Империя на рукояти меча

— Клан Фонгхван не из Чанъаня, зачем им посещать местного оружейника? — поинтересовался Ян Линь и закинул ноги на стол. Всё в том же доме собрались пятеро. Двое из братьев Ванг, молодой господин Ли Юань и двое стражников. Договориться с Цзян Фэном и Чжао Линем о том, что Хе Лунь и Вэнь Сяо будут сторожить покои наследной принцессы, пока те выйдут в город, было достаточно легко, учитывая, что стража менялась очень часто. Прошло десять дней с того момента, как ребята стали помогать будущему императору и старшим генералам. Наследная принцесса Сяо Мэй стала чувствовать себя намного лучше, она часто гуляла, но всё равно больше времени проводила в малом дворце, так как была уже середина января, а это значит, что погода не радовала отличными днями. Вэнь Сяо и Хе Луню везло, мало кто замечал, что ребята иногда отсутствовали на своих местах, единственное, иногда Цзян Фэн или Чжао Линь спрашивали о том, почему они так часто подменяют ребят. Но это были небольшие проблемы, учитывая, что уже январь, а это значит, Северная война приближается. А так как, об этой войне ничего не известно, это и есть самое страшное. Неизвестность всегда пугает, особенно когда это касается войны и деления власти. — Не думаю, что у них есть возможность заточить своё оружие самостоятельно, — проговорил Ли Юань, ставя руки на деревянный стол, — наёмные убийцы всегда передвигаются налегке. — Клан Фонгхван — это самый жестокий клан на территории Китая, они могут заточить оружие подручными средствами, — Ян Линь размеренно ходил по небольшой комнате. Хе Лунь и Вэнь Сяо старались не высовываться в этом разговоре, так как всё ещё не понимали, что происходит. В один момент они только в книгах читали о великом императоре Гао Цзу и великой троице династии Тан, а в следующую секунду, они находятся в одной комнате, так близко, как никто другой не может себе представить. Они ещё не знают, кем станут в будущем, не знают, что их имена будут знать все. Их будут помнить на протяжении всей длинной истории Китая, а слово великий станет олицетворением их самих. — Не думаю, закругленные китайские клинки клана Тёмного феникса, одно из самых узнаваемых и знаменитых оружий на свете, они всегда должны быть идеально заточены, чтобы идеально входить в человеческое тело, — Ян Вэй провёл рукой по своему прямому мечу, что покоился в ножнах из красного дерева. Хе Лунь кивнул головой на меч младшего из братьев Ванг и посмотрел на друга, Вэнь Сяо поднял уголок узких губ. Да, этот меч точно в таком же виде дошёл до двадцать первого века. Ян Линь также достал свой меч и стал протирать лезвие красным платком. Их мечи, словно бы, всегда были олицетворением братьев Ванг. Медный меч Ян Ханя в чёрных ножнах, был изыскан и прост, как и его обладатель. Железный меч Ян Линя имел не идеальное покореженное лезвие, которое, как чистый лист, открывало всё о своём хозяине. Суров, героичен и самоотвержен. И наконец, медный меч в ножнах из красного дерева был благороден и почти что не тронут, идеально подходит такому умному и немного педантичному младшему из братьев могущественной семьи Ванг. — Нужно найти оружейника, что, в сговоре с кланом Фонгхван, через него мы выйдем на сам клан, — заключил Ли Юань, как в комнату резко зашёл Ян Хань. — Министр Цзань отправил ещё одно письмо к северной границе, если выдвинемся сейчас, сумеем перехватить письмо раньше, чем оно покинет пределы провинции Шеньси, — старший из братьев оглядел молодых людей, после этого Ян Линь и Ян Вэй быстро засобирались. Ян Линь резким движением сложил свой меч в ножны и повесил на широкий пояс чёрного ханьфу. — Помните, — молодой господин Ли Юань остановил братьев Ванг, — никто не должен узнать, кто вы такие. — Не беспокойтесь, Ваше величество, — съязвил Ян Линь, и братья покинули помещение. Снаружи послышалось ржание коней, а дальше удаляющийся звук подкованных копыт. Хе Лунь и Вэнь Сяо остались наедине с Ли Юанем, который, в принципе, недолго стоял без дела, молодой человек также стал собираться, накидывая на свои плечи тёплую парчовую накидку, которая всё ещё скрывала белые траурные одеяния. — Пойдёмте, — проговорил молодой господин из семьи Ли. — Куда, если не секрет? — поинтересовался Вэнь Сяо. — Нам нужно найти оружейника, пока не успел смениться ваш караул, — после этих слов молодые люди покинули деревянный дом и поспешили на улицу. На улице было достаточно холодно, в столице накрапывал невесомый снег, белые хлопья которого покрывали дорогу. Людей, не смотря на этот холод, на улице меньше не стало. Зарабатывать и прокармливать семью, было всё ещё преимуществом для бедного слоя населения Чанъаня. Перед