Глава VI, или Суд
19 декабря 2020 г., 14:47
Отчитывался Рейегару о походе в Драконье Логово Джон: он рассказал и об экскурсии, и о танцах и веселье, и о неожиданной Огненной королеве (это вызвало широкую улыбку на лице короля), и о том, что Арья вместе с Рейнис не спали всё время этого маленького путешествия. Что означало — ни одну из них нельзя будет встретить в течение дня в замке, потому что девушки будут отсыпаться.
Так и случилось. Рейегар встретился с Эйгоном, но тот мало что помнил, лишь ощущение легкости и эйфории от того, что Санса была рядом. Он также издалека видел саму Сансу, но подходить не стал, хотя это и не несло такой опасности, как общение с Арьей.
В любом случае, у короля было постоянно много дел и проблем, чтобы не отвлекаться на посторонние мысли. Так что к вечеру, честно говоря, Рейегар почти забыл о существовании Старков, Баратеонов и Ланнистеров, полностью уйдя в расчеты казны. И идя по коридору к главному казначею, Таргариен не рассчитывал столкнуться нос к носу с Арьей, несущейся куда-то по своим делам. От столкновения его спас Барристан, который верной тенью следовал за ним. Рыцарь мягко схватил короля за локоть, останавливая и позволяя разглядеть что-то вокруг.
Однако проморгавшись, Рейегар увидел вовсе не Арью. Он увидел Лианну. Она была так прекрасна в синих цветах, они ей шли намного больше серых. И она иногда сама расшивала свою одежду, от чего та становилась лишь прекраснее. Наверное, король упал бы в воспоминания и иллюзии, он почти назвал имя той, кого так любил, но пальцы Барристана опасно сжались на его руке, стало больно, и это заставило его проснуться. Очнуться от сладкой иллюзии, и увидеть реального человека перед собой.
— Леди Арья, — Рейегар смог улыбнуться, причем, весьма искренне, пусть и немного растеряно. — Вы сегодня особенно очаровательны! Надеюсь, ваша поездка в Драконье Логово принесла лишь хорошие впечатления?
Неожиданное столкновение с Таргариеном буквально выкинуло из головы Старк всё, что она хотела сделать. Она даже на секунду забыла, как её зовут. И вновь увидела этот взгляд, который после сменился улыбкой.
— Ваше Величество, — Арья поклонилась и посмотрела на него. — Да, это было прекрасное времяпровождение. Ваша дочь и сестра — невероятные девушки. Мне очень нравится проводить с ними время. Сейчас ищу принцессу Дейнерис... Вы её не видели?
Рейегар не знал, где может быть его сестра. До приезда Арьи это было довольно предсказуемо: Дени нужно было искать либо в библиотеке, либо с учителями, либо в саду. Ну либо с Визерисом, и у того тоже были свои привычки. Теперь же она стала чаще пропадать на тренировочном поле, гулять по замку и удивлять своих учителей.
— Нет, к сожалению, я не видел, где она сейчас. Сир? — король взглянул на рыцаря, но тот качнул головой, значит, тоже не знает. — Если вам срочно надо будет найти ее, да и кого бы то ни было, не стесняйтесь обращаться к страже, они помогут найти нужного человека.
Мужчина улыбнулся, ему бы хотелось помочь, но чего не знал, того не знал.
— Говорят, вы переиграли мою дочь в прыжках через костер? Завоевали титул королевы, — что-то странное заискрилось в глазах Рейегара после этой фразы. Словно он веселился, но в то же время... В то же время была в фиолетовых глазах и какая-то тень.
— Да, Ваше Величество.
Арья вновь обратилась к воспоминаниям о прошедшей ночи, когда её почти коснулось пламя, но чувство, охватившее её, заставляло чертей в глазах пойти на второй круг танцев и кутежа.
— Я сама не ожидала, что у меня получится с первого раза, потому что... Я никогда не делала ничего подобного. У нас на севере немного другие развлечения. А вы? Надеюсь, вам удалось отдохнуть в наше отсутствие, — Старк говорила не так расторопно и быстро, как всегда. Она теперь обдумывала сказанное, не бросала на ветер ни единого слова. Хотя считала, что это влияние её образа — Арья ведь одета, как леди. А значит и вести себя должна также.
И где-то на середине осознания замерла мысль о том, что ей нужно, просто необходимо стать, как леди старого поколения — одновременно и сильной, и грациозной, мягкой и несгибаемой, податливой и резкой. Танцевать с мечом в платье и в доспехах оставаться изящной. Странное сплетение этих двух полюсов.
