В смысле «присоединяйся»?!

Уилл повернул голову в сторону двери и уставился прямо в серые распахнутые глаза. Его возмущённый вскрик ударил прямо в уши. Первое, что захотел сделать Спидвагон — это побыстрее убежать с места преступления, кинуться на диван и натянуть одеяло до носа, а лучше — сразу до ушей. Но ноги одеревенели от ужаса, и блондин не смог сдвинуться с места. «ЧЁРТ, ОН МЕНЯ СПАЛИЛ! ОН МЕНЯ СПАЛИЛ! — мысленно орал он, готовый уже провалиться куда подальше от такого позора, — НЕТ! КАКОЙ Я ДУРАК, ЗНАЛ ЖЕ, ЧЕМ ЭТО ВСЁ ЗАКОНЧИТСЯ!» — Спидвагон! — повторил Уилл, но теперь его голос был намного спокойнее, — я знаю, что ты там, я тебя вижу и слышу, Спидвагон. Это прозвучало малость жутко. Ноги подкосились, и Роберт еле удержался на месте, чудом не грохнувшись. — Зайди сюда, — едва ли не в приказном тоне бросил Цеппели, — зайди, я сказал, я тебя не укушу, — на последней фразе он улыбнулся. А вот Спидвагону было не до улыбок… «Ничего не поделаешь, — нервно дыша, подумал сероглазый, — хуже быть просто-напросто не может. Надеюсь, он не заметил, чем я тут занимался… Наверное, мне лучше зайти…» Дрожащими руками он приоткрыл дверь и робко заглянул в ванную комнату. Во взгляде Уилла, на удивление, не было никакого возмущения или злости, вместо этого были лишь характерная для барона задумчивость и интерес. Глаза были прищурены узко-узко, губы малость недовольны поджаты. Спина была немного мыльной. Усы смешно намокли. — Подойди сюда, mio amico, — он поманил Спидвагона к себе пальцем, и тот как-то невольно на деревянных ногах вышел из-за двери, закрыл её и подошёл к ванне. То, что Уилл назвал его «mio amico», отчасти успокоило Роберта, но только лишь отчасти, — присядь, — Уилл вежливо похлопал по бортику ванны. Ноги блондина дрожали, как осиновые ветки, и он молча опустился на бортик ванны. Глаза глупо распахнуты и смотрят в стену. Спидвагон пытался не смотреть на брюнета. — Итак-с, — наконец заговорил второй всё тем же спокойным голосом, — изволь-ка объясниться, что сейчас произошло. Он выжидающе уставился на друга. Тот продолжал глазеть в стену, при этом дрожа так, что два раза чуть не съехал с ванны на пол. — М-м-м-мистер Цеппели, я, ээ… В-вы… — Спидвагон тут же захотел ляпнуть первое оправдание, что пришло в голову — будто бы Цеппели всё не так понял — но передумал. Взгляд барона прожигал насквозь, ему лучше не стоило лгать… — Что? — заинтересованно спросил он, подперев щёку ладонью. Спидвагон некоторое время не мог произнести ни слова от стыда, но потом еле-еле собрался и выдавил: — П… П… Простите. П-простите м-меня, пожалуйста… — Простить? — тот лукаво приподнял одну бровь, — так значит, mio amico, это то, о чём я подумал? — Д-да… Извините ещё раз, — Роберт посмотрел Уиллу в глаза и тут же вновь уставился в стену. — О, не стоит извиняться. Мне, признаться, было в некоторой степени даже очень приятно от того, что ты так внимательно за мной наблюдал… Кхм… — он сосредоточенно кашлянул, — но, признаться, такого поступка я от тебя не ожидал. — Мистер Цеппели, я Вам обещаю, такого больше не повторится! — вдруг с отчаянием в голосе выпалил Спидвагон, поворачиваясь к Уиллу, — я… Я сам не знаю, что на меня нашло, но я так больше не буду, клянусь! Он с таким энтузиазмом и жаром об этом говорил, что пару раз чуть не свалился в ванну — благо, Уиллу оба раза удалось его подхватить. — Успокойся, успокойся, а то ещё сейчас в ванну грохнешься! — предупредительно и с насмешкой произнёс Уилл, — да я не то чтобы злюсь… Просто… Ты знаешь, это было очень внезапно. И да… Не пойми меня неправильно, но… Я ожидал примерно чего-то такого… Спидвагон немного обиделся и опять искоса глянул на Уилла. — То есть… Вы знали, что