто какие-то секунды…       - Опять? – Рей даже попыталась приподняться.       - Вы и этого не знали? Все СМИ освещали те два случая. Но в этот раз… очень серьезно, очень. Столько людей погибло…       - А… кто? – спросила Рей, представив Лею.       - Неизвестно, - ответил доктор, направляясь к выходу.       Рей проводила его взглядом и уставилась сквозь прозрачный купол капсулы в глянцевый потолок, где отражалась эта самая капсула и она, Рей.       Вот почему у него были такие глаза и он был так бледен… Несколько секунд… Всего несколько секунд и его бы не было. Совсем. Она закрыла глаза. Какие-то тени в воспоминаниях. Она все время пыталась вспомнить и не могла. Только ощущение. Его руки, его запах, это тепло под ее щекой. И все. Ей снилось что-то? Почему все не так? Все не так в ее никчемной жизни. Она думала, что вырвавшись из изоляции и обреченности Джакку, увидев другой, большой мир, став причастной к важному, необходимому – борьбе за счастье всего мира, встретив столько замечательных друзей, узнав легендарных героев Галактики, она обрела то, о чем мечтала, семью, цель, будущее. И Силу. Рей была счастлива… бы. Если бы не он. Все сломалось, когда он даже не обратил внимание на ее мольбу остановить огонь. А она была уверена, что, убив Сноука, он УЖЕ на Светлой Стороне. И ее восхищение его поступком, ее убежденность, что этот бой – их путь к свободе, вырваться с проклятого флагмана, они победили, теперь, теперь только суметь спасти Сопротивление, сбежать… И он будет на стороне справедливости, он сможет искупить свои поступки, и Сопротивление победит!       Рей зажмурила сильнее глаза и сжала зубы. Какая же она наивная дурочка, мечтавшая о том, чего нет вообще. Идеальные герои в идеальном мире идеального будущего. Там, на Господстве, она поняла, что он выбрал Темную сторону уже осознанно, он был теперь свободен. Никто не мог манипулировать им. Он и не собирался уходить с ней. Он решил править Галактикой! Ах, как Рей была очарована, как же она ошиблась… Она видела Бена, только Бена, но забыла, что перед ней Кайло.       Потом она увидела его по Голонету и всю его речь просидела, опустив глаза. Потому что не могла смотреть. Даже его голос впивался в нее, как острые стрелы. Потому что ничего не исчезло ни из ее памяти, ни из ее сердца. Сначала смутное, потом более яркое, потом заполнившее ее всю осознание, что… она не может его забыть, она не хочет его забыть, она заставляет себя, и не может. Потому что … потому что он единственный, кто мог ее понять, потому что он – ее отражение. Все изменилось тогда, в хижине. Она увидела его, настоящего. И поверила. А он… Между ними пропасть.       Ее восторг, благоговение и восхищение таяли со временем. Ореол святости и непоколебимости в истине Сопротивления стал меркнуть, когда Роуз задала свой вопрос. Потом она слушала разговор Гарма Иблиса с Леей. И вдруг подумала, почему она не задала себе этих вопросов? Она слушала рассказы По о том, как и сколько они уничтожили кораблей, людей Первого Ордена, рассказы Финна… Все просили рассказать, как там, в ужасном Первом Ордене? И Финн рассказывал! О том, что они были вместе с детства. Росли, обучались, их койки были рядом в казарме, даже учебные задания выполняли все вместе. Финн, «Девятки», «Три нуля» и «Копун». Финн рассказывал о каждом. Вот Копун, потому что всегда отставал от отряда. А Финн ему помогал. И Финна всегда хвалили, он вообще был отличником в учебе! И Рей видела, как Финн гордился собой, даже хвастался своими достижениями в Первом Ордене. А потом Копуна убил Демерон, на Джакку. И это Копун протянул руку и оставил свой кровавый след на шлеме FN-2187. Тогда Финн решил, что сбежит из Ордена, смерть Копуна потрясла его. А Девятки убил Хан, на Токодане. Потому что Девятки назвал Финна предателем и хотел его убить, но Хан-то был ловчее! А FN-417 убила Рей! – Финн восхищенно смотрел на мусорщицу. Там, в лесу! Прикинь, она и стрелять не умела, а убила!       У Рей никак не укладывалось в голове. Финн с жаром рассказывал о тех, с кем рос, спал рядом, ел, учился, помогал, они были ему самыми близкими. Для всех штурмовиков Первый Орден - это семья. Они не знали другого. Их дом, их близкие… И вот Финн с тем же жаром, с восторгом рассказывает, как По убил одного его друга, а Рей – другого. Она еще подумала, если бы вместо того, чтобы броситься на Кайло, когда он почти убил Финна, она бы решила просто уйти, потому что ее поразила эта жестокость... КАК можно видеть смерть своего друга, близкого и не броситься в атаку на того, кто лишил жизни дорогого тебе человека? Девятки… Но ведь он был прав… Рей мотала головой. Да! Финн же предал их! Он – действительно предатель. Только она считает его героем, но для своих друзей, с которыми он