Глава XII, или Балансируя на краю
22 августа 2022 г., 00:51
Примечания:
Это глава является смысловым концом начальной арки произведения)
Всего их будет, по плану, три.
***
— Что? — Рейегар поднял взгляд от бумаг на бледного и тяжело дышащего стражника. Пустой и мертвый взгляд. Там было видно лишь тупое непонимание того, что ему сказали. — Ваша Милость... Её Величество королева-мать... убита, — кажется, стражнику физически тяжело давались эти слова. Особенно, под таким страшным взглядом короля. — Что за глупость? Я видел её перед отправкой корабля лорда Тарта, — Рейегар даже засмеялся коротко, но подергивающийся уголок губ говорил о том, что смех был вовсе не веселым. — За такую ложь я могу отрубить тебе голову. — Простите, Ваше Величество, но это правда. Королева Рейлла убита вместе с королевским гвардейцем, сиром Тристаном. Свидетели видели над их телами Джейме Ланнистера. Король посерел от сказанного. Он попытался подняться с кресла, но колени моментально подкосились. Рядом не было ни Барристана, ни Артура, которых он считал друзьями, но даже они не помогли бы сейчас. Рейегар почувствовал, как комната закружилась. — Ударь меня, — приказал неожиданно король стражнику. — Простите? — Быстро. Дай пощечину. Второй раз испытывать судьбу воин не стал, ударив короля по лицу раскрытой ладонью. Кожу обожгло, Рейегар выругался, но пришел в себя. И даже смог встать. — Теперь веди. Когда он прибыл на место, там уже был сир Барристан и мейстер. Но по лицам было ясно, что королеву уже было не спасти. Рейегар понял это, как только увидел свою мать. Её переложили на чей-то плащ, сложили руки на груди. Если бы не кровь на её лице и руках, казалось бы, что она заснула. Но нет. Боги лишили и так настрадавшуюся за свою жизнь женщину спокойной смерти. Рейегар сделал шаг, другой и упал на колени рядом с телом королевы. У него даже не было слез, чтобы оплакать её. Было ужасно, невыносимо больно, но при этом король просто чувствовал, как его разум трескался, подобно ссохшейся земле. — Мама... — он прикоснулся к её ещё даже едва теплому лицу, погладил по шелковым волосам, а после просто взял за бледную-бледную ладонь. Странно, что цвет их кожи — мертвенно-белый — не отличался. — И тебя я тоже не спас. Сколько он так просидел бы, если бы не сир Барристан? Наверное, дни. Но рыцарь положил ладонь ему на плечо. — Она успела написать перед смертью одно слово, — Сэлми указал на один из камней садовой дорожки. Лев. Вот что было там написано. Было удивительно и до мурашек страшно наблюдать за тем, как ожесточалось лицо короля: заострялись черты, загорались неестественным огнем глаза, играли желваки на скулах. — Найдите его. Найдите Джейме Ланнистера и приведите ко мне. Живым. Я сам с ним разберусь. Он ожидал предательства от Тристана, но от Джейме? — Пусть тело матери омоют. И тело её служанки тоже. Она служила матери верой и правдой. Они были вместе много лет. И покинули эту жизнь тоже вместе. Рейегар поднялся не без помощи Барристана, совершенно не ощущая почвы под ногами. И вновь он замер, просто глядя на королеву сверху вниз. На этот раз слезы пришли, но текли они бесшумно и, падая на землю, либо смешивались с кровью, либо сразу впитывались в камень. — Найдите Визериса и Дейенерис. Я должен сам им об этом сообщить. Это моя обязанность, — голос его становился всё тише и слабее, словно ещё мгновение, и Рейегар упадет. — Как старшего брата. Он не упал. Он посмотрел сквозь влагу слез на мать ещё раз. Надеюсь, если ты встретишься с отцом ещё раз, это будет тот Эйрис, которого мы с тобой знали очень давно. Хотя бы это Рейлла Таргариен, мать трех драконов и милосердная, праведная королева заслужила.***
Жизнь шла своим чередом. А для Визериса и Дейнерис она текла мёдом. Они были ещё более неразлучны с тех пор, как брат подарил ей настоящее драконье яйцо. И Дейенерис открыла ему тайну о том, что чувствует тепло. — Ты кому-нибудь ещё говорила об этом? О том, что чувствуешь? Он гладил сестру по мягким волосам. Дейенерис была такой... невероятной! Визерис всё не мог наглядеться на неё, воркующую над драконьим яйцом. О, это явно стоило того. А теперь у них ещё и будет ребёнок. Может теперь брат разрешит им пожениться? — Арье Старк. Она обещала, что сохранит мой секрет… — Дейенерис задумалась и ладонь переложила на живот. — Два секрета. — Глупая девчонка. Она не заслуживает такой чести, — усмехнулся Визерис. — Брату она нравится. И хотел бы принц сказать ещё что-нибудь в ответ, как их прервал стук в дверь. Такой нервный стук в дверь, что оба Таргариена поднялись с кровати.