Ли Юанем, Вэнь Сяо и Хе Лунем показалось невысокое одноэтажное строение, которое принадлежало старому кузнецу и оружейнику на юго-западе столицы. Это была уже третья кузница, которую посетили молодые люди. — Добрый день, — молодой господин Ли Юань сложил руки перед собой и вежливо поприветствовал старика, что вышел поприветствовать незваных гостей. Мужчина поправил повязку на своей голове, которую почти закрывали растрепанные седые волосы. Мужчина сложил руки перед собой, подмечая, что перед ним стоит мужчина из высшего слоя Китая и двое стражников. — Чем могу помочь? — поинтересовался старик. — Господин, у меня к вам несколько вопросов, — Ли Юань сложил правую руку за спину и посмотрел на пожилого оружейника, — приходили ли к вам люди, что хотели заточить китайские закруглённые клинки? — Китайские закруглённые клинки? — старик коснулся своей седой бороды и пару раз кашлянул, — редкое оружие. Вы уже второй, кто спрашивает меня об этом. — Второй? — Ли Юань удивлённо взглянул на двоих стражников, а затем вновь повернулся к оружейнику, — кто же второй? — Приходил ко мне на днях мужчина, — проговорил старик, подходя к столу, где лежали инструменты для ковки, — показывал жетон и говорил, что он, кажется, инспектор из военного… — Военного трибунала, — закончил за мужчиной молодой господин, — инспектор Юй И Фань. — Точно, это был он, — мужчина утвердительно закивал головой, — он также как и вы, искал тех, кто приходил с китайскими закругленными клинками. — И что же вы ему сказали? — аккуратно поинтересовался Ли Юань, продолжая держать правую руку за спиной. Кажется, его равномерный и спокойный настрой невозможно чем-либо сбить. — Был тут кое-кто, — протянул старик, — приходили, ничего не сказали, лишь кинули пять серебряных монет и кинжалы, которые нужно было заточить. — И вы сделали это? — быстро проговорил Хе Лунь, появляясь из-за широкой спины молодого господина семьи Ли. Оружейник заинтересованно бросил взгляд на стражника, а затем продолжил: — Нет, не сделал. — Почему же? Пять серебряных монет — это большие деньги, — Ли Юань поправил меховую накидку из белой парчи. — Я простой оружейник и кузнец, в столице найдутся куда более талантливые люди, — скромно проговорил мужчина, — такое редкое оружие я бы не решился взять в руки. Ли Юань покачал головой и слегка задумался: — Больше они к вам не приходили? — Приходили, — проговорил мужчина, кивая, — три дня назад. Вновь бросили пять монет и кинжалы, чтобы я их заточил. — Вы и на этот раз отказались? — бросил молодой господин. — Конечно, — быстро ответил старый оружейник, — таков приказ императора, никто не смеет изготавливать и затачивать оружия за неделю до дней рождения членов императорской семьи. Ли Юань хмыкнул, поднимая уголок своих красноватых губ. — Знаете ли вы, господин, кто это был и где они сейчас? — поинтересовался Вэнь Сяо. — Не знаю, — махнул рукой старик, — они только появлялись здесь, больше я ничего не знаю. Всё это я уже сказал тому инспектору. — Благодарю, господин, — Ли Юань вновь сложил руки перед собой, кланяясь мужчине. Хе Лунь и Вэнь Сяо также быстро повторили за молодым господином, — больше мы не посмеем вас беспокоить. Молодые люди было собрались уже уходить, как их остановил старый оружейник. Он медленными шагами подошёл к молодому господину Ли Юаню и поднял глаза на него. — Могу ли я взглянуть на него? — На него? — переспросил молодой человек, поправляя длинные шелковистые волосы. — Я приметил его, ещё тогда, когда вы зашли, — старик опустил глаза и указал рукой на белый наряд Ли Юаня. Молодой господин отдёрнул полы своего ханьфу, из-за которых показался стальной клинок в белых деревянных ножнах. Хе Лунь и Вэнь Сяо, почти, что уронили челюсти, не веря своим глазам. Как они могли не заметить, что под их носом было одно из десяти величайшего оружия за всю историю Китая. Хе Лунь уговорил Вэнь Сяо сбежать с последнего урока в школе, чтобы успеть попасть на городской фестиваль. Мальчишки из параллельного класса сказали, что на фестивале будут раздавать бесплатные булочки с разными начинками, именно это подкупило маленького Хе Луня. Сианьский музей каждый год проводит исторический костюмированный фестиваль, чтобы заинтересовать современную молодёжь историей, рассказывая, в каком значимом для истории Китая городе они находятся. Аниматоры в красивых костюмах, которые имитировали оригинальные наряды исторических личностей, разгуливали по широкой улице, развлекая стариков, взрослых и детей. — Пойдём туда! Там раздают десерты! — Хе Лунь потянул друга вглубь фестиваля. Вокруг было очень красиво. Красные фонари свисали от одного дома до другого. Начался парад, в