Программа

      Из всех ведьм в мире… это оказалась она. Единственная женщина, которую он никогда не сможет получить. Она изменила все его воспоминания об омеге. Как будто они были собраны в коллекции картин, и каждое полотно медленно оживало, превращая лицо омеги в лицо Гермионы Грейнджер.       Ты ее отпускаешь! Не отпускай мою омегу!       Драко крепче зажмурился, защищаясь от атаки альфы на свой мозг. Он почти чувствовал в своем сознании его присутствие, распирающее кости черепа, как будто альфа мог вырваться и погнаться за ней по коридору. Ему потребовалось все его мужество, чтобы не побежать за ней. Мышцы ног ныли от напряжения, вызванного борьбой с двумя разными командами.       Он поднял голову и окинул комнату взглядом, чувствуя, что ему слишком больно оставаться здесь. Он встал и стал быстро одеваться, резко натягивая рубашку, не обращая внимания на то, что чуть не задушил себя, когда застегивал пуговицы.       Драко старался избегать напоминаний о ней, но они были повсюду: стол, за которым они ели, кровать, в которой лежали, дверь, которую он выбил, пробираясь к ней. Даже воздух был пропитан ею, и его запахом тоже. Ароматы клубники, мяты, роз, кедра и случайно созданная версия всей четверки проникали в его легкие с каждым вдохом.       Он натянул пальто поверх пиджака и достал из кармана чековую книжку. Драко наклонился к столу и быстро выписал чек, который с лихвой покроет ущерб из-за сломанной двери. Потом сунул книжку в карман и направился к выходу.       Он не собирался оглядываться, но перед тем, как закрыть за собой дверь, еще раз осмотрел комнату. Это было первое место после войны, где он не испытал позора, будучи бывшим Пожирателем Смерти Драко Малфоем. Он был никем, и она была никем. Но теперь он остался никем, а она стала одной из самых важных персон в волшебной Британии.       Он заметил сброшенный ею топ, висящий на кресле недалеко от входа в комнату. Драко попытался заставить себя уйти подальше, отвернувшись всем телом и притянув дверь ближе к себе, используя ее, чтобы укрыть часть помещения от своего взгляда. Он хмуро посмотрел вперед, зацепившись взглядом за какое-то отвратительное растение в конце коридора, и попытался начать движение. Но его ноги словно приросли к полу. Драко на мгновение закрыл глаза и медленно повернулся, толкнув дверь ровно настолько, чтобы увидеть, как невинная маечка притягивает его, словно маяк. Та самая, в которой она была в первый день.       Он протянул руку в перчатке и приподнял крошечный предмет одежды. Он знал, что не должен этого делать, но поднес его к носу и закрыл глаза, вдыхая ее запах. Его альфа, казалось, все еще был внутри него, когда Драко удостоверился в том, что это — она. Он попытался примириться с мыслью, что запах омеги является запахом Грейнджер, и пока не был готов принять эту реальность.       Если быть честным, он не хотел принимать этого. Для него будет лучше, если он уберет случившееся в коробку на задворках своего сознания. Пусть факты пылятся в глубине его разума, пока он не будет уверен в реальности этой истории. Может быть, ему следует попросить Обливиэйт у Блейза? Ведь если подумать, зачем он ей, золотой девочке и гриффиндорской принцессе, вообще нужен?       Драко еще глубже зарылся лицом в ее вещичку, и ему внезапно показалось, что он снова рядом с ней — чувствует ее растянувшиеся в улыбке губы на своей шее, ее дыхание возле уха, ее бедра, дрожащие на его плечах, ее смех от щекотки его поцелуев вниз по животу. Сомнений не было, она хотела его до тех пор, пока не узнала, что он Драко гребаный Малфой.       Его глаза распахнулись, и он почувствовал вспышку надежды в груди. Она действительно хотела его — по крайней мере, ее омега. Она уже выбрала его альфу, и теперь все, что ему нужно было сделать, это убедить ее выбрать его как мужчину. Альфа заставил сердце Драко забиться с новой силой, и на этот раз они были едины в своих чувствах. Он не стал бороться со своими инстинктами, засунул топ в глубокий карман пальто и закрыл за собой дверь. Нет, эта загадочная девушка больше не вернется, но он надеялся, вопреки всякой логике, на что-то лучшее.       Драко двинулся вперед по коридору и улыбнулся про себя. Ему все равно, чего это будет стоить, он должен попытаться.       Он пообещал выследить ее, но Гермиона Грейнджер не была легкой добычей.