За дверью оказался сир Барристан, у которого, кроме всего прочего, было очень печальное выражение лица. — Что-то случилось? — Визерис нахмурился. — Да. И вас обоих хочет видеть Его Величество. Это дело не терпит отлагательств. Дейенерис стало очень тревожно. Она взяла брата за руку и вместе они отправились в рабочий кабинет Рейегара, едва ли не бегом. К чему такая спешка? Они не понимали до конца, что могло случиться. И даже предположить не могли. При взгляде на брата, Дейенерис взволнованно ахнула. Признаться, ни она, и Визерис, не видели Рейегара в настолько ужасающем состоянии. Но и брат, и сестра молчали, глядя на короля. Только крепче держались за руки. Стол Рейегара был чист от бумаг в кой-то веки. На темном дереве особенно выделялись бледные руки, сцепленные в замок намертво. Всё время ожидания брата и сестры король просидел, глядя в одну точку на стене. В его кабинете можно было найти большой семейный портрет ещё с тех времен, когда Элия была жива, а дети были маленькие. Естественно, в центре стоял Рейегар в королевском венце, держа на руках годовалого принца Эйгона (сначала его планировала держать Элия, но была слишком слаба, чтобы простоять долгое время с грузом), трехлетняя принцесса Рейнис стояла между отцом и матерью; мальчишка Визерис расположился по левую руку от старшего брата. И наконец, ещё совсем младенец Дейенерис лежала на руках королевы Рейллы. Тогда Рейлла уже вернулась с Драконьего камня после смерти мужа. Рейегар застыл где-то на фоновой шторе этого портрета, думая о том, кого потеряет следующим. Сначала он потерял Эйриса, которого невозможно было сразу заметить, ведь художник изобразил картину в картине и на дальней стене на заднем плане висел портрет прошлого короля со своей женой и маленький наследником. Это было самое счастливое время в их жизни. Потом угасла, как огонек, Элия, оставившая после себя двух прекрасных детей. И вот теперь из рук Рейегара жестоко вырвали его мать. Он даже не заметил, когда Барристан привел Визериса и Дейенерис, оставшись сам у входа в комнату с внутренней стороны. Он не мог оставить короля без защиты в таком состоянии. Когда стало понятно, что Рейегар не отреагировал на новые обстоятельства, сир Барристан тихо кашлянул: — Я привел принца и принцессу, Ваше Величество. Рейегар словно очнулся, коротко встрепенувшись и переведя, наконец, взгляд на своих брата и сестру. — Визерис, — они инстинктивно кивнули друг другу, — Дейенерис, — девушка лишь обеспокоенно сощурилась. — Наша мать... была убита сегодня в саду. Её закололи мечом. Точнее... — Рейегар закрыл глаза, словно ему было слишком тяжело произнести то, что он собирался. — Точнее, её вместе с королевским гвардейцем Тристаном убил Джейме Ланнистер. Она оставила послание кровью, в котором было лишь одно слово — «Лев». Рейегар обвел мертвым взглядом лица младших брата и сестры. — Ч-что? Это что, дурная шутка? — Визерис почти вскочил с места, но его удержала рука Дейенерис. — Рей, скажи, что ты шутишь! Это же бред! Джейме? Ланнистер? Он тебе в рот заглядывал, с чего ему... — он осекся на полуфразе. Джейме был Ланнистером, а те все подчинялись старому льву. Даже эта шлюховатая Серсея, обычно ведущая себя едва ли не как королева, не смела и головы поднять при отце. Но... — Мама... мертва? Что-то человеческое проскочило в глазах Рейегара в тот момент. Он был для Визериса и Дейенерис больше отцом, чем братом. Для сестры уж точно. — Да. Я видел её тело, сейчас его приводят в порядок. Я решил, что должен сам принести вам эти новости. Дейенерис молчала. Она не знала, что ещё могла бы сказать, была бледной, как полотно (хотя, казалось бы, куда бледнее может быть). Её ладошка выскользнула из руки Визериса, и Дейенерис подошла ближе, обогнув стол. Её лицо выражало такую сильную скорбь, что губы сжались до бледности, а руки, протянутые в заботливом жесте, обвились вокруг шеи Рейегара, проведя по серебряным волосам. И только тогда, когда она прижалась теснее, всё тело принцессы задрожало, и с белёсых ресниц упали первые слезинки. На несколько долгих минут воцарилось молчание. Дейенерис плакала, Визерис не был настолько же эмоционален — он положил ладонь на плечо брата. И было видно, как и в его лиловых глазах заблестели слёзы. Стук в дверь прервал эту бесконечную цепочку скорби. Это был Великий Мейстер Пицель, который прошёл в кабинет, звеня своими цепями. — Ваше Величество, — мейстер прошёл ближе к столу. — Тело королевы Рейллы омыли и осмотрели. Она умерла быстро, почти не страдая — несколько ударов мечом в грудь задели жизненно важные органы, поэтому для меня остаётся загадкой, как она, имея такие раны, написала слово на камне. Мы подготовим тело для похорон в ближайшее время. И Пицель хотел было уйти, развернулся, но остановился едва ли не перед самым выходом. — Это олицетворяет вечный круговорот жизни, Ваша Милость. Один дракон умер, но появится другой, — он многозначительно глянул на Дейенерис, которая отстранилась от Рейегара, когда Великий мейстер пришёл. — Беременность принцессы Дейенерис проходит нормально, ей стоит побольше отдыхать, чтобы на свет появился здоровый дракон. Теперь ей стало страшно ещё больше. Дейенерис ведь не сказала брату о своей беременности — самому старшему брату. Визерис узнал об этом в первый же день, а реакция Рейегара была непредсказуемой. Объятья Дейенерис и молчаливое, скорбное присутствие брата даже немного помогли. Сердце всё ещё болело, но дышать стало совсем чуть-чуть полегче.Пока не появился мейстер Пицель и не забрал это дыхание полностью. Беременность принцессы Дейенерис? Тепло вокруг пропало — и брат, и сестра отошли на пару шагов, почуяв неладное. — Рейегар? — осторожно позвал Визерис, постоянно стреляя взглядом в сторону Дейенерис. Мейстер очень не вовремя скинул на брата эту новость. Рейегар выглядел нестабильным, запутавшимся. И с каждой секундой он всё больше напоминал загнанного в угол зверя. — Ваше... — Барристан увидел это движение первым, но не остановил короля. Рейегар вскочил из-за стола так резко, что стул проскрежетал по полу и упал. Ещё секунда, и его тяжелый кулак уже врезался в лицо Визериса. Упал на пол теперь уже принц. — О чем ты думал! Решили плодить бастардов у меня за спиной?! — Рейегар не понимал, отчего ему больнее: от собственной беспомощности, от зависти, от чувства предательства или от непослушания со стороны брата и сестры? В любом случае, то, что сдерживало обычного спокойного короля, треснуло и сломалось. Иначе он никогда бы не сделал чего-то настолько низкого. Визерис пытался подняться и даже что-то говорил, но за шумом в ушах Рейегар его не слышал. Вместо того, чтобы помочь брату встать, он впечатал сапог прямо поперек чужого туловища. Это было недостойно не только короля, но и мужчины, рыцаря, человека. — Визерис! — в ужасе прокричала Дейенерис и бросилась к братьям в намерении остановить избиение. — Рейегар, прекрати, ему же больно! Слезы текли по её лицу. Барристан однако не позволил ей подобной глупости. Он схватил девушку за пока ещё вполне тонкую талию и отодвинул дальше: — Подумайте о себе и своем ребенке, — прошептал он. Девушка вздрагивала от звуков боли, которые слышались со стороны Визериса, и хваталась за латы рыцаря. — Пожалуйста. Остановите это, — мать была откровенна с дочерью, как-то рассказав о том, что в королевстве всегда главной остается фигура короля. Иной раз самые сильные рыцари королевства будут отворачивать головы, даже если слышат твои крики. Подобное происходило и сейчас. Но... — Умоляю. Не как лорда-командующего, как друга Рейегара. Он обезумел, он потом будет жалеть об этом. Дейенерис бросила один взгляд за широкое плечо и зажала рот руками.Рейегар был не похож на себя. Казалось, что он даже не видел, кого именно избивал, не чувствовал ни чужой, ни своей боли. Он — как черный коршун навис над скорчившимся на полу Визерисом, старавшимся лишь прикрыть голову. И бледная кожа окрашивалась в цвет крови, потому что король носил на пальцах красивые перстни, сейчас впивавшиеся в плоть и разрывавшие её. — Пожалуйста, — Дейенерис обратила взгляд на Барристана. И тот сдался. По правилам, королевские гвардейцы защищали в первую очередь короля и не могли пойти против его воли. Но королевскую семью они тоже защищали. И Рейегар действительно будет жалеть. Рыцарь оказался за спиной короля и крепко обхватил его руками, блокируя любое движение. Барристан был достаточно силен, чтобы выдержать десяток секунд яростных вырываний, а после Рейегар попросту перегорел. Он обмяк в чужой хватке.И только тогда Барристан его отпустил, осторожно вставая между королем и принцем, к которому уже подбежала Дейнерис, осматривая синяки и раны на руках и лице. — За что ты так с ним? — всхлипнула Дейенерис, поднимая взгляд. Рейегар не был похож на себя, это правда. Может ли так быть, что безумие, предрекаемое всеми Визерису, досталось не тому брату? — Просто пожени нас и не будет никаких проблем! — Поженить? — тихо переспросил Рейегар, всё ещё тяжело дыша. За встрепанными длинными волосами Дейенерис с ужасом увидела улыбку. А после и услышала истерический смех. Когда последний раз король смеялся да ещё и так громко? Очень давно. А это был не смех. Всего лишь истерически припадок. Смех стих так же неожиданно, как и начался. — Кто ещё знает? Кто знает о твоей беременности? — ледяной взгляд брата впился в Дейенерис, и та лишь крепче прижала к себе постанывающего от боли Визериса. Она боялась говорить, но знала, что Рейегар поймает её, если попытается соглать. — Арья Старк. Знает только она и Визерис. Рот у Рейегара снова дернулся, словно сейчас опять зазвучит смех, но этого не произошло. Вместо этого он поднял ладонь (на перстнях и костяшках были красные разводы) и провел ей по лицу. — Собирай свои вещи, Дейенерис. Ты поплывешь на Драконий камень с первым же кораблем. Там ты родишь ребенка в тайне от всех, и мы разберемся, что с ним делать. А я пойду переговорю с Арьей Старк. — Ваше Величество, это не самая разумная идея... — попытался возразить сир Барристан, но и его одарили странным взглядом, от которого по коже бежали мурашки. Эйрис никогда не вызывал мурашки, разве что от отвращения. Придется ли ему вновь служить безумию дома Таргариенов? — Не иди за мной. Верни мейстера Пицеля для Визериса. Пусть кто-нибудь расскажет о матери Эйгону и напишет письмо Рейнис. И... пусть сюда придет Джон. Раздав указания, Рейегар покинул комнату, оставив после себя лишь слезы, кровь и сомнения.***