был рядом много лет, он – предатель. И Финн восхищался тем, как ловко Девятки убил Хан. И еще. Финн говорил, что по ним стали стрелять поселенцы, когда еще рампа модуля не откинулась… Как бы она, Рей, поступила, если бы по ней вели огонь? Она мучилась, она не могла сопоставить, КАК можно в одну минуту, секунду предать тех, кто с тобой рядом, СВОИХ? Для нее это было пыткой. Потом она стала замечать, как Финн меняется. Он стал жесток. Они улетали на миссии, и Рей понимала, что они улетали УБИВАТЬ. У нее из головы не шли рассказы Финна. Девятки, Копун… Люди. Их привычки, шутки, их страхи…       Лея совершала вояжи по союзникам. И Рей узнавала много из того, что знать бы и не надо было. Политика, интриги, борьба за власть, покровители, группировки, стороны. А когда Лея встретилась с одним нужным человеком, который оказался продавцом оружия, Рей ошеломило то, что Лея договариваясь с тем, кто продает вооружение и Первому Ордену тоже. И снова у нее не укладывалось в голове. То есть как? Это союзник? Но он же… А на чьей он стороне? А Лея сказала, что таковы законы войны и рынка. Они торгуют, помогают нам. А как же Первый Орден? Это бизнес. Зачем тебе это, Рей? Тут главное, что нужный и ценный человек поставит нам партию бластерных винтовок.       Однажды Рей проснулась среди ночи. Села на кровати и услышала его голос, Бена, нет, Кайло, там, в Тронном зале. «Дай прошлому умереть… И установим новый порядок…. Соединим Силы…». Голос Иблиса: «То, что он предлагает мне интересно…». Республика, Империя, бесконечная война… Снова разжечь костер? А она, Рей, зачем ей это все?       Потом был Денеш. Они убили почти всех, троих пленных забрали с собой. Рей оставалась в Соколе, но теперь уже не улыбалась, теперь она едва не плакала. Зачем это все ей?       Один их троих пленных оказался «Три нуля», FN-2000. Финн, сорвав с него шлем, смотрел с ненавистью и отвращением, сузив карие глаза.       - Что? Не ожидал меня увидеть? – едко спросил Финн.       - Не ожидал, - сказал Три нуля, смотря с презрением на Финна, и это выражение гадливости на смуглом лице, - мог бы и догадаться, что это ты прибыл, от тебя за версту несет предателем, воняет!       Финн с такой злобой ударил Три нуля, что кровь из носа хлынула прямо потоком.       Штурмовик как-то усмехнулся, стараясь вытереть эту кровь, уже залившую белую броню:       - Не зря ты был отличником, удар отработал. Из нашего отряда остался ты да я. Остальных убил ты там, на Добивающем, когда сбегал, и «Кита», и «Живу», и «Сарико».       - Замолчи! – крикнул Финн.       Искаженное яростью его лицо заставило Рей шагнуть вперед:       - Финн, остановись!       Он обернулся к ней:       - Ты мне тут указывать будешь? – и он ударил Нуля в лицо еще раз, потом еще.       Тут Роуз бросилась, повиснув на руке Финна:       - Зачем ты так?       - Он враг!       - Он был твоим другом, - сказал Рей.       - Ты что, защищаешь солдата Первого Ордена? Да ты знаешь, что он расстреливал тех, на Джакку. Я вот не стрелял! А он стрелял!       - Стрелял, - сказал Три нуля, - потому что они убили наших двадцать человек и Копуна тоже!       Потом их допрашивали, потом… потом, как Рей рассказали, им предложили перейти на сторону Сопротивления, потому что это правильно. Двое согласились, потому что жить хотели, а Три нуля отказался. И он кинулся на Финна, Финн его расстрелял. Вот и все. Лея сказала, что это правила войны. Что было с ним делать?       - Он был без оружия! – воскликнула Роуз.       - И что? – спросил По, - он убил мирных жителей, он преступник! А сколько еще на его совести смертей?       - А на твоей? – спросила Роуз, как-то наклонив голову и смотря исподлобья.       - Я всегда воюю честно! Мне жертвы среди мирных жителей не нужны! – ответил Демерон.       - А среди своих? – спросила Роуз вновь.       - Это не жертвы, это боевые потери! – ответил коммандер, уже поворачиваясь, чтобы уйти.       - Если бы ты выполнил приказ, то наши бомбардировщики, и наши пилоты, и истребители, все были бы живы! – бросила ему в спину Роуз. По вернулся и, приблизив к ней лицо, сказал:       - Они погибли не зря, мы уничтожили дредноут!       - И что? - спросила Роуз, прищурившись, - что-то изменилось? Ради одного корабля ВСЕ бомбардировщики и двенадцать истребителей? А ведь тебе был дан приказ уходить!       - Как можно было уйти, когда мы у цели были? – воскликнул Демерон.       - Если бы ты выполнил приказ, моя сестра, как и все остальные, были бы живы, - сказала Роуз и, развернувшись, ушла.       А ночью они сбежали. Роуз спросила, предательницы ли они? Нет, Рей снова открыла глаза. Они не перешли на сторону Ордена и не воюют против Сопротивления. Но это не относится к тому, что она прятала даже от себя. Свое главное предательство.       