***

      — Гермиона, когда-нибудь тебе придется разобраться с ним, — голос Гарри проник сквозь крепость, которую она создала в своей постели.       — Почему? —  по-детски в подушку сказала она.       — Ну, для начала, перестань прятаться, — себе под нос пробормотал Гарри.       Она высунула голову из-под одеяла и посмотрела на Гарри, нелепо стоящего с огромным букетом роз. Она лениво откинула голову на подушки и вздохнула.       Боковым зрением Гермиона видела, как он положил букет на прикроватный столик.       Она нахмурилась, глядя на него.       — Это клубника?       — Да, в шоколаде. Видимо, они пахнут, как ты, — пожал он плечами.       Она вскинула голову и взглянула ещё строже:       — Гарри Поттер, ты ведь не читал карточку, правда?       Он поднял руки, сдаваясь.       — Клянусь, это была Джинни! Она хотела узнать, не сделал ли он тебе что-то плохое, — он сел на кровать рядом с ней, внезапно став очень серьёзным. — Он ведь не обидел тебя, Гермиона? Ты же знаешь, что можешь рассказать нам.       — Нет, конечно, нет! — выпалила она, вылезая из-под одеяла и, выпрямившись, прислонилась к изголовью кровати. — Он бы не стал. — Она подтянула колени к груди.       — Тогда почему ты избегаешь его, Гермиона? — он покосился на цветы возле ее кровати. — Похоже, ты ему очень понравилась, — сказал он почти насмешливо, как мог бы сказать только Гарри.       — Речь не об этом, Гарри. Дело в том, кто он такой, — она обхватила ноги подрагивающими руками. — Мы не можем быть вместе.       — Черт побери, Гермиона, кто может быть настолько ужасен? — Она впилась в него тяжелым взглядом, не желая признаваться, что пережила течку с человеком, который мучил их всех в течение семи лет и присоединился к Пожирателям Смерти.       — Это ведь не Маклагген, правда? — он съёжился, прежде чем поменяться в лице. — Даже если это так, все будет в порядке, — быстро поправился он в панике, — я могу привыкнуть к нему. Не то чтобы мое мнение что-то значило… Ох, ты поняла, что я имею в виду!       Он поправился так неуклюже, но все равно рассмешил её.        — Это не Маклагген. — Она игриво вскинула брови. — Хуже!       — Ну, — Гарри хлопнул себя по коленям, вставая с кровати. — Я схожу за своей палочкой, — сказал он, подняв брови так высоко, что его очки чуть не сползли с носа. Гермиона наблюдала, как он небрежно направился к двери. — Очевидно, Волдеморт снова вернулся, и все так плохо, что ты даже не хочешь мне рассказать.       Гермиона только рассмеялась и покачала головой, Гарри всегда поднимал ей настроение. Он открыл дверь и собрался уходить, но в последний момент обернулся и произнёс:       — Я хочу сказать… может быть, тебе стоит дать бедняге шанс?       — Гарри Поттер, это не твое дело! — улыбаясь крикнула Гермиона. Она швырнула в него подушкой, и он захлопнул дверь, прежде чем та успела долететь до него. Как только непосредственная угроза миновала, он слегка приоткрыл дверь. — Ты промахнулась, — тихо сказал он через щель.       — Гарри! — смеясь крикнула она. Он снова закрыл дверь и ушел, оставив Гермиону думать о его словах.       Она посмотрела на букет у кровати. Розы глубокого красного оттенка были в самом цвету, в комплекте с усиленным заклинанием стазиса для сохранности. Между розами была идеальная клубника в шоколаде. Она протянула руку, сняла одну с деревянного стебля и сунула в рот.       Дав шоколаду немного растаять, она подняла карточку, прикрепленную к вазе, и посмотрела на свое имя, написанное красивым шрифтом золотого цвета. Она перевернула ее и осмелилась прочитать слова, вонзив зубы в сладкую мякоть плода.       Гермиона,       Запах этих цветов похож на твой, не совсем как в реальности, но близок к нему.       Мне жаль, что я не такой, каким ты хотела меня видеть, но уверяю, что я тот человек, с которым ты была там, а не тот, кого ты себе сейчас представляешь.       Дай мне шанс доказать это.       Твой альфа.       Омега в ней заставила Гермиону прикусить губу только при упоминании ее альфы, мурлыкая от мысли о том, что она принадлежит ему. Было в его словах что-то, вернувшее её к подчинению альфе. Это казалось совсем не похожим на Малфоя, которого она помнила. Непрошенное воспоминание мелькнуло в её голове, и она могла поклясться, что испытала призрачное ощущение его языка на внутренней стороне бёдер. Она сорвала с себя одеяло так же уверенно, как вырвала воспоминание из своего сознания. Гермиона просто проигнорировала жар, который возник между ее ног, как и мольбы омеги. Было слишком неловко думать о том, как она стонала и извивалась, когда он прикасался к ней.       Гермиона встала с кровати и достала из шкафа свежее полотенце. Она не могла прятаться здесь вечно, сегодня ей придется показаться в Министерстве. Еще один выходной не изменит того факта, что она спала с Драко Малфоем четыре дня подряд и теперь не знала, как смотреть ему в лицо. Она надеялась, что если все время будет находиться в своем кабинете, то ей не придется общаться с ним. Гермиона направилась в ванную, которую делила с Гарри и Джинни, в то время как омега проклинала ее за то, что Гермиона встала с постели.

