Империя на рукояти меча

В палатке было шумно. За окном бушевал ветер, расскачивая стены палатки из стороны в сторону. Тянь Чэнь, что также присоединился к собранию, стоял в стороне и наблюдал, как врывающийся ветер свистел внутри. Всё члены Альянса советников были в палатке. Братья Ванг склонились над картой Китая, почти что бездумно вглядываясь в очертания её рек и гор, пока остальные члены, переговаривались между собой. Госпожа Ван сидела в гордом одиночестве, поддерживая тяжёлую меховую накидку на своих плечах. Лисий мех закрывал её бархатную кожу. — Госпожа Ван, что вы здесь делаете? — Тянь Чэнь аккуратно пристроился к женщине, что плавно перевела глаза на молодого человека. — Господин Ли Юань пригласил меня в Альянс советников, — мягкие голоса собеседников сложно было услышать через шум, что стоял в палатке. — Нет, почему вы именно здесь. Военный лагерь не место для женщин. — Моя семья не может стоять в стороне, когда Китай находится в военном положении, — женщина перевела глаза на молодых братьев Ванг, — это же касается и их. Их прозвали сыновьями предателя, но и они же не ушли в сторону, когда всем нужна их помощь. Не говоря уже о молодом господине Ли. — Три могущественные семьи Китая объединились, чтобы спасти свою страну от разрухи. Интересно к чему же приведет этот союз? В эту секунду в палатку зашли несколько военных. Среди них были командующий пехотинским ботальоном, глава пограничного гарнизона и военноначальник кавалерии. — Где господин Ли Юань? — бросил низкорослый, но широкий и крепкий Хуан И Тин, командующий пехотинским ботальоном. И действительно, господина Ли Юаня не было в палатке, где собрался его Альянс советников. Сунь Ву Жоу и Ли Чжао Цзянь переглянулись. — Господин скоро подойдёт, — уверенно проговорил за генералов молодой господин Ян Вэй, скрещивая руки на кожаных доспехах, что покоились на его груди. — Прошла неделя, как вы и молодой господин прибыли к северной границе, но никаких действий не было совершено, — заговорил Чао Шунь Си, глава пограничного гарнизона, несшие охрану Китайской стены, — разработана ли какая-нибудь тактика, что мы будем делать, если враги снова нападут? — Пожалуйста, глава Чао, проявите уважение к господину Ли, в будущем он станет нашим императором, — проговорил старший генерал Ши Гуо Жи. — Старший генерал Ши, пожалуйста, не будьте так слепы, — буквально ядовито слетело с языка военноначальника кавалерии, — мы не можем просто так подчиняться словам мальчика, что даже не видел жизни. Это не игровое поле, а война, которая решает судьбу Китая! — Думаете, я не способен привести Китай к победе? — неожиданно для всех ткани у входа в палатку открылись, и взору всех предстал Ли Юань, сопровождаемый Вэнь Сяо и Хе Лунем. Его длинные волосы были полностью собраны на макушке серебряным обручем со шпилькой, открывая плавные очертания его лица и красивейшие драконьи глаза. — Господин, — все сразу же сели на колено, приветствуя молодого человека, кроме троих военных, что зашли раннее. — Молодой господин Ли, — уверено заговорил глава пограничного гарнизона, — вы должны понимать, что я волнуюсь за своих людей. Через неделю лунный новый год. Мои люди боятся о том, что следующий они уже не справят. Как им идти к победе, если то, что вы предпринимаете очень расплывчато. Мы хотим идти за нашим правителем, будущим императором. А вы, со всем моим уважением к вам, даже не знаете, какой шаг сделать следующим. — Я тоже поддерживаю главу Чао, — проговорил Хуан И Тин, командующий пехотинским ботальоном, — сейчас ситуация с вашим командованием сродни сражению в слепую. Ли Юань молчал, слова застряли в горле. Молодой человек хотел кричать, но боялся, что его крик будет схож с воем маленького волчонка, чем взрослого волка, вожака стаи. — Это и к вам относится, молодые люди, — продолжил военноначальник кавалерии, посмотрев на обескураженных братьев семейства Ванг, — как меня будут слушаться люди из моей кавалерии, если я подчиняюсь людям, у которых даже нет военного чина? О каком уважение и силе тогда может идти речь? Вэнь Сяо и Хе Лунь переглянулись, неожиданно застать тот момент, когда самых узнаваемых и уважаемых людей в истории династии Тан, не воспринимают всерьез. Ян Линь серьёзно нахмурился, сводя свои широкие брови вместе. Руки сжались в кулаки, но неожиданно на улице послышались крики. — Горим! Горим! — Горим? — переспросила госпожа Ван, и Ли Юань вместе с братьями Ванг первыми поспешили на выход. Сразу же на морозе можно было увидеть черный дым, что осел у палатки. Вокруг суетились молодые воины. — Что случилось?! — сразу же громко подал голос Ян Хань, от чего, думается, мог бы треснуть толстый лёд на реке. — Господин, — первым у молодых людей остановился очень высокий и худощавый юноша, он в спешке поправил шлем, а затем заговорил, — случился пожар. — Что горит? — поинтересовался Ян Вэй. — Палатка с провиантом. Молодые люди первыми бросились к месту пожара, сразу же за ними поспешили генералы с Ван Жо Лань, а следом шли командующий ботальоном, глава пограничного гарнизона и военноначальник кавалерии. Буквально через две палатки можно было увидеть высокий столб черного дыма, что валил прямо в закрытое тучами небо. Рядом бегали новобранцы и старались унять пожар, что разгорелся не на шутку. В испуганных глазах Ли Юаня отражались ярко оранжевые языки пламени, что горели и искрились. Черный пепел оседал на снегу. Чжан И Цзе советник семьи Ли, завидев молодого человека рядом, бросился к нему. — Молодой господин, уходите от сюда, — проговорил советник и взял молодого человека за руку. Ли Юань всё ещё стоял, как вкопанный, потому что понимал, что сейчас горел не просто провиант, а горел целый шанс на победу в этой войне. Как правильно подметил Чао Шунь Си, глава пограничного