Бесса мэ

Собеседование было назначено на полдень, и братья, словно по команде, подскочили уже в шесть, чтобы успеть собраться. От вчерашней истерики Вадима не осталось и следа, и он безропотно позволил Глебу накрасить-таки ему ногти золотистым лаком. В том числе и на ногах. Глеб бережно сжал в ладони маленькую ножку и со всей аккуратностью принялся орудовать кисточкой со стекавшей по ней жидкостью цвета солнца и счастья. Годы тренировок в Матрице не прошли даром. В те минуты младшему казалось, что именно ради этих мгновений он и учился на себе и наловчился даже на правой руке красить ровно, без следов на коже. Крошечные пальчики Влады волнительно подрагивали в теплой ладони Глеба, и тот тихонько дул на каждый окрашенный ноготок, чтобы лак побыстрее высох, стараясь, чтобы это не выглядело пошлой попыткой пристать – младшему хватило вчерашней истерики, повторения ее он не планировал. Когда все было готово, они пошагали завтракать, а затем и одеваться. Чулки на брата снова натягивал Глеб – со всей аккуратностью, на которую только был способен. Отчего-то вспомнились колготки Германики, которые Глеб в порыве страсти всегда рвал на ней. Интересно, понравилось ли бы это Вадику? Или бы он начал выговаривать брату за испорченный предмет гардероба? Тьфу ты блин, какой еще Вадик. Они же братья. Какой уж тут порыв страсти. Держи себя в руках, Глебсон. Вот вернешься с собеседования и надрочишься на целый день вперед, благо и так полночи в ванной орудовал правой рукой, а перед глазами мелькали округлые формы Влады, ее пышная грудь, упругие ягодицы, гладкий – выбритый Глебом же – пах… и лишь в последнюю секунду, за миг до кульминации образ Влады вдруг растаял, сменившись привычным толстым Вадиком в афгани и с бритыми висками. И Глеб, громко застонав, обильно кончил под насмешливым и критичным взглядом старшего. - Глеб, я и шагу в них не сделаю, - помотал головой Вадим, вновь пытаясь втиснуться в давешние туфли. – Давай я доеду туда в кедах, а там перед входом переобуюсь, а? - Поедешь в таком платье, в чулках и кедах? Ты серьезно? Вадик, возьми себя в руки. Ты же Вадим Самойлов, в конце концов! Что тебе какие-то там шпильки! Ты под герычем концерты отыгрывал – вот это, я понимаю, высший пилотаж! – и Глеб похлопал брата по спине, стараясь не смотреть в эротично раскачивавшееся прямо перед его носом глубокое декольте. - Тогда тебе всю дорогу придется тащить меня на руках! А у тебя больная спина и нога и… - бормотал Вадим, но Глеб только рукой махнул. - Своя ноша не тянет! – и тут же осекся, понимая, что сболтнул лишнего. - Ты это в суде расскажи Образцовой своей, - процедил Вадим. – Пошли давай. Мама выглянула из комнаты и на прощанье перекрестила непутевых братьев – в их взаимодействие она больше старалась не вмешиваться, понимая, что между ними творится что-то, ведомое только им двоим. По лестнице с пятого этажа Вадим спустился в тапочках, которые предусмотрительно захватил с собой. И переобулся только перед выходом из подъезда. Тут же уцепился за острый локоть младшего, и они медленно поковыляли к автобусной остановке. Каждый шаг причинял Вадиму адскую боль: мало того, что на каблуках он шел фактически впервые в жизни, да еще на таких высоких – ему казалось, что вот еще пара шагов, и у него случится растяжение ступни от напряжения и неудобной позы. Или перелом пальцев ног от повышенной нагрузки на них. Вдобавок ко всему лакированные туфли из кожзама натерли Ваду неиллюзорные мозоли, еще прежде чем он доплелся до лавочки на остановке. Нежная женская кожа разительно отличалась от грубой мужской, к этой особенности организма тоже теперь придется привыкать и считаться с ней. - Быть женщиной – сущий ад! – застонал Вадик. – Туфли жмут, от каблуков ноги болят, стринги в жопу впиваются! Промежность вся в порезах от бритвы, лифчик передавливает грудь. Да еще надо следить, чтобы чулки не порвались. И при всем при этом – выглядеть сексуально, чтобы тебя хотела завалить вся округа! Глеб, давай вернемся, и я переоденусь в свои старые штаны и ботинки? - И тогда менты уволокут тебя в ближайший вытрезвитель, милая, - натужно улыбнулся младший. – Потерпи еще чуть-чуть, нам всего-то тут пару