Очень странное событие произошло сегодня после обеда: в покои к Арье пришла служанка и принесла платье. То самое синее платье с вышивкой, которое так сильно полюбилось ей с самого первого дня. Вышивку в виде головы лютоволка начинала ещё Лианна, а закончила мать. Может, от того, что к этому куску ткани приложили руки две самые дорогие ей женщины, оно так нравилось Арье? Она не знала. Как и то, что оно отдавалась в стирку, но девушка уверяла Арью в этом. Странным ещё и показалось какое-то неясное сходство между ней и служанкой – длинные тёмные волосы были стянуты в хвост лентой, а не собраны, как у остальных слуг в замке. Она была с Арьей одного роста и не сильно старше. Что-то в этой девушке было. Но радость от того, что платье к ней вернулось, была сильнее тревоги. И сегодня Арья его надела. Она крутилась перед зеркалом дольше обычного, расчёсывала волосы, даже выпила чаю с матерью и Сансой. А после по замку прошла ужасающая новость: Джейме Ланнистер убил королеву Рейллу. Арья отправилась в свои покои, чтобы провести там остаток дня, Санса настолько расстроилась, что расплакалась и осталась с матерью. Сидеть в покоях радости не доставляло, но сейчас это казалось правильным решением. Здесь было совсем пусто, когда Арья находилась одна, но она взяла из библиотеки книгу про драконов – Дейенерис вдохновила её на это, поэтому сегодняшний вечер обещал пройти спокойно. Хотя у Арьи и было огромное желание пойти, поискать Таргариенов и выразить им глубочайшие соболезнования, но она осталась в покоях, решив, что скажет об этом в другой раз. Стук в дверь заставил Арью отложить книгу. Она не имела обыкновения запираться днём. Наверное, это была Санса, если она не пошла утешать Эйгона. – Войдите, – ответила Арья, но, когда дверь открылась и на пороге оказался Рейегар, она даже несколько растерялась, совершенно не понимая, что король делал в её покоях. Если она что-то сделала, то он послал бы гвардейцев, верно? Поднявшись с кресла, она не сводила взгляда с его фигуры. Выглядел Рейегар плохо, таким отрешённым (и даже немного безумным) она его никогда не видела. Арья заметила кровь на его руках. Сердце тревожно забилось. – Ваше Величество? – спросила неуверенно, но не отошла ни на шаг, замерев на месте. – Что-то случилось? Рейегар никогда до этого не был в покоях Арьи Старк. Что уж там, до этого момента он старался даже не допускать мысль прикоснуться к девице, не то что оказаться с ней наедине в покоях. К тому же, закрытых, так как Рейегар плотно прикрыл за собой дверь. И только после этого обратил взор на девушку. В его голове отчетливо что-то треснуло. Он моргнул раз. Второй. Но видение не исчезало. Это было то самое платье, что Рейегар видел на призраке Лианны. Но это была не Лианна сейчас. Рейегар прищурился, приглядываясь к чужому лицу, но даже если в какое-то мгновение ему виделись другие черты, он всё-таки понимал, что перед ним Арья Старк. Не её погибшая тетушка. Но это платье. Даже вышивка на нем была точь-в-точь. Он точно сошел с ума. — Что-то случилось? — с истерической ноткой в голосе переспросил Рейегар. — Это ты мне скажи, Арья Старк! Сблизилась с моей семьей, с моей сестрой, с моей дочерью, со мной, только чтобы свести меня с ума? Чтобы я сам спрыгнул из окна? — с каждым словом он говорил всё громче и злее. Его колотило от эмоций, переполнивших и сердце, и душу, и тело. Он уже не мог их контролировать. — Ты всё знала. Изначально знала, я должен был догадаться. Ну конечно, — злой, бездушный смех наполнил покои. — Всё это началось после смерти Старка. Голоса, и смех, и видения. Кто тебе помогал? Кто-то из северян? — Рейегар подошел опасно близко и схватил Арью за ворот платья, сжимая его до треска ткани. Швы действительно начали расходиться, с такой силой мужские пальцы рвали платье в стороны. Это даже не было целью короля, просто один только вид поднимал в нем убийственную волну противоречивых и болезненных эмоций. — За что ты так со мной? Что я тебе сделал? — он даже приподнял миниатюрную девушку, чтобы ещё ближе посмотреть в её глаза. Его же были абсолютно невменяемы, красны и полны соленой влаги. Но вместо слез Рейегар рассмеялся снова, отпуская Арью. — Надо было забирать Лианну и уезжать. Вокруг меня только неблагодарные предатели. Как же я вас всех ненавижу. Старки, Ланнистеры, Баратеоны — кто вы такие, чтобы открывать свои пасти на дракона? Что-то явно случилось, потому что Арья совершенно не понимала, о чём он говорит — какие