Gladiator

Серые тучи наползали внушительной толпой, угрожая снова отменить вылет, если люди не поторопятся. С океана дул ветер, а сама синяя гладь лениво наползала на побережье, игриво качала авианосцы и воровато таскала с пляжа гальку. Одним словом, погода так себе. На морской базе города Н, что обосновалась на небольшом полуострове, словно средний палец выступающем от берега, команда полковника Кортеса собирала нехитрые пожитки и готовилась к отлету. Прошла уже без малого неделя, с тех пор как в добровольно-приказном порядке сюда доставили Адама Беркли. Пора было бы уже отправиться в Роквей, так назывался город, где предположительно обосновалась группа вида Эл, но погода – дама своенравная, капризничала и заставляла переносить вылет день за днем. Сегодня все должно измениться. Тишину разрезал нарастающий шум лопастей вертолета. Те сначала, словно пробуя воздух на вкус, завертелись медленно, потом быстрее и быстрее. Теперь разговаривать рядом со стальной махиной стало невозможно. Полковник Кортес махнул рукой, показывая, чтобы все садились в вертолет. Стоило ему забраться внутрь и надеть наушники, как сразу зазвучал голос Беркли. – … всех на борту Беркли-экспресс. Наша конечная остановка – город посередине Нигде. У аборигенов носящий название Роквей, уверен, это не из-за чертовой кучи скал, окружающих его. Просим вас оставаться на своих местах во время полета. Не высовывать руки из окон, не бегать по салону и не приставать к полковнику Кортесу во избежании получения тяжких телесных. Ваш потрясающий пилот Адам Беркли. Конец связи. Кортес нахмурил брови, но его недовольство не достигло адресата – пилот сидел к нему спиной. Остальные военные продолжили грузиться в вертолет, изредка усмехаясь – представление Беркли доставило удовольствием тем, кто успел его услышать. А вот Кортес в очередной раз пожалел, что Адам единственный, к кому военное командование могло обратиться в сложившейся ситуации. Адам щелкал переключатели, настраивал приборы и чувствовал внутри нарастающий восторг. Давно ему не доводилось летать, как же он успел соскучиться по ощущению полета, власти над железной птицей, свисту ветра в кабине и не поддающемуся описанию чувству свободы. Мысленно он подгонял приборы – ему не терпелось взлететь. – Смотри, сейчас треснешь от радости, Лис, – ухмыльнувшись произнес один из солдат, занимая сиденье рядом с пилотом. – Поэтому выбрал место в первом ряду, Ворон? Не хватает в жизни спецэффектов? Мужчины несколько секунд смотрели друг на друга серьезными взглядами, а потом засмеялись. Хотя этого и не было слышно сквозь шум работающих лопастей. Зато хорошо было слышно Кортесу и другим военным, которые уже успели занять свои места и надеть наушники. Адам тепло пожал руку собеседнику и дружески похлопал его по плечу. Лейтенант Роджер Смит, получивший кличку “Ворон” за острый нос, похожий на клюв, и смолисто-черные волосы, еще в самом начале службы, был старым знакомым и другом Адама. – Какими судьбами ты здесь? – спросил Роджер, пристегиваясь и проверяя приборы вместе с пилотом. – Ну ты же знаешь, душка Кортес умеет уговаривать, – с усмешкой произнес Адам, отвлекаясь на показания нескольких термометров. – Завалился ко мне че-то в три часа ночи, с каким-то истуканчиком и я не смог отказать. Он был таааким убедительным. И снова послышался смех. Затем Роджер дотронулся до наушников и выкрутил переключатель на другой канал. Постучав по своему уху дважды, он вперил в Адама внимательный взгляд. – Хватит меня сверлить, – после щелчка раздался голос Адам. – Понял, второй канал. Вот он я, на связи. Как слышно? – Громко и четко. Так как ты влип-то в это, Лис? – Да в целом так, как и сказал, – Адам пригляделся к тахометру. – Кортес притащился ко мне в ночи и прямо сказал, что либо просто так соглашаюсь, либо он на меня Саммерса натравит. Ну я решил не выпендриваться почем зря и согласился. – Да, легко же он тебя в оборот взял. – Ну тут как бы сложно было послать. Учитывая, что они уже у меня на пороге стояли во все оружие, а я в одних труселях. Начал бы артачиться, Кортес, как пить дать, не погнушался бы скрутить и притащить силком. Так хоть шмотки собрать успел. – Какой же он говнюк. – Да каким был, таким и остался. Лучше скажи, как ты, Ворон, все еще деградируешь на службе у родины? – Типа того, – Роджер фыркнул, отворачиваясь, – сам знаешь, по деньгам пока не вырваться. – Слушай, – Адам коснулся плеча мужчины, привлекая к себе внимание, – я чего подумал, а может попросить у Кортеса какие-нибудь плюшки за это дело? – Что ты имеешь ввиду? – Например, пусть тебя с выходным уволят. Сможешь сбежать из этого гадюшника, расплатиться с долгами, да еще и лодку купишь, как хотел. – Ты серьезно? – Более чем, – Адам вернулся к приборам. – Им моя помощь позарез нужна, ради себя я артачиться не стал, но для тебя, друг, могу и брыкнуть. Если ты конечно хочешь свалить отсюда. – Хочу и буду тебе до конца жизни обязан, Лис. Пожизненно рыбой обеспечу! – А вот угрожать не надо, – произнес Адам усмехаясь. – Тогда заметано, поговорю с Кортесом, как прилетим. Роджер показал поднятый вверх большой палец. Адам вернул переключатель на общую частоту. – Ну что, дамы и господа, все готовы? Нервничающих прощу вооружиться пакетиками и не пачкать салон – с меня ж потом спросят. Пора попрощаться с грешной землей и упорхнуть в неизвестность. Полковник Кортес, покорнейше жду ваших указаний. – Свяжись с диспетчером и взлетай, Беркли, – раздался спокойный голос полковника. – Ну, а как же Адам? Я разжалован? – военные старались не смотреть на Кортеса, который лишь поморщился на это заявление. – Диспетчер, это АБ17-80, к взлету готов, прошу дать добро. – АБ17-80, это диспетчер. Погода стабильна. Даю добро на взлет. Удачного полета… Лис. – Принято. Взлетаем.