Гамма ночи

      После визита Люсьена Лашанса девушка почувствовала умиротворение от того, что её вообще где-то ждут. Вступать в секту убийц не хотела, но и будущего для себя видела мало. Настоящая реальность лила на голову ушат холодной воды столько раз, сколько она вспоминала тела двух убитых в темной комнате. И сколько бы её подруга не старалась пророчить беззаботную и сладкую жизнь в бегах, Легион достанет мелкую куртизанку, решившую сыграть не свою роль. Нэй всё равно обвинят в соучастии с Темным Братством, даже если это не так. Филида не мало раз оглашал что: «Братство — зло, это рассадник сектантов и сумасшедших».       За этими мыслями эльфийка не заметила, как провалилась в сон с пустой кружкой в руках. Её покой потревожила каджитка, медленно забирающая посудину из замёрзших пальцев, накрывая ту пледом. Нэй сквозь ресницы увидела ушастую морду, а затем снова провалилась в мягкую негу. Травы, добавленные в чай, знали свое дело и действовали быстро.

***

— Куда я его положила? Вот куда?!       Нэй тихо спускалась с лестницы, потирая глаза, в которых плясали мушки, а болело так, словно песка насыпали. В общем зале пахло картофелем и сдобным тестом, знаменуя приготовление чего-то вкусного, и на языке собиралась слюна. Эльфийка не могла сказать, что голодна, но запах будил самые глубокие чувства. Среди прочего, меж столами носилась каджитка, морду которой девушка доселе не видела: она то и была источником шума и громких стенаний. Абуки зашипела, когда мимо пронесся хвостатый смерч, сметая со стойки салфетки. — Да ты на улице ведро оставила, нет тут твоих картофелин! — рыкнула хозяйка, на лету ловя салфетницу. — И за пирогом следи. Сгорит. — На улице? — опомнилась каджитка. Кольца на её ушах забавно брякнули. — Точно- точно, вспомнила. — Она схватилась за голову, — Точно! Я вспомнила, как кто-то убегал, но не придала тому значение. Этот сорт так сложно достать…       Линнэй прошла к Абуки, неотрывно косясь на каджитку, страдающую от собственного горя. — Как спалось? — оскалила белёсые зубы хозяйка. — Спасибо, как во младенчестве, — улыбнулась в ответ светловолосая. — Кажется, только тогда я так долго и хорошо отдыхала. Не знаете, как долго добираться до Чейденхолла? — А? — тут же спросила каджитка. — Такая даль, неужели муженек настолько за тобой охотится? — Ну, он… — та растерялась, затем снова натянула добродушие на лицо. — Муженек, надеюсь, сгинул где-то на дороге, раз ещё не хватился. — Пешим три дня пути, а если телега, то сутки, — пожала плечами Абуки, искоса наблюдая за стенаниями соплеменницы. — С’джирра, сядь, наконец!       Линнэй и сама неосознанно присела на стул у стойки, от резкого рыка, надув розовые губки в задумчивости.       Спикер вообще предусмотрел её трудности или это тоже испытание? В таком случае, давно позабывшая, как оборонятся от неприятелей и пользоваться картой, девушка могла попросту пропасть. А опасность в лице стражника Легиона приблизит маленький шанс на выживание к нулю. Да и карман оттягивали всего пара-тройка септимов, что сулило скорые трудности. — Дорогая моя! — на эльфийку напала С`джирра, положив мягкие тонкие ручки на плечи. Девушка вздрогнула. — Помоги найти мой картофель, не обижу ведь. — К…как? — тихо пропищала остроухая, отодвигаясь. — Кто-то убегал на запад, — быстро протараторила кошка. — Пожалуйста, помоги, я щедро заплачу.       Линнэй захлопала длинными ресницами, смотря в золотистые глаза. Отказать было бы разумно, собственно, по скептическому и чуть агрессивному взгляду Абуки в сторону С`джирры было понятно, что согласия от неё не ждали. Но эльфийка уверенно, даже больше, чем нужно, закивала. — Ах, — каджитка печально вздохнула, даже показался лёгкий отблеск прозрачной слезы. — как глупо было оставлять их на улице! Спасибо тебе!       Кошка радостно упорхнула в дальнее помещение и хлопнула дверью. — Серьёзно собралась? — хмыкнула Абуки. — Деньги нужны, — пожала та плечами. — Ох…

