Дракон и Волчица (или Драма о любви, коварстве и предательстве)

      Прошла неделя с момента нахождения Старков в Королевской Гавани. Робб и Бран отправились несколько дней назад обратно в Винтерфелл. Сначала Эддард хотел отослать с ними же Кейтелин и Арью, но леди Старк почувствовала себя очень плохо в ночь перед отъездом и пришлось ей остаться в городе вместе с младшей дочерью.       Сама же Арья и была этому только рада: она на следующий же день до обеда пришла на тренировочное поле, где дорнийцы встретили юную волчицу, как родную. И Старк это очень понравилось — она всё больше и больше проникалась любовью к принцессе Рейнис и её бунтарскому нраву. Она была неприлично хороша в сражении на мечах, на копьях и даже в рукопашном бою. Арья уступала ей, но принцесса была терпелива и научила свою новую знакомую держать в руках классическое дорнийское копьё, а когда у неё что-либо не получалось, орава загорелых женщин и мужчин не начинали смеяться, а наоборот, подбадривали, что всё — к лучшему.К середине тренировки Арья чувствовала себя своей среди всех этих людей. Из раза в раз.       На третий день кто-то из них принёс музыкальные инструменты и бои превратились в танцы окончательно. Как-то Эддард заглянул на эту тренировку и от увиденного просто обомлел: это был какой-то балаган, в центре которого была его дочь вместе с принцем Оберином и принцессой Рейнис, но Старк был готов поклясться – он никогда не видел свою дочь настолько счастливой.       И на следующий же день он заказал для Арьи новый тренировочный костюм с металлическими вставками, более плотной тканью, чтобы она была в большей безопасности.       Не все тренировки были шумными: обычно только вечерние, перед обедом занимались там только Рейнис и Дейенерис, последняя продолжала делать успехи в этом непростом деле.Визерис, конечно, приходил, но больше не смеялся, как казалось Арье, с опаской наблюдая за тем, как всё лучше с каждым разом его сестра орудовала мечом.       Дейенерис, снова вставшая против Арьи,совершила выпад и неожиданно для партнерши ударила деревянным мечом по голени, от чего Арья, не удержав равновесие, оступилась и упала на траву, смеясь. Возможно, Дейенерис просто повезло, но это был ощутимый удар.       — Ваше Высочество, вы делаете огромные успехи! — Арья поднялась на ноги, опираясь на своё деревянное оружие. — Принцесса Рейнис, как думаете, может стоит попробовать со стальным мечом?       Старк нравилось, что принцесса Дейенерис становится увереннее в себе. Скоро она сможет противостоять брату, не поддаваясь на его уловки и подобное поведение.       *       Рейегар мало спал и много работал всё это время: нужно было постоянно сбрасывать напряжение между Баратеонами и Ланнистерами, хотя после объявления суда Джейме и Станнис хотя бы перестали бросаться друг на друга при первой возможности. Серсею было почти не видно, как и её детей, но Рейегар знал, что все они в порядке. Видимо, Тайвин вынудил дочь не мельтешить, пока в замке столько лордов и другой знати. Последние, к слову, постепенно разъезжались. Вместо пышного празднования именин короля люди получили что-то несуразное, словно пострадали от похмелья, при этом не получив наслаждения от выпивки.       Зато Дейенерис и Рейнис были довольны — сестра и дочь периодически приходили к нему, чтобы рассказать о прошедшем дне и похвастаться достижениями.       Сестра также призналась, что ей не очень нравится сражаться на мечах, и когда Рейегар спросил, зачем же она продолжает тренировки, получил такой ответ:       — Мне не нравится, что у меня появляются мозоли на руках, — она протянула брату свои нежные, бледные руки, и, действительно, на пальцах и ладони можно было заметить мозоли и натертости. — Мне больше по душе лук, там хотя бы страдают только кончики пальцев. Тем не менее, мне очень нравится тренироваться с леди Арьей, да и у меня неплохо получается! Так что, пожалуй, я позанимаюсь ещё немного.       Рейегар лишь с улыбкой покачал головой. Его сестра была нежным цветком, вряд ли она когда-нибудь станет похожа на Рейнис или на Арью, которым лишь бы помахать мечом.       Визерис, на удивление, был довольно тихим прошедшие несколько недель. Он лишь раз пришел к нему, да и то лишь сел в кресло в углу и пил вино. Рейегар даже не стал пытаться его разговорить, лишь продолжил работать.       Эйгон тоже нашел себе новое занятие, точнее... новое увлечение. Сразу из-за стола с мейстером он убегал искать девицу Старк. Старшую. Принц, казалось, был по уши влюблен, а Санса своим поведением лишь подливала масла в огонь. Да, Рейегар не верил, что девчонка действительно влюблена, ей просто хотелось быть влюбленной в принца. Впрочем, пока они юны— ничего страшного. Дедушка женил Эйриса и Рейллу, когда тем было четырнадцать и тринадцать соответственно. И чем это закончилось? Нет, Рейегар не повторит ошибок прошлого. Его бы и самого женили рано, если бы отец до последнего не ждал, что родится дочь. А после него лишь один из семи детей был девочкой, и то мертворожденной. Между двумя выжившими принцами было столько мертвых братьев, что Рейегару страшно было об этом думать. Шейна, Дейрон, Эйгон, Джейхейрис — и это лишь те, кому достались имена.       В любом случае, Рейегар сначала хотел бы женить дочь, а после уже браться за принца. Он был согласен с тем, чтобы Рейнис сама выбрала себе супруга, но вот только она не торопилась. А ведь её возраст уже приближался к двадцати годам!       Вздохи короля раздавались в замке каждодневно, вызывая сочувствующие взгляды слуг и гостей. А самое забавное — ему трижды (!) пытались подсунуть любовниц. Благо, с их одобрения, ибо всё это были приличные дамы разной степени знатности. У одной муж был не против, две другие являлись вдовами.       В глубине души Рейегар даже думал согласиться, когда получил завуалированное предложение в третий раз. Женщины, как никто другой, могли дарить успокоение. Возможно, его тело просто находится в стрессе от того, что с последней любовницей он расстался довольно давно. К сожалению, размышления об этом лишь углубили те вздохи, которые вырывались у него периодически.       В столицу также прибыл Джон, и из всех прибывавших и убывавших гостей — именно ему Рейегар был рад больше всех. Один из старых его друзей, прошедший с ним через огонь и воду, участвовавший в детских проделках и понимающий его с полуслова. Лучшего человека рядом и желать было нельзя.       Рейегар даже позволил себе выделить вечер на то, чтобы собрать вокруг себя всех друзей — Джона, Артура, Майлса и Ричарда — и напиться вдрызг. Они заснули буквально друг на друге и всё последующее утро жаловались на похмелье. Это был освежающий опыт. К тому же при близком общении старые друзья прочувствовали усталость короля и теперь держались ближе, чтобы помогать.       