гарнизона, через неделю новый год. Праздник веры, счастья и любви. Если сейчас сгорит весь провиант, это означает, что новый год наступит несчастливо. Голод подорвет веру к победе, а если нет веры, значит, можно сказать, война априори проиграна. Проигрыш в этой войне с объединенными варварскими общинами, означает падение всей китайской империи. Ли Юань ещё не стал императором, а уже почти что повинен в гибели империи, что существует несколько веков. Хе Лунь и Вэнь Сяо заметили Цзян Фена и Чжао Линя, что бегали с ведрами воды, и поспешили им помочь. Ян Хань и Ян Вэй переглянулись. Они развернулись к Ли Юаню и, кивнув тому, поспешили к палатке, что горела. — Братья, разделите своих людей на четыре группы, одна будет тушить пожар, вторая приносить ведра с водой. Третья будет пытаться вытащить уцелевший провиант, а четвертая перетаскивать его в другое место. Так мы равномерно распределим силы, — проговорил Ян Вэй. Ян Линь и Ян Хань кивнули и быстро разошлись в разные стороны. Воины старшего брата, что уже состоят в постоянных войсках, будут спасать провиант, а новобранцы Ян Линя будут заниматься тушением пожара. — Разделиться! — донёсся властный голос Ян Ханя, и Ли Юань вышел из своих мыслей. Советник семьи Ли всё ещё стоял рядом, молодой человек мягко улыбнулся и кивнул, а затем подошёл к Ян Вэю. — Пожар не мог произойти из-за несчастного случая, — прошептал на ухо Ли Юаня молодой господин Ванг. — Я тоже так считаю, — подтвердил молодой человек, что в будущем станет правителем, — как закончим с тушением пожара, я хочу видеть тебя и твоих братьев в своей палатке. Никто больше не должен там присутствовать, — после этих слов Ли Юань взмахнул подолом белой парчовой накидки с серебряными цветами. Командующий пехотинским ботальоном и глава пограничного гарнизона проследили за тем, как место пожара покидал, как все слепо верили и как молитву повторяли, верховный главнокомандующий китайской армией. Да, этот мальчик не сможет выдержать всю тяжесть императорского Китая. Только ближе к ночи пожар смогли полностью потушить. Скорее всего эти клубья тёмно-серого дыма видели даже враги через Китайскую стену, а значит они уже знают, что случилось что-то серьезное. Возможно, уже сейчас они планируют вновь напасть. А это значит, что это хороший шанс показать врагам, что и Китай умеет крепко держать своё оружие. Так заверил Ли Юань, когда братья оказались в палатке молодого господина. — Почему здесь только мы? — поинтересовался Ян Линь, кидая свой железный меч на деревянный стол. Лёгкий звон металла наполнил палатку. — Брат, молодой господин, как и я, считает, что кто-то повинен в пожаре провианта, — Ян Вэй снял красную накидку, которая держалась на металлических драконах, что покрывали плечи. — Повинен? Вы имеете ввиду, специально устроил пожар? — Ян Хань перевел свои карие округлые глаза от младшего брата к Ли Юаню, складывая руки на груди, — для чего? Чтобы умереть здесь от голода? Кто собственноручно будет рыть себе могилу? — Хорошее замечание брат, — подметил Ян Вэй, — поэтому я считаю, что предатель среди военных, что носят высокие чины. — Высокие чины? — переспросил Ян Линь. — Да, если еды будет не хватать, запасы сначала будут отдаваться вам, господин, так как вы верховный главнокомандующий, — младший из братьев Ванг указал на Ли Юаня, — затем вашим приближенным, потом командующим с высоким положением в китайской армии. Следом руководители рот, ботальонов и кавалерий, а самыми последними будут получать воины и новобранцы. — Ты намекаешь, что этот человек не боится, что еды ему будет не доставать? Но зачем ослаблять китайскую армию? Чтобы мы проиграли? — продолжил рассуждения Ян Хань, — если этот человек занимает высокое положение, значит живёт не так уж и ужасно. Если он хотел больше власти, он должен был идти против существующей власти, а не против целого Китая. — Я не могу ответить на все вопросы, брат, — проговорил Ян Вэй, — я даже не могу ответить на вопрос, верны ли мои суждения. — Всё звучит достаточно логично, — прервал Ян Вэя Ли Юань, — мы должны как можно быстрее найти человека, что скрывается за этим пожаром. Ян Вэй, я поручаю тебе начать расследование, но, как ты понимаешь, оно должно быть тайным. — Я не подведу вас, господин, — молодой человек свел руки вместе, а затем поспешил покинуть палатку. *** — Почему господин Ли Юань разговаривает только с теми тремя братьями? — поинтересовался военноначальник кавалерии, поворачиваясь на командующего пехотинским ботальоном. — Стоит ли нам доверять ему? — вопросом на вопрос ответил Хуан И Тин, — не успел прибыть на северную границу, а уже скрывается ото всех. — Не спешите с выводами, Хуан И Тин, — за спинами военных послышался голос старшего генерала Сунь Ву Жоу. — Генерал Сунь, — поприветствовали генерала мужчины. — Случился серьезный пожар, думаю молодой господин лишь думает, что с этим делать. — И почему же тогда там присутствуют лишь эти братья, когда господин собрал целый Альянс советников? — не успел военноначальник кавалерии закончить, как генерал Сунь бросил на мужчину грозный взгляд. — Эти братья, как вы говорите, прошли многое с господином Ли Юанем. Сейчас ночь, нет смысла собирать Альянс. — Генерал Сунь, не стоит оправдывать господина Ли, — рядом показался высокая фигура с широкими плечами Чао Шунь Си, что услышав разговор, подошёл к военным, — вы же понимаете, что в молодом господине нет стального стержня, что нужен для правителя нашего государства. Это уже поняли мы, скоро бунт поднимут и другие военноначальники. Сможет ли господин Ли Юань устоять на своем месте, когда даже воины будут против его кандидатуры на пост верховного главнокомандующего? Старший генерал не нашел, что ответить. Ведь он видел всю историю от самого начала, до этого самого дня. Ему