***

      Дожёвывая чёрствый кусочек ржаного хлеба вместо завтрака, Нэй сделала шаг с тропы. Ориентироваться на местности она умела благодаря охоте на кроликов в самые голодные дни, поэтому определить: где запад, могла без труда. Однако, кролики — это одно, к тому же где разбрасывать помет они не задумывались, а похитителя картошки… Картошки, даэдра дери.       Следы кого-то тяжёлого и большого ещё темнели на примятой траве, а запах мускуса подсказывал эльфийке, что если наткнётся на его обладателя — мало не покажется. Она старалась двигаться бесшумно, что отлично умела года три назад, а сейчас: нелепо ступая на носочках, покачивалась, но не давала ни одной травинке или палочке треснуть под мягкой подошвой коротких сапожек. Лес шуршал, пел замысловатые песни, а над головой кричала сойка. Листья уже желтели, слетаясь на землю под могучими стволами деревьев. Вообще, не смотря на свое родство со всем зеленым, девушка не любила природу. Она помнила, какого это спать на мокрой земле в дождь, в снегопад на канализационном люке, теплом от разложения отходов, а летом умирать от жары без возможности вдоволь напиться.       Девушка ощутила странное чувство тревоги, подкатывающее к горлу, ступив в чью-то ещё теплую лепешку. Сырость утра и прохлада не давали запаху разнестись, поэтому она и не заметила преграды сразу. Осторожно обтерев подошву о жухлую траву, прислушалась и завертела головой по сторонам, внимательным взглядом стараясь выцепить шевеление кустов или чью-то фигуру. Но хозяин плохо пахнущей ловушки не напоминал эльфийке кого-то, способного к скрытности, скорее наоборот — тяжёлым шагам, грузности, вони и рокоту. Огр — решила она, принюхиваясь. Сейчас запах мускуса давил на орган чувств особенно резко, ведя девушку в нужную сторону. Девушка присела, сняла плащ, чтобы не мешал, и раздвинула ветви дикой ягоды.       Чудовище в пяти метрах от неё что-то рокотало себе под нос, плескало руками в озере, а в стороне, у пещеры лежала пара картофелин, выглядывающих из-под жёлтого ковра листвы. Занятый своим делом тролль не слышал, как Нэй крадётся вдоль деревьев, к корнеплодам, и как шепчет себе под нос мольбы к Хирсину. В моменты охоты на кроликов, знакомый охотник говорил, что удача в подобных делах — дар даэдра охоты. И вот, спустя много времени, эти мольбы вновь зазвучали на её губах, искусанных от волнения. Преодолев большую часть пути, эльфийка подняла картофель и задержала руку над другим, почувствовав взгляд на себе.       Троль больше не плескался в озере, деловито разбрызгивая блестящие бусины воды. Он смотрел мелкими глазенками на Нэй и злость постепенно заполняла его. — Прости, — пропищала ушастая, резко схватив картошку и юркнув в куст. Вес мешал ей, как и раньше, стремительно убежать, но и на скорость она не жаловалась.       Чудовище зарычало, немного обижено хрюкнуло и взвыло. Громко топая и размахивая дубиной, он быстро нагонял Линнэй, темной тенью накрывая золотую макушку. Подняв широкую безоружную ладонь, тролль стукнул рядом с её ногами, подняв ворох листьев и влажной почвы. Черные песчинки накрыли эльфийку, но не уменьшили бег. На второй удар она визгнула и упала, подскользнувшись на мокрой траве, подобно тому самому кролику. Громадное тело верзилы нависло угрозой и запахом смерти, вперемешку с вонью чего-то тухлого. Линнэй случайно выронила одну картофелину, особо огромную, едва умещавшуюся в девичьей руке, но наплевала на неё, сохранила вторую, поднявшись и с трудом переставляя ноги от страха, ринулась к таверне. «Вероятно, это была плохая идея» — подумала она, выбегая из чащи на каменистую дорогу, не раз споткнувшись о выступающие камни. «Фарегил» может быть в опасности, чего допустить было никак нельзя, ведь виной тому будет её собственная глупость. Но к счастью, её отчаянные метания из стороны в сторону прервало ржание коня и лязг стали. Солдат Легиона верхом на вороном жеребце шел прямиком на огра, поблескивая светлой заточкой меча. Линнэй отпрянула, когда воин пронесся мимо, копытами поднимая пыль. Опешивший от такой наглости монстр застыл, за что и был наказан распоротым брюхом. Эльфийка не стала дожидаться, когда на неё обратят внимание, поэтому быстро убежала в «Фарегил» и закрыла дверь на засов. Пара вопросительно смотрящих глаз вперились в неё, ожидая ответа. Нэй продемонстрировала громадный картофель в руке, израненной от падения на камни. — Ох, я так и думала, — прорычала Абуки и подлетела к девушке, отбирая корнеплод. — С’джирра не только меня с ума сведет своими картошками, ещё и других угробит.       Линнэй, в попытках отдышаться, закашлялась и кивнула. Дрожащими ногами начала подниматься по ступеням, спотыкаясь через одну. В спину донеслось обеспокоенное: «Осторожнее!».

