Глава VII, или Первая ласточка
27 декабря 2020 г., 12:57
Суд, разбирательства и прочее очень утомляло, поэтому Арья, которой в принципе были не интересны междоусобицы за земли, спешно ушла в сады вместе со своей новой септой почти сразу же. Прошло какое-то время за чашкой чая и немного скучным разговором с Сансой,которой была бы интереснее компания принца, а не младшей сестры. Замечание обидное, но дело тут явно не в Арье.
Младшая Старк посидела немного, подумала, съела ещё одно лимонное пирожное, удивившись тому, как можно любить такую гадость, и спешно ретировалась из беседки, чтобы пройтись в одиночестве. Арья петляла между кустов и фонтанов, заходя всё дальше и дальше — здесь было гораздо тише. Только пение птиц и шум листвы нарушали эту тишину. Девушка шла вперёд, а септа — позади, зная, что здесь нет ничего опасного. Особенно сейчас. Эта женщина была интереснее предыдущей, она смотрела на тренировки не так критично, подсказывала что-то и не так часто звала её «леди».
Старк обогнула ещё один куст и оказалась в какой-то обособленной, заросшей плющом площадке, которую не видно с других сторон. Она была ярко освещена солнцем почти со всех сторон, кроме нескольких скамеечек, которые стояли в тени тонкого пушистого дерева, плотно оплетённого лозой.Там, чуть поодаль, сидел мужчина с арфой.
Арья, чуть приглядевшись, поняла, что это король, которого она сразу не заметила, оглядывая словно обособленное от сада место в глубине королевских насаждений.
— Ваше Величество, — она поклонилась, придерживая полы своего платья.
Лицо Рейегара было уставшим и, казалось, даже замученным. Должно быть, он отдыхает от суеты дней и сегодняшнего суда, а Старк просто ворвалась в идиллию. Так было нельзя.
Она виновато опустила глаза и ещё раз поклонилась, чтобы после сказанного развернуться.
— Извините, что помешала. Я... Пойду.
Рейегар не ожидал, что кто-то зайдет так далеко в сад. Его семья знала про это место и знала, когда не стоит сюда ходить, чтобы не потревожить короля, желавшего остаться в одиночестве. Относительном одиночестве, конечно, потому что буквально за живой изгородью из растений его караулили два гвардейца, готовые примчаться по первому зову. Да и оставаясь даже в таком подобии одиночества, Рейегар брал с собой меч.
На всякий случай.
Королю осторожность не помешает никогда.
Но вот... к нему всё-таки наведались гости, и никто иной, как Арья Старк. Призрак ушедшей любви или просто прекрасная юная душа с таким огнем в сердце, что она должна была родиться Таргариен, а не ледяной принцессой Старк.
Он не хотел этого признавать, но был рад её видеть.
— Леди Арья, — Рейегар не встал, лишь потому что уже установил на коленях арфу, однако он поспешил чуть повысить голос, когда Арья, непривычно стыдливо опустив глаза, развернулась, чтобы уйти. — Вы мне вовсе не помешали. Я всего лишь думал немного помузицировать. Я совсем не против невольных слушателей, — король постарался улыбнуться максимально непосредственно, но при этом взглянул на септу так, чтобы та даже не смела пытаться увести воспитанницу от него. Пусть так и подобало.Впрочем, не то чтобы они что-то нарушали, если септа останется при них.
Ей нравилось, как поёт Рейегар, даже очень. Поэтому Арья была бы совсем не против послушать его. Старк взглянула на септу, которая едва заметно кивнула и повернулась обратно.
Она прошла дальше, немного ближе к мужчине, присаживаясь на соседнюю от него скамейку. Арья не умела играть ни на одном музыкальном инструменте (кроме нервов), потому что в ней не было такой усидчивости и старания, чтобы иметь возможность раскрыть свой талант.
— Вы, должно быть, играете с раннего детства? — она чуть склонила голову, пробегаясь взглядом по инструменту, а потом и по королю, начиная с рук и длинных пальцев и заканчивая лицом с лучезарными глазами.
Рейегар улыбнулся чуть шире, когда Арья всё-таки осталась.Да, изначально он хотел играть просто так, для себя. Но он никогда не был против аудитории, так как был уверен в своих талантах.
— Да. С самого детства меня тянуло к музыке и книгам, — это была правда. Он был нелюдимым мальчиком и находил общество книг гораздо более приятным, чем общество людей. Однако с возрастом он начал ездить по стране, узнавать новых людей и заводить настоящих друзей.
— Мне повезло, так как мне легко давалось абсолютно всё: точные науки, какие-то творческие моменты. Отличная память и усидчивость стали мне большим подспорьем в учебе. Но по-настоящему я любил играть, петь и читать что-то захватывающее. Различные легенды и придания. Это было гораздо интереснее, чем учить мелкие рыцарские дома Долины, например.
Король фыркнул от воспоминаний и прикрыл глаза. Он устал, это правда. Но музыка всегда ему помогала. И просто лечь сейчас спать он не мог себе позволить, потому что вдруг ещё будет какая-нибудь ситуация к вечеру? Ланнистеры или Баратеоны могли взбрыкнуть неожиданно, и Рейегару придется вмешиваться. Снова.
— Может, есть что-то, что бы вам хотелось услышать? Какую-нибудь песню или мелодию?
Узнавать о короле что-то новое было интересно, потому что так он казался таким же живым человеком, как и сама Арья: не было такого ощущения, что это недосягаемый идол, как многие могли бы предположить. И она видела, что Рейегар точно не железный, как трон, на котором он сидит. Стало даже жаль его, потому что большинство видело в нём лишь статную фигуру правителя, не замечая то, что у него были такие же чувства, как у каждого.
Старк кивнула — ей тоже очень нравилось учиться, но пока она не могла путешествовать, не могла уйти в свободное плавание, скованная обществом, возрастом, семьёй. Она даже немного завидовала, что мужчина видел мир, а она — ещё нет, но в то же время она была совсем юна, ей всего лишь четырнадцать...
— Я... Не знаю даже, но, думаю, что... Каждая песня из ваших уст звучит прекрасно, — Арья улыбнулась, глядя ему в глаза. — Мне очень понравился «Танец драконов», песня, которую вы пели на именинах... И, если вас не затруднит, я бы хотела услышать её вновь.
«Танец драконов», значит... что ж, Рейегар был не против сыграть её. Она была тягучая и грустная, как раз под общее настроение. Вряд ли ему сейчас легко было бы исполнить что-то веселое или простонародное. Длинные пальцы прошлись по струнам, и король остался доволен настройкой инструмента. Всё-таки были плюсы в том, что он не забрасывал музыку.Рейегар пел, закрыв глаза и полностью погрузившись в мелодию и в слова на высоком валирийском. Ему нравилось звучание этого языка, он словно резонировал с самой его сутью, с его душой. Его голос звучал уверенно, но негромко, не хотелось привлекать слишком много внимания к этому месту, а ведь к вечеру всё больше людей собирались на прогулку в сад.