не хватало слов объяснить людям, что Ли Юань достоин держать императорский меч в своей руке, он это доказал ещё в Чанъане. Но здесь пустых слов будет мало, нужно чтобы господин Ли Юань и здесь доказал, что история должна быть написана в его пользу и никак иначе. Люди должны запомнить его имя на века. В это мгновение из палатки молодого господина показался младший из братьев Ванг, он огляделся и направился вдоль палаток к месту пожара. — Генерал Сунь, вы ещё не дошли до господина Ли? — рядом показался генерал-инспектор Ли Чжао Цзянь, он спешил в палатку молодого господина Ли с новостями о пожаре. — Давайте пройдем вместе, — проговорил генерал Сунь и показал рукой на палатку. Внутри горела одна единственная свеча, Ян Хань и Ян Линь стояли рядом с господином Ли Юанем и о чем-то говорили. — Молодой господин, можно? — послышался настойчивый голос генерал-инспектора. — Прошу, — проговорил Ли Юань. В этот момент двум военным, что намеревались показаться в палатке, на глаза попались двое братьев Ванг, что, наоборот, покидали палатку. Они кивнули мужчинам и пошли по своим делам. — Рассказывайте, — потребовал молодой господин, когда завидел двоих мужчин. Но не успели генералы начать докладывать, как в палатке показались трое военных, что до этого разговаривали с генералом Сунь. — Прошу прощение, что перебиваю, — проговорил Чао Шунь Си, глава пограничного гарнизона, — если это касается пожара, мы бы хотели присутствовать и помочь нашему господину найти достойное решение. Генерал Сунь еле заметно усмехнулся, завидев лицемерие главы гарнизона. Только двумя минутами ранее он и думать о господине Ли не мог, как о своем командире, но сейчас готов дать ему совет. Скорее всего он хочет самолично видеть сметение и неуверенность в лице Ли Юаня, когда тот будет решать эту большую проблему. Если, по словам главы гарнизона, Ли Юань не имеет стального стержня внутри себя, тогда у него и не будет ответов на вопросы, которые будут кидать ему в лицо, командующие. — Прошу прощение, что опаздал, — в палатке молодого господина показался старший генерал Ши Гуо Жи и советник семьи Ли, Чжан И Цзе. — Вы как раз вовремя, — спокойно проговорил Ли Юань, — прошу докладывайте. — По всей видимости пожар произошел в северо-востой части палатки с провизией, — начал свой доклад старший генерал Ши, — пожар тушили две роты, смогли вынести лишь одну треть провизии, что была в лагере. — Сколько это? — поинтересовался Ли Юань, поварачивая голову на мужчину. Генерал Ши достал деревянную дощечку и зачитал: — Тристо килограммов риса, двести пятьдесят килограммов просо, семьсот головок чеснока, всего пятнадцать связок имбиря, и больше всего мы потеряли соли. Осталось лишь пять килограммов. Все присутствующие испуганно заговорили, без соли выжить на севере невозможно. — Лишь пять килограммов соли? — Ли Юань тяжело выдохнул, но всё же быстро взял себя в руки, — рядом находился курятник, пострадал ли он? — Нет, по команде господина Ян Ханя, наши люди первым делом направились тушить северную часть, там где находится курятник. Лишь двадцать куриц, что смогли сбежать, сгорели, но мы смогли достать целыми их туши. Повар приготовит их к завтраку. — Это хорошо, — блаженно проговорил Ли Юань. — Господин, боюсь с этим мы сможем прожить лишь месяц, и это даже если сильно экономить, — подметил генерал-инспектор Ли Чжао Цзянь. — Советник Ли, немедленно напишите письмо в столицу, пусть собирают провиант, — скомандовал молодой человек. — Слушаюсь, мой господин, — после советник семьи Ли покинул палатку. — Господин, я думаю, нам нужно понять причину пожара, — проговорил старший генерал Ши Гуо Жи, сверкая своими небольшими глазами и сжимая ладонь в кулак. — Я возьму на себя эту обязанность, господин, — проговорил глава пограничного гарнизона, Чао Шунь Си, складывая руки перед собой. — Не беспокойтесь, я уже поручил это дело молодому господину Ванг Ян Вэю, — Ли Юань сел на деревянный стул, на котором лежали тяжёлые меха. Чао Шунь Си широко открыл глаза и оглядел своих товарищей. — Со всем моим уважением к вам, господин, — начал Хуан И Тин командующий батальоном, — я думаю, расследование должен провести тот, кто знаком с этим военным лагерем. Так расследование пройдет быстрее. Молодой господин Ванг ещё не всех и не всё здесь знает. — Поэтому я и поручил это Ян Вэю, — Ли Юань чуть заметно улыбнулся, поднимая подбородок, — а сейчас все свободны, прошу идите отдохните, ночь была долгой. *** Наступило ясное утро, впервые за долгое время. Солнце отражалось на снегу, что лежал на горной цепи Иньшань, а ветер чуть трепетал красные флаги, что весели на верхушках палаток военного лагеря. Было время завтрака. Воины и новобранцы получали свои скупые чаши и возвращались к столам. — Я слышал, что мы потеряли много провианта, — услышал Хэ Лунь, хватая палочками кусочки мяса курицы. Вэнь Сяо, Чжао Линь и Цзян Фен повернулись вокруг, кажется все вокруг обсуждали ночное происшествие. — Сможем ли мы дожить до лунного нового года? — проговорил невысокий воин, что с большой настороженностью смотрел на свою железную миску. — Переживём, а чего не переживём? Нас же будут кормить, так ведь? — Какой же ты наивный. Понятно же, что первым делом еда будет поступать на стол нашего нового правителя. — Какой он нам правитель? — послышался резкий голос из толпы, — просто богатенький сын чиновника, что захотел поиграться на троне. А всегда будем страдать мы, люди из обычных семей. — Ты что, мальчиков из богатых семей всегда обучают военному делу. — Знаем мы эти знания. Они способны лишь книжки читать, а как реально попадут на поле битвы, так сразу же испугаются. Их няньки да и слуги так и будут слезы подтирать. — Не нужно так отзываться о молодом господине Ли Юане, — неожиданно для всех в разговор вмешался