***

      В тот день она думала о его цветах больше, чем хотела признавать. Все это не укладывалось у нее в голове. После войны он стал почти затворником, разорвал помолвку с младшей из двух сестер Гринграсс и исчез за дверями семейного особняка. Стремление прятаться в тени никогда не было присуще Драко Малфою, но она предполагала, что он стеснялся появляться на публике после произошедших событий, а не потому, что стал совершенно другим человеком. Она жевала колпачок ручки, думая, что Малфой не вписывается в её представления. Судя по тому, что она читала об альфах, прятаться и смущаться было просто не в их характере, но он совсем не подходил под описание. Если подумать, то характеристика омеги ей тоже не соответствовала. Физически она, конечно, была маленькой, как омега, переносила течку, как омега, но в повседневной жизни Гермиона Грейнджер не была покорной.       Когда она повернулась на стуле, глядя на изученные вдоль и поперёк книги в своем кабинете, к ней пришло понимание. Она резко выпрямилась, ощущая мощное колебание воздуха в своем кабинете. Гермиона посмотрела на бумаги на столе, почти ожидая, что они поднимутся в воздух и проплывут мимо ее головы. Она попыталась пошевелиться, но обнаружила, что двигается медленно и с трудом, словно под водой. Гермиона осмелилась сделать вдох, и это оказался тот самый запах. Повсюду была мята, и она закрыла глаза, впитывая ее. В ухе возникло странное жужжание, и она нахмурилась, пытаясь понять, что оно означает и о чем ей говорит.       — Альфа, — пропела ее омега.       Она открыла глаза и медленно повернула голову, борясь с силой невидимой воды, и, когда ее взгляд упал на дверь кабинета, ей показалось, что вода внезапно исчезла. Она откинулась на спинку стула, и ей пришлось несколько раз моргнуть, словно она только что проснулась.       Гермиона оглянулась на дверь и не смогла этого объяснить. Она встала со стула вопреки своему желанию и направилась к двери. Если бы кто-то спросил ее позже, она сказала бы, что словно наблюдала за собой из глубины собственного сознания, глядя, как ее рука тянется к двери, и как ее ноги делают шаги по коридору один за другим. Она даже не могла сказать, зачем вошла в лифт, просто сделала это. И когда началось движение, она не осознавала, куда едет.       Но вот двери лифта открылись, и в небольшое пространство, словно туман, вторглась мята, обволакивая ее разум и сбивая с толку чувства. Когда Драко Малфой шагнул сквозь туман, он словно завладел её сознанием и пробудил жар между ног. Она ненавидела себя за то, что так отреагировала на него. Он не сказал ни слова, а ее сердце пульсировало в груди, пока она стояла рядом с ним.       Он наклонил голову, но серые глаза встретились с ее глазами, взирающими сквозь темные ресницы. И у него хватило наглости ухмыльнуться, когда он вошел в лифт и встал рядом с ней. Они стояли лицом к дверям, наблюдая, как они закрываются, чтобы запечатать их вместе.       — Грейнджер, — почти рыча произнёс он, с вибрацией, которая прорезала воздух вокруг неё.       Она стиснула зубы, когда сила его голоса, казалось, ласкала близкую к нему щеку, спускаясь вниз по ее подбородку плавной волной, которая заставляла прерываться дыхание, достигнув ее железы.       — Что ты здесь делаешь, Малфой? — очнулась она, стараясь скрыть возбуждение в голосе, и кое-как смогла изобразить раздражение.       — У меня встреча с Министром. Как его помощница, ты должна быть в курсе.       Еще одна волна его альфа-феромонов пронзила ее, и она спрятала невольный наклон шеи, убрав волосы с лица.       — Я не его помощница, — она разгладила влажными руками безупречную юбку. — Скажи мне, Малфой, зачем ты здесь на самом деле?       — Я пришел к Министру, — повторил он.       — Ты здесь, чтобы увидеть меня! — выпалила она, почти сразу же пожалев об этом.       Он засмеявшись фыркнул.       — Скажи мне, Грейнджер… Куда ты ехала в этом лифте до того, как я вошел?       Она попыталась придумать ответ, но ей никогда не удавалось быстро находить оправдание. И совсем не помогало то, что ее железа завладела пульсом на шее, бьющимся в такт с ее ускорившимся сердцем.       — Я так и подумал, — не скрывая восторга в голосе протянул он, повернувшись к ней всем телом и уверенно прислонившись к стене лифта. — Ты шла ко мне.       Она уставилась на металлические двери, чувствуя, что больше не может выносить слово «альфа», которое скандировала омега на задворках её разума. Казалось, что внутри нее были сотни омег, и все они толкали Гермиону к ухмыляющемуся мужчине, стоявшему перед ней.       Его приподнятая бровь ознаменовала все, что ей было нужно, чтобы утвердить его намек, и ослабить её колени. Ей стало интересно, чувствует ли он запах того, что делает с ней.       — Нет смысла скрывать это, — сказал он, оттолкнувшись от стены и приближаясь к ней сзади. Она смотрела вперед и напряжённо сдерживалась, чтобы не броситься к нему. Лучше всего было оставаться абсолютно неподвижной, даже чувствуя его присутствие за спиной.       Она больше не могла противиться его феромонам, когда почувствовала, как он наклонился ближе к ее шее. Волоски на всем теле встали дыбом, когда она ощутила его легкое дыхание на своих локонах. Внезапно она разозлилась, что он может находиться к ней так близко, и ослабила контроль, позволив розам потеснить мятный туман. Она поняла, что совершила ошибку, когда почувствовала, как он втягивает воздух вокруг нее, поглощая её аромат, словно это был его последний вздох.       Из его груди вырвался низкий рокочущий звук, и, казалось, отразился от ее тела. Она втягивала воздух в легкие вместе с ним, впуская смешанный запах мяты и роз в свою кровь, думая, что с таким же успехом он мог бы поддразнить её лёгким прикосновением вибратора к клитору.       — Драко, — попыталась предостеречь она, но её стон больше походил на вожделение.       — Одно слово, — он сглотнул, — одно слово, и я навсегда оставлю тебя в покое. Скажи мне, что ты этого не хочешь, — простонал он, уткнувшись носом в ее локоны.       Она открыла рот, чтобы заговорить, но знала, что все её слова будут ложью. В этот момент ей потребовалось все мужество, чтобы не отступить назад, не обнажить свою железу и не позволить его рукам по-хозяйски сжать её тело. Но она понимала, что сейчас её разум не принадлежит ей, и сомневалась, что не пожалеет об этом, когда его больше не будет рядом.       Поэтому она промолчала, хотя такой ответ тоже считала неподходящим.       Двери распахнулись, и она вспомнила, где находится. Гермиона скорее почувствовала, чем увидела, как он отступил назад. Ее омега сразу же ощутила потерю и заскулила. Их феромоны просочились в коридор перед её кабинетом, и внезапное смущение из-за случившегося заставило её начать движение. Желая поскорее убраться с места действия, она в интенсивном темпе рванула по коридору, учитывая, что ее каблуки были выше, чем обычно.       Она чувствовала его присутствие позади, бесшумное и мощное. Он был словно хищник, который может убить ее в считанные секунды, выбрав избавление от страданий. Она закрыла глаза и толкнула дверь в кабинет, оставив ее открытой для мужчины за спиной.       — А, мистер Малфой! — с энтузиазмом приветствовал его Бруствер. — Я вижу, Гермиона сопроводила вас. Замечательно.       Драко выпустил в воздух внушительное количество своих феромонов, когда Министр назвал ее по имени. Кингсли был бетой, и словно съежился из-за показательной демонстрации Драко.       — Входите, — сказал он немного тише, позволяя Драко проявить инициативу. Малфой бросил последний страстный взгляд в сторону девушки, прежде чем войти в кабинет её начальника.       Гермионе пришлось скрестить ноги, когда она откинулась на спинку стула. То, как он подчинил себе Министра Магии было… захватывающе. Его ревнивая демонстрация показала больше, чем она могла ожидать — обычно она презирала ревность, но у него это получилось даже красиво.       Потому что ты его омега.       Она встряхнулась, глубоко вздохнула и подняла ручку. Взяв лист пергамента, Гермиона положила его на стол, уверенная, что пока ее альфа находится в соседнем кабинете, она не сможет работать. Но она должна была попытаться, хотя бы для того, чтобы не ворваться туда.