Она решила, что ее путь – только Сила. И Ак-То стала сниться все чаще. Как будто этот остров Силы звал ее. И Рей решилась. Она перенесла на Сокол книги… Нет уже ничего. Ни Сокола, ни книг. Еще одна страница прошлого закрылась. Навсегда. Там, в ее сумке, спрятан инфочип с картой-навигатором на Ак-То. Ей просто надо выбраться отсюда. Только Роуз оставлять нельзя. Она спасла ее… И он… он спас ее! Она знала это откуда-то. «Я помогу…»       Ее душа разрывалась от того, что ее мир раскололся, от того, что ее идеалы разрушились, от того, что близкие ей люди… близкие? Она совсем не знала их… Все не так в ее жизни. Не так. Она снова одна во враждебном мире, и снова должна выживать. Остались только воспоминания, когда она была не одна, когда она так захотела коснуться его, когда видела только его… Ей нужно бежать, как можно скорее! Она не может его видеть, не может, не может! Только бы хватило сил.       Гранд-адмирал, стоя на мостике Добивающего, поглядывала украдкой на Кайло. Он стоял у обзорной панели, смотря на слившиеся полосы звезд, сине-серебристым потоком обтекающие летящий в гиперпространстве крейсер. Она видела, что он напряжен, о чем-то думает, видела, как он опустил взгляд, как сжал челюсти. И каким-то шестым чувством понимала, что все его мысли связаны с той девушкой, там, на Гризмальте. Рей. Мусорщица Рей. Милая девочка с веснушками и удивленным взглядом глаз цвета мильтакского чая.       Адмирал прибыла на флагман позже Верховного Лидера, потому что нанесла визит. Этот удивленный взгляд мусорщицы сменился вопросом. А адмирал отметила, что даже, несмотря на свою бледность, девочка похожа на бутон ликоума. Такой цветок с Мерканы. Такие нежные лепестки, раскрывающиеся навстречу солнцу и, кажется, что эта нежность и свежесть, и хрупкость способна восхитить любого, кто увидит этот цветок. Но для того, кто захочет сорвать этот цветок, ликоум приготовит не один сюрприз. Начиная с того, что его стебель и нижние лепестки усеяны микроскопическими крючочками, которые впиваются так глубоко и жгут невыносимой болью, до дивного аромата, вдохнув который можно лишиться сознания. Есть только одно растение, которому не страшны опасности соприкосновения с ликоумом, это мерканский таргор, тоже весьма странное создание природы.       Рэй Слоун многое повидала и многих. И за свою долгую жизнь кое-что понимала в людях. Сейчас в глазах девушки колебания, сомнения, какая-то отчаянная решимость и безнадежная печаль.       - Меня зовут гранд-адмирал Рэй Слоун, - сказала командующий, подходя к прозрачному куполу камеры, - хотела поинтересоваться, как ты себя чувствуешь?       - Хорошо, - ответила Рей, разглядывая адмирала. Она была в форме Первого Ордена. Такая… старая? Нет, не старая, глаза внимательные, оценивающие, цепкие. И от нее не исходило угрозы. Рей немного успокоилась.       - Твоя подруга совсем рядом, она поправляется, но гораздо медленнее, чем ты. Насколько я поняла, вы убегали от патрульного крейсера. Сокол Тысячелетия… Хм. Самый известный корабль в Галактике. Неосторожно было с вашей стороны оказаться на планете Первого Ордена.       - Мы просто хотели заработать кредиты на топливо и генератор щитов, - Рей отвела взгляд.       - Для Сопротивления? – спросила Рэй Слоун.       - Нет, - ответила Рей, - мы сами по себе.       - Неужели? А мне рассказывали, что вы очень даже активно поддерживали мятежников…       - Что вы хотите знать? – твердо спросила Рей.       - Я хочу знать, как Кайло узнал, что ты ранена. Никаких средств связи при вас не обнаружено, однако в тот момент, когда вас атаковали, и вы получили ранения, он уже знал, поэтому отдал приказ о вашей срочной эвакуации. Как?       - Спросите у него. – Рей отвернулась, смотря через прозрачную стенку на ряды аппаратуры.       - Хорошо, - согласилась адмирал. – Мне сказали, что ты мусорщица?       - Да! – Рей повернула голову и в ее взгляде блеснуло вызовом, - Я – просто мусорщица с Джакку!       - Там, на Джакку, - тихо сказала адмирал, - осталось мое прошлое. И оттуда, с Джакку началось будущее, когда мы ушли в Неизведанные регионы. Может, хочешь что-то спросить?       Рей посмотрела на Слоун заинтересованно:       - Почему вы служите Первому Ордену?       - Потому что это я его создавала.       - Вы? Чтобы поработить Галактику?       - Чтобы принести порядок и мир. Я родилась на Гантел. И то, что там творилось при Республике… Меня однажды поймали пираты… тот беспредел, страх… А потом, при Империи, Гантел стал новым миром. Где был закон. И я решила служить, чтобы этот закон был всюду, чтобы даже на маленьких мирах никто не издевался над людьми. Я знаю, что ты скажешь. Поверь, многие видели угрозу в Императоре. Многие были не согласны с ним. Мы хотели начать все заново, исправив ошибки и наведя порядок. Сноук… он использовал свою Силу, прибрав Орден к рукам. Теперь все по - другому.       - Я не хочу слышать ни о Сопротивлении, ни об Ордене, - сказала Рей, но адмирал заметила, как метнулось в ее глазах сомнение:       - Хорошо, можно тогда я спрошу?       - Спрашивайте, - Рей прикрыла глаза.       - Ты джедай?       - Нет. Я хотела стать джедаем… только не получилось.       - А теперь?       - А теперь я просто хочу, чтобы меня оставили в покое!       - Резонно…- адмирал помолчала и решила надавить сильнее, - как ты понимаешь, смерть Сноука мне на руку оказалась. Теперь мы можем сделать то, что задумывали с самого начала. Ты не джедай, убить Сноука, даже будучи джедаем, не так просто. Это не ты. Это Кайло его убил. Я хочу знать, что произошло там, в Тронном зале, почему Рен оказался без сознания?       И адмирал впечатала свой взгляд в мусорщицу. И читала ее эмоции. То, как она свела брови, как потемнели, а потом вспыхнули мучительными воспоминаниями ее глаза, как задрожали губы, и она прошептала, пытаясь сглотнуть мешавший ей говорить комок в горле:       - Уходите, пожалуйста… - она все же моргнула, и слеза сорвалась с ее ресниц. Мусорщица тут же отвернулась.       Слоун постояла еще пару мгновений, смотря на каштановые пряди, разметавшиеся вокруг ее головы.       Теперь Гранд-адмирал, кинув взгляд на Верховного Лидера, подошла к нему и встала рядом, тоже смотря на проносящиеся полосы слившихся звезд.       - Мне все же очень любопытно, Рен, как ты узнал, что где-то далеко какая-то девушка нуждается в помощи? Это секрет?       - Это не секрет, - ответил Кайло, чуть помедлив с ответом, - у чувствительных к Силе так бывает, иногда. Мы можем ощущать движения в Силе.       - Которые точно указывают местоположение и степень состояния здоровья? – Рэй Слоун посмотрела на Верховного Лидера.       Он не повернул головы.       - Можно и так сказать. Ведь нечто подобное может чувствовать и обычный человек, не так ли? Это называется интуиция.       - Да, случалось, - согласилась адмирал, - некое тревожное предчувствие. Но это предчувствие никак не определяло детально то, что должно произойти и где.       - Вам трудно будет понять то, что чувствуют те, кто Владеет Силой.       - Возможно, - адмирал помолчала и решила надавить сильнее, - кто эта девушка, Рен?       Он, наконец, повернулся и посмотрел на Слоун:       - Мусорщица с Джакку, никто по сути.       Адмирал отметила, что вот сейчас он очень хорошо владеет собой, и спросила:       - Могу я узнать, что тогда произошло в Тронном зале и почему ты лежал без сознания? Это же не секрет?       А вот тут он не удержался. Нет, на лице не отразилось абсолютно ничего, мгновение до того, как он отвернулся и снова смотрел на синие сполохи звезд, но адмиралу, с ее жизненным опытом, хватило, чтобы увидеть то, что она хотела.       - Не секрет. Я убил Сноука, а потом был удар «Раддуса».       В это мгновение в его глазах взорвалось столько всего, что адмирал чуть не сделала шаг назад от того огня, который полыхнул из глубины его глаз. Воспоминания. Мучительно-болезненные, глубоко спрятанные и доставлявшие ему явную боль.       Гранд-адмиралу не составило труда сложить два и два, но она перевела разговор на предстоящую операцию:       - Две станции это Голан –III, модифицированные. Их щиты усилены, думаю, что к ним нужно послать еще по одному крейсеру. Достаточно будет огневой мощи среднего, как считаешь?       - Если мы пробьем щиты, а они не прекратят огонь, станцию уничтожить.       Гранд-адмирал, предложив свой план ответного визита к муунам, сначала выслушала мнение инженеров, потом связалась с «Голан Арт», разработчиками и производителями платформ, а потом озвучила свои мысли Кайло. Он думал, рассматривая светившееся на его столе в кабинете голоизображение Муунилинста, потом поднял твердый взгляд:       - Мы же вселенское зло в понимании республиканцев? Когда-то они послали своих праведных джедаев, чтобы объяснить муунам, что они неправы, мы тоже объясним, только в отличие от этих приверженцев Светлой стороны, не станем уничтожать миллионы. Достаточно того, что мы покажем не только муунам, но и всем, что для флота Первого Ордена даже самые сильные защитные системы планет не препятствие, если мы захотим захватить мир. Если ваши расчеты верны, то для того, чтобы перегрузить планетарный щит Муунилинста хватит пятнадцати минут?       - Да, при условии, что огонь будет непрерывным.       - Может, подстраховаться и вызвать еще два крейсера?       - Думаю, мы учли все, не стоит отзывать корабли от границ с Внешнего кольца. Эти странные нападения все чаще. Хакс, побывав на мирах, отметил одну особенность: нападавшие использовали звуковое оружие, запрещенное по всей Галактике. Рейды бессмысленны по своей жестокости. Разрушать живую плоть на молекулярном уровне…       - Свидетели?       - Свидетелей, как вы понимаете, после звукового оружия не остается. Только пустые поселения.       - Они грабят?       - Нет. Просто убивают.       - Почему при нападении никто не посылал сигнал о помощи? Не могут же эти неизвестные сразу убить всех?       - Я уже отдала приказ встретиться со всеми, кто мог бы производить это оружие. Официально оно под запретом, конечно, но разработки велись уже давно, опытные образцы хоть и не пошли в серию, но существуют в небольшом количестве. Все разработки были в свое время уничтожены по приказу Вейдера. Радиус поражения примерно сто метров. Куда пропали опытные образцы после победы Новой Республики, нам не известно. Насколько я осведомлена, до сих пор они не всплывали нигде. Столько лет.       - Я не понимаю смысл этих рейдов. Пока.       - Поэтому-то не стоит отзывать корабли. Даже два крейсера с границ, если вдруг кому-то удастся послать сигнал, по крайней мере, мы сможем попытаться узнать, кто так старательно зачищает миры. Агенты работают. Пока причастность ни одного из криминальных синдикатов не выявлена.       - Значит, вы считаете, что тридцати кораблей для муунов достаточно?       - Не только мууны способны просчитывать свои действия.       Центр слежения на орбите Муунилинста сработал прекрасно, зафиксировав большое скопление крупных кораблей в гиперпространственном коридоре в непосредственной близости от планеты. Специальные маяки, выставленные на всех доступных путях, позволяли передавать сигналы на считывающие устройства. Это было необходимо, чтобы избежать столкновений, если курс корабля приходился встречным. На практике такое происходило редко, потому что пространственное изменение имело сотни тысяч проекций, но случалось. Тогда включались системы оповещения на кораблях, и прыжок мог быть остановлен либо проекцией гравитационного колодца, либо резервным выходом из коридора, коих на каждом маршруте, помимо основных, у миров было достаточно.       Приближение такого количества крупных кораблей одновременно озадачило персонал Центра слежения, классификация судов привела в замешательство. А потом рапорт полетел по голосвязи в штаб квартиру Межгалактического Банковского клана на поверхность, в столицу, Харнейден.       Банкиры, получив информацию, призадумались и подняли свои математические выкладки. Ситуация требовала переосмысления, так как вариант, что их вычислили, не рассматривался. Оставалась смутная надежда, что Орден прибыл … зачем-то еще, но "зачем-то еще " уже стало не актуально, потому что Звездные разрушители, разделившись на группы, открыли огонь из всех орудий по орбитальным боевым станциям и конкретно по планетарному щиту. Причем дефлекторы станций были разбиты довольно быстро. Направив массированный огонь и сосредоточив его на точке стыка двух полей, от двух генераторов, Первый Орден «раздел» Голаны и предложил прекратить огонь. Странным оставалось то, что Верхний Порт наблюдал за боем сквозь панорамные окна, но ни один корабль не развернул орудия в сторону гордости орбитального строительства.       Добивающий с остальной группой расположился на другой стороне планеты, в районе экватора, и целенаправленно из всех трех тысяч своих турболазеров ударил в определенную точку планетарного щита, определенную заранее. Приближение истребителей Службы безопасности Муунилинста было встречено спокойно. Их укусы разбивались о щиты кораблей, совершенно не причиняя вреда. Слоун, отдав приказ, выпустила с Добивающего два крыла TIE, остальные не понадобились, потому что девять тяжелых крейсеров огнем из всех орудий перегрузили планетарный щит, который уже не справлялся с подачей энергии в это определенное место, а еще три корабля ударили чуть выше экватора, уже совсем близко к столице банкиров. Таким образом, умный планетарный щит был совершенно дезориентирован. Его поле могло выдержать всю эту массированную атаку, если бы залпы хоть как-то распределялись по поверхности, на что и рассчитано, но адмирал избрала другую тактику, сконцентрировав огонь только в одной точке.       Добивающий, Восходящий и Непреклонный аккуратно протиснулись в образовавшуюся дыру в щите и на крейсерской скорости, позволенной в атмосфере, включив все дефлекторы, оказались над столицей через две минуты. Потому что с включенными щитами скорость в этой самой атмосфере увеличивается в разы.       Банкиры поняли, что сейчас их будут наказывать, и отдали приказ об эвакуации, оставшись ожидать своей участи в штаб квартире, чтобы спасти население.       