Цзян Фен, что сидел рядом с двумя друзьями. Парень, что до этого говорил, грозно перевёл свои глаза, над которыми нависали тяжёлые брови, в сторону паренька из императорской стражи. — Ах, да, так это ты у нас тут из императорской стражи? — парень встал из-за деревянной лавки и подошёл к столу, за которым завтракали стражники из Чанъаня, — думаешь, если из столицы, можешь указывать что мне делать? — Именно то, что я из-за столицы, показывает то, что я лучше тебя знаю господина Ли Юаня, и я знаю, какой талантливый главнокомандующий он на самом деле. — Отлично, иди в свою столицу и указывай там. Здесь, на крепости Бэй, люди не встревают в чужие разговоры, — парень нагло встал прямо рядом с Цзян Феном. Юный стражник тоже поднялся из-за стола и повернулся к собеседнику. — Я не встрял, а исправил тебя. — Попробуй исправить меня сейчас, если посмеешь? — воин схватил кожаный ворот стражника и потянул того на себя. На подмогу к другу подоспел Чжао Линь. — Вы, столичные, не лезьте не в свои дела. Здесь, на севере свои законы! — парень с нависшими бровями толкнул ребят, что те упали навзничь на холодную землю. Почувствовав свою маленькую победу, он хотел уже было развернуться и пойти продолжить разговор о Ли Юане, но его с ног сбили Цзян Фен и Чжао Линь, что хотели отстаять свою честь. К товарищу на подмогу поспешили ещё ребята. В конечном итоге началась небольшая потасовка. Возможно она бы превратились в настоящую драку, если бы мимо не проходил начальник Гу Хуан Ли. Молодой человек, завидев драку у столов, быстро поспешил разнять воинов. — Отставить драку! — послышался громкий и властный голос мужчины. Хуан Ли быстро поднял с земли воинов и также быстро их разнял в одиночку. Все с интересом наблюдали за сложившейся ситуацией, хоть и встали по стойке смирно. — Если вам некуда девать энергию, идите, тренируйтесь на поле! Вам всё понятно?! — прорычал мужчина, от чего ребята вжали свои головы в плечи. Да, начальник городской стражи Гу Хуан Ли был знаменит из-за своего жёсткого и строгого характера, мало кто желал с ним встречи, хоть и мужчиной он был справедливым. — Отправляйтесь на поле, там вас ждёт инструктор Цюй! И чтобы такого больше не повторялось. Сейчас ваши командующие хотят видеть вашу слаженную работу, а не махающие кулаки! Все услышали мою команду? — Так точно, — после этих слов новобранцы поспешили на поле, где их уже ждал инструктор армии Цюй Цзе Лин. Поле погрузилось в яркие лучи солнца, что отражались на железных доспехах молодых и таких неопытных новобранцев. Юноши крепко держали свои копья с острым наконечником и смотрели на иструктора Цюя, что, неспеша, прогуливался среди рядов молодых людей. Вэнь Сяо и Хе Лунь осматривались, атмосфера здесь на поле была безмятежная, не смотря на то, к чему здесь готовили юношей. Их готовили к войне, которая есть и будет самым жестоким воспоминанием в памяти этих молодых людей. Первая война запоминается на всю жизнь, если будет, кому запоминать. Цюй Цзе Лин понравился всем с того дня, как он первый раз ступил на тренировочное поле. Он был строг, и одновременно мягок. Под его началом хотелось двигаться дальше, развиваться, становиться лучше. Его одобрение многого стоило. И Цюй Цзе Лину здесь было хорошо, отметая то, что он готовил неокрепшие души к войне. В Чанъане все боялись императорскую стражу, так как она выполняла приказы непосредственно императора и приближенных к императорскому двору. А приказы правителя всегда отличались жестокостью и не всегда справедливостью. Поэтому все, кто состоял в императорской стражи, уже имели клеймо жестоких людей, хоть они всего лишь выполняли приказы. Здесь же, Цюй Цзе Лин выполняет свой долг, при этом не чувствуя тяжесть народного осуждения. Все начали разминаться, отрабатывая приемы наподения копьем, что они уже выучили с инструктором Цюем. Правильное нападение может сэкономить силы для дальнейшей защиты. Пока молодые люди отрабатывали приёмы под всезахватывающим глазом мужчины, на поле показалась высокая фигура в тяжелых хорошо наполированных доспехах. — Что он здесь забыл? Эта неделя была так хороша без него, — проговорил кто-то в толпе новобранцев, останавливая выполнение движения. — Про кого это он? — поинтересовался Хе Лунь и развернулся, к инструктору Цюю шёл Ванг Ян Линь, оглядывая присутствующих своими пронзительными соколиными глазами шоколадного цвета. Вэнь Сяо тоже огляделся, все присутствующие на учениях новобранцы недовольно скривили свои лица, завидев высокую фигуру молодого господина из семьи Ванг, все кроме них и Чжао Линя с Цзян Феном. Рядом, кажется, стоял паренёк, что не был так враждебно настроен к Ян Линю, поэтому Вэнь Сяо аккуратно наклонился к нему. — Почему все так не рады видеть, Ян Линя? — поинтересовался парень, посмотрев на круглые глаза новобранца. Юноша неуверенно икнул, а затем посмотрел на стражника императорской стражи. Про этих ребят тоже много ходят различных слухов, начиная от того, что их внедрили сюда, как тайных инспекторов, заканчивая тем, что ряды новобранцев — это их ссылка на войну. — Все считают, то три сына семьи Ванг не достойны стоять на постах военноначальников. — Почему же они не достойны? — Хе Лунь оглядел высокую фигуру воина, что гордо и статно держал свой стан, — он и его братья из семьи военных, они как никто другой достойны держать оборону Китая. — Но им было запрещенно занимать военные должности при суйском дворе, а сейчас они показывают, что императорского приказа можно ослушаться. — Молодой господин, — инструктор Цюй поприветствовал Ванг Ян Линя и повернулся к новобранцам, чтобы те сделали тоже самое. — Поприветствуйте молодого господина Ванга, — скомандовал пожилой мужчина. Юноши исполнили приказ, хоть и не сильно горели этим желанием. — Как проходят ваши