Мужчине довольно легко было представить всё, о чем говорилось в песне: два человека, чья любовь оказалась обречена, так как сам мир вокруг них погрузился в хаос, пламя и смерть. О, Рейегар много знал о несчастной любви, но у него не было даже тех кратких мгновений, что подарил автор баллады двум влюбленным. В его памяти остались лишь прекрасные серые глаза, блестящие и искрящиеся.
Иногда Рейегар представлял, исполняя эту песню, что когда-то не пошел на поводу у Лианны, что он уехал с ней далеко-далеко. Или, возможно, недостаточно далеко и их любовная история тоже закончилась падением тысячелетних домов, руинами и смертями.
Сжимая друг друга в объятьях, они ожидали конца.
А горы крушились на части, и мрак поглотил небеса.
Подземный огонь вырывался на волю, могучих драконов паля.
Но замерли двое в любовном покое, последние вздохи деля.
А волны морские взнеслись выше стен, и ветер гремел и ревел.
И город, что тысячу лет простоял, и все, что люди те знали,
Безжалостный рок в одночасье забрал, руины везде лишь оставив.
На последних строках его голос затих, хотя арфа ещё звучала несколько долгих мгновений. А потом Рейегар открыл глаза и медленно моргнул, и то ли усталость сыграла свою роль, то ли разбередившаяся рана со сладким именем Лианна, но король почувствовал, как слезы упали со светлых ресниц и прочертили узкие тропки на его бледных щеках. Он сразу отвернул голову, чтобы этого не увидела Арья, и сделал глубокий вдох. Он очень давно не плакал, поэтому оставалось лишь надеяться, что тело не решит воспользоваться ситуацией и испустить все накопившиеся слезы.Поняв, что не собирается падать в рыдания, недостойные мужчины и короля, Рейегар аккуратно стер влажные следы рукавом и повернулся к девице Старк, слегка улыбнувшись. — Есть какие-то ещё пожелания? Пользуйтесь моментом, король не всегда дает свободу выбора. Было приятно, что Рейегар даёт ей самой выбирать. Это было очень мило с его стороны. Арья почему-то почувствовала себя по-настоящемуособенной для него. — У вас же есть любимая песня или мелодия? И Старк хотела её услышать. Потому что в ней пробудился ужасно живой интерес именно к личности короля: какие книги ему нравятся, какие песни. Это стало так важно, что даже в руках появилась дрожь. — Я бы хотела услышать их. Кажется, септа начинала волноваться: она поджала губы и сцепила руки в замок, словно куда-то торопилась, а Арья её только задерживала. Но Старк вновь вернула взгляд к Рейегару, к его удивительно талантливым рукам с длинными пальцами, к его губам... Ведь и правда он был самым красивым мужчиной Вестероса. По праву. Дракон. Таргариен. Король. Но в то же время он был красив и внутри: умный и интересный собеседник, который очень хорошо знал историю, литературу... Удивительно, как столько качеств сочетались в одном человеке.Он был почти как бог. Только Арья могла протянуть руку и коснуться его.В теории, конечно же. Старк не прикоснётся к нему, потому что не имеет на это права: это моветон. Один раз она уже нарушила это правило, больше не собиралась. Ведь она, хоть и не признает этого, всё равно, пусть и в малой степени, но леди. Рейегар был рад, что Арья не стала обращать внимание на его небольшую слабость. Он не верил, что был достаточно удачлив, чтобы девица совсем ничего не заметила. — Что ж... пожалуй, одной из моих любимых песен является Песня о Дженни из Старых Камней и Принце Стрекоз. Пусть она и печальна, но она повествует о настоящей любви, у которой даже, можно сказать, был не такой уж и печальный конец. Они смогли умереть вместе, разве это не прекрасно? — мужчина огладил струны, не издавая ни звука, раздумывая, а после всё-таки запел. На этот раз он не позволил себе полностью погрузиться в тоску произведения, но всё равно наполнил звучание собственной застарелой грустью.Призраки с Дженни танцуют, кружась,
В чертогах былых королей.
Призраки тех, кто остался не с ней,
И тех, кто любил всех сильней.
Призраки тех, кто ушел столь давно,
Что имен их не вспомнить впотьмах.
Среди старых камней в танце кружат её,
Изгоняя печали и страх.
И ей так бы кружиться всегда.
Ей так бы кружиться всегда.
Так бы кружиться всегда.
Ей так бы кружиться всегда.
Танцуют они день и ночь напролёт,
И снег вместе с ними кружит.
Закончилось лето, зима настаёт,
И уж время стены крушит.
А ей так бы кружиться всегда.
Ей так бы кружиться всегда.
Так бы кружиться всегда.
Ей так бы кружиться всегда.
Призраки с Дженни танцуют, кружась,
В чертогах былых королей.
Призраки тех, кто остался не с ней,
И тех, кто любил всех сильней.