я так поступлю? — аккуратно поинтересовался он, чувствуя, как у него сводит живот. — Да нет, я не это имел в виду, — неуверенно продолжал барон, — послушай… — он говорил очень медленно, как будто бы специально нервировал блондина, — знаешь, Спидвагон… У меня есть такое предложение к тебе. — Какое ещё предложение? — спросил Роберт, немного успокоившись. Цеппели на него не злится! Это уже хорошо… Главное, что он не заметил, чем Спидвагон на самом деле занимался, наблюдая за ним. — В общем, — тот, казалось, тоже немного смущался, — вот что я хочу сказать… — он два раза похлопал по бортику ванны, — не составишь мне компанию? Сероглазый так опешил, что чуть не свалился в ванну и реально не составил брюнету компанию, только прямо в одежде. Иронично вышло бы. — Что, простите? — переспросил он, очень надеясь, что ослышался. — Присоединяйся, — спокойно и почему-то со слабой довольной улыбкой произнёс Цеппели, ещё раз хлопнув по бортику. Спидвагон понял, что ничего не понял. — В смысле «присоединяйся»?! — выпалил он, не веря своим ушам. Цеппели не заметил чужого смущения и шока, или сделал вид, что не заметил. Скорее всего, второе. — В прямом, — ответил он по-прежнему спокойно или даже умиротворённо, — знаешь, что, mio amico? Я не понимаю твоего смущения. Я просто предложил тебе помыться вместе со мной, в этом нет абсолютно ничего страшного. Ванна достаточно большая, мы точно в ней поместимся вдвоём, — ванна была и впрямь огромная. Спидвагон так вытаращил глаза, что они чуть не выпали. «Какого хрена он мне предлагает?! Чёрт, да как я не понял — он надо мной издевается! — судорожно думал он, — давно уже обо всё догадался и на моих чувствах играет!» — Послушайте, а В-вы… Настаиваете? — как можно аккуратнее спросил блондин. — Настаиваю, верно, — кивнул тот, и его улыбка, к изумлению Роберта, из вполне добродушной стала малость ехидной, — какой ты догадливый. Раздевайся и залезай ко мне. Ну ты чего, неужели, не составишь дорогому мистеру Цеппели компанию? — добавил он почти заигрывающе. «Боже, он как будто бы заигрывает со мной, — вдруг подумал Спидвагон, — кажется, и впрямь догадался о моих чувствах!.. Или мне уже всё мерещится??? Хорошо, мне не стоит показывать перед ним свой страх, не то будет хуже…» — Х-хорошо. Давайте, — еле выдавил из себя Спидвагон, чувствуя, как в животе у него образовывается чёрная дыра. — Я очень рад, что ты согласился, — обрадовался барон, — раздевайся быстрее, водичка очень хороша… — Отвернитесь, — резко отрезал Спидвагон, расстёгивая пуговицы на рубашке. Когда Уилл послушно отвернулся к стене, он дрожащими руками расстегнул все пуговицы на рубашке, снял её, потом снял брюки и трусы, немного помедлив, тоже снял. На его груди виднелось множество шрамов, которых он очень стеснялся, но сейчас его, ясное дело, больше волновало другое. Затем Спидвагон внимательно осмотрел ванну и барона, повернувшегося к стене, и залез в воду, подняв немного брызг. Она и вправду была очень хорошей, тёплой и мягкой. Сразу же всё тело до живота окатило приятное чувство, но сейчас Спидвагону до него не было никакого дела. — Как тебе водичка, Спидвагон? — игриво осведомился Цеппели. — Нормальная, — тут же ответил блондин, обхватив колени руками, кивая и смотря куда угодно, но только не на обнажённого Уилла. Очень трудно было в такой ситуации смотреть ему в глаза или куда-то в другое место. «Чёрт! Я в одной ванне с мистером Цеппели! Это сон или реальность?! Ладно, надо собраться с мыслями…» — Потереть тебе спинку? — вдруг тем же заигрывающим голосом предложил брюнет, щедро намыливая мочалку жидким голубоватым мылом. — Нет! — сгорая от смущения, вскрикнул Спидвагон. «БЕССТЫДНИК! НАТУРАЛЬНЫМ ОБРАЗОМ БЕССТЫДНИК!» — мысленно кричал он, в глубине души понимая, кто здесь есть настоящий бесстыдник. — Ну не стесняйся, давай потру, — продолжал настаивать бессовестный барон, сжимая мочалку в руках, — мочалка не колючая, а очень даже мягкая. Тебе будет очень приятно. Я настаиваю. Чёрт, его гипнотизирующий голос и впрямь звучал очень заманчиво! Отказаться было крайне сложно… — Ну ладно, давайте, — нещадно краснея, промямлил Спидвагон. В голове у него было подозрение насчёт того, что он об этом пожалеет. — Отлично! Тогда повернись ко мне спиной, — делая круговые движения указательным пальцем, попросил Уилл. Роберт чуть неуклюже развернулся, отчего вода немного ушла за края ванны, но друзья не обратили на это внимания. Цеппели зачем-то оглядел его спину, будто смеряя её, немного пощурил глаза в своей привычной манере, а потом приложил мочалку к спине и наконец-то стал бережно двигать ей вверх-вниз, иногда заходя на бока. А это и впрямь было очень приятно — барон не обманул. Мыло приятно обволакивало лопатки и неторопливо текло вниз по спине, постепенно растворяясь в воде. Мочалка оказалась не колючей, но почему-то очень… Щекотной. Спидвагон никогда не встречал таких мочалок, он привык только к жёстким и колючим. — Нравится? — очень ласково и уже без всяких заигрываний спросил Цеппели, продолжая мочалкой дразняще и очень приятно щекотать блондина под лопатками, по бокам и вдоль всего позвоночника. — Ага, — честно ответил тот и даже улыбнулся. — Вот видишь! Ты наконец-то улыбаешься. А ещё не хотел… — Уилл тоже улыбнулся, отложил мочалку в сторону, включил душ и направил на спину блондина. Тот вдруг коротко ойкнул, — ты чего? Горячо? — Нет-нет, в самый раз, — произнёс Спидвагон, почти расслабляясь. Ему вдруг стало очень даже приятно рядом с Цеппели, который так старательно намывает ему спину, и как приятно горячая вода стекает тонкими струйками по всей длине позвоночника и начисто смывает все остатки мыла, оставляя после себя приятный мокрый холодок. Нагота их обоих вдруг даже прекратила смущать сероглазого. Вернее, нет, не прекратила, но теперь смущала не так сильно. Он по-прежнему был весь красный, то ли от смущения, то ли от того, что ему было приятно, однако тот адский нещадный стыд его больше не мучил. И ему вдруг очень захотелось ответить Уиллу взаимностью и сделать ему так же… — Мистер Цеппели, а давайте я Вам тоже так сделаю? — предложил Спидвагон, поворачивая голову к барону. «Лишь бы он согласился! Лишь бы он согласился!» — Хочешь потереть мне спинку? — как-то чересчур игриво осведомился тот. — Очень хочу!.. — Хорошо, но немного попозже. Для начала… — тут он зачем-то запустил пальцы в мокрые волосы блондина и стал задумчиво их мять. О, как это было приятно! Спидвагон даже прикрыл глаза, чтобы прочувствовать это в полной мере, — не пойми меня неправильно, mio amico, но твои волосы… — Что? Что с ними? — испугался тот, надеясь, что в его волосах Уилл не нашёл ничего страшного. — Ты не обижайся, но… Они чуток грязные, — вдруг решительно и в то же время осторожно сообщил брюнет, и Роберт опешил: его волосы и вправду были не из самых чистых, — извини за столь нескромный вопрос, но когда ты мыл голову последний раз? Спидвагон покраснел ещё гуще, но лгать ему не хотелось. Особенно, после всего, что между ними только что произошло. — Около н-недели назад. — О Боже, как не стыдно! — вдруг испуганно вскрикнул Цеппели, на эмоциях дёргая жёсткие волосы. — А-А-А-АЙ! — Спидвагон, у тебя волосы до самой задницы, их нужно мыть минимум два раза в неделю! — Ничего они не до задницы! — обиженно отрезал Спидвагон, которому было очень приятно ощущать у себя на голове пальцы Уилла, но так же он был немного раздражён — и упрямством