тренировки? — поинтересовался Ян Линь, проскальзывая своим взглядом по молодым людям, — я предупреждал вас, инструктор Цюй, нужно делать всё очень быстро. — Мы уже отработали три приема столичного гарнизона, — проговорил мужчина, заварачивая руки за спину. — Владение копьём и пикой, — молодой человек задумался, нахмуривая черные брови, — неплохо. — Хорошо, мне не нужно учить их с основ. Стоило дать им лишь знания, выработанные для китайских постоянных войк в Чанъане. — Я рассчитываю на вас, инструктор Цюй, — Ян Линь аккуратно положил руку на плечо невысокого мужчины, — пусть они продолжают тренировку, я просто буду наблюдать. — Все слышали молодого господина, продолжаем отработку защиты и нападения! — отчеканил приказ Цюй Цзе Лин. Воины продолжили тренироваться, но уже под прожигающим взглядом молодого господина из семьи Ванг. Кажется, он подмечал каждый выступ и захват рукой копья. В реальности же это очень давило на и так неустойчивые нервы новобранцев. Ян Линь действительно вглядывался в каждый шаг, от чего его настроение только падало, но никак не поднималось. Его глаза закрывались от отчаяния, неужели этих людей он должен выпустить сражаться за Китай? Неужели за этих неопытных юнцов, он должен отвечать своей жизнью? Не выдержав и некоторого времени, молодой человек остановился и поспешил остановить всех. — Отставить! — послышался громкий, почти резонирующий голос на поле. Молодые люди поспешили сложить копья и встать так смирно и неподвижно, как только они могли. — Я не вижу здесь силы, — начал свой, по всей видимости, долгий монолог Ян Линь, — я не вижу здесь умений или стараний. Я вижу лишь ваши переминания на земле! Это не бой! Это не тактика! Это лишь вами придуманные детские игры! И действительно здесь каждого Ян Линь отчитывал, как маленького ребёнка. — Кто-нибудь из вас знает трактат «Искусство войны» Сунь Цзы? — молодые воины неуверенно подняли руки, — тогда вы прямо передо мной перепишите эту книгу сто раз! Потому что ваши шаги и действия не выливаются из философии великого Сунь Цзы. «Если будешь знать себя и знать соперника, в ста поединках будешь иметь сто побед». Почему вы не желаете так вести бой? Каждый из вас просто бьёт, и даже не считает ни свой шаг, ни шаг человека, что стоит перед ним! — на поле повисла гробовая тишина, даже инструктор Цюй остановился, чтобы хорошо расслышать слова Ян Линя. — Напомните мне, что вы хотите достичь этим упражнением, который вы сейчас отрабатывали? — Мы учим, как быстро и не энергозатратно наносить удары сопернику, — проговорил смельчак из второго ряда. — Не учись бить кого-то, сначала научись выносить удары других, — громко и четко проговорил средний брат семьи Ванг, его накидка чуть колыхнулись на ветру, — не имеет значение насколько сильно вы ударите врага, если в следующий раз вас ударят и вы упадете. Это падение будет сродни ранению мечом. Будет больно и холодно. Но если выдержать сто ударов, в сто первый раз вы уже будете стоять крепко на ногах, гордо держа спину перпендикулярно земле. Ян Линь смягчил голос с командного и пугающего на строгий, но похожий на голос учителя. Тот, что вселяет уверенность. Может немногие это понимали. Возможно, пока им не дано понять молодого господина Ванга, но спустя время к ним придет осознание, что всё, что доносит до них Ян Линь есть истинная нерушимая правда. Инструктор Цюй Цзе Лин утвердительно кивал головой, понимая, что в этом столь юном мальчике, столько знания и мудрости, сколько не смог получить он за сорок лет своей службы при императоре. Кто-то учится быть талантливым воином и везти за собой, а у кого-то это есть в крови, словно судьба сама так распоряжается. Но это никогда не означает, что судьбоносные люди учатся и практикуются меньше, наоборот они всегда твердят, всё приходит со знанием и опытом. — Это второе учение, что вы должны запомнить, — Ян Линь стал проходить среди новобранцев, заглядывая в испуганные глаза каждого, — это лишь немногое, что вы получите на этой войне. Но эти уставы, вы должны запомнить на всю жизнь. Этому меня учил ещё отец, благодаря им, я могу крепко держать свой меч в руке, и он никогда не достанется моему врагу. — Но ваш отец предатель для нашего государства, неужели мы должны учить заповеди предателя? — все испуганно стали переглядываются, смотря на паренька, что решился сказать, столь непочтительные слова. Ян Линь медленно развернулся к человеку, что задал ему этот вопрос. Этим пареньком оказался, новобранец из военного гарнизона Лояна, что уже прославился в северной гвардии, как умелый и подающий надежды юный талант северного гарнизона. Всё вокруг стали перешептываться, инструктор Цюй хотел поскорее остановить паренька и увести от Ян Линя, но молодой человек быстрее завидел юный талант. Всё новобранцы расступились. Глаза Ян Линя горели яростью, мало кто решался напрямую говорить молодому человеку про его отца, так как молодой господин с большим трудом защищал честь своей известной семьи и фамилии. — Как же ты быстро сказал столь неаккуратные и необдуманные слова, — Ян Линь сделал несколько шагов вперёд и быстро выхватил копьё у стоящего рядом парня. Новобранец из Лояна неуверенно схватил своё копьё и сделал несколько испуганных шагов назад. Но молодой господин Ванг быстро настиг его и ударил стремительным и режущим движением. Юноша отчеканил удар и попытался нанести свой, как и учил их инструктор Цюй, но все навыки, как ветром унесло. Движения Ян Линя были сильны и неестественно точны, паренёк лишь и успевал блокировать удары, с каждым нанесением отступая назад, в гущу людей, что стояли вокруг. Все стали перешептываться, если самый талантливый новобранец в роте стал как испуганный мальчик в сражение с молодым господином Ванг, то что же ждать от всех них? Ян Линь крепко обхватил