Голос затих, а сердце Рейегара продолжало ныть. Он просто не понимал иногда — почему не может забыть её? Почему Лианна так прочно сидела в его мыслях? Он даже, казалось, помнил запах её волос и искры в серых глазах, когда девушка смеялась. Сейчас никто, конечно, не сказал бы — правильны ли эти воспоминания. Но... Рейегар и сам хотел бы избавиться от этой боли, столько женщин вокруг хотели бы подарить ему своё сердце и получить его в ответ, семеро, да тот же Джон с превеликим удовольствием и огромным счастьем разделил бы с ним жизнь и любовь. Но король словно застыл в том чувстве, которое испытывал много лет назад. Это его убивало. Лианна никогда не хотела бы для него таких страданий. Но она думала о государстве. И теперь Рейегару ничего не оставалось, кроме как тоже думать лишь о государстве. И, возможно, немного об Арье Старк, сидящей напротив.А даже если отбросить в сторону мысли о его несчастной любви, то воспоминания о дне трагедии в Летнем замке, дне его рождения, в любом случае заставляли Рейегара тосковать. Столько смертей — и ради чего? Из-за чего? Действительно ли они там пытались в очередной раз возродить драконов? Или, как думал Барристан, это всё был заговор против королевской семьи? Месть за свободу выбора в любви Дункана? Рейегар не знал. И никогда уже не узнает. Не пытаясь сейчас говорить, Рейегар заиграл мелодию. Одну из собственных, в которых пытался отразить ясные дни своей юности, полные приключений, поездок и новых знакомств, а также тихих вечеров в библиотеке, нежных прикосновений матери и гордых взглядов отца. Это была музыка, идущая из его воспоминаний о счастливых годах: Эйрис ещё не был безумен, мать не подвергалась такому жестокому отношению, которое ей пришлось пережить в поздние годы, в стране было относительно спокойно. Как ни странно, несмотря на то, что начинал Рейегар играть без нужного настроя, он появился, стоило дойти до второго акта произведения. Мужчина даже слегка улыбнулся, вспоминая, о чем думал, когда писал ту или иную часть. Эту мелодию можно было назвать даже веселой. Или, как минимум, жизнерадостной. Когда и она стихла, длясь не менее десяти минут, Рейегар улыбался уголками губ, и печаль осталась лишь той вечной печатью, что, в целом, никогда не сходила с его бледного, уставшего лица. — Я назвал эту мелодию «Полет». Она о маленьком драконе, который пролетает над своими будущими владениями, находит друзей, первую любовь, падает и поднимается в воздух снова. О его семье, всегда ожидающей дома. Я сочинил её через год после своей свадьбы. Это не последнее мое произведение, но с того момента я мало что написал сам. И вовсе более не писал ничего, когда стал королем. Возможно, стоит это исправить, как вы считаете, леди Арья? Всё, что играл Рейегар, было прекрасно и трогало до глубины души. В голове воображение рисовало картины, неописуемо прекрасные, словно она сама была очевидцем событий. Арье всё больше нравилась компания короля. И она бы хотела ему об этом сказать, но боялась того, что он расценит всё не так, как она думает, будет считать её легкомысленной или даже влюбчивой, но ведь она не имеет в виду именно это? Старк просто считает, что король — приятный в общении человек, с которым ей интересно и комфортно. — Должно быть, это автобиографическое произведение? Вы ассоциируете себя с этим драконом, — Арья немного развернулась корпусом к нему, неосознанно касаясь волос. — Мне было бы очень интересно послушать все ваши сочинения. Она кивнула, улыбнувшись, а потом задумалась: — Отец говорит, что без практики навыки теряются, поэтому, я думаю, что было бы чудесно, если вы что-нибудь напишете: может вас озарит вдохновение и музыка польётся сама, сплошным потоком, как вода из прорванной плотины. Арья на полминуты замолчала, чуть опустив голову. — Мне бы не хотелось, чтобы такой талант пропал, исчез под грузом государственных дел... — Тихо, чтобы не услышала септа, добавила Старк, чуть краснея от смущения. Ей было трудно признавать и свои чувства, и мысли по отношению к кому-либо. А сейчас всё усложнял статус человека рядом.Сердце забилось чаще и странно потеплели ладони. Арья не могла найти этому причину, но точно была уверена, что она лежит где-то на поверхности. Ах. Арья стала ещё очаровательнее, когда покраснела. Было видно, что ей тяжело сохранять спокойствие в его присутствии и вести себя в рамках приличий тоже. Она словно была немного не в своей тарелке, или же просто близость короля, человека с высочайшим статусом, так на неё влияла.В любом случае, Рейегар наслаждался чужим смущением, которое, впрочем, не перекрывало храбрость слов девицы. — Да, ваш отец, безусловно, прав. Возможно, мне стоит написать новую мелодию. А может, даже песню. Возможно, на этот раз она даже будет о волчице, а не о драконе, — что-то в фиолетовых глазах блеснуло, словно золотой осколок на дне ручья. Острый слух уловил, как тихо поперхнулась воздухом септа, но Рейегар ничего такого не сказал. Его не в чем было обвинить. Пусть намек был ясен всем вокруг. «О волчице? Обо мне?» Арья несколько раз моргнула, каждый раз широко распахивая глаза, словно не верила, но уже через десять секунд приняла своё обычное спокойное выражение. Всё было в порядке.Должно быть, королю просто нравятся их короткие беседы. Да, так и было. Точно так. — Но я не знаю, удастся ли, – продолжил мысль Рейегар, – спустя столько времени. Эта неуверенность была искренней. Король очень давно не пытался сочинять, лишь играл для спокойствия души. Но он собирался попробовать, даже если ничего не выйдет. — Что ж, я рассказал, что интересует меня, что же интересует вас, леди Арья? Военное искусство? Прогулки на лошадях? — Рейегар позволил себе улыбку. Он не отодвинулся от арфы, собираясь попозже ещё что-нибудь сыграть, если его не отыщут по какому-нибудь важному делу. — Мне нравится не только военное искусство и поездки на лошадях, — Старк оживилась, а в серых глазах заплясали огоньки. — Я очень люблю читать: в истории Семи Королевств есть мудрость и особая прелесть, которая помогает в любой сфере жизни... Опыт, который удалось запечатлеть в книгах, невероятно ценен и позволяет принимать взвешенные, обдуманные решения, учит стратегии и тактике... Мне очень нравятся легенды, которыми окутаны образы первых Таргариенов, прибывших в Вестерос после катастрофы на Валирии. Арья расслабленно выдохнула, протягивая руку к цветку розы, справа от неё. Касается тонкими пальцами лепестков цветка. Нежно и почти невесомо, чтобы не причинить ему вреда. — Мне очень нравится путешествовать. И не в карете, как все Леди, а верхом на лошади, чтобы видеть красоту природы, чтобы чувствовать, как ветер