начале которого шли танцовщицы в красных струящихся шелковых платьях, на их лицах были шифоновые платки, которые чуть закрывали лицо. Они грациозно кружились, завлекая людей посмотреть на парад. Следующими шли люди, что изображали золотого дракона. Реалистичный костюм извивался по улице, заставляя детишек смеяться. Следом за драконом шли молодые люди, что носили костюмы воинов. Они поднимали свои копья вверх, улыбаясь толпе. Вокруг играла громкая музыка, и раздавался смех детей. Хе Лунь, наконец, получил свою булочку с красной фасолью, и ребята отошли от палатки с угощениями. — Здесь так весело! — проговорил мальчик, пережёвывая мягкое тесто. Вэнь Сяо лишь утвердительно кивнул, смотря, как над их головами раскачивались красные и розовые бумажные фонарики. — Добрый день, молодые люди, — к двум мальчишкам подошла высокая женщина, что была в красивейшем красном платье с золотыми узорами фениксов и бахромой. Широкие рукава платья плавно спадали к земле. На её лице висел красный шёлковый платок, что закрывал половину лица, открывая только ярко накрашенные глаза, а на лбу красовался небольшой рисунок персикового цветка, что был нарисован красной краской. Женщина-аниматор взмахнула длинными рукавами и отдала мальчикам леденцы. — Спасибо! — в унисон проговорили мальчишки и, поклонившись, взяли сладкие конфетки. Женщина рассмеялась и потрепала головы Вэнь Сяо и Хе Луня, после чего плавной походкой уплыла вглубь толпы на фестивале. Мальчики же улыбнулись друг другу, съели конфеты и направились гулять дальше. На костюмированном фестивале было очень многолюдно, каждый куда-то шёл, кто-то просто гулял, наслаждаясь красотой вокруг. Ребята, ещё немного погуляв, вышли из большой толпы, подходя к железному забору, который открывал вид на красивейшие пейзажи Сианя. Отсюда можно было даже увидеть Большую пагоду диких гусей, что возвышалась в семь кирпичных ярусов. — Ладно, пойдём, — проговорил Вэнь Сяо, и мальчики собирались пойти поиграть в видеоигры в другом квартале, когда столкнулись с кем-то. — Осторожнее, ребятишки, — раздался голос парня, и ребята, подняв глаза, встретились взглядами с молодым человеком в красивых белых одеяниях. — Извините, — проговорил Хе Лунь, после чего юноша откинул за спину длинные волосы парика и, улыбнувшись, присел на одно колено перед мальчишками. — Вам здесь нравится? — поинтересовался парень, поправляя полы белого ханьфу. — Очень, — радостно проговорил Вэнь Сяо, но он опустил глаза и заметил красивый белый нефритовый меч, что висел на поясе молодого человека, — какой красивый! Парень удивился, а затем проследил за глазами мальчика. Рассмеявшись, юноша снял меч с широкого пояса, открепляя белую скобу, которая была сделана из дерева, хотя оригинальная скоба была сделана из белого нефрита. Молодой человек достал меч из белых ножен, оголяя клинок, от чего ребята весело засмеялись. Этот белый меч был невероятной красоты. Тонкое прямое лезвие отражало лучи яркого солнца, а рукоять меча была покрыта узорами, что изображали карту. — Вы знаете, чей это меч? — поинтересовался юноша, продолжая показывать меч ребятишкам. Хе Лунь и Вэнь Сяо отрицательно покачали головой, посмотрев на парня-аниматора. — Этот меч принадлежал первому императору династии Тан. Он красивый, правда? Ребята быстро закивали головой, соглашаясь. — Этот меч выковал лучший кузнец города Тайюань специально для императора до того, как тот сел на императорский престол. Этот нефритовый меч относился к оружию, которое называли меч-цзянь, — парень провёл рукой по клинку, лезвие которого не было острым, так как это был всего лишь реквизит, идеально воспроизведённый от оригинала, — в «Вёснах и Осенях» княжеств У и Юэ можно прочитать для чего предназначался этот меч: «Его путь сокровенен и изменчив, его смысл тих и глубок, путь содержит врата и двери, ещё содержит Инь и Ян. Он открывает врата и затворяет двери, Инь бурлит — Ян расцветает, это путь ближнего боя, внутри переполняют Цзин и Шэнь. Он внешне демонстрирует спокойствие и манеры, видимое подобно хорошей жене, нападение — как от тигра страшно, один человек подобен сотне, сотня подобна десяти тысячам.» Ребята прикоснулись к лезвию и радостно переглянулись между собой. — В то время критерием для измерения хорошего меча было: входить для удара, отражать удар и никогда от него не ломаться. Поэтому этот меч полностью соответствовал идеальному оружию для воина. — А что это на его рукояти? — поинтересовался Хе Лунь, указывая на карту, что покоилась на рукояти меча. — Это карта китайской империи. Из-за того, что этот меч содержит на своей рукояти карту всех гор и рек Китая, а также то, что он был