деревянное копьё двумя руками и повалил новобранца на землю, подставляя стальной наконечник к горлу, что напряглось от холода металла перед ним. Вокруг образовалась немая сцена. Все замерли, кажется, даже сам ветер прекратил обволакивать военный лагерь у крепости Бэй. — Где была твоя стойка, когда я наносил удары? — стальной голос вырвался из горла молодого господина, — где хватка копья? Так чему же ты научился за эту неделю? Лишь пустой болтавне? Встать с земли! Парень из Лояна с опущенной головой поднялся с холодной земли, куда ранее с таким позором упал, бросая своё копьё в сторону. — И вас я должен выпустить на поле битвы? — тренировочное поле наполнил смех молодого господина, что пробивал до самой крови, — может быть для тебя я и сын предателя, но я и сильнее в сто крат, стоит помнить это, когда кричишь что-то мне, — Ян Линь подошёл вплотную к юноше, смотря на него сверху вниз. Его карие глаза в секунду наполнились яростью, что плескалась внутри. — Вы знали, что я слабее вас, почему же вы решили продемонстрировать свою силу? — тихий голос вырвался из новобранца. — Тогда запоминаем третье правило. Выглядите слабыми, когда вы сильны, и сильными, когда вы слабы. Тогда никто не сможет вас победить. Именно сейчас Ян Линь напомнил всем, почему же он и его братья являются наследниками знаменитой фамилии Ванг, они наследники семьи истинных воинов. *** Ян Вэй подошёл к сгоревшей ночью палатке с провиантом. Молодые воины ещё разбирали остатки вещей, что там были, до того как начался пожар. Младший из братьев Ванг прошел в северо-восточную часть, там по словам генерала Ши и начался пожар. Молодые воины быстро и небрежно поприветствовали Ян Вэя и ушли в другую часть. Молодой господин даже и не заметил странное поведение воинов, потому что его глаза пытались зацепиться за что-то, что можно было бы назвать очагом пожара. По всему военному лагерю среди молодых военных ходили разные истории. Все уже знали о не самой лучшей репутации семейства Ванг, которая включала историю об их отце, который изменил государству и императорской семье. Почему то все поголовно считали, что дети должны продолжать нести бремя их предков. Молодые господа семейства Ванг были умны с необычайно тонкими и утонченными навыками. Их военным и боевым знаниям могли позавидовать даже самые талантливые военные династии Суй, но все продолжают цепляться за прошлое. Словно бы настоящее совсем не имеет веса и цены. Видимо молодые люди стоят перед преградой, через которую сложно пройти, но и это не значит, что она недосягаемая. «По всей видимости, пожар начался банально, из-за упавшего факела», — думал про себя Ян Вэй, находясь напротив подкоптившейся колонны, что частично была цела, но именно она была самой сгоревшей из всех четырёх, что доказывало, пожар начался отсюда. «Кто-то так глупо предположил, что упавший факел примут за несчастный случай, но китайские факелы крепились к колоннам так, что их нельзя было уронить случайно, просто пройдя там. И палатка с провиантом была непродуваемая, из-за своего назначения, поэтому и ветер не мог стать причиной проникновения огня на легковоспламеняющиеся вещи», — мысли продолжали летать в голове молодого человека. Это явно было сделано руками человека, что и доказывало первоначальную теорию Ванг Ян Вэя. Юноша поправил прядь волос, которая выбилась из причёски, что была собраны на макушке железным обручем. Парень взмахнул подолом черного ханьфу, которое пряталось за красной мантией и подошёл к двум юношам, что стояли у палатки. — Кто караулил палатку с провиантом этой ночью, когда случился пожар? Молодые люди посмотрели на Ян Вэя и собирались ответить на вопрос, как перед ними вырос Чао Шунь Си, глава пограничного гарнизона. — Молодой господин, вижу вам господин Ли Юань поручил расследование пожара палатки с провиантом, — мужчина сложил руки на груди. — Вы очень наблюдательны, глава Чао, — молодой человек поднял уголок губ, но здесь и намека на улыбку не было. — Неужели вы считаете, что кто-то собственноручно отрежет себя от провианта. Мы все здесь зависим от него, — самомнительный голос Чао Шунь Си стал надоедать младшему брату семьи Ванг с каждой его фразой всё больше и больше, — видимо, у вас много свободного времени, раз уж вы находите свободную секунду на ненужные вещи. — Глава пограничного гарнизона, неужели вы находите время критиковать мою работу? Я предполагаю, вы, глава, должны находиться сейчас не здесь. Мужчина хмыкнул на ответ молодого человека, после чего тот продолжил. — Если же вы считаете мои методы не правильными, прошу тогда в любом случае не мешать выполнению приказа вашего командующего. — Моего командующего? И кто же это по вашему? — мужчина громко рассмеялся, — если вы имеете в виду молодого господина Ли Юаня, тогда я вас разочарую. Даже если молодой господин и является членом знаменитой семьи в Поднебесной, для меня он не дорос до статуса императора всея Китая. — Молодой господин как никто другой достоин занять императорский престол, но вы упорно желаете не видеть этого, — Ян Вэй поднял голову, смотря на мужчину перед собой. Молодой человек понимал, что люди не видят в Ли Юане будущего правителя, только лишь потому что молодой господин ещё не проявил жестокости, не показал поданным, каким жестоким должен быть император. Но и это не истина и предписание. Жестокость правителя лишь исключение от правды, кажется все это забыли. Ли Юаня же ждёт долгий путь к истине, а не исключению. — Не хочу отнимать ваше время, глава Чао, — Ян Вэй поклонился мужчине, а тот в свою очередь поспешил отдалиться. Молодой господин Ванг ещё раз подошёл к двум стражникам, что караулили сгоревшую палатку с провиантом. — Ещё раз задам вопрос, — проговорил молодой человек, — кто караулил палатку в ночь пожара? — Мы