Из глубин веков

Ликорис без каких-либо проблем преодолевал препятствия на своём пути. На краю сознания едва уловимо отразилось удивление и удовлетворение от приобретённой скорости. Казалось, он и не бежал вовсе, а летел. Мир вокруг ощущался нереальным, будто во сне. Запах крови становился всё сильнее, но теперь уже не заставлял терять разум. С этим отлично справлялись растекающаяся по телу ненависть. Она отдавалась жаром в каждой клеточке тела, расходясь из центра груди и достигая самых кончиков пальцев, выплёскивалась хриплым рыком из горла. Сейчас демон найдёт того, кто превратил его в чудовище. Найдёт и разорвёт на куски, а потом оставит встречать рассвет. Уже скоро он будет отомщён. Ри с разбега влетел в гротескно, будто чудовище из сказок, склонившийся над телом силуэт, полосуя когтями шею в стремлении отделить её от тела. Он хотел выкрикивать оскорбления, но мог лишь рычать, будто дикий зверь. Удар сшиб тварь на землю и заставил двух монстров прокатиться по земле с десяток метров, пока они не врезались в стоявший неподалёку огромный булыжник, незнамо как оказавшийся в лесу. Демон, застигнутый врасплох нападением, не сразу сориентировался, позволив очередному удару снести голову с плеч, однако о’ни не выглядел испуганным. В его пустых глазах не отражалось ничего, кроме злобы… И голода. Несмотря на то, что он в буквальном смысле потерял голову, тело продолжало двигаться. Рука пробила рёбра Ликориса, заставив того взвыть от переполняющей злобы, вцепиться в предплечье нападавшего и дёрнуть что есть сил. С отвратительным хрустом, отделившаяся ровно по суставу конечность, оказалась отброшена прочь, а Ри повторил то же самое с другой рукой. Запах крови этого создания не казался знакомым. Говоря начистоту, пахло просто отвратительно. Зашипев и яростно помотав головой, чтобы избавиться от забившего нос зловония, Ликорис воткнул когти в место, где сходились рёбра противника и рванул их в разные стороны, заставляя грудную клетку приглашающе разойтись. И внезапно в вони другого демона примешался пьянящий запах. Он совсем не походил на аромат человеческого тела, но всё ещё был восхитителен. Кажется, едва вдохнув его, демон слегка захмелел. Как подобное создание могло пахнуть так хорошо? Без малейших сомнений демон вгрызся в самый центр чудного запаха, стремясь поглотить его без остатка. Его противник издал задушенный вопль боли и задёргался, пытаясь сбросить с себя мучителя, но бестолку. Его движения становились всё слабее, а Ликорис ощущал, как смутно знакомая сила наполняет его. Он уже понял, что существо перед ним не было тем, кто оборвал его человеческое существование, но уже не мог остановиться. К тому же этот новый запах… Это ощущение… Да, они принадлежали тому самому демону, мести которому так жадно желал Ри. Когда пьянящий аромат развеялся, тело под ним стало рассыпаться, будто обратившись в пепел, а в голове у Ликориса прояснилось. Смутно мелькнули чужие воспоминания, отпечатав в памяти образ алых, пылающих будто угли, глаз. Глаз Осквернителя. Демон встал и отряхнулся от пепла, потянулся в карман за сигаретами, но не нашёл ни их, ни кармана. В голове вновь заскреблось смутное ощущение несоответствия реальности той, которая должно быть прежде окружала его. Но теперь его мысли были достаточно ясными, чтобы вспомнить об услышанном крике и обернуться, чтобы проверить, здесь ли ещё человек, на которого нацелился тот демон. Человек был здесь. Человек был в ужасе. Подросток зажимал рукой рану на боку, не в силах пошевелиться. То, что он не сбежал, пока сражались чудовища само по себе подтверждало то, что он был в шоке. Однако, когда Ликорис встал и перевёл на него взгляд, мальчишка отпустил бок и ухватился за мотыгу, побледнев. Эта реакция была… Занятной. Ри мог чувствовать, что тот в ужасе по его запаху, по звуку сердца, будто отбивающего чечётку, по расширенным зрачкам и дрожащим рукам. И всё же незнакомец был готов атаковать. Занятно. У демона сразу возникло предположение, которое подтвердилось, стоило принюхаться, обратить внимание на что-то, кроме запаха человеческой крови. Где-то совсем недалеко были другие люди. Женщина и дети. Скорее всего, семья, которую он желал защитить. Перед глазами Ликориса промелькнула увиденная совсем недавно сцена учинённой им жестокой расправы. Он дал себе немое обещание, что этого не повторится. Раскаяние сжало грудь. Сколько пустых домов осталось за его спиной? Скольких людей ему довелось убить, будучи безумным зверем, одержимым голодом? Промелькнула трусливая мысль, что лучше было никогда не обретать разум и сдохнуть однажды под лучами солнца. Но тогда жертв было бы больше. Можно ли что-то сделать? Как-то искупить совершённое? Конечно, таким чудовищам после смерти одна лишь дорога — в ад, но всё же, есть ли способ хоть немного умерить горе, принесённое в мир? Может, если охотиться на таких же безумцев…? А ведь, что любопытно, после поглощения сердца себе подобного, он совсем не испытывал голода. Даже человека перед собой не воспринимал аппетитным, хоть тот и пах приятно. Страх, смешиваясь с отчаянным стремлением защитить близких, оборачивался