И вот, когда Тайвин Ланнистер в очередной раз испортил настроение королю тем, что объявил об скором окончании сбора доказательств (старый лев всё-таки умудрился всё сделать раньше, чем за две недели), Рейегар вспомнил один из своих разговоров с Арьей Старк.       Схватив с собой Коннингтона, он совсем не удивился, отыскав девицу на тренировочной площадке, валяющуюся в траве и в пыли. Рейнис, пока не заметив отца, видимо, ответила на ранее заданный вопрос:       — Я-то думаю, что можно попробовать и со сталью, но что об этом думает тетушка? — усмешку в голосе принцессы не услышал бы только глухой. Там же рядом с дочерью Рейегар увидел и Визериса. Опять же непривычно молчаливого. Хм.       Дейенерис улыбалась широко и светло, она явно была довольна собой:       — Леди Арья, боюсь, если я возьмусь за сталь, от моих рук останутся кожаные лохмотья, — принцесса всё ещё улыбалась, но теперь немного застенчиво. Пусть для неё эта причина была очень даже весомой, но для Арьи она могла показаться смехотворной.       К слову, для Визериса эта причина была даже весомее, чем для самой Дейенерис. Ему хватало мозолистых рук от всех братьев по оружию. Не хотелось бы, чтобы и у сестры они стали такими.       — Знаете, а я ведь вам не верил, Ваше Величество, когда вы сказали, что принцесса взялась за оружие, — добродушно проговорил Коннингтон, и его звучный голос мигом заставил собравшихся обратить внимание на гостей. — Однако я вижу, что всё это правда. Ваше Высочество, вам к лицу тренировочный костюм!       Джон ничего не сказал про оружие, но в обтягивающих штанах и плотной рубашке да с заколотыми волосами Дейенерис выглядела немного старше и весьма привлекательно — это факт.       Члены семьи лишь кивнули в знак приветствия, и Дейенерис ещё послала другу брата польщенную улыбку, а вот септа, которая продолжала таскаться за воспитанницей по долгу службы, глубоко поклонилась и ожидала от Арьи того же.       На ответ Дейенерис Старк улыбнулась. Это действительно было важно для девушки, но Арья уже и не замечала мозолей — они стали привычны, без них Арья вряд ли была бы Арьей. Они были ежедневным напоминанием того, что нужно сделать, чтобы стать сильнее и прийти к своей цели.Она хотела было что-то сказать, но всеобщее внимание обратилось к незнакомому Старк мужчине и королю Рейегару. Это было очень неожиданно — видеть его здесь. Значило только одно: король пришёл за кем-то из них. Наверное, за дочерью или братом с сестрой. Мало ли, какие у короля бывают дела с семьёй.       — Ваше Величество, — Старк поднялась с травы, которая казалась невероятно удобной, и поклонилась настолько женственно, насколько это было возможно в её одежде. — Сир...       — Коннингтон, — подсказала ей Дейнерис, кивнув.       — Сир Коннингтон.       — А, вы, наверное, леди Арья, — с улыбкой ответил на приветствие Джон, но неожиданно скосил взгляд на Рейегара. Улыбка его дрогнула, но лишь на мгновение. После он вернулся к абсолютно добродушному настрою. В конце концов, Рейегар в кой-то веки что-то у него попросил, и как он мог отказать? — Приятно с вами познакомиться.       Король смог выдохнуть. Он забыл предупредить друга о том, как выглядит Арья. И пусть тот слышал слухи, но они никогда не сравнятся с тем шоком, который человек испытывает, сравнивая Лианну с её племянницей.       — Я тоже рада с вами познакомиться, — она тепло улыбнулась, недоумевая, почему все друзья короля так странно на неё смотрят. Не могла понять. И спросить не у кого.       — В общем-то, я пришел спросить, кто хочет посетить Драконье Логово? — Рейегар обратился ко всем, хотя надеялся именно на ответ Арьи. Он увел её тогда очень быстро, и пока Джон ещё здесь, стоило воспользоваться моментом. Сам он не поедет, поэтому, возможно, лорд Старк отпустит дочь. Особенно, если она будет там не одна, а с принцами и принцессами.       Необычно молчаливый Визерис весь встрепенулся и даже улыбнулся не той жутковатой улыбкой, какую дарил людям вокруг обычно, а вполне себе искренней.       — Я хочу!       — Я тоже была бы не против съездить, — ответила Рейнис. Она не провела всё детство, лазая по этим руинам, и была там всего несколько раз, так что была вполне «за» ещё раз их посетить. — Да и я могла бы взять с собой кое-кого из дорнийцев для веселья. Можно взять с собой вино и закуски...       Рейнис улыбнулась, уже размышляя над тем, как весело можно будет провести время вдали от замка. Особенно, если поехать туда вечером. Развести костер и... Чертята, запрыгавшие в глаза дочери, заставили Рейегара задуматься о том, насколько он мог просчитаться в этот момент.       — И надо уже вытащить братца из-под его книг и оттащить от Сансы, без обид, леди Арья, — улыбка Рейнис превратилась в игривый оскал. — Хотя уверена, что она тоже захочет поехать, в конечном итоге.       На словах о Драконьем Логове Арья даже засияла. Она хотела туда вернуться и вспомнила, что король говорил о лорде Коннингтоне, который может её сопроводить.       — Я тоже хочу, — отозвалась Старк и рассмеялась на словах принцессы о Сансе. — Иногда кажется, что они не могут жить друг без друга, поэтому я уверена, что моя сестра также захочет побывать там. Если, конечно, наш отец не будет возражать.       Санса была в восторге от этой идеи и именно она уговорила отца отпустить её и Арью в Драконье логово.       Сначала Старк был резко против, но когда узнал, что короля там не будет, а будут лишь принцы с принцессами (с которыми дочери очень хорошо ладят), несколько дорнийцев, а также Лорд Коннингтон, то разрешил, но велел взять с собой хотя бы одну септу, чтобы присматривала за ними и они друг за другом, а также послал несколько своих людей, чтобы помогли дочерям поставить шатры (хотя Арья сомневалась, что вообще ляжет спать).       Сёстры были счастливы: Санса сразу же побежала выбирать наряд — лучшее платье, обувь; Арья вытащила свои любимые сапоги без дурацких высоких каблуков, штаны и верхнюю одежду (то в чём она была в Логове впервые), предполагая, что ночью будет холодно.       — А принц Эйгон меня поцеловал сегодня, в библиотеке, — рыжеволосая улыбнулась и покраснела, рассказав сестрёнке свою небольшую тайну.       — Так мило, что меня сейчас вырвет, — Арья закатила глаза. Конечно, сестра ожидала немного другой реакции, но она же не её пресловутая Маргери Тирелл, которая будет радоваться напоказ, так?       Арье вообще не нравились Тиреллы. Маргери слишком слащавая, а Лорас — до тошноты романтичный.