караулили, — подтвердил юноша, убирая оружие за спину. — Тогда почему вовремя не был замечен пожар? — Пожар начался в северо-восточной части палатки, мы не успели вовремя заметить огонь, — ответил другой воин, нервно глотая в конце своего предложения. Ян Вэй огляделся вокруг, а затем поправил колыхающиеся пряди волос на ветру. — Здесь дуют северо южные ветра, запах дыма вы должны были почувствовать, раньше чем огонь превратился в пожар. Молодые люди переглянулись между собой, пытаясь найти ответы на вопросы молодого господина. В свою очередь карие глаза Ян Вэя удивленно пробежались по стражникам. — Вы из какого подразделения? Пехотинские, конные войска? — Пограничный гарнизон, — очень тихо ответил один из воинов. — Пограничный гарнизон? — Ян Вэй изумленно переводил свои глаза от одного стражника к другому, — почему же в этот вечер вы патрулировали здесь? — Мы заменяли воина, что получил травму незадолго до этого. — В тот день вы были в дневном или ночном патруле? — В дневном, — ещё более пристыженно проговорил один юноша. — То есть с дневного патруля вы пришли к палатке с провиантом в ночной дозор? Воины неохотно закивали, понимая свои ошибки. — Вы заснули пока караулили, не так ли? — Ян Вэй громко хмыкнул, понимая, что пока стражники спали, кто угодно мог попасть в палатку с провиантом, — тогда кто приказал вам вступить в ночной дозор? — Хуан И Тин, командующий пехотинским батальоном. *** — Мы не можем действовать опрометчиво, — проговорил Ян Хань, смотря на Ли Юаня, что стоял над картой Китая, — первым делом нам нужно узнать, что движет нашим врагом. Ли Юань и Ванг Ян Хань находились в палатке молодого господина Ли и обсуждали следующую стратегию, прежде чем вновь собрать Альянс советников. Вэнь Сяо и Хе Лунь караулили вход снаружи, поэтому иногда улавливали их тихий диалог. — Даже не так важно, что движет, как то, как они будут двигаться, — подметил молодой господин Ли, — если мы будем знать их следующий шаг, мы сможем его предотвратить. — Или ещё лучше, сделать свой шаг раньше, чем это сделают они, — Ян Хань обратил своё лицо к изрядно уставшему товарищу. Его драконьи глаза были тусклыми и лишенными жизни, а голос безучастным, — молодой господин, привыкайте проявлять милосердие к своему народу и жестокость к тем, кто идёт против вас. — Ян Хань, скажи честно, ты тоже считаешь, что я буду плохим правителем? — молодой человек тяжело выдохнул и устроился в меха, что аккуратно лежали на деревянном стуле. — Как я помню, раннее вы клялись, что никогда не сядете на престол, — мягко улыбнулся старший из братьев Ванг, но у Ли Юаня и намека не было на улыбку. — Мы с отцом приехали в Чанъань пять месяцев назад, я совершенно не знал, что меня ждёт такая учесть, — Ли Юань начал своё повествование, — я всегда твердил отцу, что я не хочу надевать императорскую корону, тяжесть которой выдержать я не смогу. Но сейчас мой отец мертв, император Ян Гуан тоже почил слишком рано, а на свой вопрос я так и не ответил. — Что за вопрос? — поинтересовался Ян Хань. — Если всё же я стану императором, хорошим ли буду правителем? И каким Китай станет при моем правлении? Вэнь Сяо посмотрел на Хе Луня, закрываясь в своих мыслях. Сложно представить, что человек, который в Китае известен, как Великий император, на самом деле не желал быть правителем Поднебесной. Он боялся, что не вынесет эту ношу, но на деле же вынес и превознес выше, чем кто-либо мог представить. Мысли Вэнь Сяо прервали два голоса, это были Ян Линь и Ян Вэй. Молодые стражники пропустили братьев внутрь, приоткрывая тяжёлые полы палатки. — В этом инциденте не замешан Хуан И Тин, — проговорил Ян Вэй, приветствуя Ли Юаня и старшего брата. — Ты же сказал, что командующий пехотинским батальоном отдал приказ тем двум воинам стоять на страже палатки, — поинтересовался Ян Линь, складывая руки на груди. Ли Юань поместил руку у гладкого подбородка, а затем поднялся со стула. — Командующий Хуан виноват лишь в том, что отдал необдуманный приказ. Думаю, ему нужно было срочно поставить воинов на охрану, поэтому он даже не подумал о последствиях и приказал первым, кто попался на глаза, — ответил Ян Вэй. — Значит ты в тупике? — проговорил Ян Хань. — Пока что, но моей дальнейшей целью является стражник, что должен был стоять на стороже, но очень не вовремя получил травму. — Есть ли ответ из столицы, выдвинулся ли провиант в сторону крепости? — Ян Линь взглянул на молодого господина, что утвердительно кивнул. — Моя супруга сама занялась этим вопросом, ей помогает Сяо Лу Вэнь, генерал армии Ли, — проговорил молодой человек, осматривая присутствующих братьев, — Чанъань начал сбор провианта. Приблизительно через три дня он покинет пределы столицы. Это впервые, когда молодой господин Ли Юань назвал наследную принцессу своей супругой. Возможно потихоньку он начинает осознавать, кем он вскоре станет. — Ли Юань, ваш генерал Сяо разбирался с теми, кто был в списке? — Ян Вэй чуть отошёл от темы сгоревшего провианта к не менее важной темы. — Я передал ему письмо, которое вы забрали у гонца министра Цзаня. Сяо Лу Вэй вместе с Министерством наказания уже схватил восемь членов заговора из тринадцати подписавших, — Ли Юань аккуратно сложил руки на стол, — среди них Син Хао Гэ, глава столичного уезда, и Ху Чао Минь, глава палаты уголовных дел. — Без таких гнилых людей столица будет в безопасности, — гордо хмыкнул Ян Линь, — нам осталось лишь отследить, кто был причастен в заговоре у северной границы. — С этим будет сложнее, — подтвердил Ян Хань, — письмо только направлялось к северной границе, так что тринадцать членов измены это лишь те, кто сидел в Чанъане. Здесь людей может быть гораздо больше. — Мы сделали так, чтобы письмо дошло до границы провинций. Значит, нам нужно найти человека, ответственного