Но когда Арья поймёт это до конца — обретёт то, чего ей, порой не хватает, — мудрость.
Рейегар с удовольствием поговорил бы с Арьей ещё, но заметил в конце коридора Станниса, которого хотел найти после посещения казначея.
— Миледи, прошу меня простить, — он не мог нормально попрощаться, чтобы не упустить Баратеона, так что легко взял девчонку за руку и поцеловал тыльную сторону руки, сразу же отстраняясь и стремительно двигаясь дальше по коридору. Станниса он всё-таки поймал, вызнав у него, насколько тот готов к судебным разбирательствам, прибыли ли свидетельницы и всё по этому поводу. Тайвин уже очень скоро будет полностью готов к защите, поэтому оставалось лишь понять, как дела обстоят у стороны обвинения.
Станнис заверил короля, что уже завтра к вечеру свидетельницы прибудут в замок, их будут охранять силы Баратеонов, чтобы не допустить ничего трагического.
Пусть сам король с удовольствием бы отложил суд, просто чтобы насладиться ещё мирными деньками, ни одна из сторон к этому не стремилась. Поэтому Рейегар кивнул, отпуская лорда по его делам, а сам двинулся всё-таки к казначею, где пытался вызнать, насколько корона готова к вероятной войне. Он собирался быть готов ко всем исходам.
*
Судебный процесс начался спустя четыре дня. В тронный зал принесли стулья и лавки, чтобы расположить свидетелей и членов семей: с одной стороны Баратеоны и Старки, с другой — Ланнистеры. Оказалось, что со стороны львов было даже больше людей, потому что в замке присутствовало много их кузенов и кузин и прочих дальних родственников, которые собирались поддержать настрой Джейме и Серсеи.
От Рейегара присутствовали лишь Эйгон и Визерис, стоящие по обе стороны от трона. Эйгону надо было учиться, а Визерис держал всех в тонусе одним своим видом. Свидетели с обеих сторон сидели отдельно под защитой стражи. Рядом с Рейегаром была привычно не пара гвардейцев, а все семь, выстроенные рядом с троном. Мероприятие было более чем официальное.
— Итак... Думаю, мы начнем со стороны обвинения. Предоставьте нам все доказательства, которые у вас имеются, и все свидетельские показания. Позже обвиняемая или её представители смогут попытаться предоставленную информацию опровергнуть.
Где-то в первых рядах сидела Арья, которая очень хотела присутствовать, в то время как Санса здесь была лишь для того, чтобы посмотреть на «своего принца». Она так и пялилась на него — неотрывно.
— Ты сейчас в нём дырку сделаешь, — цокнула языком Арья, закатив глаза.
К трибуне подошёл Станнис, но не стал на неё забираться.
— Ваше Величество, — мужчина кивнул. — Без лишних слов.
У Баратеонов оказалось больше свидетелей, они явно провели большую работу перед тем, как бросаться обвинениями: первым ответил мейстер, обследовавший Серсею в каждую из её беременностей, а также принимавший роды. В промежутках между свидетельствами септы и сына конюха, Баратеон не забывал напоминать о книге семьи Баратеонов (которой до этого получил по лицу Джейме Ланнистер) и «случайно» умершем мальчике в Винтерфелле.
— Прошу пройти на свидетельскую трибуну личную гувернантку леди Серсеи, — и это был главный козырь в его рукаве. Ничто и никто больше не сможет опровергнуть слова Баратеона,Ланнистеры и так сидели мрачнее тучи, но сейчас... Они подавятся своей же злостью. — Ваше Величество, это было невероятно тяжело, потому что даже в родном доме куча шпионов.
Гордая, смуглая темноволосая девушка с мягкими чертами лица и глазами, словно угольки, тлеющие в костре, посмотрела на принцев и короля. И Баратеон был готов упиться своей победой, тут же расцеловать эту девушку.
— Ваше Величество, меня зовут Елена Шторм, — одна её фамилия говорила о том, что она была бастардом какого-то благородного и именитого мужчины, но отца своего она не знала. — До рождения младшего сына, незадолго до объявления миледи о своей беременности в Штормовой Предел приезжал погостить её брат Джейме Ланнистер.Когда я шла к ней, чтобы сообщить о том, что муж ждёт её в обеденной, то увидела с каким вожделением, не замечая ничего вокруг, леди Серсея... — девушка вздохнула, чуть склонив голову, чтобы привести мысли в порядок.