целует волосы и щёки, а солнце медленно закатывается за горизонт, словно золотая монета, выпавшая из кармана неосторожного путника... — Старк убрала руку от цветка и перевела взгляд серых глаз на короля. — Вы, наверное, объездили все семь королевств? Мне бы хотелось посетить Браавос. Славный город Браавос. Там рождаются искуснейшие мечники. По крайней мере, так было в книжке написано. Рейегару приятно было слушать об увлечениях Арьи. Она была явно очень образованной девицей, впрочем, неудивительно. Она не простушка из какого-нибудь бедного рыцарского рода. Она часть Великой семьи. И всё-таки мужчине нравилось то, как стройно строила речь Арья. Причем она этим не пыталась скрыть свои истинные намерения, в отличие от сладкоголосых придворных. — Что ж... Браавос пока не является частью Семи королевств, — легко рассмеялся Рейегар, — однако все свои владения я объездил, это верно. В каких-то побывал лишь раз — повторять путешествие в Пайк, например, я не стремлюсь. Вы же ещё очень юны и уверен... Арья отчего-то грустно улыбнулась, а за тем протянула руку, чуть дыша, и потянулась к Рейегару. Септа несколько секунд стояла в ступоре, а затем чуть ли не кинулась к девчонке, только бы она не нарушила этикет. — Леди Арь... — обессилено вытянув руку, не договорила женщина, в каком-то замешательстве наблюдая за ней. Наблюдая за тем, как она осторожно, чуть прикусив нижнюю губу, убирает с его волос розовый лепесток, упавший откуда-то сверху. Арья даже его не коснулась, поэтому не понимала паники септы. Посему все они так странно себя вели? Старк перевела взгляд на мягкий бледный лепесток в своих пальцах. В Винтерфелле роз не было. В Винтерфелле был снег, был холод и бесконечный простор, простирающихся на сотни миль чистых полей без единого дерева. В Винтерфелле не было арф и королей. И было очень от этого слякотно на душе, потому что пение Рейегара она готова была слушать до конца своей жизни. Голос мужчины затих, когда он заметил, что девица потянулась к нему рукой. Он даже удивленно изогнул светлые брови, не понимая намерения Арьи. Септа вот тоже недоумевала, но всё было достаточно благопристойно. Рейегар посмотрел на лепесток в пальцах девицы, и губы его дернулись, чтобы сложиться в легкую усмешку. — Уверен, у вас будет ещё много возможностей побывать, где вам только захочется. Конечно, если вам удастся найти супруга, который, например, также будет увлечен путешествиями, — мужчина, конечно, мог бы словесно погладить Арью, поиграв на её желании независимости, но традиции не так уж и легко было сломить. Девушек старше семнадцати и незамужних можно было встретить очень редко, в основном, в Дорне, где традиции были несколько иными. Впрочем, отношения с мужчинами девицы там начинали задолго до свадьбы. И не стоило забывать о Рейнис, которую можно было выдать замуж уже очень давно, но Рейегар не смог себя заставить, а дочь так и не приходила к нему, чтобы предложить своих кандидатов. Впрочем, Арье такое будущее не светило. В это лето, скорее всего, Эддард всё-таки выдаст замуж Сансу, а после возьмётся вплотную за младшую дочь. И я мог бы в этом поучаствовать. Рейегар моргнул и отбросил эту мысль. Даже если Арья могла примириться с мыслью стать чьей-то женой со временем, то совсем другое дело быть королевой. Как новые свободы, так и новые обязанности падали на девушку с короной на голове. Король мягко забрал лепесток, стараясь также не касаться чужой кожи, и повертел его в пальцах. От него исходил едва заметный, приятный аромат. — Леди Арья, возможно, нам стоит вернуться? Родители, наверняка, потеряли вас, в глубину сада заходит редкий гость, — спокойно (пусть только внешне) проговорила септа, странно глядя на короля. Рейегар поднял на неё взгляд и лишь слегка улыбнулся, мол, «ну что поделать?» Когда Арья находилась рядом с Рейегаром, казалось, что целый мир на мгновение останавливался. Она не могла вспомнить ни одного мужчину умнее и интереснее, чем король, с кем она сейчас общалась. Старк переводила взгляд с его тонких пальцев, скользила им вверх по рукам, касалась, пусть только ментально, серебра волос. Да, это было удивительно. Особенно то, что Арья в этой компании не чувствовала себя неравным собеседником — выслушивала и она, и её, был отклик, участие. Рейегар забрал лепесток из её рук, также не касаясь её. И девушке было интересно, почему же были придуманы именно такие правила? Да, она знала, что монархи и правящая династия — что-то вроде богов, но разум упрямо отказывался это понимать и принимать. «А что, если...» Мысли прервала септа, которая упрямо хотела забрать Старк отсюда. Ну почему она портит такие прекрасные посиделки с музыкой и разговорами? Они ведь не делают ничего плохого? И почему каждый здесь ведёт себя так, словно знает больше, чем она сама? Что здесь вообще происходит? По правде говоря, Арья не хотела уходить, она посмотрела на Рейегара так, словно ей было мучительно больно покидать его, глаза невольно защипало от подступающих слёз, но они так и не появились. Старк не знала, почему ей было так трудно покидать короля. Возможно, потому что рядом с ним она чувствовала себя немного счастливее, чем обычно, не в своём бунтарстве, а в образе леди, в этом платье. Рядом с ним, казалось, даже спина становится непроизвольно прямой, словно это было её обычным состоянием, не те изрядно потрёпанные костюмы для тренировок, а вот это — платье с корсетом и туфли на небольшом каблуке. Всё было органично, но только в моменты, когда Рейегар был рядом — Арья заметила это. Сейчас. — Наверное, Вы правы. Скоро должны подать вечерний чай, отец точно будет меня искать, — с досадой ответила Старк, поднимаясь со своего места.