видения, что вообще здесь происходит? Сначала ей было ужасно страшно. Особенно, когда Рейегар схватил за ворот платья, носки оторвались от пола, а сама Арья безвольно повисла, только цепляясь за его руки, но, как только она услышала треск швов ткани, то её страх сменился на отчаянный гнев. — Да как вы смеете говорить про меня такое? — единственное, что способна была сказать Арья в этой ситуации, она попыталась вырваться, а платье — бедное синее платье — жалобно трещало от усилий. Ей даже казалось, что такой ненавистью проникся Рейегар к платью, что хочет просто его разорвать. Арья задыхалась от возмущения: у неё не было ни одного слова в голове, которое можно было бы сказать. Но и в то же время, на помощь Старк тоже не звала, хотя определённо точно могла завопить, как свинья на убое. — Мой отец умер из-за ваших тупых дворцовых интриг! Не смейте говорить про север такие вещи, особенно, после того, как я перед Вами извинилась, Ваше Величество! — Арья смотрела в его глаза, не моргая. Пусть он и король, но думает, что ему всё позволено? Отец правильно говорил, что на каждого зверя найдётся свой волкодав. Смех пугал, но Арья вновь оказалась на полу, неосторожно свалившись от того, что её бросили, словно тряпичную куклу, вырвавшись, окончательно дорвав своё любимое синее платье, она тяжело дышала, не зная, чего ещё можно ожидать от Рейегара. Сердце бешено колотилось о клетку рёбер. Казалось, что от того короля, который ей так нравился, не осталось ничего. Он был здесь — в её покоях, ворвавшийся, как обезумевший. А может он и был? Его отец был безумным — об этом все знали. Её слова не достигали его. Рейегар обжог Арью взглядом полным ярости, ненависти и обиды. Зачем он вообще пришел сюда изначально? Точно. Он, подобно песчаной змее, быстро схватил Старк за подбородок и сблизил их лица вновь: — Если ты посмеешь открыть рот насчет моей сестры, я прикажу отрезать тебе язык. Я устал быть добрым и получать только удары в спину. Ты показала свою гнилую суть, Старк. И я разочарован. От этого грубого хватания на лице могли остаться синяки. С губ девушки сорвался болезненный стон, а от злости и собственного бессилия Арья не знала, что ей и предпринять. Она чувствовала обиду, разочарование, в уголках светлых глаз блеснули слёзы. Арья не готова была терпеть к себе такое отношение. И, размахнувшись, вплепила Рейегару пощёчину. Настолько звонкую, что у неё даже в ушах зазвенело. Это помогло вырваться из хватки и броситься к двери. — Ах, вы разочарованы, Ваше Величество. Зачем же мелочиться? Сразу прикажите меня сжечь, как это делал Ваш отец. Арья открыла дверь рывком и бросилась прочь. Пощечина и последние слова Арьи словно немного привели короля в чувства. Недостаточно, чтобы разум прояснился, но всё же какое-то понимание пришло. Рейегар тяжело дышал, перед его глазами плясали дотракийские танцы разноцветные круги. Не от удара леди Старк, конечно, пощечина получилась больше звучной, нежели болезненной. Король не понимал, откуда навалившаяся слабость. Возможно, он просто пересек границу своих возможностей. Возможно, на него навалилось слишком много. Он схватился непослушной рукой за столбик кровати, пытаясь устоять на ногах. «Прикажите меня сжечь, как это делал Ваш отец». Как отец. Он становился, как отец. Это был самый большой страх Рейегара на протяжении жизни. Он мог быть невероятно жесток, если считал, что это пойдет на благо государству, но всегда действовал по закону, по справедливости. Его ни в чем не должны были упрекнуть. Идеальный король. Но что если он начнет быть жесток к своим родным? К близким людям? Это ведь уже началось. — Надо... присесть, — Рейегар тяжело опустился на застеленную постель. Тело казалось тяжелым, голова болела, как и разбитые руки. Испуганный взгляд Дейенерис, свернувшийся на полу младший брат, пощечина Арьи Старк и её слова-кинжалы, бездыханное тело матери в саду. Это всё было слишком. — Принц, который был обещан, как же, — его слова было едва слышно, да и некому было их услышать в пустой комнате. Рейегар прикрыл глаза, не имея сил держать их открытыми. Он уже не заметил, как упал на постель и отключился. Заснул глубоким сном без сновидений. Тем временем, Арья бежала прочь от своих покоев. И только когда пробежала две лестницы и достаточно коридоров, чтобы понять, что за ней никто не гонится, Арья остановилась, переводя дух. Она прижалась к стене спиной и сползла по ней вниз, переводя дыхание. Платье было очень жалко: верхняя его часть почти отделилась от нижней, отошёл один рукав, и Арья просто его сняла с руки, огромный разрыв прошёлся прямо по груди от этого хватания за ворот. Как будто она была паршивым котёнком или щенком!