— Говори, Елена, — мягко направил свидетельницу Станнис, внимательно глядя на вытягивающееся лицо Серсеи, которая до этого момента была в абсолютном спокойствии.
— Совокуплялась, — пауза, — простите... Со своим братом, Ваше Величество, – Елена склонила голову так низко, как могла, словно боялась сказать ещё что-то.
— И ещё кое-что, — Баратеон посмотрел на Шторм и утвердительно кивнул. — Чтобы не быть голословной.
— У Лорда Джейме Ланнистера на правом бедре, — со вздохом, чуть прикрыв глаза и густо краснея, продолжала говорить свидетельница. – Есть длинный шрам и... Родинка... Слева от него.
— Ах ты продажная лгунья! — Серсея буквально вскочила со своего места, пытаясь достать бывшую служанку, но Баратеон увёл девушку обратно к своим свидетелям.
Она продолжала вырываться и кричать какие-то ругательства в адрес Елены, отчаянно, словно раненный зверь. И всем видом показывала, хоть и не хотела, что всё, сказанное ей, было правдой. До единого слова. Серсея была уличена в инцесте.
Зал загудел, все зашептались, а Станнис ликовал, словно сам плюнул в лицо Тайвина Ланнистера. Несказанное удовольствие.
— Ваше Величество? — Баратеон, донельзя гордый собой, посмотрел в глаза Рейегара.
Те, кто до последнего не верил в то, что Джейме виновен — Серсею виновной считали все — побледнели. В их числе были Эйгон, для которого Джейме был своеобразным образцом рыцарской чести среди гениев этого поколения, Рейегар, не желавший признавать ужасную истину, и Бриенна. Несчастная Бриенна, сидевшая на стороне Ланнистеров, так как и сама стала Ланнистер. Её словно ударили ножом в грудь. Она покачнулась на своем месте, и Джейме поспешил обхватить её руками. Рейегар не смог не скосить на эту сцену взгляд. Бриенна выглядела ужасно, словно она умирает на месте.
Джейме что-то ей говорил, и казалось она вот-вот вывернется из его рук и уйдет, но она продолжала сидеть. Выполнять свой долг жены. Если семья должна присутствовать, значит и Бриенна тоже будет. Но она не отвечала на слова Джейме, она даже, кажется, перестала видеть, что происходит вокруг, ничего не воспринимала.
Это невозможно было не заметить.
Эйгон, добрая душа, подозвал одного из королевских гвардейцев и что-то приказал ему. Под легкий шум собравшихся Освелл Уэнт прошел к Бриенне после кивка короля и что-то тихо ей проговорил. Она словно очнулась, огляделась, посмотрела на рыцаря, а после вновь посмотрела на собравшихся. Кажется, за желанием низвергнуть Тайвина Ланнистера и отомстить за Роберта Баратеона (о, какой же достойный он был человек, не так ли?), никто и не подумал о том, кто ещё может пострадать.
Наконец, Освелл, видимо, смог уговорить девушку, и она поднялась. Ведь это уже не была устроенная во мгновение сцена со стороны жены «с рогами», а приказ принца, если воспринимать всё с внешней стороны. Джейме вскочил с места, пытаясь взять жену за руку, но Освелл мигом оказался между ними.
— Бриенна? — видимо, это было сказано уже в пустоту, так как Джейме словно ни к кому уже не обращался. Бриенна вскоре скрылась из тронного зала, и Освелл вернулся лишь спустя несколько минут, передав Эйгону, что девушку перевели в новые покои, о которых на данный момент Ланнистеры знать не будут. Принц лишь кивнул.
При этом заседание не могло остановиться лишь из-за этого.
— Пусть и существует вероятность, что служанка могла узнать о внешних данных Джейме Ланнистера другим путем, это кажется нам маловероятным, учитывая другие доказательства. Есть ли у вас, — Рейегар, постаравшись отгородиться от всего эмоционально, посмотрел на семью львов, — слова в защиту?
Серсея всё ещё была разъярена и сыпала проклятьями, Джейме сидел, оглушенный и потерянный на своем месте, и лишь Тайвин казался спокойным, пусть и несколько бледным.
— Доказательства убедительны, — вот и всё, что сказал лорд Ланнистер, даже не глядя на свою дочь или сына. — Однако это никак не доказывает, что Джоффри, Мирцелла и Томмен являются плодами этой связи. Также как и неизвестно, единичный это был случай, и каковы этого случая обстоятельства.
