В смысле «присоединяйся»?!

Почувствовав, что его наконец-то милуют и прекращают мучить, Спидвагон как можно скорее отскочил от Уилла. Вот оно, долгожданное облегчение! Он ещё долго не мог отдышаться от бешеных приливов смеха и произнести что-нибудь не непечатное. — Обещаю, — произнёс он дрожащим и малость безумным голосом, пытаясь говорить не таким голосом, как будто бы его душат, — когда-нибудь я Вам отомщу! — Отомстишь? — спросил шаловливый барон, и не пытаясь показать испуг. — Да! Я тоже начну Вас щекотать и посмотрю на Вашу реакцию! — выпалил Спидвагон почти злобно, — Ваше счастье, что сейчас у меня всё тело устало и болит, и я даже руками еле могу двигать, — это была правда. Всё его тело после столь жёсткой щекотки на самом деле болело так, что он не мог даже придвинуться к Цеппели поближе. Да и желания не было. — Ну да, ну да, — дразняще отозвался тот, — обязательно. Буду готовиться. «Даже тут имеет совесть надо мной издеваться… — подумал блондин смущённо, — хотя бы изобразил испуг или что-то в этом роде!» — Так что насчёт моей головы? — нервно спросил Спидвагон, которому не терпелось побыстрее поменять эту щекотливую тему на другую. — В смысле? — высоко приподнимая бровь, поинтересовался Цеппели. Он словно и не заметил удивления друга. «Что значит «в смысле»?! Неужели, он забыл об этом?!» — напряжённо подумал Спидвагон, от удивления даже приоткрыв рот. — В смысле «в смысле»? Вы хотели мне голову помыть! — воскликнул он, удивлённый тому, что Цеппели забыл о таком, — только и твердили об этом и из-за этого щекотали меня, пока я не согласился! — О, точно, — Уилл нерешительно уставился себе под ноги, — послушай, mio amico, — он приобнял Роберта за плечо, — понимаешь… Ты так громко смеялся, когда я тебя щекотал, и так активно просил меня прекратить, что мне тебя жалко стало, и я передумал касательно головы. Не обижайся. — Ч-ЧТО??? — удивлению и возмущению блондина не было предела, — КАКОГО ЧЁРТА??? И ЗАЧЕМ ТОГДА ВЫ НАДО МНОЙ ИЗДЕВАЛИСЬ, ЕСЛИ СЕЙЧАС ПЕРЕДУМАЛИ?! — Спидвагон, успокойся ты! — барон приобнял друга покрепче, но тот стал вырываться, — ну не обижайся ты так! Ладно, признаюсь… Я просто проверял тебя на прочность! — НА КАКУЮ, К ЧЁРТУ, ПРОЧНОСТЬ?! — выпалил тот разъярённо. — А ТО ТЫ САМ НЕ ПОНИМАЕШЬ! — Цеппели пробовал перекричать Спидвагона, — И ХВАТИТ ОРАТЬ, МОГ БЫ СПОКОЙНО СО МНОЙ ПОГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ! — О Господи… — блондин обессиленно прислонился к стене слева от себя и закрыл оба глаза, — за что мне это… — он схватился обеими руками за голову, начиная что-то бормотать. Ему было реально обидно с того, что Уилл сказал, что помоет ему голову, потом даже стал просто адски щекотаться, чтобы добиться согласия, а в конце-концов просто взял и передумал! Уилл немного смутился, увидев чужую обиду. Он прекрасно осознавал свой поступок, но серьёзно к нему не относился. Для него это было очень даже весело. Но он понял, что им всё-таки стоит помириться, это и так очевидно. И он, Уилл, должен сделать первый шаг к этому. И, кажется, он догадывался, что именно надо было сделать, чтобы заслужить прощения обиженного Роберта… — Спидвагон, ну извини ты меня, я, можно сказать, неудачно пошутил, — произнёс он, сердечно обнимая Спидвагона за плечи и аккуратно притягивая его к себе, отчего тот непроизвольно протянул обе ноги перед собой, и они упёрлись в стену ванны, — да, я понимаю, я виноват. Но я смело могу сказать тебе, mio