Последний, к слову, несколько вечеров прогуливался с Арьей, рассказывая ей о Хайгардене, но с большим удовольствием Старк говорила о сражениях на мечах. Только здесь не было места его тяги к романтике, метафорам и поэзии.       — А как тебе сир Лорас? Ты ему, кажется, нравишься, — Санса хитро прищурилась в лёгкой полуулыбке.       — Человек как человек, ничего особенного.       — Если ты выйдешь за него замуж, то станешь леди Хайгардена.       — Мне и в Винтерфелле хорошо.       — Наверное, другого ответа ожидать и не стоило, — фыркнула ничуть не удивленная Санса и продолжила прихорашиваться.       *       Среди семьи Рейегара началась приятная суета. Все одевались по случаю, на кухне готовили корзины с едой, собирали шатры и всё, что могло понадобиться знатным людям для ночевки вне стен замка. Никто не собирался оставлять принцев и принцесс без минимальных удобств. Рейегар наблюдал за этим со стороны и был весьма доволен.Ровно до тех пор, пока к нему подошел Джон и заговорил про Лианну. Точнее, про Арью.       — Рейегар, ты знаешь, я твой друг и желаю тебе счастья, но...       — Если это так, то ты сейчас замолчишь.       Джон хотел продолжить, но взгляд короля отговорил его от подобной глупости. Видимо, ему опять достанется лишь роль утешителя, когда его другу опять разобьют сердце. Джон поджал недовольно губы и отвернулся, глядя в ту же сторону, куда смотреть король. В итоге, они оба просто молча наблюдали, как во дворе снаряжают небольшую телегу едой, палатками и даже запасом дров.       Когда все Таргариены уже вышли во двор, и ожидалась лишь часть дорнийцев и Старки, Рейегар вышел их проводить.       — Ведите себя прилично, Рейнис, Визерис — не напивайтесь, пожалуйста, — в ответ на это он получил лишь почти идентичные усмешки на лицах брата и дочери. — Дейенерис, Эйгон, на вас ляжет задача не позволить этим двум опозорить наш славный род!       Конечно, они мало что могли противопоставить Визерису и Рейнис, но Дени, если научится это применять, будет иметь огромное влияние на Визериса. Она просто этого не понимала. А Рейнис слишком любила младшенького братца, чтобы реально причинять ему какие-то неудобства. Поэтому... при удачном стечении обстоятельств... всё могло не превратиться в катастрофу местного масштаба.       Рейегару оставалось радоваться, что не присоединился никто из Тиреллов, Ланнистеров и Баратеонов. Даже младшее поколение Грейджоев сюда вписалось бы лучше, чем кто-то из вышеперечисленных. В целом, Теон, Аша и даже Марон были вполне удобоваримыми, пусть и нечасто посещали континент. Про старшего — Родрика — Рейегар такого сказать не мог.       Когда же собрались все и вывели лошадей, Рейегар поймал Джона за локоть и посмотрел ему в глаза (он знал, что это самое действенное):       — Я доверяю тебе их безопасность, Джон. Пожалуйста, проследи за ними.       — Я тебя не подведу. Да и я каждый камень там знаю, не о чем беспокоиться, — Коннингтон сверкнул улыбкой и легко взобрался на своего коня, отсалютовав королю. Вскоре довольно большая колонна выехала из ворот Красного замка и направилась к холму Рейнис.       Там Джон провел тем, кто был в Логове в первый раз или не всё видел, большую экскурсию, пока те, кому было не очень интересно, занимались устройством лагеря в самом центре. Коннингтон так же, как и Рейегар, предупредил быть осторожными с костями и не давить их, он провел их в единственный безопасный подземный коридор, слушая шутки дорнийцев и лепет Сансы Старк, которая цеплялась за руку принцу.       Джон был отличный рассказчиком, он комментировал почти всё, что попадалось им на пути, рассказывал истории про драконов и их всадников, а закончил на месте большого разлома в стене историей о том, как это место превратилось в руины. К этому моменту большинство уже проголодалось, и поэтому люди столпились в почти готовом лагере.       Лорд Коннингтон был очень интересным человеком, его ораторские способности приятно удивляли Арью и, в отличие от сестры, которая боялась каждого шороха, цепляясь за принца (который от этих действий чувствовал себя увереннее, мужественнее), шла рядом с рыжебородым рассказчиком. Кажется, все друзья короля были очень приятными людьми.       Дорнийцы не слишком хотели смотреть на развалины, поэтому остались в лагере.Поэтому они, считай, шли парами: Эйгон с Сансой, Визерис с Дейенерис и Арья с Рейнис (самые бесстрашные, по обеим рукам от Джона), любимейшая септа Арьи даже ехать побоялась, потому что верила, что ночами здесь бродят духи драконов. Даже пыталась сказать это Эддарду.Хотелось бы младшей Старк пройти чуть дальше, через этот разлом в стене, внутрь, но тогда была вероятность остаться в Драконьем логове навсегда. В качестве похороненной заживо под грудой камней.       Но всё это отходило на второй план, когда они поднялись на поверхность, к разбитому лагерю.       Посреди лагеря горел костёр, который был не только для приготовления пищи или обогрева, но и для того, чтобы через него прыгать, когда станет совсем темно.       Когда все немного разбрелись, Арья заметила, что принцесса Дейенерис как-то грустно и обеспокоенно смотрит вокруг.       — Что случилось, Ваше Высочество? Вы что-то потеряли? — Старк подошла к девушке, которая посмотрела на неё очень грустно, словно действительно так и было.       — Драконов... — Негромко, на вздохе, ответила Таргариен, обняв себя руками.       Арье говорили, что Дейенерис неровно дышит к этим животным, несмотря на то, что она их никогда не видела. Драконы звали принцессу, снились принцессе, виделись.       — Хотите посмотреть на Драконье Логово сверху? Там прекрасный вид, — предложила северянка.       — Хочу... Вы знаете как, леди Арья?       — Просто Арья, — она улыбнулась. — Относительно, но я знаю, кто точно будет уверен в этом.       Старк подала Дейенерис руку и повела её к рыжебородому другу короля.       — Лорд Коннингтон, извините, что отвлекаю... Но мы с Принцессой хотели бы залезть на стену. Вы не покажете нам безопасный путь? Пожалуйста, — добродушно улыбнувшись, попросила Старк.       Джон наблюдал за тем, как Рейнис, едва прикоснувшись к закускам, уже приказала кому-то раскупорить первую бутылку вина. Конечно, принцесса не планировала напиваться до невменяемого состояния, но повеселиться она точно собиралась. Рейнис пристроила рядом Эйгона, а за Эйгоном пошла Санса, и так они тоже приобщились к напитку.       Коннингтон сделал себе заметку, остановить принца, когда тот пересечет грань, так как у сына Рейегара плохо складывались отношения с алкоголем — он очень быстро пьянел. Но тут его отвлекли печальная Дейенерис и Арья. Принцесса Дейенерис была, в целом, известная тем, что ей очень скоро становилось невыносимо грустно в Логове, поэтому Джон не был удивлен. И даже предложению Арьи он не особо удивился, поняв её бунтарский и энергичный характер ещё в тот момент, когда впервые увидел девчонку на тренировочной площадке.       — Что ж... Пожалуй, есть место, где можно залезть на стену. Вы точно справитесь с такой задачей, Ваше Высочество? — об Арье Джон не беспокоился, а вот о Дейенерис — очень даже. Стена была высокой, сорваться с неё можно было легко, и пусть принцесса вряд ли умрет, но может сильно пострадать.       Однако Дейенерис была полна решимости, которой раньше Джон за ней не замечал. Точнее... бывали моменты, но очень редкие. В основном, когда она упрямо твердила, что драконы зовут её, что она должна их найти и вернуть к жизни.       Так как Арья надела почти мужскую одежду, а Дейенерис предусмотрительно отыскала для себя удобную тунику, Джон не беспокоился о свободе их движений. Но он не мог просто взять и залезть, показывая путь. Поэтому он покопался в телеге, нашел там веревку и связал всех троих между собой. Даже Арью. Даже несмотря на её взгляды.       — И так, я полезу первый, вы за мной, как только натянется веревка. Вы легкие, поэтому я смогу, в случае чего, удержать ваш вес на руках.       Когда Джон Коннингтон подошёл к ней, чтобы связать её с собой и принцессой, Арья лишь изогнула бровь: «серьёзно?» Она забралась бы на эту стену и безо всяких вспомогательных приспособлений.       Не слушая дальнейших возможных возражений, Коннингтон начал взбираться. Он делал это достаточно медленно, чтобы Дейенерис, идущая следом, могла понять, куда ей дальше ставить ногу или за что хвататься рукой. Предосторожность оказалась лишней, но принцесса пару раз всё-таки соскальзывала ещё пока слабоватыми руками, заставляя сердце Джона пропускать удар за ударом.       Собственная семья была для него в разы менее важной, чем семья Рейегара. Он был вынужден жениться, когда после двадцати пяти это уже стало слишком подозрительным. Его женой стала двоюродная племянница — Алинн, и Джон пошел на такой брак ради того, чтобы ни Роннет, ни Реймунд не рискнули как-то идти против него. Это сложно, когда в женах твоего врага твоя же сестра. У них даже были дети — отрада для Алинн, облегчение для Джона. Теперь, когда родились двойняшки — сын и дочь — он мог больше не прикасаться к жене. Он разрешил ей брать любовников, но так, чтобы это оставалось в рамках приличий. И никаких бастардов.Вот так они и жили последние лет десять, и оба были вполне довольны. Детей своих он, конечно, любил, и лишь поэтому проводил в Королевской Гавани не всё своё время. Однако семья Рейегара, королевская семья была ему очень близка.       Наконец, они оказались наверху. Джон сначала думал остаться, чтобы потом помочь спуститься, но понял, что не стоит. Тут явно пришло время для женских разговоров, и он совсем-совсем не хотел присутствовать.       — Спасибо за помощь, — отозвались в один голос Арья с Дейенерис.       — Не задерживайтесь, тут, наверху, бывает очень холодно, — на этом Коннингтон откланялся, оставил девицам веревку и бодро спустился, отходя обратно к костру, чтобы тоже немного выпить и поесть. К этому моменту Рейнис уже была весела и хохотала над шутками какого-то дорнийского рыцаря и совсем не останавливала Визериса от того, чтобы тот не напился, а взгляд Сансы начал плыть. Джон прибился к северным воинам, которых послали последить за Старками и помочь с лагерем. Вечер только начался.       Рядом с принцессой Арье было очень спокойно. Не так, как с другими девушками: в ней не было того высокомерия и надменности. Таргариены, казалось, все не отличались такой напыщенностью, как те же Ланнистеры, Баратеоны или Тиреллы. Несмотря на то, что это королевская семья, они были... другими. И Арье это нравилось. Ей казалось, что впервые за жизнь, она нашла человека, который её понимает (пусть она не взаимодействовала с Дейенерис вне тренировки). Почти родственная душа.       — Вы грустите о драконах? — Старк нарушила молчание.       — Это место навевает на меня печаль: здесь погибли не только взрослые, но ещё и не вылупившиеся драконы... Им было больно и страшно умирать, но... Я хочу возродить их снова... Чтобы они снова летали над Королевской Гаванью, во славу Таргариенов и служили напоминанием о Старой Валирии... — принцесса вздохнула и села на край стены. — Они приходят ко мне в каждом сне... Зовут меня... Туда.       Дейенерис протянула руку и указала на почти закатившееся за горизонт солнце.       — Где волны бьются о скалы с таким грохотом, словно земля падает в пучину Преисподней. Где спит древний, древний огонь.       — Я могу вас понять, — Старк присела рядом с ней, глядя в указанном направлении. — Я часами рассматривала картинки в книгах, мне снились драконы, как я летаю на них... Помню, когда мне было, наверное, семь лет, я хотела платье, как в книжке, как у одной из Таргариенов... Я сдёрнула занавеску в своей спальне и долгое время мастерила, исколола иглой все руки... Мать ругалась, а отец смеялся, глядя на меня...       Маленькая Арья рано научилась читать. И, когда она, спустя месяц, осилила огромную, на её взгляд, книгу, спросила у отца, почему они не Таргариены. Эддард растерялся сначала, но потом дал дочери книгу Севера, после которой крошку всё больше начала восхищать её семья. И гордость больше не позволяла задавать таких вопросов.       И сейчас, слушая принцессу, Арья не считала её безумной, совсем нет. Дейенерис хотелось верить. Ну как можно не верить этим глазам?       — Многие говорят, что я схожу с ума, как мой отец, — Дейенерис тяжело вздохнула.       — Они глупцы, Ваше Высочество, и хотят убедить вас в том, что вы безумны из-за страха... Только представьте, что будет, если... Нет, — Арья вздохнула. — Когда вы возродите драконов. Я верю.       Дейнерис, кажется, сначала даже не поверила, глядя на Арью, в удивлении изогнув брови:       — Правда?       — Даю руку на отсечение, если это не так, — Старк вытянула руку, левую.       *       Визерис, в целом, всегда был не против выпить до разумного предела — он же не свинья, в конце концов, чтобы напиваться до зеленых соплей — но обычно он пил один, потому что не мог подобрать себе подходящую компанию. Вот и сейчас хохот дорнийцев, их пошлые шутки на грани, от которых Санса даже пьяная краснела и глупо хихикала… всё это было ему противно.       В нескольких шагах от дорнийцев стояли северяне, септа и Джон, тихо переговариваясь и тоже потягивая вино. Визерис бы присоединился к ним, но знал, что и там он будет выглядеть лишним. Даже Эйгон лучше вписывался в компанию, как минимум, потому что его все пытались споить и растормошить, а трогать Визериса опасались.       