Население удирало в леса, к птичкам, в ускоренном режиме, подгоняемое ужасом от трех громадин, висевших над столицей, как черные тени смерти. Кайло, смотря на эту суету, чуть усмехнулся. Он кивнул адмиралу, и они отправились к шаттлу.       Прибытие Первого Ордена не было встречено никем. Охране тоже было приказано эвакуироваться. Патриотичные банкиры, попрощавшись с семьями, решили принять смерть достойно. Шагая по опустевшим гулким коридорам штаб квартиры, Рен рассматривал блеклую, как и сами мууны, архитектуру здания. Куполообразные потолки, арочные проемы, колонны с каннелюрами и невзрачные фризы. Роскошью тут и не пахло. Все функционально и официально.       Ладис и Сон Хиллы, Мак и Никс Тониты, Бигз Понит и Варон Гант сплоченной группой стояли в огромном кабинете главы клана, Ладиса Хилла.       Верховный Лидер, зайдя в зал, направился прямиком к банкирам, доставая свой сайбер. Адмирал нахмурилась. Этого не было в плане. Неужели он сорвется и устроит тут резню?       Кайло, активировав меч, приставил гудящее лезвие к шее главы клана и сказал:       - Как вы понимаете, мне не составит труда срезать ваши головы за несколько секунд. Это будет адекватный ответ на ваши действия. Если моя кандидатура вам не нравится, то и мне трудно ответить вам симпатией.       Он погасил меч и пристегнул его к поясу.       - С сегодняшнего дня вы отдадите распоряжение по всем вашим филиалам, что отныне там будут присутствовать наблюдатели Первого Ордена. Контроль за вашими сделками и движениями средств будет непрерывным. Если вы не согласны, то мы найдем тех, кто будет более лоялен. И еще… Если вы задумаете еще хоть что-то, я сотру ваш мир с карты Галактики, совсем.       - Но тогда рухнет вся финансовая система… - робко заметил Сон Хилл.       - Не рухнет, а если и рухнет, то ненадолго, у нас есть альтернативные расчетные знаки, кроме галактического кредита. Сделать эти альтернативные расчетные единицы главными совсем не проблема. И ваш Галактический кредит тоже уйдет в прошлое. Да, содержание и оплату инспекторов Первого Ордена, оплачивать будет Банковский клан. Не обеднеете. Если Ааргау, следуя своим принципам, откажется принимать финансовых инспекторов, Ааргау тоже не станет на картах Галактики, вместе со всеми их принципами и хранилищами, так им и передайте.       Верховный Лидер развернулся и отправился обратно к шаттлу, оставив банкиров стоять на месте и пытаться понять, что это было.       Армитаж, даже находясь на больничном, держал руку на пульсе, и не только на своем. Свой пульс генерал проверял регулярно, он его устраивал, ровно шестьдесят четких ударов в минуту, норма. Другой пульс тревожил. Эти странные нападения. Кто, зачем и почему – неизвестно. Гарнизоны, оставленные на захолустных пограничных мирах, никто не трогал. Сами по себе нападения не были масштабными, только маленькие поселки на затерянных территориях. Но! Даже эти маленькие поселки теперь принадлежали Первому Ордену, а Орден обещал защиту. Получается, что кто-то, непонятно как и зачем творил беззаконие, уничтожая всех поголовно, а Орден ничего не мог сделать? Это удар по репутации. Хакс отдал распоряжения усилить группировку сканеров слежения в нужных системах, подключить дополнительные сенсорные линии слежения, ругался с разработчиками датчиков нового поколения за задержку опытных образцов, следил за ходом операции на Муунилинсте и инспектировал работу верфей, где строились шесть линейных крейсеров нового поколения. Тут разведка тогда еще вполне живой Новой Республики не ошиблась, но, как всегда, сенат не обратил внимания. Некогда было. Дела, дела… ругань фракций и бесконечное выяснение кто прав, это, знаете ли, много сил отнимает.       Чтобы у собеседников на другом конце голосвязи не возникло ненужных вопросов, Армитаж, достав китель, облачился в форму. Он устроился за столом, чтобы судостроители видели генеральские знаки отличия, а пижамные брюки были скрыты поверхностью столешницы, так что Хакс не волновался.       Во время обеда, который дроиды доставили точно по расписанию, Хакс думал о насущных проблемах, когда услышал в чуть приоткрытую дверь, как доктор Мячик сказал доктору Щепке:       - Бедная девочка, такая юная и столько испытаний на ее долю. Как она смогла выжить? Такая травма черепа, глубокое рассечение тканей на спине, сломанные ребра…       - Все позади, коллега. Эта мужественная девочка совсем скоро поправится…       Армитаж отложил столовые приборы и прислушался к себе. Ровный и четкий пульс усилился до семидесяти. Однако. Это они так о мусорщице говорили? Это она-то бедная девочка? И эта травма черепа… Интересно, повлияет ли она на ее умственные способности? И тут Армитаж понял, что ему просто необходимо посмотреть, насколько травма черепа повлияла на внешний вид мусорщицы. Он подошел к двери и зорким взглядом осмотрел коридор. Пусто, стерильно, только холодный свет от панелей. Тогда генерал скользнул в соседний отсек, на котором горела надпись «Не входить», и прокрался еще дальше, в святая святых доктора Мячика. Генеральский мундир он так и не снял, понял поздно, но чего уж теперь.       