барона, и тому, что его так грубо дёрнули за волосы, — и не такие уж они и грязные!.. — Ты просто этого не замечаешь, — стоял на своём наглый барон, — они очень грязные, очень. И, если уж так вышло, что мы вместе принимаем ванну, то я мог бы тебе их помыть. Спидвагон даже немного рассердился на Цеппели и хотел продолжать ругаться, но последнее предложение ввело его в тупик. Спустя ещё секунду он вновь почувствовал то нещадное смущение, которое терзало его пятью минутами ранее, когда он ещё не залез в ванну. — П-помыть? — спросил он, пока пальцы Уилла продолжали путаться в его волосах — очевидно, ему понравилось их тормошить. — Si, именно помыть. — Спасибо, мистер Цеппели, — неловко произнёс сероглазый, — но мне кажется, я уже достаточно посидел с Вами, и мне лучше пойти спать. Он привстал и собирался вылезти из ванны, но его вдруг очень сильно притянули к себе за плечи и не желали отпускать. Спидвагон сам не понял, почему, но его держали прямо ОЧЕНЬ крепко, не давая никакой возможности вырваться. — ЭЙ! — Я тебя просто так не отпущу! — строго рявкнул барон, — по крайней мере, пока твоя голова не будет блестеть чистотой подобно солнышку. От такого сравнения, да ещё и из уст Цеппели, Спидвагон засмущался ещё сильнее и даже покраснел сильнее, но понимал, что сейчас надо держать себя в руках. — Пустите! — Нет! — Пустите, говорю! — С чего бы это? — Я сам в состоянии помыть себе волосы! — Так ты не хочешь, чтобы я мыл тебе голову? — Вот именно! А теперь — отпустите! — Ты сделаешь это, неизвестно когда! — Ничего подобного! Могу сразу после Вас! — Если ты и помоешь свою пустую голову, разницы особо чувствоваться не будет! — НИЧЕГО ПОДОБНОГО! — Ещё как подобно! Цеппели никогда на памяти Спидвагона не был так упрям. — Пустите, сказал! — взбешённо и в то же время смущённо выкрикнул второй, продолжая тщетные попытки вырваться. Тот вдруг на некоторое время замолчал, а потом… — Так, — голос брюнета вдруг стал малость маниакальным, — я всё понял. Если не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. — Что? В СМЫСЛЕ? Что Вы удумали?! Отпустите! — Нет уж! — барон вдруг сам приблизился к блондину почти вплотную и крепко обвился локтем одной руки, левой, вокруг его шеи, а пальцы второй, правой, оказались у Спидвагона под рёбрами. Того это малость удивило, но он сразу понял, что ничего хорошего ждать не приходилось. «Душит? Обнимает? ЧТО ОН ТВОРИТ???» — М-мистер Цеппели, что Вы собрались делать? — напряжённо спросил он, абсолютно ничего не понимая. — Сейчас проверим, боишься ли ты щекотки, дружок! — почти коварно ответил Уилл, не отпуская озадаченного Роберта, и его пальцы начали постепенно набирать скорость, — и, если боишься, то насколько и где больше всего! — Щекотки?! — ужаснулся сероглазый, — нет, я её не боюсь… — тут же добавил он как можно спокойнее, но дрожь в голосе его выдавала. «Чёрт! Он собрался меня щекотать! Только не это! Я и минуты не продержусь!» — Можешь не говорить! Я сам это сейчас проверю! — так же коварно ответил ему Цеппели, начиная пальцами елозить по всему телу Спидвагона. Тот испуганно замер, — так-так-так, где тут у нас самые щекотливые точки… Тонкие пальцы коснулись шеи, а точнее говоря, загривка. Они быстро задвигались вдоль всей длины шеи, иногда резко заходя на подбородок или чуть пониже. «Это у него такие тонкие пальцы, или у меня такая толстая шея, не могу понять?» — думал Спидвагон, надеясь, что первое. Он вздрагивал, но щекотно ему не было. Вернее, было, но совсем-совсем немного. Его это больше смущало и вводило в ещё большее недоумение. «Лишь бы он не слишком сильно щекотался, не то я умру от стыда… — подумалось ему, — ну или от смеха… Ни то, ни другое не лучше». — Так, ясно, шея