идеален для сражений, в своё время меч первого императора династии Тан нарекли одним из десяти величайшего оружий за всю историю Китая. Оружейник провёл своей сморщенной рукой по белым деревянным ножнам, а затем перешёл на гладкую рукоять меча, останавливаясь на белой кисточки, что свисала с нефритовой рукояти. — Кто сделал этот прекрасный меч-цзянь? — поинтересовался старик, даже не поднимая глаза на молодого господина. — Лучший мастер Тайюаня, — проговорил Ли Юань. — Идеально отлитый стальной клинок длиною в метр, — мужчина обнажил меч, — прекрасно отшлифованная нефритовая рукоять. Стабилен для ведения боя и прислужлив хозяину. Не зря великие мастера говорят, меч создан для того, чтобы подходить своему владельцу. Старый оружейник возвращает стальной меч молодому господину, после чего тот убирает их в ножны, пряча за белыми одеяниями. — Господин, если к вам ещё раз придут те люди с китайскими закругленными кинжалами, отправляйте их в старый дом через улицу от мясной лавки, — Ли Юань кланяется, после чего он и двое стражников собираются покинуть кузницу, как их останавливает пожилой оружейник. — Молодой господин, — мужчина взглянул на Ли Юаня, что развернулся на слова старика, — помните, меч смертоносен лишь на столько, насколько опасен тот, кто его держит. *** Вокруг расстилались только бескрайние поля, которые закрывал белоснежный снег. Голые низкие деревья клонились к земле, а небо заволокли серые тучи. — Я вижу его! — крикнул Ян Хань, указывая на гонца, что рассекал пустынные поля, — поторопимся! Старший из братьев Ванг ударяет поводья и спешит по заснеженной дороге. Ян Линь и Ян Вэй направляются вслед за братом. Гонец, услышав вдали ржание коней, оборачивается и замечает три фигуры в чёрном, что неизбежно приближались. — Вперёд! — прокричал мужчина и ударил коня, чтобы тот скакал быстрее. Расстояние между братьями и скакуном увеличивалось. — Мы не успеем его догнать, если он зайдёт в тот лес и пересечёт его, то он покинет пределы провинции Шеньси. Там его будут ждать другие люди, так мы потеряем шанс незаметно прочитать письмо, — прокричал Ян Вэй, спасаясь от снега, что летел в лицо, хоть его и закрывал чёрный платок. — Тогда не дадим ему добраться до леса, — проговорил Ян Линь, он резко остановил своего коня и в мгновение ока, достав железный меч из ножен, кинул в сторону гонца. Меч в считанные секунды достигает цели, зацепив мощную ногу лошади мужчины с письмом. Конь, издав обреченный звук, завалился вперёд. Всадник, неожидавший таких событий, вываливается из седла вперёд, падая лицом в только что выпавший снег. Наконец, поравнявшись с гонцом, братья Ванг спускаются с лошадей, оказываясь прямо напротив мужчины. Тот резко оголяет меч и устремляет его на три высокие фигуры. — Кто вы такие? — бросил мужчина, заворачивая за спину сумку, в которой, по-видимому, лежало письмо министра Цзаня. — Отдай сумку, и никто из нас не пострадает, — проговорил Ян Хань, выставляя руку перед собой. — Значит, вы разбойники? — усмехаясь, поинтересовался гонец. — А мы разве на них похожи? — Ян Вэй складывает руки на груди, — думаю, мы чуть благороднее. — Благороднее? Но при этом хотите украсть имущество министра при императорском дворе, — мужчина выпрямляет спину и выставляет свой меч на три фигуры Ванг. Ян Линь недовольно цокает и также оголяет свой железный тяжёлый меч, оказываясь перед братьями. — Имущество министра при императорском дворе? — лёгкая усмешка слетает с губ старшего из братьев, — у нас же указ императора. — Императора? — мужчина разразился на громкий смех, — императору не зачем раздавать такие указы, так про какого же императора ты говоришь? — гонец в меховой шапке крепко сжимает рукоять медного меча, Ян Линь отзеркаливает его действия. — Я говорю про будущего императора Китая, — проговаривает Ян Хань, эти слова, стали как старт для Ян Линя. Молодой человек в считанные секунды оказался напротив мужчины, первым нанося сильный удар железным мечом. Звонкий звук скрещивания металла наполнил пустынное поле, которое поглощало все звуки. С губ мужчины срывается стон, и он отстраняется от Ян Линя, опуская свой меч на землю. Столь предвиденная заминка врага, который не ожидал скреститься с мечом, тяжесть которого он не может вынести, помогла Ян Линю ещё раз нанести удар мужчине, который он всё же отразил, делая ещё шаг назад. С каждым своим небольшим шагом средний из братьев Ванг наносил удар гонцу, что был только сильнее другого. — Сумку! — потребовал Ян Линь, отстраняясь от своего оппонента. — Только через мой труп, — мужчина отбрасывает медный меч и достаёт из своего пояса, который скрывался под накидкой, закругленный китайский