Тайвин говорил так, словно его это никак не касается. Впрочем, это не отменяло того, что Рейегар был с ним согласен.
— Я приму к сведению ваши слова. Есть ли ещё свидетельства, которые мы должны прослушать, прежде чем перейдем к свидетелям со стороны защиты? — Рейегар сидел, прямой, как палка, бледный и решительный. Надо было довести дело до конца, назначить достойное наказание и закончить уже со всем этим. Джейме тоже ждет наказание за подтвержденный факт инцеста, но благо, тогда он хотя бы не был в браке. Возможно, отправить его... Хм, а это идея.
Все Старки в недоумении смотрели на Станниса. Нельзя было не заметить его ликования, но... Он, кажется, не до конца понимал последствия своих действий. А даже если и понимал (что было очень вероятно), то никого не жалел, не жалел всех людей, чьи жизни только что разрушил, своим стремлением, целью, мечтой — как угодно это можно назвать.Это очень жестокий, безжалостный человек, готовый рвать этот мир до костей, идти по головам, не жалея абсолютно никого. Без воззрения совести сжигает, ломает и разрушает. И ведь цель – благородна. Он выполнял долг младшего брата перед старшим. И не хотел, чтобы титул Хранителя Штормовых земель занял не Баратеон.
Арья заметила, как отец сжал кулаки до побеления костяшек: он и сам не знал, что Станнис нашёл эту девчонку. Теперь понятно, о каком сюрпризе Баратеон говорил.
Единственные, должно быть, среди всех сидящих, друг с другом не говорили только Старки. Они были просто шокированы тем, как легко Станнис рушил отношения между людьми, семьи. Арья накрыла ладонь отца своей.
Мужчина выдохнул и перехватил маленькую ручонку дочки. Он был благодарен Арье за этот жест. Неимоверно.
Баратеон смотрел на Серсею, которая, казалось, убила бы его голыми руками, если бы только могла дотянуться.
— Но также это не доказывает обратного, лорд Тайвин, — Станнис говорил растянуто, словно смакуя каждое чёртово слово. Эддард начинал злиться, Арья в недоумении смотрела на мужчину. Что ему ещё нужно? Штормовой предел и так будет принадлежать ему. Теперь. Что ещё он хочет?!
— Нет, Ваше Величество.
Молчание, казалось, длилось целую долгую вечность, а эта короткая фраза буквально оборвала дюжину потрясённых сердец.
Арья облегчённо выдохнула, как и Нэд. Казалось, что ещё одно потрясение не выдержала бы даже четырнадцатилетняя девочка. Почему-то ей стало очень жаль ни кого-либо, а короля, который сидел на своём железном троне, ей стало жаль именно его. Рейегара, что сидел с прямой спиной, совсем бледный. Хотелось остановить всё это, ударить Баратеона так, чтобы все зубы к чертям повылетали... Но она сидела, держа отца за руку. Он был также бледен, поджимал тонкие губы и неотрывно смотрел на Станниса. Вряд ли что-то можно было прочитать в его взгляде.
— Мне больше нечего сказать, — Баратеон кивнул и, лязгая своими до блеска начищенными доспехами, отошёл к своей «свите».
Рейегар даже выдохнул немного. Потому что если бы вскрылось что-то ещё не менее шокирующее, ему бы, честное слово, пришлось спрыгнуть со своего трона и убежать, просто чтобы не заорать там же на месте. Иногда мужчина задумывался о том, что именно Лорды, ведущие себя, как сущие дети, у которых вместо игрушек — замки и люди, довели его отца до состояния безумца. Рейегар и сам начинал чувствовать, что его нервы уже слишком расшатаны.
— Хорошо, — король кивнул и взглянул на Ланнистеров: Серсея вся была красная от ярости, золотые локоны растрепались, а холеные пальцы скрутились, став похожими на кошачьи когти; Джейме сидел ни жив, ни мертв, глядя куда-то в пустоту; Тайвин поражал ледяным спокойствием, даже ногу на ногу не положил, его поза оставалась максимально открытой. На мгновение, Рейегар пожалел, что на этом судилище не было младшего Ланнистера, Тириона, он хотя бы был забавным и веселым. Впрочем, мгновение прошло, и король уже не жалел об этом. Было вполне достаточно тех людей, которые здесь присутствовали.
— Итак, пришло время выслушать аргументы другой стороны. Лорд Ланнистер, — Рейегар махнул рукой, показывая, что можно вызывать свидетелей со стороны львов.
