Бесса мэ

Глеб сдержал слово и на следующий день приволок целую кипу успокоительных, чтобы к моменту выхода на работу Вадим из слезливой истерички превратился, наконец, в уравновешенную даму: работа в мужском коллективе – то еще удовольствие для леди. Особенно если коллектив этот сплошь состоит из грузчиков с их плоскими шуточками и неуклюжими ухаживаниями. - Мне придется провожать и встречать тебя, - развел он руками. – Чтобы все знали, что у тебя есть муж. - Мы уже спалились на собеседовании, когда сказали, что ты мой брат. - Ну и что? А кто это проверит? Паспорта у тебя нет, мы вполне можем сказать, что соврали, если эта ценная информация просочится из отдела кадров в народ. Ну намекнем, что мы пока еще не расписаны… - Ага, - Вадим открыл шкаф, подошел к зеркалу на его внутренней дверце, взъерошил себе волосы, задумчиво вытянул губы будто бы для поцелуя, потом схватил Глеба за локоть и притянул к себе, пристально вглядываясь в их отражения. – Ты сам-то хоть веришь, что нас можно принять за пару? Ты выглядишь лет на 30 старше меня. Вот если бы ты был олигархом на крутой тачке, и меня бы с работы встречал твой персональный охранник… - Тогда тебе не пришлось бы работать грузчиком в Пятерочке! – рассмеялся Глеб. – Погоди, - спохватился вдруг он, вспомнив первую часть высказывания брата, - то есть ты считаешь, что я недостаточно хорош для тебя что ли? - Ну выгляди ты сейчас как в 2003, вопросов бы не было, а так… ты тянешь максимум на моего отца или дядю… - Ну, может, у тебя ко мне большая любовь, вот ты и наплевала на разницу в возрасте и мои минусовые параметры красоты и бросилась с головой в омут страсти. Но Вадим продолжал рассматривать себя в зеркало, не слушая рассуждений младшего. Отражение с каждым днем нравилось ему все больше. Нет, он не начал вдруг испытывать потребность закрутить роман с лицом своего, точнее теперь уже противоположного пола, но что-то в его мозгу безнадежно, бесповоротно менялось. Гормоны отчаянно творили свое дело. Хватило бы только сил коробки эти таскать, а там они выправят паспорт, и тогда новоиспеченная Агата Самойлова сможет найти более приличную работу. Нелепая шутка Глеба так понравилась Вадиму, что он решил и вправду подать в паспортный стол заявление от имени Самойловой Агаты Рудольфовны. Для получения паспорта требовалось лишь еще и заявление от Ирины Владимировны ну и оплата немалой госпошлины, и паспорт будет на руках. А с ним и свобода, пусть и совсем не та, о которой так мечталось когда-то Вадиму. В первый рабочий день графики у братьев совпали, и оба вышли к восьми. Глеб проводил Вадима прямо до склада, демонстративно обнял его на глазах у опешивших коллег, поцеловал прямо в губы и обещал заглянуть после окончания смены – пожелать ему приятной ночной работы. Вадиму, а точнее теперь уже Агате, поскольку документы были благополучно поданы, и через месяц можно было ожидать новенький паспорт, выдали рабочий комбинезон, бейсболку, перчатки и даже обувь с металлическим носком для предотвращения травм. И когда он принялся резво разгружать прибывший еще задолго до начала смены грузовик, сперва куча давно привыкших ко всякому мужиков стояла, разинув рты, не веря собственным глазам, а потом бурно аплодировала, кричала «браво!» и даже бросилась качать свою новую героиню. Агата едва отбилась, и старые лидерские привычки все же дали о себе знать: уже через полчаса она больше руководила процессом, чем таскала сама. Распределяла пространство по полкам, прикидывала, что и куда разместить. Коллеги позволяли ей таскать только не слишком тяжелые коробки, а сами без конца стреляли горящими взглядами в ее сторону. Когда один из них попытался расспросить второго, что это все-таки за дамочка, как попала на склад, и можно ли за ней приударить, тот одернул приятеля: - Ты полегче там. Видел, кто ее с утра провожал? Поговаривают, это ее муж. Ну или