И правильно делали, в общем-то.       В любом случае, очень скоро принцу стало откровенно скучно, и он пошел искать сестрицу. С ней даже просто сидеть в тишине было гораздо приятнее. Она иногда рассказывала ему свои красочные сны, и Визерис, закрыв глаза, мог представить, что всё это правда.       Принц улыбнулся своим мыслям, проверяя, насколько вино уже повлияло на него — ничего, идет прямо, тело реагирует на команды сразу же. Только язык немного заплетался, и мысли текли очень лениво.       Спросив у Джона точное местонахождение Дейенерис, Визерис отправился в путь, прихватив с собой початую бутылку вина и заранее привязав её к поясу вместе с маленьким мешочком миндаля в сахаре — сестра очень его любила. Он бы взял с собой и что-то из еды нормальной, но решил, что разогреет аппетит Дени сладостями, а после у него будет повод спустить её обратно на землю. А то, зная сестру, Визерис боялся, что она просидит на стене до утра.       Пока он залезал на стену, бутылка опасно бряцала о камни, и Визерис ругался себе под нос почти до самой вершины. И там его встретила не только Дейенерис, но и девчонка, которая заставила оживиться Рейегара.       — Леди Арья, — принц кивнул ей, а после улыбнулся. — Дени!       И снова посмотрел на Старк, пытаясь взглядом, в котором уже проявлялась небольшая дымка от выпитого, сказать ей, что пора уходить и не мешать. Правда, долго он так не проделал — много чести — и вернулся глазами к своей ненаглядной сестре.       — Я принес тебе миндаль в сахаре. А себе — вино. Но ты тоже можешь выпить, если хочешь.       Кажется, Арья Старк полностью игнорировалась.       Уже второй раз чёртов Визерис приходил и портил Арье жизнь: ну кто его просил вмешиваться сейчас? Разговор начинал приобретать философский характер, становился возвышенным и таким прекрасным, как этот беловолосый чёрт снова пришёл. И делал вид, что её вообще тут нет.       — О Визерис, это так мило с твоей стороны, — отозвалась Дейнерис, тепло улыбаясь.       Да, Старк в этом кругу определённо была лишней, хотя ей казалось, что в данной ситуации бестактным был именно брат принцессы, который так нагло вмешался, разрушая их идиллию в вглядывании в ночное небо и разговорах о драконах. Ну чего ему не хватало внизу, с племянниками, дорнийцами, другом короля и северными воинами?       Арья не могла находиться в его обществе, потому что её откровенно начинал злить Визерис всем, что в нём есть: манерой речи, поведением, словами... Считает себя королём мира, как будто ему всё позволено. Старк поднялась с места и отряхнулась. Она не намерена больше здесь оставаться, несмотря на всё её уважение и в каком-то смысле любовь к Дейенерис.       — Ваше Высочество, если вам понадобиться помощь, чтобы спуститься, то позовите, а я пойду проведаю сестру, — Арья улыбнулась и пошла к тому месту, где она может слезть.       — Жаль, что вы покидаете нас, леди Арья... Правда, Визерис? Мы могли бы вместе поговорить о драконах... — принцесса улыбнулась ей, но Арья лишь покачала головой.       — В другой раз, Принцесса.       Когда Старк спустилась и прошла несколько шагов, то зачем-то захотела обернуться. То ли посмотреть ещё раз на принцессу, то ли что-то предчувствуя. Вероятнее, второе. И она увидела то, чего не хотела бы. Визерис просто взял и поцеловал её. Арья была шокирована и зла. Хотелось взять и кинуть в принца камень. Это что это он такое делает?! Решил вернуться к традициям и жениться на сестре?       Старк стиснула зубы и пошла дальше. Понятно, что происходит между ними. И понятно, что имела ввиду Рейнис, когда говорила, что все они Таргариены.       Когда Арья наконец нашла Сансу, то готова была тут же закатить глаза: сестра была безбожно пьяна, как и её возлюбленный. Они танцевали с дорнийцами и Рейнис вокруг костра, пели знаменитые и всем известные песни и периодически выпивали. Старк вздохнула. Отец об этом не должен был узнать, потому что получается, что она не усмотрела за сестрой? Хотя, по идее, должно было быть наоборот — Санса должна была за ней присматривать. Но, видимо, в действительности всё было иначе. И куда только смотрела септа?!       Старк почувствовала себя матерью, хотя видела, что сестрица хорошо проводила время с новыми друзьями. И они уже собирались прыгать через костёр, чего пьяной сестрице она не могла позволить — не дай боги ещё свалится в костёр, обожжётся, поранится. Отец первой же лошадью пошлёт их обратно в Винтерфелл!       — Я с-сейчас! Я прыгну! — полная решительности Санса уже приподняла полы своего платья и готова была разбежаться под довольные скандирования дорнийцев, как Арья схватила её за локоть, уводя от костра подальше. — Эй! Я хочу! Пусти...       — Простите мою сестру, она явно немного перебрала с вином... — младшая Старк улыбнулась Рейнис и остальным. — Я отведу её в палатку и вернусь к вам.       Тяжело вздохнув, она повела разморенную вином сестру к палатке, чтобы уложить. Это же нужно было?! Арьи не было, наверное, всего полчаса, а Санса уже пьянее отца на последних именинах Роберта Баратеона.       — Ты что делаешь? — старшая Старк, конечно, возмущалась.       — Спасаю тебя от ожогов и позора, глупая.       — Я бы прыгнула!       — Да, в костёр. И сгорела бы.       — Не сгорела...       — Рассказывай мне ещё.       *       Визерис нечасто позволял себе что-то с Дейенерис, потому что был в курсе, что ни брат, ни мать не погладят его за подобное по головке, и даже Эйгон с Рейнис начнут ещё более косо смотреть. Но сегодня он слегка напился, а Дейенерис выглядела безупречно в свете ранних звезд. Её волосы серебрились, впитывая лунный свет, её глаза мягко сияли, и от сладкого миндаля она начала улыбаться. Кто бы что ни говорил, но Визерис всегда знал, как заставить сестру смеяться и улыбаться. Плакать тоже, но пользы от этого было намного меньше.       Целовать Дейенерис это словно попасть в рай для Визериса. Если бы ему сказали не есть и не пить ради того, чтобы получить новый поцелуй, он бы согласился.       У каждого в их семье безумие проявилось по-разному: Рейегар с головой прыгнул в работу, вполне себе как безумец, Дейенерис грезила драконами так, как никто другой, а Визерис... грезил Дейенерис. Когда сестре снились драконы и полеты на них, ему снилась сестра в самых разных проявлениях и обстоятельствах.       Если бы только Рейегар позволил ему жениться на ней... Но упрямый братец не разрешал. Все вокруг считали, что надо спасти крошку Дейенерис от него, что он тут чудовище, а его сестра — жертва.       Визерис сжал Дени в объятьях так, что та тихо пискнула, но не отстранилась.       Да что все эти люди вокруг знали?       Ничего.       Совсем ничего.       — Визерис? Ты в порядке? — немного с усилием, но проговорила Дейенерис.       «Нет, не в порядке». Но, конечно, он ей этого не скажет.       — Идем вниз, здесь скоро станет совсем холодно, если ты, конечно, не собираешься согреваться вином?       Девушка скривилась, и Визерис отпустил её, чтобы помочь спуститься. Дени умела пить и держалась лучше Эйгона, но просто не любила это делать.Они вскоре вернулись к костру, где уже вовсю развлекались остальные члены компании, но сели чуть поодаль, пытаясь хоть что-нибудь поесть. Эйгон уже был почти в отключке, и Джон утаскивал его спать в палатку, хотя юноша отчаянно сопротивлялся и кричал о том, что должен найти свою принцессу и спасти её из рук ужасного чудовища.       Чудовищем, видимо, считалась Арья Старк.       Рейнис вынудила своё дорнийское окружение играть, либо исполняя её желания, либо открывая какие-то ужасные тайны. При этом самой ей удавалось выходить сухой из воды почти каждый раз. А ещё на данный момент она лучше всех прыгнула через костер, так что, скорее всего, будет признана королевой этого вечера.       Тем временем, упорная и долгая борьба дала свои плоды: Арья уложила сестру спать. Да, сначала ей пришлось очень постараться, потому что Санса пыталась несколько раз убежать, полураздетая, потому что «её принц» остался там, в окружении дорнийцев, которые «мало ли что с ним сделают». Но младшая Старк одержала победу в этой битве, затем отчитала септу, которая смотрела на неё глазами размером с две плошки. Хоть Арья и была права. Абсолютно права. Зачем им здесь нужна была септа, если она вообще не следила за Сансой? Да она напилась почти до беспамятства! А где эта великая служительница семерым была? Непонятно. Но хорошо, что Арья оказалась рядом и увела сестру в палатку. Хотела бы она рассказать об этом отцу, потому что послана она была, чтобы следить за дочерьми Эддарда, а не для того, чтобы разговаривать со всеми подряд! И злила Арью больше мысль о том, что с Сансой могли что-нибудь сделать, воспользоваться её беспомощным состоянием. Несмотря на общую неиспорченность, младшая Старк знала, слышала истории о том, что девушек, перебравших с вином, могли осквернить, опорочить, обесчестить. Она, конечно, доверяла Таргариенам, но дорнийцы — люди с немного иными «правилами» и принципами.       Затем, выдохнув, она вышла из палатки. Спать не хотелось, а дорнийские развлечения казались такими интересными: додумались же прыгать через костёр... Это, должно быть, какая-то игра? За себя Старк не переживала: ей не нравился вкус вина, не нравилось опьянение, потому она старалась всегда сохранять трезвую голову, хотя брат предлагал сестрёнке выпивать за компанию.       Арья столкнулась лицом к лицу с Лордом Коннингтоном, который, как она слышала по звукам и крикам, уводил принца Эйгона (юноша находился в том же состоянии, что и Санса) в палатку, чтобы уложить спать.       — Кажется, у нас с Вами была одна и та же миссия, — Старк ухмыльнулась, обернувшись на свою палатку. — Ужасное чудовище уложило «принцессу» спать, чтобы она не полезла в костёр и не обожглась... Дорнийские забавы — не для птичек.       Рыжебородый мужчина казался ей интересным собеседником, в нём привлекала внешность и звучный голос — первое, что могло броситься в глаза. Конечно, в нём точно были и другие качества, но пока Арье было сложно судить о нём, как о человеке (кроме того, что он любит Таргариенов, заботится о благополучии каждого из них).       Джон не смог не улыбнуться, когда Арья Старк вышла из высокой палатки, возведенной северянами. Они уж точно озаботились комфортом своих подопечных: большое пространство, мягкие спальные места... Прямо походный шатер. Сам Джон намеревался спать под открытым небом, ему не привыкать.       — Мне кажется, вы недооцениваете Леди Сансу. Она вполне могла бы перепрыгнуть через костер... правда, потом вряд ли бы устояла на ногах, — он такое уже видел трижды за вечер — как кто-то прыгал через пламя весьма удачно, а после падал носом в землю. Ну хоть не подпаливался.       В любом случае, мужчина был рад, что и Эйгон и Санса теперь спят у себя в палатках, потому что они были самыми не приспособленными к происходящему. Острый взгляд выхватил Дейенерис и Визериса, поедающих запасы где-то на границе света костра, прошелся по Рейнис в кругу своих почитателей, и мужчина улыбнулся чуть шире.       Как же всё-таки хорошо, когда всё хорошо. Когда почти вся семья в сборе и счастливо проводит время.       — А вы собираетесь прыгать? Поборитесь за титул Прыгающей королевы/короля? — этот титул был придуман довольно давно, во времена детства принца Эйгона и принцессы Рейнис. Они не могли участвовать в настоящих турнирах в силу возраста, поэтому Рейегар придумал такую игру. Весьма опасную, но именно это и привлекало детей. Главное было проводить такие игры под тщательным надзором. Сейчас же Джон уже не беспокоился.       — Если с моей сестрой что-то случится, то отвечать за это мне, — Арья чуть качнула головой. — Ей с детства не особенно хорошо давались верховая езда, даже бегать она не могла, не свалившись...       Старк вспомнила, как неловко сестра упала с лошади, когда Робб пытался научить её держаться в седле.       — Я бы могла прыгнуть, но вряд ли я буду лучше, чем принцесса Рейнис, хотя само по себе занятие мне кажется довольно интересным, — Арья посмотрела в сторону костра. — У нас на севере есть традиция, что девушки и женщины перед зимой прыгают через большой костёр, чтобы защитить свою семью...Это многовековой обычай, которого придерживаются уже много лет. Но я никогда не пробовала.       Девушка отряхнула с рук невидимые пылинки и ещё раз внимательно посмотрела на лицо Джона.       — Что это за игра? Какие правила? И как в ней победить, — Арье нравились азартные игры, очень нравились. Она чувствовала в них некий шарм и очарование, а ещё больше — желание выиграть, стать лучше, быстрее, сильнее. Доказать всем, чего она стоит.       У младшей дочери всегда был такой образ мышления — она хотела превзойти своего учителя или того, кто в этом деле лучше. Да, не всегда хватало терпения, но упорство могло завести дальше — за грань дозволенного.       — Мне тоже отвечать, если что-то случится с Леди Сансой, — усмехнулся по-доброму Джон. В конце концов, он нес ответственность за всю эту экспедицию, не только за королевских отпрысков, пусть и сконцентрировался на Таргариенах.       