Тайвин поднялся, и словно сразу в зале стало тяжелее дышать. Над этим старым львом словно кружило облако уверенности и непоколебимости. По факту, Рейегар даже мог понять, почему Тайвин не особо беспокоился: да, Серсея будет наказана за собственную глупость и союз со Штормовыми землями распался, но при этом все знали, что король благоволит Джейме и вряд ли станет его наказывать слишком сурово, да и оставался Тирион, как бы сильно отец ни ненавидел сына-карлика. Всё, что разрушится, можно будет отстроить.
— Ваше Величество, — лорд вежливо опустил голову, обозначая уважение к королю, — для начала, я хотел бы напомнить про рыцарский кодекс, и Роберт Баратеон был не только Лордом, но и рыцарем. Тем не менее, он весьма сильно оскорблял и унижал свою жену, мою дочь. Так же он не уважал не только рыцарские клятвы, которые когда-то принес, но и брачные. Пусть на данном суде Баратеоны предоставили лишь официальную родовую книгу, но мало для кого остается тайной большое количество бастардов, которых Роберт успел заиметь за время брака с моей дочерью. Матерями его детям становились все: от менее знатных дам и до обычный проституток в борделях. Это, безусловно, не снимает с Серсеи ответственности за её измены и за то, что она не призналась в настоящем отцовстве её детей, но я уверен, что подобное отношение супруга даёт основание для снисхождения.
Рейегар чуть нахмурился, но в целом, Роберт и вправду не был верен своей жене. И не просто пару раз загулял со служанкой, он обрюхатил несколько женщин в разное время, и это ведь только ребенок сделал эти связи известными. Кто ещё мог быть, которым повезло не забеременеть?
— Далее, раз уж здесь решили выставить на обозрение честного люда личную жизнь моей дочери, я также привел свидетеля. Этот рыцарь был уволен лордом Робертом Баратеоном через несколько дней после собственной свадьбы, — Тайвин повернулся к скамье со свидетелями и отступил от трибуны, позволяя подойти к ней мужчину средних лет в простых доспехах и с вихрами черных волос, почти закрывающих глаза.
— Меня зовут Освальд Март, пятнадцать лет назад лорд Роберт посвятил меня в рыцари, когда увидел, что я спас девушку от разбойников в деревне Остерцы. Тогда же он решил взять меня на службу, узнав, что у меня нет дома, я лишился его в пожаре, как потерял свою жену и дочь. У меня оставался лишь меч и совесть. Я служил в его замке несколько лет и застал день его свадьбы с леди Серсеей.
Мужчина повернулся к Станнису, спокойно глядя на него, не улыбаясь и не злясь, просто давая понять и королю, и всем остальным, что он не самозванец, и что Станнис и Ренли узнают его.
— Я не стою на стороне леди Серсеи, то, что она позволяла себе в браке, отвратительно и практически непростительно. Но при этом я не могу умолчать про причину, по которой не мог больше служить в замке лорда Баратеона и по которой сейчас являюсь обычным межевым рыцарем без сюзерена. Леди Серсея, — он повернулся к злой женщине, и та от небольшого удивления, даже перестала хмуриться, — простите за то, что я сейчас скажу. Дело в том, что я являлся тем, кто охранял брачные покои Лорда Баратеона и Леди Серсеи. Вместе со мной стоял другой рыцарь, сир Эдрик, но он три года назад умер от лихорадки. На празднике гости и мой лорд, насколько мне известно, пили много и не ограничивали себя. Поэтому провожание не проходило, все разумно опасались, что уронят либо невесту, либо жениха. Я и сир Эдрик были единственными свидетелями, и то, что мы слышали, веселило Эдрика и ужасало меня.
Выражение лица Рейегара стало каменным. Он уже примерно представлял что услышит, и даже Серсея отвела взгляд и вся как-то немного сжалась. Король не мог сказать, насколько это было искренне, но всё равно почувствовал маленький укол сочувствия.
— Сначала не происходило ничего не обычного, но после... — Освальд поднял взгляд на короля и в темных глазах можно было прочесть лишь извинение, — после мы услышали, как лорд Роберт в брачной постели называет имя другой женщины. Он сказал это весьма громко, даже мы за дверями очень четко услышали... Лианна.
Рейегару словно нанесли пощечину, но внешне он даже не дернулся.
— После этого всё пошло по ужасному пути. Леди Серсея закономерно была возмущена, мы слышали крики. В основном, поначалу, это был спор.