кинжал. — Ян Линь, осторожнее! — крикнул Ян Вэй, как увидел оружие клана Фонгхван. Молодой человек быстро отразил удар мужчины, делая несколько шагов назад. Ян Хань и Ян Вэй сразу же оказываются рядом со своим братом. — Знаменитый клан Фогхван, — проговорил старший брат, устремляя взор на наёмного убийцу. — Вижу, слава идёт впереди нашего клана, — гонец гадко улыбнулся, как и делают люди его подобия. — Зачем министр Цзань заказал смерть господина Ли? — бросил Ян Хань, держа наготове свой меч, — неужели всё только из-за власти? — В наше время власть — это всё, — мужчина опускает руку, что держала китайский кинжал, — а самая могущественная власть сосредоточена в руках императора, и которая, увы, передается только по крови. — Но цена величия — это ответственность. Поэтому власть предназначена для тех, кто готов заплатить эту непомерную цену! — крикнул Ян Вэй, после чего чёрные вороны улетели с вершин голых деревьев леса. — Непомерная цена — это убийства, так пусть она начнётся с меня! — гонец резким движением руки прикладывает китайский кинжал к горлу и наносит смертоносный удар. Алая кровь начинает быстрым ручьём течь из горла, стекая по одежде на белоснежный снег, что покрывал дорогу. Мужчина падает на колени, а затем заваливается на бок, так что с его головы падает меховая шапка. — Что и следовало ожидать от члена клана Фонгхван, — не радостно протянул Ян Хань, пряча меч в ножны, — убийство себя — лучший способ не отдать информацию врагу. — Но мы можем забрать письмо, почему он не продолжил его защищать? — бросил Ян Линь, разглядывая, как алая кровь стала медленно покрывать землю. — Он знает, что если гонец не приедет на границу с провинцией Шеньси, люди, что в этом замешаны, поймут в чём дело, — проговорил Ян Вэй, складывая руки на груди. — Давайте взглянем на письмо, — Ян Хань присел к телу мёртвого гонца и освободил сумку. Внутри лежало одна бумага, что была скручена и перевязана красной лентой. Старший из братьев Ванг аккуратно развязал узел и раскрыл сверток. — Быть этого не может, — непроизвольно слетает с губ Ян Ханя. Ян Линь и Ян Вэй заглядывают через плечо брата и смотрят на сверток. На бумаге были написаны имена, а рядом стояли кровавые отпечатки, что подтверждали согласие именуемых здесь людей. — Это письменное соглашение о заговоре против императора, подписанное тринадцатью людьми, — сказал Ян Хань и грозно стиснул челюсть, — видимо министр Цзань устал ждать, когда его сын женится на наследной принцессе. Самому сесть на императорский престол ему импонирует сильнее. Ян Вэй пробежался глазами по именам, останавливая свой взгляд на некоторых из них: — Син Хао Гэ, Ху Чао Минь. Разве это не глава столичного уезда и глава палаты уголовных дел? — С первого взгляда они показались мне неприятными, — Ян Линь скрестил руки на груди, — интересно, сколько имён из этого списка принадлежат императорским чиновникам? — Здесь ещё одно нам знакомое имя, — проговорил Ян Вэй указывая на имя в середине списка, — Мо Ли Ланг. — Кто же всё-таки это такой? — Ян Линь пнул землю, поднимая снег под ногами. — Это не важно, у нас на руках прямое доказательство того, что началась государственная измена. Нужно правильно этим доказательством распорядиться, — проговорил Ян Хань. — Что ты имеешь в виду, брат? — бросил Ян Вэй, поднимая глаза на старшего брата. — Я имею в виду, что плохого в том, что Ян Гуана свергнут? Именно он казнил отца и сделал нашу семью семьёй изменника. Ян Гуан — тиран, которому не место на императорском троне. — С Цзань Гуй Шенем лучше жизнь не станет, — Ян Линь посмотрел на брата. — Не думаю, что армия перейдёт на сторону лжеимператора. Свергнуть такого, будет ещё проще, чем члена действующей императорской семьи. — Кто тогда сядет на пустующий трон? — Ян Вэй скрестил руки на груди. — Тот, кто в конечном итоге бы всё же стал императором, — проговорил Ян Хань. — Не смеши меня, — Ян Линь громко издал усмешку, — думаешь, люди пойдут за человеком, который даже не желает становиться императором? — В Ли Юане больше качеств достойных императорского престола, чем в нашем действующем императоре. Ему нужно лишь это понять и принять. — Это смешно! — Ян Линь сделал несколько шагов назад, сделав глубокий вдох, — ты знаешь его только около месяца! А уже думаешь, что он достоин императорской короны, — средний из братьев смерил Ян Ханя грозным взглядом, пока их не перебил Ян Вэй. — Если эта бумага не окажется в руках Мо Ли Ланга, министр Цзань узнает об этом в кратчайшие сроки. — Что будем тогда делать? — поинтересовался Ян Линь, остужая свой нрав, — нам нужна эта бумага. — На бумаге стоит печать, которую мы не можем подделать и