Если быть честным, Джон недолюбливал Старков, потому что из-за Лианны Рейегар так и не стал счастлив. Он всё время тосковал и работал, работал и ещё раз работал. Исчез печальный, но общительный принц, на его месте появился угрюмый и даже немного замкнутый король. Для Джона такая перемена была слишком разительной. Он старался оставаться рядом, чтобы вынуждать друга хоть иногда давать волю эмоциям, напиваться, веселиться, или хотя бы просто отрываться от работы. И другие друзья из их небольшого круга тоже этим периодически занимались.       Однако Коннингтон не забыл, кто разбил сердце самого важного человека в его жизни. И он был весьма злопамятным. Не самая лучшая черта, но он ничего не мог с собой поделать. Да и не выказывал же он свою злость на отпрысках Эддарда Старка, правильно? Так что никто не мог его ни в чем обвинить.       — Игра довольно простая, леди Арья. Дается разбег до пяти шагов. Чем короче разбег, тем больше очков получает тот, кто совершает прыжок. Также учитывается высота прыжка и красивое приземление. Принцесса Рейнис виртуозна: она берет разбег с двух с половиной шагов, прыгает высоко и приземляется всегда на две ноги, не покачнувшись. Начиная с шестнадцати лет — она неизменная королева, если кто-то устраивает подобные игры.       Увидев знакомый соревновательный огонек в глазах северянки, Джон поспешил добавить:       — Брать более короткий разбег не рекомендуется, так как высоты прыжка не хватит, чтобы не подпалить одежду, да и длины не всегда хватает. У нас, конечно, есть запас воды, чтобы потушить вас, если потребуется, но не хотелось бы, чтобы разразился очередной скандал, в который оказались бы вовлечены Старки и Таргариены.       Тут намек явно шел на то, как Старк открыто поддерживал Баратеонов, доставляя неудобства короне.       — Я бы хотела попробовать, — Старк активно закивала головой, ярко улыбаясь. Ей нравились игры — разные, в мяч, на палках или мечах, соревнования, марафоны, турниры. — Надеюсь, меня не придётся тушить. Да и я уверена, что без вина у меня есть шанс занять хотя бы второе место в этом состязании.       Арья, чуть постояв на месте, пошла к костру. Ей всё ещё было непонятно, почему все друзья короля смотрят на неё как-то... Странно. Не так, как другие люди — словно знают какой-то секрет, которого сама Старк не знает. И почему отец против? Чуть ли не до ударов кулаком по столу, до скрипа зубов и твёрдого «я так сказал» без объяснения любых причин. Это было, как минимум, странно, а как максимум, заставляло думать, что с ней что-то не так, стоять у зеркала, вглядываться в очертания лица, улыбаться и смотреть, что же такого видят эти люди, что заставляет так смотреть. И ведь это делали не все, а лишь какой-то определённый круг людей. Арья подумает об этом потом.       Дорнийцы и Рейнис дружелюбно встретили младшую Старк — криками и предложением прыгнуть через разгоревшийся костёр с ними. Ночь окутала Драконье Логово, и только это пламя освещало небольшой клочок земли и немного пьяные, но счастливые лица. Арья увидела Дейнерис и Визериса, чуть поодаль, которые о чём-то говорили, обнявшись. Ей не нравилось, что она видела, как Таргариен целует сестру, потому что считала это неправильным. Раньше было приемлемо подобное, но не сейчас. Не сейчас.       Старк попыталась выкинуть их из головы, сконцентрировавшись на кострище. Что же, она очень хотела превзойти Рейнис. И когда-нибудь, если не сегодня, сделает это.       Из своего расчёта на рост и площадь, Арья поняла, что ей хватит два шага, чтобы после, чуть подогнув ноги, приземлиться ровно, не свалившись в тот же самый костёр, от которого спасла сестру.       Так она и сделала — с грацией змеи, так легко и быстро перепрыгнула через костёр, что было, кажется, и не слышно, как Старк приземлилась, сделав после небольшой акробатический приём — колесом перекатилась чуть дальше, потому что чувствовала, что корпус тела тянет к земле, но падать и уж тем более показывать, что она покачивается, абсолютно не хотелось. Снова начали галдеть дорнийцы, очень радостно и воодушевлённо. И Арья поняла: она была хороша.       Ощущение от прыжка было вполне себе приятное: сначала горячо-горячо, а сердце билось, словно в клетке мышь. Это дарило невероятную эйфорию, пальцы похолодели, а на губах взыграла улыбка, широкая, не как для застолий или торжеств, где нужно было быть леди, а искренняя, неподдельная.       — Лорд Коннингтон, что же вы не сказали, что это так захватывающе? И почему мы на севере не делаем ничего подобного... Подумать только... — Старк заправила за ухо прядь волос, которая упала ей на глаза.       Джон наблюдал за прыжком откуда-то из-за группы дорнийских воинов, и он хорошо видел, как девчонка чуть ли не коснулась костра. Но в остальном, она действительно хорошо прыгнула. Даже очень. Последний элемент был довольно виртуозный, но все поняли, что это лишь прикрытие для не идеального приземления.       Тем не менее, Рейнис вскочила с места и подошла к Старк, улыбаясь так же широко и искренне, пусть и немного пьяно.       — Что ж, думаю, за невероятное колесо в конце я должна уступить своё место! У нас нет венка для королевы, но есть... вот это! — она достала маленький кожаный бурдюк. — Особое вино, которое мы хотим подарить королеве. Пейте до дна, Ваше Величество!       — До дна!       — До дна!       Заскандировали дорнийцы и обязательно переполошили бы Сансу и Эйгона, но те впали в такой глубокий сон, что даже возродись все драконы из разбросанных вокруг костей, они бы не проснулись. Джон не беспокоился, хоть и знал, что подарочное вино довольно крепкое. Арья не пила до этого, так что вряд ли напьется с десятка глотков сейчас. Он вообще не был уверен, что девчонка станет пить, но она любила соревнования и не хотела бы показывать себя слабой. Так что... возможно и выпьет.       На удивление, даже Дейенерис присоединилась к воскликам, маша сжатым кулачком, пока Визерис рядом глухо смеялся над всем происходящим.       — Ставлю десять золотых на то, что она закашляется и не допьет! — неожиданно объявил принц, за что получил легкий удар ладошкой по плечу от Дейенерис и неожиданную ответную ставку от неё.       — Ставлю столько же на то, что леди Арья расправится с вином до дна!       Дорнийцы тоже ставили, и голоса разделились примерно наполовину. Оставалось дождаться того, что сделает Арья.       Сколько счастья и восторга от такой маленькой победы в таком деле: это действительно было удивительно и прекрасно. Но Арья не пила. И, немного повертев бурдюк в руках, хотела сказать об этом, как услышала голос Визериса. Он злил юную волчицу, особенно своими ставками. Арья хотела бы здраво оценить свои возможности, но почему-то ей очень хотелось доказать Визерису, что он не прав и проиграет, что он просто её недооценивает. И скандирование окружения толкали Старк на то, на что она бы не пошла в другое время: ставки были всё выше и выше, а её имя эхом отталкивалось от стен. Арья Старк действительно почувствовала себя королевой и ей это начинало нравиться.       