занятным пряным ароматом, чем-то схожим с корицей. — Не беспокойся, мальчик, — негромко произнёс демон, зная, что если подать голос, то его больше не будут воспринимать как дикое животное, — Я не собираюсь есть тебя или их. Ри кивнул на разносимый ветром пепел, единственное, что осталось от другого демона. — И я не чую здесь больше никого подобного мне, так что прощай. Развернувшись, мужчина же сделал шаг, собираясь убраться прочь из этого места, но внезапно его ухватили за рукав изодранного кимоно. Обернувшись, Ликорис в лёгком недоумении смерил взглядом едва заметно светящихся глаз подбежавшую маленькую девочку. Ту била крупная дрожь, но взгляд светился надеждой. — Демон-сан, вы едите других демонов? — едва слышно спросила она. Её шокированный брат отмер, подбежал, подхватил ребёнка на руки и прижал к груди, в ужасе глядя на чужака. Мольба. Во всём его облике сквозила мольба: «Не трогай нас. Прошу, просто уходи!» Подросток зажал сестре рот и замер. И всё же… Слабый отблеск любопытства вызвал в нём вопрос малышки. — Да, я ем других демонов. Люди меня не интересуют, — Ри не мог избавиться от бушующего чувства вины, произнося это, несмотря на данное недавно обещание. Не он ли меньше часа назад пожирал ровесницу этой крохи? Девочка начала брыкаться и сумела освободить рот только чтобы крикнуть — Тогда, пожалуйста, найдите демона, который съел папу и сделал больно маме, и убейте его! — из её глаз брызнули слёзы, брат вновь вернул ладонь на место, не давая маленькой мстительнице говорить, но эта идея уже занимала мысли Ликориса. — Я мог бы, — без особых раздумий согласился он и склонил голову набок, — Но мне нужно знать, где найти его. Знать запах, чтобы выследить. И тогда, обещаю, что разделаюсь с ним. Ему в любом случае нужно было что-то есть, так почему бы заодно не облегчить ношу одного ребёнка. К ним медленно, с трудом опираясь на трость подошла женщина. У неё не было одной ноги чуть выше колена. На груди в сложной конструкции из ткани дремал младенец. — Ёко, Широ, спрячьтесь за меня, — тихим, но твёрдым голосом произнесла мать. Её поджатые губы сложились в тонкую линию в то время, как взгляд блуждал по лицу Ликориса. Конечно, калека не могла быть противником чудовищу, но она, кажется, всё это время пыталась спрятать своих детей, включая старшего сына, вставшего на защиту семьи с единственным имеющимся оружием, пусть оно и было очевидно бесполезным. Демон поднял руки и сделал шаг назад, демонстрируя, что не желает зла. Женщина печально вздохнула, бросила взгляд на детей, за спиной, будто взвешивая, стоит ли. Вероятно, окончательно её убедил потухший взгляд дочери, но в конце концов мать медленно произнесла. — Мой дорогой муж сделал всё, чтобы мы смогли уйти. Он даже сумел ранить о’ни перед смертью. Кровь попала на кимоно, которое мы сохранили. От Такео осталось не так много вещей… Мы отдадим кимоно. Только, прошу, не трогайте моих детей. Они такие маленькие… Так совсем нечего есть. По спине Ликориса прошёлся холодок от её слов. Перед глазами вновь возникла крохотная детская ножка. — О-обещаю, что не трону вас, — его голос дрогнул, — Вероятно, я мог бы помочь вам добраться до дома? Взгляд женщины вновь сделался подозрительным и напуганным. Вероятно, она предположила, что демон хочет узнать, где они живут, чтобы после наведаться туда. Ри поспешил её разубедить. — Я ведь хотел уйти, помните? Да и какой мне резон узнавать, где ваш дом? Хотел бы съесть, сделал бы это сразу. — Ма… — Госпожа Миори… Хрупкие плечи незнакомки поникли. — Пойдёмте. — Я вас понесу? — неуверенно предположил демон осторожно протянув руки к женщине, — Простите, но так будет быстрее, а раны вашего сына было бы неплохо обработать поскорее. — Я не её сын, — потерянно сообщил подросток, будто об этом можно было не догадаться по его обращению. Однако… Говоря «моих детей», она очевидно имела ввиду всех их. — Сдаётся мне, госпожа Миори так не считает, — стремясь хоть немного развеять тягостную атмосферу, Ликорис улыбнулся Ёко, старательно не разжимая губ, чтобы не показывать клыков. Судя по тому, как вздрогнул мальчик, попытка оказалась не самой удачной. Дорога к небольшому бедному домику заняла не больше двух десятков минут. Всё это время Ри не покидало неприятное ощущение того, что он о чём-то забыл. Оно достигло пика, когда, получив кимоно, он потянулся рукой к двери и собирался её открыть. Какое-то шестое чувство буквально вопило не делать этого, но демону не хотелось пугать эту несчастную семью ещё больше, задерживаясь здесь, так что предчувствие было проигнорировано. И зря. Стоило открыть дверь, как боль, не сравнимая ни с чем, испытанным до этого, охватила его руку и щёку. Со сдавленным криком мужчина отшатнулся назад, едва не шлёпнувшись на пол. Прямо перед ним на полу красовалась полоска света. Снаружи занимался первый в его осознанной жизни рассвет. Опустив шокированный взгляд на руку, Ликорис с ужасом обнаружил, что она не просто обожжена, а осыпается пеплом. - Простите, - обернувшись к Миори-сан, неловко улыбнулся демон, - Кажется, мне придётся немного злоупотребить вашим гостеприимством.