по которой этот Мо Ли Ланг, поймёт, что эта бумага — оригинал, — Ян Вэй забрал письмо и положил его на снег. Бумага начала медленно впитывать воду. После чего младший из братьев взял у Ян Линя поясной кинжал и быстрым движением руки разделил лист на две части. — Этот способ называется тождественное разделение листа, который позволяет разделить один лист на два тонких, сохраняя всё, что написано на оригинальном носителе, — Ян Вэй преподнёс два идентичных листа бумаги своим братьям, также возвращая кинжал Ян Линю. — Тогда, Ян Линь, надень одежду гонца и передай письмо, до того, как его хватятся, — Ян Хань скрутил сверток бумаги и скрепил его красной лентой. — Хорошо, — бросил средний брат и снял с мертвого тела меховую накидку и шапку, — что будем делать с ним? — Бросим в лесу в снег, до весны не найдут, — бросив на гонца в луже крови взгляд, проговорил Ян Вэй. После того как Ян Линь залез на коня, Ян Хань передал ему сумку с письмом. — Не задерживайся, кажется, в столице что-то намечается. *** Хе Лунь и Вэнь Сяо надевали свои тяжёлые железные доспехи, которые они не носили уже очень давно. В первый раз они носили эти доспехи в тот день, когда молодые люди попали в древний Чанъань. С этого дня прошло очень много времени, кажется, прошло пол жизни. — Думаешь, сегодня что-то произойдёт? — поинтересовался Хе Лунь у друга, завязывая пояс вокруг талии. — Учитывая, что уже давно ничего не происходило, — многозначительно протянул Вэнь Сяо и пожал плечами. — Уже проходит середина января, — почему-то решил напомнить Хе Лунь, — предпосылки к мятежному восстанию уже должны скоро начаться, как бы это не сильно затронуло нас. — Сейчас мы с тобой стоим в самом эпицентре, — проговорил Вэнь Сяо, — нам всегда теперь нужно будет оглядываться. — Разве день рождения императора не символичный день для восстаний? — спросил Хе Лунь, продолжая облачаться в доспехи, — или слишком многолюдно? — Многолюдно, — кивнул Вэнь Сяо, накидывая на грудь железные доспехи с красиво вылитыми фениксами и узорами, — на дне рождения императора будут, может быть не армия, но хотя бы все старшие генералы и воины, занимающие высокие чины. — Да, было бы глупо кому-то соваться в императорский дворец в такой день. Хотя клан Фонгхван это не остановит, — Хе Лунь задумался, отвлекаясь от доспехов, — но если всё же что-то произойдёт, нужно ли нам защищать императора? Или… — Нужно просто не вмешиваться, всё идёт своей чередой. И в конечном итоге, династическая линия сменится, и престол займёт император Гао Цзу? — Кто такой император Гао Цзу? — ребята переглядываются между собой и резко оборачиваются на деревянную дверь, которая почему-то была открыта, — и о какой смене династической линии вы говорите? В дверях стояли Чжао Линь и Цзян Фен, они были полностью собраны и одеты в тяжёлые доспехи. — Ничего такого, — быстро выпалил Хе Лунь, непозволительно очевидно. Кажется, предстоит тяжёлый разговор. — Ничего такого? — Чжао Линь прикрыл дверь и сурово посмотрел на молодых людей, что стояли перед ним, — как вы смеете, находясь в императорской страже, строить заговоры против императора? Хе Лунь и Вэнь Сяо переглянулись, кажется, их друзья думают, что ребята поднимут мятеж против династии Суй вместе со своими сподвижниками. — Поэтому вы всегда где-то отсутствуете, — хмыкнул Цзян Фен, — если бы мы знали, не стали бы прикрывать вас. Всё идёт не так гладко или всё идёт приемлемо? Лучше же отнекиваться от мятежного заговора, который, на секундочку, действительно существует, чем от того, что молодые люди каким-то неведомым образом оказались в династии Суй, когда сами они родом из этого же города, только из двадцать первого века? — Хотите, чтобы вас казнили? — Чжао Линь обеспокоенно оглядел ребят, они все вчетвером ещё слишком юны, чтобы во всё это ввязываться, — вас казнят, а всю вашу семью признают родственниками государственных изменников. Такое уже было, от этого даже пострадала семья Ванг, одна из самых могущественных семей Китая. Хе Лунь и Вэнь Сяо молчали, не зная, что ответить. Казалось бы, их родственники находятся в далёком будущем, даже не замечают, что здесь происходит. Но здесь они кто-то. Здесь они предки самих себя, поэтому если что-то и произойдёт, они первые почувствуют на себе игры времени. Но восстанию быть, это история сама запечатлела в своих мемуарах, называемой историей древнего Китая. — Как нужно низко пасть, чтобы строить заговоры против действующей императорской династии? — Цзян Фен опечаленно оглядел некогда его друзей, с которыми он делил обед и работу, — сразу же после дня рождения императора мы сообщим начальнику Цюю. — Надеюсь, к этому моменту вы переубедите