Неслыханная наглость! И хотела бы она заплакать, но вместо этого все мысли занимала злость от несправедливых обвинений в свою сторону. Да кто он такой, чтобы говорить ей такое? Она – Арья Старк из Винтерфелла, дочь лорда Эддарда Старка! Арья поднялась с пола спустя некоторое время и, злобно размахивая оторванным рукавом, придерживая второй рукой стремящийся оторваться подол, отправилась обратно в свои покои. Хорошо, что под синим платьем, было ещё и нижнее платье, иначе была бы Арья, как Санса, которой даже нечем было прикрыться. А что ей ещё оставалось делать? К матери она не пойдёт. И что скажет? На меня наорал король? Да она такой скандал поднимет. А страшного, кажется, ничего и не случилось. Ничего? Ну да, просто пообещали отрезать язык, от чего у Арьи возникло страстное желание всем рассказать о том, что Дейенерис беременна. Она была достаточно долго вне покоев, чтобы Рейегар мог уйти обратно. Туда, откуда пришёл. Арья уверенно прошла в комнату, закрыв за собой дверь. И встала, как вкопанная, когда увидела на своей постели Рейегара. Она оглянулась с удивлением, словно не могла поверить в происходящее. — Ваше Величество? — Арья уже отступила к двери, готовая вновь сбежать (убить или покалечить короля было равно смерти её сестры, матери и брата), но ей никто не ответил. Поэтому она подошла ближе. Арья увидела, как вздымалась грудная клетка, а это значило только то, что Рейегар не был мёртв. — Ваше Величество? — снова спросила Арья, но только уже подошла ближе, забывая о своём расстройстве и платье и том, что между ними случилось. Но и в этот раз она не получила никакого ответа. И даже когда потрясла мужчину за плечи, чтобы растормошить. Нужно кого-нибудь позвать? Арья тяжело выдохнула. Она присела рядом и, опускаясь на спину, приняла примерно аналогичную позицию, сложив ладони на груди. Позвать кого-нибудь было необходимо, но почему-то стало очень страшно. — Мне жаль, что такое горе случилось с Вашей матерью, — сказала Арья. Она посмотрела в потолок. — И я хотела об этом сказать. А про Дейенерис, я бы и без угроз молчала, потому что дала ей слово. Вы несправедливо на меня накинулись. Ваша вера в Семерых учит, что нужно быть справедливым во имя Отца, милосердным во имя Матери, быть храбрым во имя Воина, но в действительности всё совсем не так. Повернув голову, она хотела бы услышать ответ, но ответом была лишь тишина. А ещё она увидела профиль чужого лица: белого, как снег, серебряные ресницы были едва заметны на фоне коже; спокойного и неподвижного. Арья прикрыла глаза, этот вид наталкивал на тревожные мысли. Её обвинят в случившемся? Нельзя было знать наверняка, но Арья его не травила, от пощёчины сейчас на его лице не осталось и следа, да и могла ли она так повлиять? Вряд ли. Но предполагала, что Рейегар был очень расстроен смертью матери и, видимо, известием о беременности сестры. С какой-то стороны его даже можно было понять. Но заставить себя встать и отправиться за помощью она не могла. И так и лежала некоторое время. Всё говорила и говорила: о платье, которое было ей очень дорого, о том, что в мыслях не было никаких козней, заговоров, и о всяких других вещах. Арья не знала, слышит Рейегар её или нет, но она вздохнула, поднимаясь, посмотрела на его умиротворённое лицо ещё раз и, протянув руку, по волосам погладила. — Я скучала по беседам с Вами, а Вы меня сегодня, между прочим, очень обидели необоснованными обвинениями, — она поднялась с места, стягивая с себя остатки синего платья. Отнесёт его матери позже. Взглянув на себя в зеркало, Арья заметила на лице пару синяков — следы от пальцев Рейегара. Ничего. Мелочи. Она достала из сундука одно из серых платьев, надевая на себя поверх нижнего. Всё-таки на севере умеют одеваться. Не то, что эти южные дурачки. Она вновь подошла к кровати, вглядываясь в черты его лица и, поддавшись неясному порыву, наклонилась и оставила короткий поцелуй на заживающем ранении, полученном Рейегаром во время недавнего бунта. — Пойду схожу за кем-нибудь из гвардейцев. Арья не знала, зачем она сообщила об этом, но всё же. Она открыла дверь и выскользнула из покоев. Оставалось надеяться, что никто из родственников не ворвётся. И Арья вернулась обратно — она закрыла дверь на ключ, чтобы быть точно уверенной в том, что никто не зайдёт туда до её возвращения. Непонятно было, куда идти, но самым очевидным вариантом был какой-нибудь кабинет. Сира Барристана. Его на месте не оказалось, но стражник, патрулирующий коридоры, сообщил, что Лорд-командующий в кабинете короля, как и Джон Коннингтон. Она сразу направилась туда и тихо постучала.***