— Я пыталась заставить его понять, с кем именно в постели этот пьяный хряк! — с новой злостью и обидой проговорила Серсея, но под взглядом отца замолчала и отвернулась.
— Да, я могу подтвердить это. Видимо, в какой-то момент лорд Роберт всё-таки понял, что находится на уже ином брачном ложе и это... весьма его разозлило. После мы слышали лишь крики и плач. Леди Серсея звучала очень... напугано. Честно говоря, я думал вмешаться, это было невыносимо, но дверь была заперта, а от более серьезных действий меня остановил сир Эдрик. «Они теперь муж и жена», — сказал он мне тогда. «Лорд Роберт имеет на неё все права». После этого прошло четыре дня, пока я смог поговорить с лордом и освободиться от службы. Леди Серсея не выходила из её покоев первые два дня, а последующие появлялась на публике редко. Дальнейшей судьбы их отношений я знать не могу.
Рейегар деревянно кивнул, отпуская свидетеля, и порадовался, что не позволил матери, дочери и сестре присутствовать на этом суде. Теперь ему надо было как-то отреагировать на прозвучавшее, но ему потребовалось несколько секунд, чтобы заставить язык двигаться:
— Всем нам известны заветы богов, по которым жена переходит в полное покровительство супруга, как ранее была под покровительством отца или брата, или любого иного родственника по мужской линии. Однако также боги завещали нам быть добросердечными и порядочными. Насилие над женой, женщиной под попечением, ни чем не лучше насилием над собственными детьми. Это недопустимо в цивилизованном обществе.
Серсея теперь сидела вовсе не красная, а белая, как полотно, сжавшая губы и зубы. Никто не знал, как ей было тогда страшно. Ей не просто было больно и стыдно, и отвратительно, но также она боялась того, что своей грубостью Роберт приведет её к выкидышу. Поэтому она, в том числе, так долго не выходила и вообще старалась лежать и не двигаться. Она хотела сохранить своего ребенка любой ценой. Тем более, что Роберт был настолько груб и неосторожен, что даже пустил ей немного кровь. Впервые она чувствовала такую боль от соития, даже в первый раз ничего такого не было!
— Я принимаю это свидетельство, так как оно показывает, что у неверности жены были причины. Пусть они и не могут оправдать содеянного, но означают, что вовсе не низменной похотью продиктованы эти действия.
Рейегар сочувствовал Серсее немного, но также у него перед глазами был пример собственной матери, которая подвергалась таким же оскорблениям и пыткам на супружеском ложе, и, тем не менее, ни разу не пошла на поводу у сердца и не искала любви и нежности на стороне. Тайвин кивнул всё ещё совершенно непоколебимый, словно при нем сейчас не рассказывали о том, как изнасиловали его собственную дочь. Он же вызвал следующего свидетеля. Тут разговор был короткий, старая женщина-служанка стала свидетельницей того, что Серсея была невинна на брачной постели, так как на простынях была кровь.
Женщина отошла обратно к скамье, и Тайвин вернулся за кафедру.
— На этом всё, Ваше Величество.
Рейегар отпустил Ланнистера и дал семьям двадцатиминутный перерыв, чтобы они могли обговорить новую информацию. Каждой стороне предоставили просторные помещения, чтобы никто не пересекался друг с другом. В основном, это делалось для Ланнистеров, чтобы они могли выстроить защиту, они имели на это право, так что...
Когда тронный зал очистился от лишних людей, Рейегар тяжело застонал и опустил лицо на руки.
Лианна!
Этот урод использовал её имя, чтобы...
О Семеро. Как же он хотел убить Роберта своими руками, разорвать его, сжечь, наслаждаясь его криками, как музыкой.
— Отец? Ты в порядке? — осторожный голос Эйгона вырвал Рейегара из его кровожадных размышлений.
— Да. Да, я в порядке.
— Ты уже знаешь, как накажешь их? — спросил Визерис с другой стороны трона, наблюдая за тем, как его брат встал и принялся быстро разминать затекшие мышцы.
— Да. Ланнистеры не могут отрицать виновности Серсеи, лишь смягчить ей наказание. Что же до Джейме... Я отправлю его на Тихий остров, после того, как он дождется прибытия Лорда Сельвина Тарта. Джейме пробудет среди людей веры полгода, отмаливая грехи и каясь. После чего сможет вернуться домой. Его жена всё это время будет находиться с отцом и, учитывая обстоятельства, я дам ей право просить развод. Уверен, церковь согласится.
К тому же, у Рейегара были хорошие с ней отношения.