любовник. - Муж? Да не смеши. Он в отцы ей годится. И выглядит как старый сухой сморчок. Да я быстрее поверю, что она по девочкам, чем с этим стариком. Как с таким в постель-то ложиться? В этот самый момент на склад зашел Глеб. Он слышал окончание их диалога, и его задела данная ему характеристика, хоть он до последнего и храбрился. Ну а разве ж они неправы? Вадик сейчас выглядит так, что… и не подойти к нему. И раньше-то страшно было, а сейчас вдвойне. Раньше он был просто старшим братом, и все можно было списать на это, а теперь никаких поблажек ему не будет. Плюс ко всему Глеб смертельно устал: еще никогда в жизни ему не приходилось так много работать, хоть и весь день он просидел, почти не вставая, но покупателей было безумное количество, старший продавец, обучавшая его, без умолку тарахтела, не давая времени записать основной порядок действий. Под конец дня все позиции слились перед глазами Глеба в одну сплошную бесцветную пелену – виски, конфеты, полотенца, консервированные персики, соль и мороженая рыба… Писк сканера, оплата. И хорошо, если расплачивались картой – ввел нужную сумму да и все. А вот с наличными все было намного сложнее – посчитай размер сдачи, нарой ее в кассе, не ошибись, иначе будет недостача, и с тебя же ее и вычтут… А ведь еще и завтра будет точно такой же день. Глеб набрал пива и отправился поглядеть, как там Вадик, а тут такое, прямо с порога. Ну, разумеется, они не пара, это ясно любому. Никогда не были и быть не могли. Раньше – потому что братья. Теперь – потому что Вад слишком хорош для него. Даже если эстрогены возьмут-таки свое, и старший начнет засматриваться на мужчин, на Глеба он обратит внимание в самую последнюю очередь. Черт побери, Глеб, почему это тебя вообще волнует? Давно ли ты стал засматриваться на брата? Или эта чокнутая глебоманка в безумии своем оказалась совершенно права? Да ну, полный бред. Он старший брат, он выгнал тебя к чертям из Агаты, он никогда не воспринимал твое творчество всерьез, особенно когда оно начало по-настоящему вызревать и меняться. Когда сам ты стал меняться, а Вадик остался все тем же. Связался с властями, с этой Юлей своей, и Глеб отошел даже не на второй план, он вообще ушел для Вадима куда-то на дно. И если бы не полный облом по всем фронтам – и с рок-лабом, и с общественной палатой, и с попыткой обзавестись потомством, и с презентацией нового творчества - никогда бы эти Ностальгические не состоялись… Глеб вздохнул и замер у входа на склад. Эта Влада, точнее теперь уже Агата просто невероятно красива. Какой-то совершенно дьявольской красотой, уничтожающей волю всего живого вокруг. Наверное, именно так в фантазиях Достоевского должна была бы выглядеть Настасья Филипповна. Ради такой женщины никаких денег не жалко. Ради нее и судьбу сломать не зазорно. Да только вот к чему ей твоя жалкая никчемная судьба? Она пройдет и не обернется даже, не посмотрит в твою сторону. Для нее ты навсегда останешься ничтожным младшим братом-неудачником, который даже прокормить себя не в состоянии. Даже устроиться кассиром в Пятерочку ему опять помог Вадик! Вот и теперь: сидит в ярко-красном комбинезоне прямо на столе, болтает ножками и раздает указания грузчикам, а те не то, чтобы приставать – взгляд на нее поднять не смеют. Только безропотно таскают весь день коробки под ее чутким руководством. А ведь и ты мог точно так же выполнять когда-то ее… то есть тогда еще его указания. И тогда все было бы иначе. Но ты капризничал, тебе нужно было отстоять какую-то свою правду. Доволен теперь? И где бы ты был сейчас, если бы Вад не превратился вдруг в женщину? По-прежнему боялся бы позвонить ему, лишь шептал бы маме в телефон: «Ну как…он там?» и тут же жмурился в страхе услышать ответ. Глеб махнул рукой, развернулся и исчез в темноте. Телефон зазвонил, когда он уже подходил к дому. Ну, разумеется, это был Снейк, следовало ожидать. Целых