***

      Вечер наступил так же быстро, как и утро. Эльфийка собрала в сумку припасов и проверила сапоги на наличие дырок, а плащ на сухость. Отправляться хотелось как можно скорее, хоть она и не была уверена в верности этого поступка: денег на повозку не было и, кроме как пешком до Чейденхолла, вариантов не видела. С’джирра от всей души наложила ей хлеба, хоть она и спасла один картофель, но каджитка была благодарна за отвагу. Денег дала достаточно, чтобы заночевать в какой-нибудь таверне и купить припасов, да и всё, в принципе. Потом дыра в кармане снова засквозит.       Уйти — была крайняя мера — один из Легиона находился рядом, в общей зале. Рыжая с замиранием сердца спускалась, натянув капюшон по самый нос. Легионер с аппетитом уплетал пахлебку и в десятый раз рассказывал, как именно удалось расправиться с троллем. Все внимание посетителей было вовлечено в интересную историю, что давало шанс ускользнуть незаметно. Гости разливали мед по кружкам, уже не разбирая где «чья», а Абуки то и дело успевала разносить напитки и хлеб. Порядком уставшая, но довольная количеством продаж, кошка прибоченилась к эльфийке, едва та показалась в тусклом освещении. — Что-то ты бледновата, да и щёчки впали, — забеспокоилась хозяйка, сложив руки на бока, оценивающе склонив голову. — Не ранило то чудовище? — Нет, — качнула та головой. — Может, останешься? Муж потерялся, поди, а тебе найдется тут дело. — Я вернусь, если мои планы пойдут как-то не так, — улыбнулась. — Прикипела я к тебе, признаться честно, — вздохнула Абуки, — Храбрая и тихая — то что надо в хозяйстве.       Линнэй ещё раз улыбнулась. Прощаться она не умела — не научили. Что говорить добрым людям — тоже. И опасалась, что замкнутость примут за неблагодарность.       За дверьми раздался цокот копыт и не отчетливый разговор. Эльфийка до побеления костяшек сжала лямку сумки, напрягаясь всем корпусом. Легион слишком медленно её искал, но недостаточно, чтобы она успела убежать. Сама виновата: надеялась, что о ней не скоро вспомнят. Или не сообразят, что пухлощекая эльфийка сможет выйти из города.