нас, отказавшись от столь нелепой затеи, — сказав последние слова, Чжао Линь и Цзян Фен покинули небольшую комнату молодых людей, оставляя их наедине друг с другом. Хе Лунь и Вэнь Сяо так и не смогли нормально обдумать сложившуюся ситуацию, потому что они спешили к покоям наследной принцессы, чтобы сопроводить её на праздник в честь дня рождения её отца, императора Ян Гуана. — Что будем делать? — как можно аккуратнее поинтересовался Хе Лунь у друга. — Не знаю, — обречено проговорил Вэнь Сяо, — давай подумаем об этом после торжества. Подойдя к покоям, молодые люди стали ожидать, как наследная принцесса закончит все приготовления. Первой, как всегда показалась Мей Нинг, она вышла из покоев, открыв настежь деревянные двери. Следом за служанкой показалась сама наследная принцесса Сяо Мэй. На ней было объёмное шёлковое платье золотого цвета с красивейшим высоким воротом. На плечах висела парчовая накидка, что шлейфом в метр следовала за обладательницей. Чёрные шелковистые волосы ниспадали на плечи, а на макушке за объёмный пучок в тонком золотом обруче держались заколки, что золотыми цепочками спадали на лоб, а также блестели в волосах. Стражники низко поклонились наследной принцессе. Мей Нинг поторопилась и надела на ноги принцессы её золотые бянь се с белой бахромой. — Пойдёмте, — сложив руки у живота, проговорила девушка. Покинув пределы малого дворца, Сяо Мэй, что следовала впереди стражников, заговорила: — Как вы думаете, долго ли будет жить моя династия? Молодые люди переглянулись, неужели она что-то знает о заговоре или, как и Чжао Линь с Цзян Фенем, она подозревает их причастность. — Долго и процветающее, — проговорил Хе Лунь спустя долгое время, надеясь, что принцесса не заметит столь долгую для такого ответа паузу. — У меня так и не появился брат, что займёт императорский престол, — начала своё небольшое повествование девушка, — но судьба даровала нашей семье ещё один шанс. И именно я смогу продолжить существование нашей династии. Мой муж займёт императорский престол, пока не появится долгожданный наследник. Знаете ли вы, что означает слива в буддизме? — наследная принцесса Сяо Мэй всё ещё шла прямо, не оглядываясь на своих стражников. Молодые люди молчали, не зная, стоит ли им отвечать, а если да, то что им следует ответить. Не дождавшись ответа, девушка в золотых одеяниях продолжила. — Слива многие века обозначает долголетие, — наследница престола коснулась причёски, где главным украшением была золотая заколка пятилистного цветка сливы, — столь хрупкие цветы носят в себе столь великое значение. Поэтому моя мать всегда любила сливу. Это, как прекрасное олицетворение нашей правящей династии, что будет жить долго и процветающее. Торжественный зал, что располагался на открытом воздухе, поражал своим величием и размахом. Красивые красно-золотые украшения висели на столбах и вокруг. Столы для гостей аккуратно расставлены по периметру и большая круглая сцена, что находилась прямо перед малыми тронами императорской семьи. Вокруг размещались золотые крылатые фигуры фениксов, а на каждом столе размещались небольшие нефритовые вазы с веточками сливы с бело-жёлтыми лепестками. Хоть и была середина зимы, слива прекрасно цвела, радуя людей красивейшими цветками с пятью лепестками. На своём троне уже сидел император Ян Гуан и приветствовал гостей, что желали мужчине долгой жизни. Император кивал головой и жестом руки указывал на столы, куда могли разместиться гости. Наследная принцесса подошла к своему отцу и, сев на колени, пожелала отцу прекрасного праздника и долгой жизни. — Можешь встать, дитя моё, — после этих слов Сяо Мэй вновь поднялась на ноги и села на своё законное место. Небольшой деревянный трон по правую руку от отца. Хе Лунь и Вэнь Сяо встали рядом, не мешая гостям. На торжестве действительно было огромное количество гостей. Военные с высокими чинами, такие как, старший генерал Сунь Ву Жоу. Здесь также были главы административных делений и уважаемые семьи из Чанъаня и провинции Шеньси. Придворные чиновники и министры. — Долгой жизни императору, — рядом с Ян Гуаном и наследной принцессой Сяо Мэй показался министр Цзань Гуй Шень вместе со своим сыном Цзю Линем. — Рад тебя видеть, министр Цзань, — император улыбнулся, приветствуя мужчину и его небольшую семью. — Ваше торжество как всегда с большим размахом, — проговорил министр, после чего он и Цзю Линь поспешили к своему столу. — Начальник Цюй, начальник Гу, — император также кивает начальникам городской и императорской страж, после чего продолжает встречать гостей. Когда многие гости уже были на мероприятии, к императору Ян Гуану подошёл молодой господин Ли