Она сделала глубокий вдох и, полная решительности, начала пить вино — главное было делать это небыстро, чтобы медленные глотки и пьяняще-сладкий вкус напитка въелся в память, а организм от быстрого вливания не решил откашляться. Арья не любила вино, но на удивление, это было действительно вкусным, сладким и немного пряным. Десятки глаз наблюдали за ней. Должно быть, отец узнает об этом завтра от септы и своих верных воинов, но сейчас — Арья жила моментом, который было не вернуть после.       Нужно так прожить свою жизнь, чтобы потом, умирая, ты не раскаивался о том, что упустил возможность, не попробовал... Чтобы не было стыдно за бесцельно прожитые дни своей быстротечной юности.       И Старк выпила — до дна. Она отыскала взглядом Визериса и, глядя прямо в его глаза, ухмыльнулась, вытерев губы большим пальцем. Взгляд немного начал плыть, а мир стал таким многогранным и, что, кажется, она слегка качнулась от накатившего опьянения. Не хватало ещё прийти в состояние Сансы.       Визерис был недоволен, особенно, в момент когда эта гребаная Старк ухмыльнулась ему в лицо. Он почти вскочил, но Дейенерис вскочила первая, радостная от того, что её ставка сыграла. После она, конечно, заметила недовольство брата, а потому звонко чмокнула того в щеку, быстро сбивая злой настрой. Конечно, принц что-то ещё бормотал себе под нос, отсчитывая монеты и передавая смеющейся Рейнис, которая как раз и собирала с проигравших деньги, раздавая их потом победителям. Удивительно, что в таком состоянии она ещё могла сносно считать.       Джон ставок не делал, но если бы сделал, наверное, проиграл бы, рационально рассчитывая на то, что непьющей будет тяжело выпить такой крепкий алкоголь. Впрочем, это было все лишь вино, пусть и действительно крепкое, у вин был мягкий вкус, от которого не разъедает огнем горло.       — Истинная огненная королева! — объявила Рейнис, аплодируя Арье после того, как раздала деньги. — Всё-таки не зря ты так нравишься моему отцу!       Было мгновение, когда казалось, что принцесса сейчас либо хлопнет себя по лбу, либо закроет рот. Но вместо этого она очень быстро взяла себя в руки и улыбнулась, приобнимая Старк за плечи. Визерис и Джон тоже вскинулись на слова Рейнис, но дальше постарались не реагировать. Было понятно, что юная девица не осознает ситуацию, в которую попала вместе с королем, и никто не собирался раньше времени просвещать её. Пускай уедет на Север и, возможно, вовсе никогда ни про что не узнает.       Если бы Арья была немного трезвее, то точно бы начала задавать вопросы, потому что ей показалось, что Таргариены и Джон как-то странно переглянулись друг с другом.       Джон вообще наблюдал за происходящим со смешанными чувствами. Рейнис сейчас была так близка к тому, чтобы разрушить хрупкий мир, установившийся в Красном Замке! Однако он не мог поставить ей мозги на место, пока та была рядом с Арьей. Во время ожидания Коннингтон успел отметить момент, когда Дейенерис начала клевать носом, и Визерис повел её в палатку. Таким образом, на несколько долгих минут внимание Джона оказалось захвачено пологом в палатку Рейнис и Дейенерис. Если принц решит там задержаться... Джон не знал, что точно сделает, но что-то точно предпримет.       Впрочем, пронесло. Визерис не очень твердой походкой вскоре ушел к себе, падая рядом с Эйгоном и почти сразу же засыпая. Оставались, по сути, лишь дорнийцы с Рейнис и септа с северянами. Ну и Арья, конечно, новая звезда вечера. Джон смог выловить Рейнис, когда она вышла за пределы костра (видимо, выпитое вино попросилось наружу, а на кости драконов отливать было оче-ень неуважительно к корням).       — Ты с ума сошла, Рейнис, ты же осознаешь, что девчонка ни черта не понимает? — Джон был, можно сказать, даже зол. Для принцессы это было довольно весело и задорно, но она не до конца, видимо, понимала, что играет с сердцем собственного отца. — Рейегар и так достаточно пережил. Пусть эта Старк спокойно уедет домой и позабудет сюда дорогу. Больше никаких намеков, поняла?       Рейнис было нахмурилась, но потом расслабилась. Джон иногда позволял себе забываться и разговаривать с принцами и принцессами вот так, без каких-либо приличий, потому что, по сути, участвовал в их воспитании и таскал на собственной шее, если детям того хотелось.       — Всё я понимаю, просто... была немного неосторожна. Арья ничего не узнает, Джон, не от меня. И точно не от Эйгона или Визериса, последний вообще её недолюбливает, — Рейнис усмехнулась, вновь вспомнив, как Визерис проиграл сегодня. И ведь, наверное, без его подначки Арья бы отказалась пить дарственное вино. Вот такая ирония.       Коннингтона такой ответ устроил, и он отпустил девушку дальше веселиться. Сам же он позволил себе короткий сон в середине ночи, так как северяне заверили его, что им дадут день отдыха после этой ночной стражи, и с рассветом вновь занял свой наблюдательный пост. Все спокойно и легко перекусили, пока лагерь разбирался и погружался на телегу, а после и отчалили.       Когда они всем караваном вернулись обратно в Красный замок, Арья почувствовала, что ужасно хочет спать, поэтому после завтрака с матерью и отцом, который прошёл в удивительных рассказах Сансы об Эйгоне и о том, как хорошо им всем было, младшая, раздевшись, упала на кровать и, чуть закрыв глаза, уснула: ночь, проведённая в веселье, давала о себе знать. И проснулась Старк только ближе к вечеру, когда солнце уже собиралось сесть, закатившись за горизонт. Открыв глаза, она увидела какую-то другую септу.       — Леди Арья, для вас приготовили ванну, — женщина кивнула.       — Хорошо, я уже встаю... — сонно отозвалась она, накрывая голову подушкой.       — Вас хотела видеть принцесса Дейнерис, — как бы невзначай говорит септа.       — Правда? А зачем? — Старк встрепенулась, сразу пробудившись.       — Не знаю, но я сказала, что вы её найдёте после того, как приведёте себя в порядок.       — Пошлите скорее.       Ещё через некоторое время Арья стояла у зеркала и смотрела на то платье, которое нравилось ей больше остальных: синее, с прекрасной вышивкой, которую начинала делать ещё Лианна, а закончила мать. Синий цвет всегда нравился Старк больше всех остальных. Это был исконно северный покрой, непохожий на южные лёгкие платьица.       Ещё немного посмотрев на себя в зеркало, она вышла и, в сопровождении новой септы (как выяснилось, старая решила от греха подальше избавиться от нерадивой воспитанницы) пошла искать принцессу Дейенерис, в этот раз с удовольствием придерживая полы своего платья. Прекрасного синего платья.