— Ммм, всё-таки ты слишком любишь Джейме, брат, — Визерис усмехнулся, но не стал более ничего добавлять. Он знал, как Рейегар относится к инцесту, иначе давно бы разрешил ему жениться на Дейенерис. И если для Таргариенов это было нормально и, тем более, простительно, то для всех остальных — нет.
— У меня мурашки от Лорда Тайвина, — признался Эйгон, и гвардейцы добродушно фыркнули. Рейегар улыбнулся сыну с высоты трона:
— У старого льва всегда есть тузы в рукаве и его почти невозможно вывести из равновесия. Он страшный противник, в этом ты прав. Но ты — дракон, Эйгон, дракону львы на один зубок.
*
У Ланнистеров всегда были тузы в рукаве, они могли выйти из воды сухими чаще, чем кто-либо, потому что у них было золото и Тайвин, который мог мудро распоряжаться оным. И делал всё, ради семьи. Поэтому никто из Старков не был удивлён нисколько, а Баратеон лишь кивал, сведя брови к переносице.
— Они пытаются оправдать Серсею! Смягчить ей наказание! — Станнис стукнул кулаком по столу, когда они оказались в зале, которую выделили им.
— Ты своими играми только что сломал жизнь не только урождённым Ланнистерам, — Нэд скрестил руки на груди. — Станнис, ты сломал жизнь совсем юной девушке.
— Этой Бриенне? — Он изогнул бровь. — Ей было бы лучше с тем, кто имел свою сестру?
— Ей было бы лучше не знать таких подробностей. Ты не видел её на именинах, когда над ней сыновья лордов просто смеялись и только твой брат Ренли весь вечер с ней танцевал, — Старк гневно посмотрел на Баратеона. — Чтобы Бриенна не чувствовала себя посмешищем. И ты не видел её на свадьбе, как эта девушка расцвела, как она думала, что её любят, как она готова была любить в ответ. А что сейчас? Ты видел, как она побледнела? Ты сломал её жизнь, Станнис. Таким варварским методом. Роберт был мне братом, пусть не по крови, мы с ним вместе были с самого детства, но я никогда бы не поступил, как ты.
Эддард развернулся и пошёл в другую часть залы. Арья смотрела на то, как брови Баратеона изогнулись сначала в изумлении, а потом снова приняли тот же безразличный вид: Бриенна теперь была Ланнистер, а к ним Станнис не находил сочувствия.
По истечении двадцати минут все снова расселись в тронном зале. Санса благополучно ушла к матери в покои вместе с септой — несмотря на то, что здесь был Эйгон, ей становилось скучно.
А вот младшая Старк осталась: она смотрела на Серсею, которая была более-менее спокойна, но все равно по ней было видно, что она не раскаялась ни в чём.
— Пап... — Арья потянула отца за руку. — Но ведь она родила первенца спустя всего восемь месяцев после замужества... Разве она не была уже беременна, когда вышла замуж за лорда Баратеона.
Старк посмотрел на дочь.
— Ребёнок мог родиться раньше... Но ты права, она могла быть уже беременна. Откуда ты это знаешь?
— Нам прилетел ворон с вестями, что в Штормовом пределе родился первенец Роберта Баратеона... И этот ворон меня клюнул, — чуть усмехнувшись, рассказала Арья. — Я просто помню.
Нэд тяжело вздохнул и несильно сжал ладошку дочери.
— Не переживай, даже если ребенок не родился раньше срока, она своё получит...
Осознавать, что они кое-что упустили, было ужасно неловко. Особенно потому, что это заметила дочь, которая совершенно не разбиралась и не участвовала в этом деле.
— Мы не скажем об этом?
— Нет... Оно того не стоит, милая.
Когда все вернулись в тронный зал, Рейегар уже вернулся на трон и выглядел так же собранно, как и всегда. Он даже чуть успокоился и был не такой бледный, как несколько минут назад. Хотя никакого здорового румянца так и не появилось. Да и фиолетовые глаза смотрели холодно и отстраненно.
Серсею успокоили, и она теперь не рвалась львицей с цепи, Джейме же до сих пор выглядел пришибленно. Со стороны Баратеонов больших изменений не произошло, кроме того, что ушли Кейтелин и Санса. Вот и славно.
Рейегар объявил готовность выслушать стороны ещё раз, если им есть что сказать, и Тайвин пригласил Ланселя Ланнистера, своего племянника. Король едва сдержал вздох, однако позволил юноше говорить.