В реанимационной капсуле действительно лежало чье-то тело, обернутое до середины груди в специальную фольгу, прекрасно закрывающую бакту от света, под которым та разрушалась быстрее. Девушка оказалась не мусорщицей, а Тико. На лице маска с дыхательной смесью, волосы были покрыты гибким резервуаром с бактой, глаза закрыты. Без всякой аппаратуры оставалась шея, плечи и грудь, так сказать в открытом секторе обзора. Генерал поморщился, но подошел, разглядывая опасную террористку, поближе. Агрессивность данной особы он помнил, но сейчас она была точно не опасна. Эта самая фольга как-то топорщилась вверху, наверное девушка все же шевелилась во сне. Хакс рассматривал линию плеч, зачем-то… может, раньше считал, что под одеждой у террористки какая-нибудь звериная шкура? Шкуры не было, была очень даже гладкая кожа. Нет, ну что же эта фольга так топорщится-то? Прямо интересно-таки. Такая маленькая, а грудь… или не грудь? Армитаж встал на цыпочки, дотянувшись до верхней поверхности купола капсулы, поелозил щекой, находя нужный ракурс обзора и попытался рассмотреть, что же там под фольгой-то? Какое-то несоответствие прямо чувствуется…       Роуз открыла глаза и увидела прямо над собой приплюснутую к прозрачному куполу щеку, зеленый глаз и красное ухо, прикрытое рыжей прядью. И все это было облачено в ненавистный мундир Первого Ордена с генеральскими знаками различия. И Роуз знала это чудище! Глаза ее расширились настолько, что превратились в два мини-озера, в которых отнюдь не тихая заводь, а шторм из чувств. Сказать она ничего не могла, сделать тоже. Зеленый глаз похлопал рыжими ресницами и уставился на Тико. Дуэль взглядов была прервана появлением доктора Мячика, который, замер при виде распластанного на корпусе реанимационной камеры Хакса. При всех регалиях наверху, в пижамных штанах внизу и спецтапочках на босу ногу тот выглядел довольно странно.       - У вас какое-то срочное дело? – спросил доктор.       Хакс отпрянул от капсулы и тут же с достоинством одернул мундир (привычка):       - Это опасная террористка!       - Ну, пока она опасности не представляет, - заметил врач, - а вы что, уже хотели ее обезвредить? Подождите, генерал, она пока не в состоянии.       - Ее нужно надежно зафиксировать, - генеральским тоном сказал Хакс.       - Она и так зафиксирована, - ответил доктор, поглядывая на Роуз, которая испепеляла Хакса из-за прозрачной стенки капсулы возмущенным взглядом.       - Я должен убедиться, что это надежная фиксация, - четко озвучил свое решение генерал.       - Это невозможно, - спокойно ответил Мячик, - это целая система, надо поднимать купол, снимать защитную фольгу…       - Что там ее снимать, она и так у вас лежит неровно! Неужели не видите! – возмутился Армитаж.       - И потом, генерал, как вы понимаете, девушка в некотором роде обнажена, вы же не собираетесь смущать ее разглядыванием?       - Кто? Я?! Вот что, доктор, если эта террористка сбежит, если…       - Давайте поговорим потом, - ответил Мячик, уже видя, как приборы фиксируют негодование Тико, - идите, идите, вам тоже нужен отдых!       - А вторая! Где вторая?       - Это уже не ко мне, это к доктору Дибо. Ее только что перевели в палату.       Хакс обернулся, встретился с взглядом Роуз, сузил глаза, как бы говоря, что он тут все видит, все знает, и отправился к себе, решив быть бдительным.       Рей вспоминала визит адмирала два дня назад и почему-то тревожилась. Нет, ее не пугала эта женщина, но то, что стояло за ее вопросами… Мусорщица старалась не думать о том, что будет, когда вернется Кайло. Пока она обещала не громить камеру доктору, она пыталась медитировать. Те книги, священные тексты джедаев… Погибшие на Крэйте… Она многое прочла, многое не успела, но из того, что узнала, поняла, что обучаться ей придется долго и трудно. Конечно, она читала про техники исцеления, конечно, там было рассказано, что применять Силу в исцелении это особая способность… и этому надо долго учиться. Вот Рей и решила, раз уж она тут просто лежит, а мысли и воспоминания терзают ее сознание, она должна заставить себя… заставить не думать о нем, и не вспоминать. Поэтому воспроизводила то, о чем читала. Расслабиться, постичь себя, прикоснуться к Силе, соединить ткани, возобновить восстановление новой плоти… возобновить… Боли она не чувствовала, да и вообще… Но прикосновение к Силе, погружение в сияющий Свет, это успокаивало и напитывало уверенностью, и эти потоки