остановок проехать. Если бы не шпильки твои, могли бы и пешочком прогуляться… - Даже не думай об этом! – заверещал Вадим, и Глеб снова схватился за голову: кажется, успокоившаяся за ночь истерика вновь давала о себе знать, поэтому решил предусмотрительно заткнуться. Они еле-еле забрались в автобус, еле-еле вывалились из него и к порогу Пятерочки подползли уже совершенно без сил. Глеб клятвенно обещал брату всю дорогу обратно нести его на руках, а также вытребовать ему зарплату никак не меньше средней по региону. В переговорной их уже ждал представитель отдела кадров – женщина постбальзаковского возраста и явно еще коммунистической закалки – вероятно, доставшейся ей уже от родителей. Выглядела она строго, если не сказать сурово – неброский серый костюм, бежевая блузка, плотные колготки и закрытые коричневые туфли, на носу – элегантные очки, придававшие ее облику еще большую аскетичность. И Глеб поморщился, увидев, как вытянулась ее постная физиономия при виде Влады. - А вы, собственно, кто? – изрекла кадровичка, меряя Глеба удивленным взглядом и, казалось, на секунду забывая о той, кто явился к ней на собеседование. - Группа поддержки, так сказать, - начал было он, но Вадим перебил его: - Я обратила внимание, что помимо кассира, вам также требуется и грузчик. И мой брат… - Ваш брат? – еще более удивленно вскинула брови кадровичка. - …он мог бы претендовать на эту вакансию. - Хм. Ну что ж, присаживайтесь. Не думаю, что разговор у нас будет долгим. Опыт работы имеется? - Ранее – только кхм… в сфере искусства. Но теперь, как вы понимаете, это спросом уже не пользуется. - Брат тоже в сфере искусства трудился? – очки кадровички сползли на кончик носа. - Именно! – закивал Вадим. – У меня богатый опыт работы с людьми, налаживание связей, переговоры, заключение договоров… - Так, может, пойдете к нам в отдел кадров? – усмехнулась дама. - Если будет такая возможность, я, конечно, только за. Да и брату моему можно подыскать не столь тяжелую работу. Все же он в возрасте, сами видите. - С кассовыми аппаратами когда-нибудь дело имели? - Только с калькулятором, - поник Вадим. - 12-часовой график вас не испугает? - Эм… но ведь это не каждый день? - 2 через 2. И да, вы прямо в таком виде планируете появиться на кассе? - Если это привлечет больше покупателей в ваш магазин, то да! – вмешался Глеб, не дав старшему и слова вымолвить. - Паспорт и медицинская книжка с собой, надеюсь? И вот тут Вадим понял, что все, что было прежде – еще не фиаско. Как же он умудрился забыть про паспорт?! Без паспорта его не то что в Пятерочку – в любое захудалое сельпо не возьмут! - Видите ли, - промямлил он, - дело в том, что… - …сестра приехала из соседнего государства, и… - вторил ему Глеб. - Ну а паспорта этого самого государства у вас тоже нет? - Понимаете, он остался там, а в связи с эпидемией… - Как же вы из страны-то выехали без паспорта? Вадим был прижат к стенке парой очевидных вопросов и замолчал, осознавая, что крыть ему нечем. Умолк и Глеб. - Все с вами ясно, ребята. Но у вас-то, брат, документы имеются? - У меня – да, - закивал Глеб. – Паспорт с собой, вот. А медицинской книжки… - Ее недолго выправить при желании. Тем более для должности грузчика она ни к чему. Ну раз так, пойдемте на склад, покажу фронт работ, а вы прикинете, потянете ли. Вадим с трудом поднялся, уцепился за брата и вновь ощутил невыносимую боль от стертой до крови пятки. Глеб обнял его за талию, и они медленно побрели за чеканившей шаг мадам в сером. Склад оказался огромным, подобно самолетному ангару, с раскиданными повсюду коробками разных габаритов и не запакованными товарами. Здесь было мрачновато и довольно прохладно. - Сразу предупреждаю, тут не все выдерживают, - кидала через плечо кадровичка. – Поэтому штат постоянно обновляется. Единовременно работает около 15 грузчиков, т.