One More Hight

– Люцифер, только будь по тише. Бабушке нужен отдых.        Она умирала, Люцифер прекрасно это понимал, но что то не давало покоя, что-то непонятное. Асами заинтересованно подняла голову с плеча хозяин. Она чувствовала излучаемое его магией смятение: запутанный клубок эмоции из печали и непонимания. – Все хорошо?, мальчик не глядя кивнул головой продолжая рассматривать дубовую дверь комнаты Вальбурги.

*°*

– Я всю жизнь, пыталась сделать этот дом уютным...– Но благодаря тебе, мы вернём было велич.... её прирвал ревущий старый домовик – Моя дорогая хозяйка покидает мир под луно-о-ой!. Люцифер не понимал, зачем плакать и страдать когда, это ничего, не исправит! – Довольно, Кикимер! теперь твой новый хозяин это Люцифер Орион Блэк!, Домовик обречённо закивал, с хлопком исчезая в свою каморку. – Мальчик мой, не подведи великий род Блэк,– Держи, держи крепко, и никому никогда не показывай. морщинистые руки ведьмы репко схватили мальчика на плечики, обнимая. Вальбурга хоть и казалась ему ледяной леди, но семью, и род она Любила больше жизни. Через пару мгновений Блэка отеснила толпа колдомедиков. Он ушел куда глаза глядят, сбежал.

***

Беллатриса чуть не разнесла все вокруг магическим выбросом не увидив сына рядом, она выбежала во двор и едва не потеряла сознание, от ужаса. Люцифер лежал на земле, едва ли без сознания. Да, она боялась его, да она его ненавидела. И Лестрейндж его безумно любила как долгожданного сына, любила до смерти, до помешательства... – Люци, милый, что же ты тут сидишь? – зашептала она накладывая согревающие чары– Мерлин!, Ты напуган!, любимый родной, это все пройдет! Она захлебывалась слезами целуя молчаливого мальчика, – Я знаю тебе больно, но пожалуйста... – Мама, мне не больно – бесцветно произнес, наконец Люцифер. Слова и объятья матери его совершенно не трогали – Мне бессмысленно. Бессмысленно все что могло творился в его умной голове сейчас складывалось в одну большую бессмысленную кучу хлама. – Я превращу её слёзы в бриллианты – Ты что то сказал? Пойдем домой. Белла утерла слёзы одной рукой продолжая обнимать Блэка. – Седрик же завтра придет? – Конечно, малыш не беспокойся.

В саду ветер трепал кусты бузины, и кроваво красных роз. Солнце скатывалось по линии горизонта на западе, над холмами вдали смешалось золото, багрянец, переливы алого и розового в синиву. Между тем небо серело, блекло. Сгущались сумерки, и только скрипучие качели повидавшие многие поколения волшебников одиноко встречали ночь в этом красивом саду.