И лёгкая, как летний ветер, улыбка коснулась её губ. — Спасибо, Ваше Величество, мне было приятно провести с Вами время. У вас поистине чудесный голос и я уверена, что, если вы решите написать песню, у вас всё получится, — Арья поклонилась, подобрав полы своего платья. Септа, кажется, с облегчением вздохнула, когда девчонка всё-таки решила уйти. Хоть ей и не нравилось, что она так откровенно высказывает свои мысли. Но женщина подумала, что это в силу возраста. Арья научится быть сдержаннее, изящнее и перестанет махаться палками с другими непоседливыми девчонками. — До встречи, Ваша Милость. С лёгким сердцем, сделав реверанс, девчонка Старков скрылась за живой изгородью вместе с септой. * Через несколько дней после суда Эддард по настоянию Кейтлин отправился с ней же в город — ей хотелось отвлечься от всей этой суеты, уйти от оков дворца и просто побыть со своим мужем. Делегация Баратеонов с гордо поднятыми головами, как победители, покинули Королевскую Гавань. Ренли и Маргери также отбыли из столицы, только Лорас Тирелл, ведомый какой-то своей целью, остался в замке (как предположила Санса, ему было скучно в Хайгардене). Вдруг, прямо посреди оживленной улицы, какой-то мальчишка окликнул Нэда: — Лорд Старк! Лорд Старк! Сам мальчишка был похож на бродягу: чумазый, в лохмотьях. Сначала мужчина даже подумал, что ему нужны деньги и потянулся к кошельку, закреплённому на поясе. Но он ошибся — тонкая ручонка протянула записку. Удивлённый Старк хотел всё-таки дать ребёнку монету, но тот уже скрылся где-то в толпе. — Что это? — Леди Кейтлин посмотрела на бумагу в руках мужа с таким же удивлением. А с каждым прочитанным словом, в глазах Эддарда разгорались непонимание и гнев. — Мне нужно в замок. «Это так смело с Вашей стороны, Лорд Старк, оставлять свою младшую дочь в Красном Замке, учитывая, как король относился к Вашей погибшей сестре. Уверен, что Вам, пока шли разбирательства с Ланнистерами и Баратеонами, с чужими проблемами, некогда было следить за детьми. А зря. Потому что сам Король времени напрасно не теряет. Пока вы прогуливаетесь со своей женой, ваша дражайшаяАрья находится в обществе ненужного человека, который вот-вот залезет ей под юбку. И я бы не стал писать Вам, если бы мои волнения были безосновательны, но ведь я собственными глазами видел, как Король прижимал её к стене, а сама леди Арья была абсолютно не против (возможно, она просто не может отказать королю). Вы, конечно, можете мне не верить, это дело Ваше, Лорд Старк. С уважением, Ваш друг и верный слуга.» В это самое время Арья действительно была в обществе Короля, но ничего из того, что было написано в послании, между ними не было. Тем более, что чуть поодаль шла септа и гвардейцы короля. — Принцесса Дейенерис действительно делает огромные успехи. Я думаю, что скоро она превзойдёт меня. Старк шла рядом с королём, но на достаточном расстоянии, заведя руки за спину. На ней было её любимое синее платье, руки заведены за спину и расправлены плечи. В такой расслабленной позе Арья могла легко и грациозно нести себя с аристократически прямой спиной. Она остановилась и подошла к ограде открытого коридора, по которому они с Рейегаром шли. — Отсюда видно весь город, — с улыбкой обозначила Арья то, что и так было понятно. — А во-о-он там кузница. У моей лошади сломалась подкова, и мы с братом нашли кузнеца, который её переподковал. И ничего, казалось, не могло потревожить этой идиллии: они разговаривали на отвлечённые темы, король делился воспоминаниями из путешествий, а Арья слушала его чуть ли не с открытым ртом: это было опасно и рискованно, захватывающе и невероятно интересно. — Арья! — С другой стороны раздался голос отца. Лорд Старк явно был чем-то недоволен, и девчонка вздрогнула от неожиданности и испуга, вцепившись в ограждение, чтобы ненароком не свалиться через него. — Ваше Величество. Конечно же, Эддард не мог забыть о манерах. — Позвольте узнать, чем вы заняты? До этого момента Рейегару казалось, что в замке установилось некоторое спокойствие. Король смог выдохнуть — отбыли Тиреллы и Баратеоны, и словно дышать сразу стало легче. Да, Рейегар не гордился тем, что хотел как можно скорее выгнать из замка всех, кроме, вероятно, Старков, но если лорды вели себя как дети, что оставалось Таргариену? Только молиться, чтобы в этот раз не разразилась какая-нибудь междоусобица. В любом случае, Рейегар смог немного расслабиться и даже отвел некоторое время из своего занятого графика на общение с детьми. Рейнис с удовольствием уделила ему вечер, рассказывая последние новости из Дома Мартелл, а также о бойцовских ямах, тайно открывшихся в столице. Рейегар подумал было сразу их закрыть, но принцесса настояла отложить это дело до следующего сезона, так как собиралась провести самостоятельное расследование насчет того, кто стоит на страже всего этого нелегального бизнеса. Пришлось довериться в этом дочери, в конце концов, чем бы дитя ни тешилось... Эйгон был менее настроен на праздные разговоры, и в итоге всё свелось к паре уроков от короля к наследнику. В основном же, всё возвращалось на круги своя, возможно, кроме унылого лица Джейме Ланнистера, который всё пытался поговорить со своей женой, но та безвылазно практически сидела в выделенных ей покоях и ждала приезда отца. Рейнис даже не удалось вытащить её на тренировку, хотя всем была известная страсть Тартской девы к занятиям с мечом.Стоило учитывать и то, что в его жизнь начинала прочно входить маленькая северная волчица, которая нет-нет да находила возможность встретиться с ним в запутанных коридорах замка или на его стенах. Возможно, их вела судьба? Рейегар решил даже не предполагать, а просто наслаждаться.Правда, очередной приятный разговор ни о чем с маленькой леди был прерван разъяренным Эддардом Старком. Он не выглядел прямо-таки пышущим яростью, но что-то в его серых глазах заставило Рейегара вытянуться по струнке и нахмуриться. А дальнейшие слова, произнесенные ледяным тоном, и вовсе заложили зерно сомнения в сердце короля. Под этим вопросом слышался явный намек. — Я имел удовольствие встретиться с леди Арьей в коридоре, и так как нам было по пути мы решили пройтись вместе и поговорить. У вас очень энергичная и умная дочь, лорд Старк. Септа встрепенулась, она шла позади рядом с гвардейцем Его Величества, но теперь постаралась придвинуться ближе к подопечной, чтобы, при необходимости, одернуть её. Сейчас ситуация была очень напряженной, между королем и Эддардом едва ли не искры летали. — Если вы думаете, Ваше Величество, что, раз вы король, то вам всё можно, то спешу вас огорчить, — Эддард старался говорить как можно более спокойно, хотя внутри у него всё кипело, бурлило. Он не мог поверить в то, что его дочь могла... В то, что сам Рейегар мог... Перед глазами, когда он сюда шёл, воспроизводились самые извращённые картины с участием его дочери и короля. И как бы хотел Старк, чтобы Арьи сейчас не было здесь, чтобы она не смотрела на Короля так, будто он — последний человек в королевстве. И Старк ведь был уверен, что записка — ложь и клевета. Ровно до того момента, пока не увидел эту картину. Такая злость его объяла, что, будь воля Эддарда, будь положение Рейегара такое же, как у него самого, он бы бросился на Таргариена с мечом. Не столько била ему в грудь возможность любви между Рейегаром и Арьей, сколько уверенность в том, что между ними всегда будет стоять призрак его сестры. И такой судьбы для дочери он не желал. — Я всё вижу своими глазами. И что же, вы действительно уверены, что она может заменить Лианну? Арья с удивлением посмотрела на отца. — Ч..