Юань в белом ханьфу. Он завёл меч за себя и поклонился правителю. — Рад тебя видеть. Траур по твоему отцу уже закончился? — благоговейно проговорил мужчина. — Ещё вчера, Ваше величество, — Ли Юань ещё раз кланяется, — долгой жизни и процветание императору. Послышался удар в медный гонг и все, сев на колени, преклонили головы. — Долгой жизни и процветание императору! — в унисон проговорили подданные, а затем вновь подняли головы. Заиграла веселая музыка. Перед императором на сцене танцевали и веселили народ акробаты и шуты. Разноцветные платки летали вокруг, а затем шуты выпустили белых голубей в небо, что разлетелись в разные стороны. Все гости радостно заохали, смотря на эту прекрасную красоту, что устремилась в небо. — Пришло время преподнести мой подарок для отца, — громко проговорила Сяо Мэй, вставая со своего трона, — отец, я пригласила в Чанъань ту, о которой много кто слышал, она согласилась исполнить в честь твоего дня рождения танец и пожелать тебе здоровой и долгой жизни. Гости встрепенулись, в ожидание той, которую лично пригласила наследная принцесса. — Эту гостью вы все знаете, как девушку необыкновенной красоты или девушка со знаком цветка персикового дерева. Хе Лунь и Вэнь Сяо переглянулись, округляя глаза. Уж кого-кого, а эту девушку они не ожидали услышать из уст наследной принцессы Сяо Мэй. На круглой сцене показались три девушки, что вынесли вместе с собой три гуциня, они, поклонившись императорской семье, сели и положили красивые длинные пальцы на натянутые струны. Послышалась плавная музыка, и вперёд выбежали танцовщицы в красных струящихся одеяниях. Они образовали круг и выставили руки с бумажными веерами пред собой. Танцовщицы плавно двигали руками, оглядывая гостей. Их струящиеся шифоновые рукава повторяли каждое движение девушек. Когда послышалась длинная нота, танцовщицы разбежались, и в центре того круга показалась высокая девушка в длинном красном платье с золотыми и белыми узорами. Её длинные шёлковые волосы повторяли каждое лёгкое движение, а красный платок на лице загадочно открывал лишь глаза. Таинственная девушка со знаком цветка персикового дерева подняла в воздух руку с шёлковым платком и стала плавно кружиться, так что её красное платье прекрасно струилось и развивалось в воздухе. Через некоторое время танцовщицы присоединились к главной героине и стали кружиться вокруг, изображая руками ветви столетней ивы. Кажется, танец своими движениями и мелодией, напоминал историю, которую рассказывали молодые девушки. После долгого вступления одна из девушек, что играли на гуцине, плавно запела, так что все присутствующие полностью погрузились в историю. И через некоторое время стало понятно, этот танец — это драматическая инторпретация легенды о девушке со знаком цветка персикового дерева. «И была с рождения красавица особенной. Она носила на плече родимое пятно в виде персикового цветка, поэтому в народе её окрестили: девушкой со знаком цветка персикового дерева. А звали эту девушку Баофэй. И не видывал мир прекраснее создания, чем она. Одним своим лишь взглядом лисьих глаз, Баофэй могла пленить всю Поднебесную.» Главная танцовщица встала в центре сцены и на секунду замерла, оглядывая ясно-голубой небосвод, когда танцовщицы разбежались по краям сцены и стали кидать засохшие, но всё ещё прекрасные лепестки персиковых цветков. «В день, когда полная луна была над Ледяным озером Юшенг, Баофэй решила, что никто не достоин лицезреть лицо девушки со знаком цветка персикового дерева. Поэтому Баофэй закрывает глаза, пускает одинокую слезу, что блестит от лунного света, как хрусталь, и бросается с утёса в холодные воды Юшенга.» После этих пропетых строк танцовщицы по очереди сели, одна выше другой, изображая высокий утёс. Дальше они пробежали вокруг и стали присаживаться и вставать рядом с девушкой, что кружилась вокруг на одной ноге, аккуратно взмахивая руками. «Перед своей смертью Баофэй рожает дочь, что была также красива и нежна, как и её мать, а на плече люди могли лицезреть знак цветка персикового дерева. Наступит время, когда персиковые деревья зимой зацветут, и это будет предзнаменованием того, что девушка необыкновенной красоты появится вновь. Тогда красный платок сдует ледяной ветер, и весь мир увидит лицо вековой красавицы, но никто не сможет устоять перед ней, и мир падёт в войну, где лепестки персикового цветка покроются алой кровью.» После этих слов музыка резко прекращается, а танцовщицы падают на пол. Так и заканчивается прекрасное выступление девушки необыкновенной красоты. Гости, затаив дыхание, наблюдали за завораживающим выступлением, а в конце разорились на громкие аплодисменты.