приносили силы ей, Рей. За эти полгода она многое поняла. И у нее кое-что получалось. Не только двигать предметы, хотя именно телекинез давался ей легко, она ощущала Силу, могла уже направлять ее, могла…       Он стоял и смотрел на слившиеся синие полосы за панелью транспаристила. Силуэт… Она видела его, только цвет… алый. Темнота, холод и его силуэт. И он сказал… «Пойдем со мной, я помогу, я покажу выход…». И запах смолы сирпара… это его плащ, да… Рей резко выдохнула и открыла глаза. Он на корабле! И корабль в гиперпространстве… Она боялась. Она почему-то боялась встречаться с ним. Потому что одно воспоминание жгло изнутри, не давало зарасти этой ране. Он остался на Темной стороне! А она на Светлой?       Потом пришли Мячик и Щепка. Потом дроиды проводили ее в ванную, потом она надела пижаму, и ее накормили вкусным обедом, потом она поспала в палате, а когда за окнами опустилась ночь, достала из шкафа свою сумку и выскользнула за дверь. Она вся была как натянутая тетива. Сначала найти Роуз. Да, в этих мягких мокасинах можно продвигаться тихо, но нужна одежда. И Рей ее нашла за десятой по счету открытой дверью. То есть двери были закрыты на инфоключи, но не для Рей. Комбинезон службы охраны был ей великоват, из обуви ничего не подошло, поэтому она решила время больше не терять.       Сигнатура Роуз слабо светилась в другом конце коридора и Рей направилась туда, мимо висящих вдоль палат меддроидов. Перед отсеком, где горела надпись «Не входить», Рей остановилась и прислушалась. Слабо звенела тревога, чуть подрагивала Нить, он уже близко? Надо спешить.       Роуз спала в капсуле, а Рей понимала, что в таком состоянии, в бакте и без одежды, они далеко не убегут.       - Роуз, - позвала Рей.       Тико отрыла глаза и тут же они засияли радостью:       - Ты жива! А почему ты здесь?       - Нам надо убежать отсюда, - сказала Рей.       - Нет, не сейчас, - вздохнула Роуз. Дыхательную маску с нее сняли, но доктор предупредил, что ей пока не надо двигаться. Потому что еще два дня…       - Я не смогу, Рей, - сказала Роуз, и в ее глазах заметалось отчаяние.       Армитаж услышал голоса и сел на кровати. Не показалось. Он осторожно двинулся сначала в коридор, потом в реанимационный отсек. Мусорщица стояла в форме охраны... так-так… и уговаривала Тико бежать…       - Рей! - крикнула Роуз.       Мусорщица обернулась и успела откинуть Хакса назад.       - Ты беги, Рей!       - Я найду тебя! – воскликнула мусорщица, поднимая генерала в воздух. Бросать его на пол было жалко, поэтому Рей откинула его в угол комнаты, он упал на что-то, стоящее в этом углу, произведя некоторый шум, а у Рей было несколько секунд, чтобы рвануться к двери.       Роуз металась в своей камере, датчики заверещали, дроиды тут же проснулись за дверями в коридоре, включился свет, доктор Мячик, почти заспанный, явился по тревоге и узрел взъерошенного Хакса в углу и Тико, мечущуюся в камере.       Рей в это время, следуя светящимся указателям, очень быстро двигалась к выходу. Можно было бы и быстрее, но некая слабость словно наливала ее тело тяжестью. Поначалу ей казалось, что она способна пролететь все расстояние, но ошиблась. Теперь она стала осторожнее. Ночная клиника давала некоторую свободу передвижения и возможность прятаться, если Рей видела кого-то. На лифте вниз, вниз, это оказывается не тот лифт, он отвез ее совсем вниз… Получилось, что к лучшему. Отсюда, минуя холл и разбитый перед зданием Академии, цветник, Рей вышла прямо на посадочную площадку. Аэроспидеры. Что дальше? В дальнем конце стоял маленький корабль, аккуратный и с серебристым блестящим корпусом. Рей таких не видела и не знала. Это не играло никакой роли. Выбора все равно не было. У нее был с собой инфочип с навигацией и кредиты, заработанные на Рааде. Сначала сбежать, потом вытащить Роуз, потом… потом она, наконец, останется одна на Ак-То, оставив Галактику с ее войнами, политикой, сторонами и ложью за границей своих интересов.       Кайло резко сел на постели, пытаясь понять, что не так? Три часа ночи по корабельному времени, крейсер в гиперпространстве, все тихо, а его сердце почему-то колотится, предупреждая об опасности? Нет, другое… Эта Нить ходила ходуном. Что-то с НЕЙ? Что могло произойти с ней там, в клинике? Он подскочил и бросился к столу, чтобы включить голосвязь… Удары сердца стали отдаваться гулко в наступившей тишине, отрезавшей его от реального мира. Несколько секунд он слышал только свое дыхание, а потом увидел ее, в каком-то странном комбинезоне… и она совсем не в камере, она даже не в больнице, он видит теперь, пусть и совсем мало, то, что вокруг нее? И он безошибочно определяет, где она. Это корабль. А Рей, замерев на мгновение, поворачивается, уже зная, кого увидит.