Джон прибежал в кабинет короля раньше, чем приковылял туда же мейстер Пицель, хотя находился дальше. Ему повезло, что стражник, отправленный его искать, сразу прибыл к покоям, а не принялся шататься по замку. Увидев принца Визериса на полу, явно плакавшую до этого Дейенерис и напряженного Барристана в кабинете короля, Коннингтон мигом напрягся и сам. — Что здесь произошло? — он спрашивал это сразу у всех. — Рейегар сошел с ума, — в сердцах воскликнула Дейенерис. Барристан не был столь категоричен: — Новости о смерти королевы Рейллы, — уже на этом момент у Коннингтона раскрылся в шоке рот, — и ещё некоторые новости, касающиеся семьи, привели короля к серьезному срыву. Пострадал принц Визерис, но я уже отправил за мейстером Пицелем. — А Рейегар? Где он? — Он пошел разговаривать с леди Арьей. И приказал нам ждать здесь. Джон совершенно не хотел «ждать здесь», но все-таки не ослушался королевского приказа. Все знали — когда Рейегару плохо, стоило относиться к нему, как к непререкаемой силе. А если королеву Рейллу убил Джейме Ланнистер (о чем ему поведал через несколько минут пришедший в себя Визерис), то Рейегару не просто плохо. Сначала пришел мейстер, осмотревший принца и забравший потом с собой его и Дейенерис. Потом Джон занял себя письмом Рейнис, так как был с ней достаточно близок и имел право сообщать такие новости. Раз уж Рейегар не намеревался это делать.И всё это время король не возвращался. Это сводило Джона с ума. Напряжение так и витало в воздухе. Поэтому Коннингтон вздрогнул, услышав стук в дверь. Рейегар не стал бы стучаться, ведь это его кабинет. Мужчины переглянулись, после чего Барристан открыл дверь, не без удивления наблюдая за ней младшую девицу Старк. — Леди Арья... что вы здесь делаете? Две удивлённые пары глаз вылупились на неё. Арье даже стало немного неловко. И, наверное, ей стоило бы сказать о том, что действительно случилось, но язык не поворачивался. — Лорд Коннингтон, сир Барристан, — Арья кивнула. — Произошло… одно обстоятельство, которое привело меня сюда. Она думала о том, что скажет, всю дорогу до кабинета. — Некоторое время назад Его Величество посетил меня в расстроенных чувствах с просьбой сохранить в тайне одно известное мне обстоятельство, — Арья вертела в руках ключ, то и дело подглядывая на Джона. — А потом… Она не знала, какие слова правильно было бы сейчас сказать. Врать Арья совершенно не умела, это точно. — У него закружилась голова, он присел на постели и... потерял сознание. Я не смогла привести его в чувства. Арья Старк не то чтобы говорила загадками, но поначалу её было тяжело понять. Впрочем, обморок короля и невозможность разбудить его мигом заставила и Джона, и Барристана оказаться в дверях. Где покои леди Арьи знал Сэлми, за ним широкими шагами следовал Коннингтон. Где-то ещё позади слышались торопливые шаги Арьи, но она не поспевала за мужчинами. Спешили те зря, дверь не поддалась. И Барристан готов был её выбивать, если бы не ключ, протянутый рыцарю девицей Старк. Умная девочка. Догадалась не оставлять короля совсем беспомощным и беззащитным. Вот только вспышка гордости за сообразительность Арьи перешла в волну беспокойства. Рейегар лежал поперек кровати, словно действительно только присел на край и сразу отключился. Вперед Барристана прорвался Джон, хватая друга за плечи и пытаясь разбудить словами. Никакой реакции за этим не следовало — Рейегар продолжал глубоко и спокойно дышать, но даже не дрогнул и не поморщился от сильной тряски и громкого голоса. Барристан с беспокойством наблюдал со стороны. — Тут что-то не так, — Джон коснулся большими ладонями чужого лица, и то было прохладным, потеряв привычное тепло. Грудная клетка поднималась, но так медленно и редко, что каждый раз Коннингтон боялся, что в очередной раз она так и останется опушенной. Обведя взглядом комнату, Джон зацепился за открытый сундук с одеждой, из которого торчал рваный рукав платья. Это ничего не доказывало, даже не намекало ни на что, по сути, но этого хватило, чтобы мужчина отошел от постели и подошел к Арье, загораживая ей путь к выходу. — Признавайтесь, леди Арья, что здесь по-настоящему случилось. Джон был очень высоким и сильным мужчиной. Он горой довлел над Арьей Старк, и одно это уже было довольно устрашающим. Она наблюдала за тем, как Джон тряс Рейегара за плечи, но не было никакой реакции. А бегающий взгляд и то, что ей перегородили путь к отступлению, заставлял загнанно уставиться на высокого мужчину. — Всё было так, как я сказала, — но шаг назад Арья всё же сделала, не сводя с него взгляда. Джон выглядел очень устрашающим сейчас — наверное, после её потрясения, ещё более страшным, чем Рейегар до этого. Старк выдал даже не шаг назад в опасении, а тон её голоса. Она лгала. — Если вы что-то сделали с Его Величеством, вам стоит признаться прямо, чтобы мы могли помочь ему. В таком случае, возможно, вы избежите смертной казни и... пыток, — Джон был очень... заботливым по отношению к королю. Готов был защищать его от всего, если бы только Рейегар позволил. Но сейчас тот лежал без движения и без реакции на кого-либо, поэтому не мог никого остановить. Когда Джон схватил девицу за плечи, она показалась ему ещё меньше, чем была на самом деле. Возможно, поэтому он не решился сильно дергать её, боялся сломать. Но тряхнуть хорошенько, показывая свои намерения