две недели бесконтрольного существования, да и Таня не могла не нажаловаться. Глеб долго слушал череду сигналов. Потом, наконец, со вздохом ответил на вызов. - У тебя там все в порядке? – в голосе Димы слышалось странное беспокойство. - А что такое? - Ну Таня переживает и вообще… слухи разные ползут. - Дима, ты веришь слухам? – усмехнулся Глеб, опускаясь на лавочку возле своего подъезда. - Глеб, что там у тебя за новая пассия? - Я же уже говорил Тане: это моя троюродная сестра. - Ну то, что она похожа на Вадима – это факт, тут я тебе верю. Но сам-то Вадим при этом где? - Дим, ты и к нему в директора намылился что ли? С чего вдруг такой интерес? - А с того, Глебсон, что меня уже пресса замучила. Вадим куда-то пропал, СДК сами ничего не знают, Кустова что-то брякнула про его болезнь, но быстро заткнулась, поскольку, как я понял, тоже не в курсе, куда ее постельный шеф подевался. - Сто вагин, а в них – Вадим… - едва слышно протянул Глеб и улыбнулся каламбуру. - Веселишься? Это хорошо. Пока пресса еще не дотянулась до тебя своими пронырливыми ручонками. Но вот когда тебе поступит первый звонок, учти, прикрыть я твой тыл уже не смогу. Готовься. Будешь молчать ты – они до вашей мамы доберутся. - Дим, я что-то не пойму, причем тут я? Пусть мучают его жену. - Ты и так прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. Вадима Самойлова в последний раз видели как раз накануне твоего приезда в Екатеринбург. - Ты на что намекаешь?! – нахмурился Глеб. - Лично я ни на что, но вот пресса уже заинтересовалась этой историей. Как там, говоришь, эту вашу сестричку зовут? - Агата, - брякнул Глеб, понимая, что теперь от разговора точно не уклониться. - Тааааааааааак, - протянул Снейк и цокнул. – Давай обо всем по порядку. Я весь внимание. - Да не знаю я ничего! Ушел он буквально перед моим приходом – мама его оповестила, что я еду к ней в гости, вот он и решил смотаться. - То есть любовь брата к брату все еще не остыла, как я погляжу? – расхохотался Снейк. - Да прекрати ты! – взвился Глеб, чувствуя, как его полоснули по самому больному. – А куда он там ушел, я понятия не имею. Я думал, что к Кустовой в гостиницу, но раз его там тоже нет… может, его машина по дороге сбила. Ты в морги звонил, проверял? - Я? – Снейк поперхнулся и закашлялся. – Этим должен заниматься я? - Ну тебя же волнует этот вопрос. Вот и займись. Если у Вадика паспорта с собой не было, значит, личность его так и осталась неустановленной. Может, его уже давно похоронили как бомжа в какой-нибудь общей могиле. - Для безутешного брата ты звучишь как-то уж слишком неубедительно, - с сомнением в голосе протянул Хакимов. – Ну ладно ты, с тобой все ясно, но неужели же и мама у вас тоже сына не хватилась? - А она думает, он уже в Москве, - врал на ходу Глеб. - Ну ладно, будем считать, что конкретно меня ты убедил. Но от прессы я спасти тебя не смогу. - А ты посоветуй им сперва морги обзвонить! – рявкнул младший и нажал отбой. Ситуация принимала совсем уж нежелательный оборот. Если эти вездесущие папарацци доберутся до мамы, та точно долго не продержится, и вот тогда… вся страна либо поверит ей, либо будет считать ее впавшей в маразм. И последнее вероятнее всего. Но кто-то при этом обратит внимание, как похожа эта чертова Агата на Вадима. Кто-нибудь воспользуется очередным новомодным приложением на телефоне… и вуаля, поползут слухи, а не права ли была Ирина Владимировна. Кто-то решит провести тест ДНК, случайно подкараулит Агату у склада, добудет пару волос. Ну а генного материала самого Вадика по всей стране раскидано будь здоров сколько. И когда страну рванет на тему чудесного перевоплощения старшего Самойлова? Как долго они еще могут пожить в тишине и покое? Нет, необходимо было действовать уже сейчас. От всех этих мыслей у Глеба распухла голова, и в итоге он не сделал ни глотка пива и отправился спать абсолютно трезвым.