что ты такое говоришь, отец? — она сделала шаг в его сторону. Любое вежливое выражение, которое Рейегар обычно использовал в таких случаях, сошло бы с его лица, если бы он хотя бы постарался скрыть сначала недоумение, а после и недовольство. Эддард очень, очень зря начал втягивать в их разговор Лианну. — Лианну не заменит никто, — отчеканил король, потому что это была правда. Как бы Арья ни была похожа на тетку внешне, её внутренний мир был намного острее и резче, чем у Лианны. Они были разными, пусть на первый взгляд и казались близнецами. — И я попрошу не поднимать её тему в моем присутствии. То, насколько холодно звучал голос короля, было лучшим предупреждением. Он словно бы говорил: «Вы ступаете по очень тонкому льду, лорд Старк», и это действительно было так. В следующих словах Старку нужно быть предельно осторожным. — Все в семи королевствах знают о ваших чувствах к моей сестре, и я знаю, что вы пытаетесь сделать, возможно, даже неосознанно, — Старк сощурился. — И вы не можете отрицать, что это не так. С первого дня нашего нахождения здесь вы пытаетесь сблизиться с моей дочерью, и я не могу позволить вам воспользоваться её наивностью, чтобы заглушить тоску. Эддард перевёл взгляд на дочь, нахмурившись. Он не воспитывал её так, чтобы она могла просто поддаться, да и сама Арья никогда не хотела ни замуж, ничего подобного, ей были противны прилюдные проявления чувств, она никогда не ездила на свадьбы, если это не было достаточно важно. И вот так... Конечно, Старк понимал, что короля она бы не оттолкнула, но, если бы ей было неприятно, то она старалась не сталкиваться с ним. Варианта было два: либо ей нравилось это, либо информатор лжёт. Хотя то, как вёл себя Рейегар, говорило больше о первом варианте, чем о втором. — Мы завтра же отправляемся обратно в Винтерфелл, — заключил Эддард. — Но как же мама... — Арья стояла в недоумении. Как это? Король был влюблён в её тётю? Она с удивлением смотрела то на отца, то на Рейгара. — В её положении опасно путешествовать на такие большие расстояния... — Я всё сказал, Арья. Эддард посмотрел на короля. Он не имел ничего против конкретно этого Таргариена, но безопасность дочери была для него на первом месте. Все знали, что Рейегар бывает страшен в гневе, страшнее, чем его безумный отец, потому что он всегда сохранял ясность ума. Что если Арья… Эддард не мог даже подумать об этом. «Просто забудьте уже о моей сестре!» – Эддарду хотелось встряхнуть короля, но видимо, призрак Лианны никогда не исчезнет из жизни этого человека. У Старка не оставалось выбора: он увезёт Арью из Королевской Гавани, и она никогда больше не увидит Рейегара Таргариена. — Пошли, Арья. Нам нужно серьёзно поговорить, – Эддард лишь на мгновение обратил взор на дочь, после чего снова взглянул на короля. Он слышал, как под ногами буквально трескался лед, но дело касалось его Арьи. – Я глубоко уважаю вас, Ваше Величество, но пусть мы и ваши подданные, но она – моя дочь. Уверен, вы поймете. Старк несколько мгновений смотрела на Короля, не в силах отвернуться к отцу. — Простите, Ваша Милость, — стыдливо пролепетала она. Арье было очень стыдно за то, что произошло. А также она хотела разобраться в информации, которая так неосторожно слетела с губ отца. Рейегар почувствовал укол ярости. Да как он смеет так обращаться к королю?! Гвардеец — Тристан Хоторн — даже подошел к нему, уложив ладонь на рукоять меча, почувствовав, видимо, его негодование и злость. Однако Рейегар не мог позволить себе такой слабости, не мог просто наорать на непослушного лорда и отчитать его. У них с Севером и так натянутые отношения, постоянно словно на грани войны. И если бы не благоразумие Эддарда Старка, Север давно бы горел и наполовину вымер. И сейчас Таргариен постарался успокоить себя. Это всего лишь беспокойство о дочери. Дочери, которую Рейегар не желал терять из виду, но у Эддарда были явно другие планы. Впрочем, взгляд лорда Старка, полный смятения и отторжения, заставил Рейегара сузить глаза и сжать кулаки. Чтобы не сказать лишнего, король не сказал ничего, лишь проводил взглядом пышущего гневом Эддарда, смущенную поведением отца Арью и взволнованную септу. — Ваше Величество? — Тристан явно ждал каких-то указаний, так как не мог же Рейегар оставить такое без внимания. — Я буду в своем кабинете. Пригласи ко мне Артура, — Рейегар положил ладони на ограду стены, вглядываясь в Королевскую Гавань. Мирную, спокойную столицу. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Спокойствие. Визерис мог себе позволить вспышки гнева и раздражения, но если дракон проснется в Рейегаре, жди беды. У принца намного меньше возможностей кому-то навредить. А Рейегару очень не хотелось бы лишать Арью отца. Однако, двигаясь в сторону кабинета (Тристан шел за ним, так как не имел права оставлять его одного, по крайней мере, вот так, на прогулке), Рейегар продолжал гореть от ярости: Эддард упомянул Лианну, что было огромной ошибкой, а после решил забрать Арью из столицы. Плевать, если уедет Кейтелин или их старшая дочь, пусть она и нравилась Эйгону. Но Арья? То, с какой силой Рейегар закрыл дверь за собой, было явным показателем того, насколько глубоко ранил его Эддард. Краем глаза король успел заметить, как замерла прислуга в коридоре. Да, жители Красного замка редко видели своего короля в таком состоянии. Уже ближе к вечеру, когда Артур смог немного разрядить обстановку своими историями, отвлечь короля от слов Старка, Рейегар понял, что, не пуская прислугу в кабинет, не дал им разжечь огонь в очаге. И осознал он это, только увидев, насколько посинели его руки. Было холодно. Да и поздно тоже. — Я провожу вас до покоев, Ваше Величество, — с легкой улыбкой проговорил Артур. Уж кому как ни близкому другу понимать, когда стоит панибратствовать, а когда обращаться по всем регалиям. После явного неповиновения кого-либо, друзья начинали обращаться к Рейегару, как к королю, не позволяя себе неуважения в любой форме. Это тоже успокаивало. — Да. Надеюсь, слуги приготовили грелки, потому что я замерз ужасно, — Рейегар попытался согреть негнущиеся пальцы растиранием, но всё равно уже мечтал о теплой постели. Знал бы он, во что выльется его желание... Слуги, не знавшие точно, когда король изволит лечь спать (это всегда было разное время), принялись работать прямо при нем, набирая угли и загружая их в специальные металлические приспособления. Рейегар даже успел уже заползти в постель, а Артур почти успел пожелать королю спокойной ночи, как один из молодых слуг издал странный звук, накренился, и последняя маленькая грелка (под подушку) раскрылась, высыпая на руку Таргариену горсть обжигающе горячих углей. Слуга побледнел и пал ниц сразу же, а Рейегар