к. у нас крупный магазин с хорошей проходимостью. Пить запрещено, каждые два часа проверка индикатором на алкоголь. Если по-простому – дышите в трубочку. Малейшие отклонения от нормы караются сначала штрафами. В случае повторения – увольнение без выходного пособия. С этим у нас строго. Глеб недовольно поморщился, а Вадим – наоборот – счастливо заулыбался. - Скорость работы тоже важна. Умение ладить с командой, находить общий язык с завскладом, курьерскими службами. Но и зарплата хорошая – выше средней по региону. Сутки через двое. - Ого, - пробормотал Глеб, чеша в затылке. - Приходится таскать много тяжестей, так что, вы подумайте. Нам сотрудники нужны, но не те, которые сбегут от нас после первой же смены. Вот, для проверки собственных сил предлагаю вам для начала в одиночку загрузить коробками вот этот стеллаж. Можно пользоваться стремянкой, - кадровичка уселась за пустующий стол завскладом, а Влада взгромоздилась на сам стол, с облегчением скидывая мучившие ее туфли. - В тетрис в детстве играли? Эти навыки вам могут пригодиться – пространство на стеллажах нужно использовать экономно и разумно. Глеб ухватился за первую попавшуюся коробку и еле устоял на ногах от ее тяжести, дотащил до стеллажа, плюхнул ее там по диагонали и пошагал за следующей. Свалил так в ряд примерно коробок шесть, умаялся и, вытирая мокрый лоб, оперся о стремянку, тяжело дыша. Стоявшие в ряду коробки демонстрировали миру то бок, то угол, то вообще свисали с края, грозясь рухнуть на пол. Кадровичка покачала головой, но не сказала ни слова. - Ну ты чего, Глеб, забыл, как мы с тобой в кубики в детстве играли? Как конструктор собирали? Тут же просто все, смотри! - Вадим подбежал прямо в чулках к стеллажу, быстро выровнял коробки, еще за 10 минут накидал туда следующую партию, подбирая их по размеру и содержимому, и вскоре стеллаж начал потихоньку заполняться коробками разных конфигураций, а Вадим продолжал вещать: - Ну ты вспомни, как мы в Агате гитары в чехлах и оборудование перевозили! В крошечном фургончике надо было уместить все! Ни один грузчик не знал, как это сделать, а у нас получалось! У нас мотивация была – не тратить денег на второй фургон, вот мы и справлялись. Ну смотри, эта коробка по размеру прекрасно втиснется вот сюда, а эта тяжелая, ее на верхнюю полку лучше не ставить – снимать потом – проблем не оберешься, еще и уронишь кому-нибудь на голову. Наверх лучше что-нибудь поменьше и полегче, самое громоздкое… - …на нижнюю? – обрадовался Глеб. - Тоже нет. Там нагибаться нужно, поясницу напрягать, спину рвать. Самое тяжелое лучше на уровень пояса ставить, а пониже – что-нибудь среднее. И Вадим объяснял, объяснял, разнося коробки по стеллажам, а Глеб ходил за ним по пятам, изумляясь, как эта фигуристая дамочка не растеряла еще своей прежней физической силы. Или ей пока движет инерция, а через недельку, когда эстрогены окончательно обоснуются в ее организме, она ничего тяжелее дамской сумочки и поднять не сможет? - Простите, - постучала карандашом по столу кадровичка, - а вам не тяжело все это таскать? - Ничего, я привычный, - вновь забыл о своем новом облике Вадим, - еще и не такое таскать приходилось. - Так, может, грузчиком пойдете к нам вы? Можем взять неофициально без оформления. Такое у нас предусматривается в силу специфики работы. Но учтите, если у вас проблемы с законом… - Никаких! – отчеканил Вадим. - Конечно, меня смущает то, что вы женщина. Правда, у нас уже работала пара бывших тяжелоатлеток. Вы не из таких случайно? - На досуге хожу в тренажерку, - соврал Вадим, чтобы хоть как-то оправдать свою пока еще не отказавшую на фоне эстрогеновой бури физическую силу, точнее даже память о ней. - А вот вам, - дама посмотрела на Глеба, - могу предложить место кассира. Вот только медицинскую книжку тогда все же придется оформить. Заодно подскажу поликлинику, где это будет сделать проще и быстрее всего. - Эм… спасибо вам, - протянул Вадим, по привычке вытирая пыльные ладони о свое шикарное красное платье. – Только… почему вы нам помогаете? - Впервые ко мне пришла трудоустраиваться настолько удивительная парочка экспонатов, - усмехнулась кадровичка. – Ваши способности грузчика меня просто поразили, не каждый мужчина к такому пригоден. А ваш брат… очевидно, он просто сильно нуждается в работе. Да и потом у нас короткий испытательный срок – как раз для таких случаев. Если он не справится за неделю и не войдет в рабочий ритм, нам придется отказаться от его услуг. - Я готов, - кивнул Глеб. - Мы готовы, - добавил Вадим.