было вполне можно. — Признавайтесь! Что здесь произошло? Ещё одна встряска заставила Арью сдаться: как она могла подумать, что может что-то скрыть? На глазах появились слёзы, а сама она осталась безвольно стоять, громко всхлипнув. — Я не знаю! Я правда не знаю! Он пришёл ко мне такой злой, схватил меня, подняв над полом, кричал, что у него были какие-то видения, голоса, что я желаю ему смерти, порвал моё платье, угрожал отрезать язык, а мне было страшно! — Арья смотрела на Джона обессилено. — Я вырвалась и сбежала. Сидела на лестнице, а когда вернулась, думая, что король уже ушёл, он так и лежал. Я, правда, ничего не сделала! И соврала я, потому что мне было страшно, что с моей семьей могут что-то сделать! И сейчас мне страшно! Джон даже убрал руки, когда Арья Старк, показывавшая волчий нрав, неожиданно заплакала. А то, что она говорила, даже в голове не укладывалось. Чтобы Рейегар сделал что-то подобное? Он обычно был спокойнее Стены, а тут... Коннингтон растерянно посмотрел на Барристана, но тот лишь кивнул. Рейегар мог это сделать сегодня. Даже с Арьей Старк. — Мейстер Пицель должен его осмотреть. Сир Барристан, приведите его в покои короля. Визерису вряд ли что-то угрожает, в отличие от короля, — сам Коннингтон вернулся обратно к кровати и примерился. Рейегар был тоже вполне высоким и сильным, но он сильно похудел за последнее время, да и не носил доспехи. Поэтому Джон всё-таки сумел, приноровившись, поднять его на руки. Даже так Рейегар не дернулся, не двинул ни единым мускулом. Они замерли на несколько долгих секунд, пока в очередной раз не поднялась от дыхания грудная клетка. Только после этого он двинулся в сторону двери. — Леди Арья, вы последуете за мной. Расскажите мейстеру Пицелю, что было с королем до обморока. Не утаивая ни одной детали, неизвестно, что окажется важным. Джону совсем не хотелось верить в то, что его Рейегар мог сойти с ума, поддавшись проклятью рода Таргериенов. Он просто очень устал. Вот и всё. Такая версия прекрасно уживалась со всеми чувствами Коннингтона. Возможно, его даже чем-то отравили. Сонным зельем! Не то, чтобы Арья могла очень уж много рассказать Пицелю. Но с Джоном вдвоём они наблюдали за осмотром, как два верных пса, которых вот-вот должны покормить. Точнее, мейстер Пицель не делал ничего практически – поднял веки, послушал дыхание, посчитал пульс, осмотрел рот, покачал головой, погладил бороду. – Я заметил на деснах небольшие пятна. Они появляются от воздействия грибов, которые называются Перевернутая монетка. Из-за их формы и… из-за отсылки к безумия наших королей, – рассказывал Великий мейстер. – Они безвредны в минимальных количествах, и их нельзя обнаружить тем, кто проверяет еду. Но если принимать их постоянно, характер человека начинает меняться, он становится несдержанным и злым, его мучают галлюцинации и видения. Сначала слабые, но становящиеся всё сильнее. Думаю, это могло бы объяснить слова Его Величества, адресованные вам, леди Арья. О видениях, голосах и… прочем. – Значит, Его Величество не сходит с ума? – с огромной надеждой уточнил Джон. – Конечно, не сходит. Я и так это знал. – Я не могу утверждать подобного, пока Его Милость не проснется. А он действительно, спит. Это его нынешнее состояние называется состоянием мнимой смерти, при котором человек погружается в глубокий беспробудный сон. В этом особом состоянии человек может пребывать несколько часов, дней, месяцев, иногда несколько лет. Я слышал о таком… На моей памяти было всего несколько случаев, кажется, в Просторе, где Лорд проспал так трое суток, но у него отсутствовало дыхание и не слышалось сердцебиение – родные собирались его похоронить, а он проснулся и был, как ни в чём не бывало. Также случай был в Дорне… Там женщина проспала двадцать лет, – Пицель многозначительно гладил свою бороду, глядя то на Арью, то на Джона. – Полагаю, что у Его Величества было сильное эмоциональное истощение, поэтому можно сказать, что нам очень повезло, что у него не разорвалось сердце, к примеру. Если добавить ещё и отравление Монеткой… К сожалению, мы не можем ничего сделать, кроме как молиться и ждать его пробуждения. Арья тоже посмотрела на Джона. Он выглядел очень грустно сейчас. И было у них что-то общее: они застыли в ожидании. Но жизнь за пределами покоев Рейегара не остановилась также, она шла своим чередом. Час за часом, минута за минутой…Обязанности короля легли на плечи Эйгона, которого за день шокировало дважды: смерть бабушки и бессознательное состояние отца. Никто не знал, когда Рейегар придёт в себя. Он не успел назначить десницу, поэтому выбора у принца не было, кроме как познать все тяготы правления. Теперь у Арьи Старк было целых три клятвы: тепло, которое чувствовала принцесса, когда касается окаменевшего драконьего яйца, беременность принцессы и состояние короля. Никто ни о чём из этого не должен был знать.