не сдержал крика. Было больно! Да, угольки почти сразу скатились с бледной кожи руки, но всё равно оставили явный красный след, на чьем месте вскоре появятся волдыри. — Да твою же...! — Проститепроститепростите, — бормотал себе под нос до смерти перепуганный слуга, и Артур поспешил выпроводить всех. — Я пойду за мейстером Пицелем... — предупредил гвардеец короля, но не успел дойти до двери. — Нет! Нет. Мне не хотелось бы, чтобы люди знали, что король-дракон страдает от обычного маленького ожога. Боль дергала ладонь, но в целом, всё было терпимо. — Просто принеси прохладной воды и заживляющую мазь, — Рейегар слишком устал для такого. Что за день! — А слуга? Что с ним? Таргариен нахмурился, взглянул на поврежденную руку и качнул головой. — Семеро с ним. Его испуга хватит на всю жизнь. Хорошо, если ничего себе не сделает со страха. Завтра надо будет найти его, пусть ему сделают выговор и нагрузят на пару дней дополнительной работой. Не знаю. Управляющий решит. Мысли путались, всплеск адреналина от боли лишь вымотал короля ещё больше. Поэтому, когда Артур вернулся с мазью и водой, Рейегар уже спал. Обрабатывать руку другу гвардейцу пришлось самому. И что-то Артуру во всём происходящем очень не нравилось. Он только не мог понять, что именно. Помимо всей этой ситуации с Арьей, безусловно. * — Ты хотя бы понимаешь, что делаешь, Арья?! — Эддард с силой захлопнул дверь, заставляя септу за дверью испуганно ойкнуть. — Ведёшь себя, как... Девица из борделя! Тебе нужны развлечения? Так я хоть завтра же выдам тебя замуж за первого встречного лорда! Ты этого хочешь? Позоришь своим поведением Север! — Что ты такое говоришь, отец! — Арья не намерена была это слушать. Она не понимала, что происходит, и это её злило. — Это не я веду себя неразумно! Ты устроил какое-то непонятное представление. И для чего?! Какая муха тебя укусила? — И ты ещё спрашиваешь? Арья, ты не видишь дальше своего носа! Он хочет воспользоваться тобой! — Король? — Старк недоумевающе уставилась на Эддарда. — Ты слишком юна и наивна, чтобы понять, что этот человек хочет тобой воспользоваться. — И что ты говорил о тёте Лианне? Разве король любил её? Это звучит, как бред! — Хотел бы я, чтобы это было бредом, — Старк устало сел на стул. — Из-за того, как сильно Рейегар Таргариен любил Лианну Старк, страна чуть не лишилась будущего. Лианна его тоже любила, но вышла замуж за Роберта, которому была обещана. Чтобы сохранить мир. Тогда ещё принц Рейегар был безумен в своей любви. Мы даже опасались, что он решится на страшное: решит выкрасть Лианну, спрятать. Шестнадцатилетняя девица тогда была разумнее, чем уже взрослый принц! И ты, — мужчина посмотрел на дочь, вздыхая. — Ты похожа на неё, как две капли воды. Арья с удивлением смотрела на отца. Так всё это время король хотел ею заменить погибшую возлюбленную? Да что же это такое?! Как…? Теперь она злилась и на себя, и на свою глупость, и на наивность, и на короля, и на всех вокруг. Как она вообще оказалась в такой ситуации? Арья изначально не хотела ехать никуда, лучше бы осталась в Винтерфелле. Но нет же! Отец настоял, нужно было ей показаться королю. Зачем? Была ли какая-то определённая цель? Или отец сам не подумал о том, что у Рейегара может возникнуть желание познакомиться с ней? Или что? Так много вопросов и так мало ответов. — Спасибо, — через силу, наверное, выговаривает Арья. Она подходит к отцу и обнимает его своими тонкими, словно ласточки крылья, руками. Мужчина вздыхает и прижимает дочь к себе. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, милая. Прости за то, что сказал. Но знай, так надо. Так будет лучше для всех, в том числе, для Его Величества. * — Как уезжаем?! Я не хочу! Пожалуйста, отец! — Санса начала плакать, цепляясь за своё платье. — Я люблю Эйгона, я не могу уехать! Мы поженимся, и я стану королевой! Папа, пожалуйста! — Нет, Санса. Мы завтра же уезжаем обратно в Винтерфелл, — Эддард не обращал внимания на её слёзы. — Я всё сказал. Собирай вещи. — Ты не хочешь, чтобы я была счастлива! Ненавижу тебя! — выкрикнула Старк и упала на подушки, заливаясь слезами. * Эддард долго не мог заснуть в тот вечер. Слова ненависти, произнесенные Сансой, до сих пор звенели в ушах, отдаваясь болью в грудной клетке. Недоуменный и полный растерянности взгляд младшей дочери не помогал страданию утихнуть. Лишь Кэт молча поддержала его, хотя и осознавала лучше всех, насколько тяжело ей дастся путешествие обратно на Север, когда она могла родить в любой день. Он не мог понять, как всё пришло к такому финалу? Почему сейчас ему приходилось отталкивать короля от дочери, почему перед этим он оказался втянут в конфликт Баратеонов и Ланнистеров? Почему всё это так дурно пахло и поселяло в голове лишь одно желание: сбежать поскорее из Королевской гавани. Что-то происходило. Но как Эддард ни пытался, он не мог понять, что именно его беспокоило. Да так сильно! Дело было даже не только в Арье. В столице попросту становилось трудно дышать. Почему Лорас Тирелл остался в Замке? Отчего проявлял такое внимание к его младшей дочери? Куда отчалил лорд Бейлиш? Отчего лорд Ланнистер был столь спокоен и непоколебим, хотя и его дочь, и его сын оказались наказаны, а грязные тайны выплыли на суд общественности? Кто передал ему записку, кто заставил его разум помутиться от беспокойства о дочери? Эддард позволил слуге налить ему немного вина – совсем чуть-чуть, чтобы всё-таки заснуть – а сам взял в руки переданную днем записку. Подчерк был незнакомый, немного корявый, словно писала его неумелая рука. Кто же это мог быть? Отпив вина, мужчина повел плечами, пытаясь сбросить с себя какой-то невидимый груз. Помимо этой записки на столе Эддард выложил ещё несколько писем и важных бумаг, но в итоге взглядом остановился на небольшой записке, переданной ему вороном ещё до поездки сюда. – Почему ты так хотел, чтобы я привез Арью и Брана… – мужчина хотел протянуть руку к свернутой бумаге, но его отвлек звонкий удар. Со странной заторможенностью, Нэд понял, что это из его пальцев выпал высокий кубок с вином, разливая остатки по каменному полу. Призвать тело к повиновению не удавалось. Дверь в его покои раскрылась, но Эддард даже не мог повернуть голову, медленно сползая со стула, на котором сидел. – Уложи его на кровать, – голос, раздавшийся за спиной был Эддарду не знаком. Лица двух незнакомцев были скрыты от взора, и почти всё тело их покрывала черная ткань. Мужчина не мог даже закричать, не то что сопротивляться. Он лишь заметил, насколько огромным был тот человек, который протащил его от стола к кровати и уложил на неё. – Ничего личного, Лорд Старк. Когда на постель и его одежду, лицо и волосы полилось масло, Эддард почувствовал, как внутренне похолодел. Теперь ему оставалось надеяться, что хотя бы его семья сбежит из дома, который уже начал гореть, но говорил об этом только едва заметный запах дыма. * Ранним утром Кейтелин решила перед отъездом встретиться с мужем, потому что уже было время сделать лошадей, а Эддард, как сказали слуги, так и не покидал покоев. Когда Кэт шла, у неё возникло какое-то липкое, противное и тревожное чувство. Что-то не так. Ребёнок в животе взволнованно зашевелился.