за это письмо здесь, у крепости Бэй. Найдем письмо, найдём изменников, — Ян Вэй посмотрел на Ли Юаня, но после продолжил, — но это будет выполнить ещё сложнее. Мы не сможем провести открытый обыск личных вещей генералов и людей с высоким чином. У вас, молодой господин, ещё нет репутации и власти, что нам поможет. Ян Хань грозно выстрелил глазами в брата, но Ли Юань лишь грустно, но улыбнулся. — Не удивительно, — комнату разрезал тихий голос молодого человека, — чего ещё можно было ожидать. Люди здесь ждали верховного главнокомандующего, императора, а на деле лишь получили…- Ли Юань не успел закончить, как за палаткой послышались голоса Хе Луня и Вэнь Сяо. — Молодой господин, вас желает видеть военноначальник кавалерии. Молодой господин Ли поправил подол меховой накидки и вместе с братьями Ванг вышел из палатки. Лёгкий морозец кольнул лица молодых людей. Они оглянулись, перед палаткой стояли военные и воины, в своей численности более пятидесяти человек. Среди них были и командующий пехотинским батальоном, и глава пограничного гарнизона, и военноначальник кавалерии, что стоял впереди всех. — Молодой господин Ли, мы пришли получить объяснение, — проговорил военноначальник кавалерии, — неужели вы копаете под людей, что верой и правдой служат китайской империи и крепости Бэй, одной из самых отдаленных частей нашего государства? — Военноначальник, как вы смеете так разговаривать…- в толпе показался старший генерал Сунь и генерал северной гвардии Ши. Ян Вэй одним движением руки остановил Сунь Ву Жоу, он посмотрел на Ли Юаня, что аккуратно кивнул, и только тогда продолжил. — Мы не копаем, как вы выразились, а расследуем обстоятельства поджога. — То есть, теперь это так называется? — подхватил массовые возмущения Чао Шунь Си, глава пограничного гарнизона, — я слышал, вы молодой господин Ванг, опросили многих людей, что старше вас по званию. Какое право вы имели на это? — Я теперь для вас преступник, чтобы какой-то мальчик допрашивал меня? — поддержал товарища Хуан И Тин, — я двадцать пять лет жизни отдал крепости Бэй и северному гарнизону. Кто вы для меня такие, чтобы не верить в мою преданность империи? — Кто мы для вас такие? — бросил Ян Хань, усмехаясь, — если бы мы были с вами на одной стороне, вы бы не смотрели на нас свысока. — Мы с вами на одной стороне, но если каждый человек, будет провозглашать себя военным высшего чина, то как мне приказывать своим людям? Будут ли они слушать того, которым легко потакают? — командующий пехотинским батальоном грозно свёл брови у переносицы, под тяжёлым железным шлемом, — а сейчас вы тайно ведёте расследование. И что будет после того, как вы его закончите? Молодой господин Ли воспользуется своим положением, чтобы снять нас с должности? Вы мне никто, и вас как своего главнокомандующего я не приму. Ли Юань оглядел всех вокруг. Здесь были и взрослые люди, что всю жизнь служили у крепости Бэй, здесь были и молодые новобранцы, которых перевели недавно из столицы. Все были против Ли Юаня, но теперь впервые он не был против самого себя. — Если вы виноваты, я сниму вас с должности, и не посмотрю на то, сколько вы служили императорскому Китаю. Если же вы с честью служили нашему государству, мы с вами бок о бок пройдем эти сложные времена. Я не стесняюсь того, каким образом я сяду на императорский престол, потому что я собираюсь посвятить себя всего Китаю. — Мы не примем вас на престоле династии Суй, — проговорил Чао Шунь Си, всё за его спиной поддержали своего главу пограничного гарнизона, всё кроме тех, кто прибыл сюда из Чанъаня, — не вы продолжите эту династию! — Так тому и быть, — грозно проговорил Ли Юань, обращаясь к тем, кто не признает его власть, — я никогда не продолжу династию Суй, и никто не сделает этого. *** В большой палатке почти не горел свет. Крупный мужчина с несколькими заплетенными косами сидел за большим столом, окружённый ещё тремя людьми. Тяжёлые металлические миски хранили жаренные на огне куски мяса. В палатке было громко, кто-то переговаривался внутри, имея от рождения громкий басовый голос. Ещё кто-то шумел снаружи, везде кипела ночная жизнь лагеря объединенных варварских общин, что собирался покорить себе Центральную равнину и весь Китай. — Главарь, новости, — проговорил один мужчина с заснеженной бородой, который только появился в темной палатке. — Говори, — сказал тяжёлый голос главаря с большим шрамом на лбу. — К крепости Бэй прибыли люди, — проговорил невысокий мужчина. — Кто они? — По весточке нашего человека, это люди из столицы, с ними пришла армия в размере десяти тысяч человек, ещё столько же всё ещё направляется с северно-восточной части земель, — мужчина развернул мятое письмо в своей руке, — также прибыл некий господин из семьи Ли, что взял на себя бразды правления, после смерти императора. Он пишет, что это молодой юноша, что никогда не был на настоящем поле битвы. Главарь неприятно рассмеялся, ударяя рукой по крепкому столу. — Какой-то мальчик мне не помеха. — Наш человек упомянает ещё неких троих братьев семейства Ванг, что являются единственными сыновьями семьи военных в пятом поколении. Знамя этой семьи является самым знаменитым и могущественным на территории Китая, они могут немного подкорректировать наши планы. — Будем держать их на виду, — проговорил главарь, а затем хитро прищурился, — что там с картой рек и дорог? — Карту ещё ищут. — Ещё ищут? — грозно прорычал главарь, оголяя свои зубы. — Главарь, прошу не гневайтесь, — борода этого мужчины уже оттаяла, он упал на колени и низко склонил голову, — эту карту никто не видел ещё с времён Троецарствия, но скоро мы будем знать о ней все, и тогда Китай падёт перед нами. — Замечательно, тогда готовь людей, скоро мы нападем опять, но на этот раз мы прорвёмся через Китайскую стену.