у тебя не самая чувствительная. Жалко, — сосредоточенно произнёс Уилл, прерывая поток мыслей, — ничего страшного, я, кажется, знаю, где тебя надо щекотать, чтобы заставить смеяться! Шея у Роберта была не то, что не чувствительная, шея как шея, просто на данный момент Уилл щекотал её слабо, почти невесомо. Щекотно почти не было, но нервировало ещё как. — Мистер Цеппели, хватит баловаться, сейчас не время!.. — выпалил Спидвагон напряжённо и рассерженно, но тут пальцы барона начали щекотать его чуть ниже подмышек, и захихикал, — а-ха-х… Н-не надо, х-х-х-х-хватит! — Отлично, уже прогресс, — радостно ответил Цеппели, вцепившись в блондина железной хваткой, — ты ещё не смеёшься, но и не сидишь с каменной физиономией, я рад этому. Будь у меня возможность, я бы непременно проверил тебя на чувствительность под твоими коленками, но ты тогда непременно сможешь убежать! — он немного помолчал, продолжая щекотать те места чуть ниже подмышек и заставляя друга глупо хихикать, но ничего более, — хм, а как насчёт… После таких рассуждений Цеппели переместил обе руки Спидвагону прямо под рёбра, немного подумал и начал быстро-быстро перебирать кончиками пальцев. О, как же это щекотно и невыносимо! Спидвагон от неожиданности взвизгнул и ещё раз попробовал выбраться, и у него бы это и получилось, но Уилл внезапно обвился обеими ногами вокруг его пояса и не позволил убежать. В этот момент, как бы щекотно Спидвагону не было, но он буквально на секунду засмотрелся на стройные ноги барона и его красивые ступни. — Ну что, как? — хитро усмехнулся Уилл, не прекращая работать пальцами. Роберт держался буквально из самых-самых последних сил, — ты даже покраснел весь… Это от смущения или от того, что ты пытаешься не засмеяться?.. — П-прекратите! — взвизгнул Спидвагон, с ужасом посматривая на руки Уилла, которые не прекращали его мучить, и выпалил одним духом: — остановитесь, пожалуйста, умоляю Вас, мне очень щекотно, Вы себе даже не представляете, н-насколько! — Очень? А почему же не смеёшься тогда? — издевательски протянул тот, получая невообразимое удовольствие от всего этого процесса, — о, как я сразу не догадался… Я просто щекочу тебя недостаточно быстро, чтобы ты смеялся! Я прав? Или просто не в том месте? — Нет! Б-больше, чем достаточно, ХВАТИТ!.. — Ну и почему же ты не смеёшься? — продолжал Уилл допрос, сжимая Роберта своими стройными ногами крепче, — если тебе охота засмеяться — не сдерживайся, — его пальцы забегали ещё быстрее. Спидвагон не смог сдержать улыбки и тут же прикусил нижнюю губу, пытаясь подавить смех, при этом он продолжал пытаться вырываться, но барон вцепился в него как клещ. — О, кажется, вот оно — твоё самое слабое место… Давай-ка попробуем здесь, дружок, — хитро протянул Уилл, — если и это не заставит тебя смеяться, я клянусь, что сбрею себе усы и никогда больше не отращу их обратно. Роберт ещё раз предпринял попытку вырваться из цепких рук и избежать щекотки, но абсолютно ничего не вышло, и тогда за сопротивления Уилл стал щекотать его чуть быстрее и мучительнее. После этого сдерживать смех стало нереальным. — Мистер Цеппели, не смейте! — взвыл Спидвагон возмущённо, — А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-Х, не надо!!! — А говорил, не боишься, — продолжая елозить пальцами под чужими рёбрами, прошипел Цеппели с довольной ухмылкой, — а обманывать ой как нехорошо! Мои усы останутся на месте. — Я н-никогда не прощу Вам этого! А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-Х, НЕТ! — давясь от смеха, выпалил блондин, — А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА, ХВАТИТ, ХВАТИТ!!! Но барон не остановился, он только лишь хмыкнул, а потом перешёл к одному из самых