Тот рассказал, что Джейме Ланнистер никогда не наносил сестре визиты вежливости в одиночестве, всегда беря с собой кого-то из родственников — иногда своего брата, иногда кузенов. В описанный Еленой случай рядом с Джейме был Лансель, и он лишь рассказал, что в тот день была большая попойка, которой руководил Роберт Баратеон. Она началась ещё в обед, и продолжалась часами, поэтому все они были в определенной степени подпития, когда Серсея исчезла из залы, уводя с собой брата.
В общем... Рейегар понял, что пытались ему сказать. Джейме был пьян, Серсея была прекрасна и желанна... Король всё-таки вздохнул, но показания принял. Впрочем, он и так приготовил для молодого льва не такое уж и жестокое наказание. Всё равно главная виновница здесь — Серсея. Поняв, что со стороны обвинения не будет более никаких свидетельских показаний, Рейегар помолчал минуту, после чего объявил:
— Я готов вынести решение. Джейме Ланнистер, — Джейме немного неловко встал со своего места и посмотрел на короля, — вы будете отосланы из столицы и из родного дома сроком на полгода, на этот же срок вы будете лишены всех своих привилегий и статуса. Местом вашего пребывания станет Тихий остров, где вы должны будете помогать монахам, молиться и искупать свои грехи. Наказание будет приведено в исполнение, когда Лорд Сельвин Тарт прибудет в Красный Замок, чтобы сопроводить в родовой замок вашу супругу. Учитывая то, какой грех вы совершили, пусть и не находясь в браке, я буду говорить с Верховным Септоном о возможности получения Бриенной Тарт развода. По её желанию, конечно.
Джейме приоткрыл было рот, чтобы возразить, но закрыл и просто сел обратно. Тайвин даже не дрогнул.
— Серсея Ланнистер, — женщина поднималась неохотно и раздраженно, но не решилась показывать неповиновение королю. Этот бой был проигран с самого начала, в конце концов. — Вы лишаетесь титула Леди Штормового Предела за доказанную неверность и попытки выдать бастардов за законных детей. Ни вы, ни ваши дети более не имеют никаких прав на родовые земли семьи Баратеон, которые переходят следующего брату по старшинству, то есть Станнису Баратеону. Вы же возвращаетесь в ваш родовой Замок вместе с детьми, которые будут иметь такие же права, как и все бастарды нашего королевства. Вы имеете право жить в Западных Землях и в Кастерли Рок на содержании, которое решит выделить вам отец или последующие законные владельцы титула Хранителя Запада. Так как убедительных доказательств того, что именно вы отравили супруга предоставлено не было, помимо косвенных, я не лишаю вас знатного происхождения. Вы имеете право повторно выйти замуж в пределах Западных Земель.
«Если кто-то захочет иметь вас в женах», — это так и не прозвучало, но все услышали эту фразу.
Серсея побледнела и явно хотела высказать всё, что думает о наказании, но Тайвин встал со своего места и склонил голову:
— Вы вынесли милосердное решение, и как отец я приношу вам свою признательность и благодарность.
Рейегар кивнул. Он не был слишком мягок, конечно, хотя Баратеону может так не показаться. Впрочем, ему достался Штормовой предел, разве нет? Единственный, кто особо ничего не выиграл, был Ренли, но его это и не очень интересовало.
Как и ожидалось, Станнис взбрыкнул. Он ожидал более жестокого наказания, но Рейегар быстро утихомирил его тяжелым взглядом.
— Вы получили ваше родовое гнездо. Надеюсь, вскоре у вас появятся сыновья, настоящие Баратеоны, которые унаследуют Штормовой предел после вас, — Рейегар даже слегка обнажил зубы в оскале, настолько его достал весь этот процесс. Станнис от намека побледнел, но замолчал.Вот и славно.
— На этом суд завершен. Наказание Серсеи Ланнистер вступает в силу сегодня же, лорд Ланнистер, я надеюсь, вы проследите за тем, чтобы ваша дочь с её детьми прибыла в родовой замок в целости и сохранности как можно скорее.
Тайвин ещё раз кивнул, а после двинулся на выход, а за ним — и остальная его семья.
Рейегар же, наконец, получил возможность сойти с трона и тоже исчезнуть из зала. Какое-то время он провел с матерью, потому что её присутствие всегда благотворно влияло на его разум, а после всё-таки взял лучшее вино из закромов, свою любимую арфу и углубился в королевский сад, надеясь, что там сможет побыть один и просто успокоить расшатавшиеся нервы окончательно.