Когда женщина подошла к покоям мужа, она подняла руку, чтобы постучать, но тут до её носа донёсся запах гари и, в тревоге, Кейтелин толкнула дверь. Она бы точно упала на пол от увиденного, если бы не застыла в ужасе: почти вся кровать лорда Старка превратилась в угли, а посреди этого пепелища лежал Эддард. Вернее то, что от него осталось. Дорогие ковры были наполовину сожжены, стены покрыты копотью. А сама Леди Старк не сразу поняла, что это её крик, полный боли и отчаяния. Это был крик, словно раненного зверя, в который была вложена вся боль от утраты, которую женщина ещё не осознала до конца. Она не верила, просто не могла поверить, что Эддарда больше нет... Она упала на колени перед обугленным трупом и, наверное, было бы немного легче, если бы она всё-таки обожгла ладони. До последнего Кейтелин не верила, что лежащий перед ней остывший труп — муж. Но клык лютоволка на шее не врал, как и перстень с символом их дома. От боли хотелось выть. На шум сбежались слуги, кто-то позвал гвардейцев, мейстера...Уже через час, поражённая увиденным, Леди Старк родила мальчика, но она не видела в этом никакой радости, а ощущала лишь жгучую боль. Как же так могло случиться? Кто? Кто мог убить её мужа? * Проснулся Рейегар позже обычного, так как ночью его беспокоила больная рука, и он часто просыпался. Неудивительно, что утром он был раздражительным, ещё более бледным, чем обычно, и не особо желал кого-либо видеть. В будущем, он будет говорить себе, что лучше бы вообще в тот день никого к себе не подпустил. Но гвардеец за дверью явно бежал и едва ли не паниковал, поэтому Рейегар впустил его, отложив в стол наброски простенькой картины, которой он пытался унять внутреннее раздражение. — Ваше Величество, — запыхавшийся гвардеец учтиво поклонился королю— Лорд Старк был убит в своих покоях: сожжён прямо в постели. После слов неожиданного гостя король несколько секунд просто сидел, замерев и даже не моргая. Сам факт смерти Лорда Старка не был так уж удивителен — жизнь и смерть являлись двумя ипостасями, ходившие под руку. Но то как мужчина ушел из жизни... Какое-то неясное волнение, приступ тошноты завладел Рейегаром. Он попытался встать, но закружившаяся голова вынудила его сесть обратно. — Когда это произошло? — даже голос сел от того, насколько сильно по королю ударила новость. Убийство в замке — это ужасно, отвратительно, но терпимо. Урон от такого можно было легко нивелировать, просто найдя преступника. Но сожжение в замке? После выходок Эйриса? Семеро, помогите ему! — Этой ночью, Ваше Величество. Насколько мне известно, огонь уже давно погас, и даже угли остыли. Значит, это произошло почти сразу после того, как замок отошел ко сну. Не позже полуночи... О, боги... — Ясно. Ясно... Король вдохнул, выдохнул и взял себя в руки. Нужно было осмотреть место преступления, попробовать понять, что произошло, набрать людей, которые смогли бы разрешить эту загадку и найти убийцу. Мог ли это быть Визерис? Рейегар с детства замечал, что у брата не всё хорошо с головой. Неудивительно, впрочем, когда его заставляли присутствовать при казнях, устраиваемых Эйрисом. Визериса всегда привлекало пламя, он иной раз мог часами смотреть на огонь в камине. Однако за актами сожжения кого бы то ни было, начиная от замшелой крысы, принца не заставали. Поэтому Рейегар надеялся, что это всё-таки не кто-то из его семьи. — Идем. Проводи меня. На удивление, когда он встал на этот раз, тело подчинилось, а ноги стремительно понесли в сторону, где начиналась трагедия, написанная в нескольких актах. И это было только начало. * На месте преступления не было Старков, чему Рейегар необыкновенно обрадовался, он бы не хотел иметь дело с Кейтелин, потерявшей мужа, или, что ещё хуже, с его дочерьми. Санса бы наверняка упала в обморок, а Арья... её реакцию он даже представить не мог. Король понимал, что девочка очень любила своего отца. И тот отвечал ей взаимностью. Ужасное... ужасное происшествие. Стоило ступить в покои, как запах, уже подвыветрившийся, гари и сожженной плоти вызвал очередной приступ тошноты. Этот запах, к сожалению, знали все Таргариены, жившие при Эйрисе. Сгоревшие волосы, кожа, мясо... Рейегар содрогнулся от нахлынувших образов. В обезображенном трупе едва ли можно было кого-то узнать. — Откуда уверенность, что это Лорд Старк? — уточнил король, аккуратно подходя к останкам постели. Почерневший перстень он не заметил, а клык просто раньше не видел. — Его опознала леди Старк, она и обнаружила тело мужа, — ответил один из гвардейцев, коих собралось уже несколько человек. Ничего, так Рейегар чувствовал себя даже лучше. В безопасности. — Что сейчас с леди Старк? — Она... Она с мейстером, Ваше Величество. У неё начались роды от шока. Рейегар нахмурился. Насколько ему было известно, срок Кейтелин ещё не подошел, но живот уже был достаточно большим, возможно, ребенок и выживет. Пусть Боги будут милосердны к этой семье! — Ясно. Мужчина внимательно осмотрелся и пока мало что мог понять. Лорд Старк явно горел, не просыпаясь. Вероятно, его заранее отравили или обездвижили? Дверь была плотно закрыта, как и окно, так что даже запах оставался в пределах покоев. Кто-то всё очень четко продумал. Это не было случайностью или убийством по внезапному наплыву эмоций. Кажется, здесь всё очень, очень серьезно. Рейегар остановился прямо напротив изножья постели, глядя на лорда Старка, что ещё вчера буйствовал и был таким живым, а сейчас... лишь кусок обугленного мяса. Кусок обугленного мяса, который будет дорого стоить. — Ваше Величество? — Рейегар медленно обернулся, словно не мог оторвать взгляда от останков Великого лорда. Вопрос задавал Тристан, выглядя словно бы чем-то очень озадаченным. — Что с вашей рукой? Король перевел взгляд на раненую руку, про которую совершенно забыл из-за всего произошедшего. Мазь за ночь немного сняла красноту, но волдыри всё равно появились, не такие большие, как могли бы, но очень уродливо выглядящие. Ещё ничего не сказав, Рейегар почувствовал это изменение в атмосфере. Словно произошел сдвиг, словно что-то щелкнуло. Седьмое пекло. Это будет очень дорого стоить им всем.