изощрённых видов щекотки: ненадолго сбавлял её скорость или даже почти останавливал, но потом резко возобновлял, не позволяя блондину отдышаться ни на секунду. Спидвагон не понимал, откуда в нём такая чувствительность, его толком и не щекотали никогда всерьёз, но одно он понял точно — его можно было бы этим пытать. — Ну что? — продолжая ухмыляться, спросил Уилл, — может, подумаешь насчёт моего предложения помыть тебе голову? Спидвагон жутко боялся щекотки, особенно, когда его щекотали такие тонкие и ловкие пальцы, и мог бы и согласиться на предложение барона, лишь бы тот перестал его щекотать, да ещё и прямо под рёбрами, но сдаваться он не собирался. Смущение перед тем, что Цеппели хочет помыть ему голову, как ни странно, мучило его сильнее. Он уж лучше перетерпит все издевательства, но не позволит Уиллу смущать его ещё сильнее. Или же… — Ни за что! — воскликнул он, пытаясь сделать свой голос хоть чуть суровее и серьёзнее, но ничего не вышло — дьявольская щекотка не позволила, — А-ХА-ХА-ХА, чтоб Вас! — Да ты упрямый, я гляжу. Но ничего, я тоже! — радостно выкрикнул Уилл, сам начиная смеяться, — я буду щекотать тебя до тех пор, пока ты не согласишься на моё предложение! Цеппели щекотался под рёбрами, и это было просто ужасно, ужасно щекотно и невыносимо, иногда он заставлял Спидвагона визжать от смеха, как пятиклашку. Барона приводила в абсолютный восторг такая реакция. Вода в ванне ходила ходуном, иногда уходила за края, в основном из-за вибрации истерического смеха. Бедный Роберт извивался от мучительной щекотки и уже начинал умолять Уилла остановиться. «АААААА!!! КАК УЖАСНО, КАК ЩЕКОТНО, ЭТО Ж УЖАС!!! УЖ ЛУЧШЕ БЫ ОН МЕНЯ ЗА ВОЛОСЫ ДЁРГАЛ!!! Я СЕЙЧАС ТОЧНО НЕ ВЫДЕРЖУ И ОТКИНУСЬ!!! ААААА, ДЕРЖИСЬ, РОБЕРТ, ДЕРЖИСЬ!» — Мистер Ц-Цеппели, А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-Х! — он пробовал обратиться к Цеппели сквозь истерический смех, — т-только не под рёбрами, п-прошу Вас! Это хуже всего! — он напрасно решил, что сможет хоть немного разжалобить Уилла, но вышло только хуже. — О, спасибо, что сказал, теперь буду знать! — обрадовался тот, чувствуя, что очень умиляется со всего этого, — когда мне понадобится что-то от тебя разузнать или просто развеселить, я знаю, как поступлю! Прошло около сорока секунд, и к тому времени Спидвагон понял, что совсем выдохся. Барон буквально сводил его с ума. Щекотался он просто адски. Серьёзно поговорить с ним было невозможно, он почти всегда сводил разговор к чему-то глупому, и этот раз не был исключением. В один момент Спидвагон смог увернуться от цепких рук и оттолкнуть Цеппели назад, а потом чуть согнулся пополам и рефлекторно обхватил своё тело руками, как будто бы защищая его. Коварный Уилл специально дал ему напрасную надежду, что наступила долгожданная передышка, но потом накинулся на него сверху и продолжил щекотать, только уже не под ребрами, до которых больше не мог дотянуться, а по бокам и под мышками. Это было ещё ужаснее, и у Спидвагона появилось ощущение, что он вот-вот потеряет сознание или вообще задохнётся к чёртовой матери. — М-м-мистер Цеппели, я сейчас задохнусь, умоляю Вас, прекратите, — на одном дыхании и совершенно охрипшим голосом выпалил блондин жалобно, начиная уже плакать от смеха. Ему было очень стыдно от того, что он так реагирует на щекотку, но он ничего не мог с собой поделать, — я… Я позволю Вам помыть мне голову, только прекратите, А-ХА-ХА-ХА-ХА! Н-не надо, я больше не могу, я серьёзно! — Ох, недолго ты продержался, — заметил Цеппели с язвительной улыбкой, но щекотку прекратил и убрал обе ноги с пояса Роберта, — ох, Спидвагон… Если бы я знал, что ты так сильно боишься щекотки, думаю, мы бы с тобою не соскучились. Хе-хе.