amico: такого не повторится больше. — Я Вам не верю, — твёрдо сказал сероглазый, который по-прежнему был очень обижен, он хотел отстраниться от Уилла, но объятия барона были слишком мягкими и тёплыми, он почти не давал возможности и желания из них выбраться. Это словно была ловушка. — Я обещаю, — в голосе брюнета вдруг проявилась такая искренность и серьёзность, что Спидвагон… Вмиг ему поверил. — Точно? — Точно. Спидвагон посмотрел ему в глаза и увидел в них такую же искренность, что и услышал в голосе, и вдруг твёрдо осознал — барон не лжёт. Он был абсолютно уверен в этом. Либо же взгляд и голос Уилла были слишком гипнотизирующими и затуманили Роберту весь разум, либо же он действительно говорил правду. Поймав его взгляд, Цеппели слабовато улыбнулся и вдруг вновь запустил обе руки в непослушные волосы блондина на макушке и начал их мять, как и тогда. Только теперь он мял их более… Как это сказать… Более смело и более… Страстно?.. В любом случае, это было очень приятно, как и всегда. Спидвагон молча наслаждался этим, никак более не реагируя, но потом заметил, что барон как-то уж слишком увлёкся с его волосами. Это уже больше походило на массаж. Никто никогда не массировал ему голову, а потому он даже предположить не мог, насколько это приятно. «Чёрт, меня сводит это с ума! — дрожа от волнения, подумал Спидвагон, — это так приятно… Я сейчас абсолютно разомлею… Но мне надо держать себя в руках… ААА, нет, не могу!.. Вот хитрый, везде ведь слабые места найдёт!..» — Спидвагон, ты чего покраснел так? — вдруг ухмыльнулся Уилл прямо на ухо, продолжая играться с волосами Роберта, он мял их медленными круговыми движениями и иногда наматывал на пальцы. Тот жутко растерялся. — Я? П-покраснел? — заикаясь, спросил Спидвагон, недоумевая, как барон догадался об этом. — Ага, у тебя вон уши порозовели, — хитро прошипел Цеппели, касаясь пальцем козелка горячего уха. Реакция на это была интересная: Спидвагон вздрогнул и очень захотел выбраться из объятий Уилла, который продолжал так приятно массировать ему голову, но вместо этого вдруг ослабел и только больше отдался ласковым пальчикам, обессиленно повалившись на брюнета, и тот даже удивился, — ох, Спидвагон… Давай только не раздави меня, ты ведь не лёгкий. Тебе что, настолько нравится? Никогда не мог подумать, что смогу довести тебя до такого… Это было последней каплей. Не вставая с Уилла, Спидвагон сел или скорее лёг вполоборота, некоторое время смотрел на Цеппели, а потом положил одну руку ему на шею и притянул к себе, прикоснувшись своими губами к чужим. Спидвагон сам не понял, зачем он это сделал, он вполне бы и мог воздержаться от такого. Хотя нет, не мог. Не хотелось больше сдерживаться. Ему было просто необходимо это сделать, иначе бы он не успокоился. Погладив напоследок шею барона, Спидвагон хотел отстраниться от тонких губ, но… Каково же было его удивление, когда Цеппели впился покрепче в его волосы пальцами и стал целовать его в ответ! Целовался он намного решительней и страстнее блондина, тот даже удивился. Почему он отвечает? Ему понравилось?.. «Ему точно понравилось! — Спидвагон машинально продолжил гладить чужую тонкую шею, — Иначе бы он так не отвечал… Нет, только этого не хватало…» Сразу же в голову пришла ужасающе смущающая мысль о том, как пошло это выглядит со стороны. Оба полностью обнажённые, в ванной, почти в обнимку… Да тут ещё и целуются! Нет, надо это прекратить. Спидвагон мягко похлопал Цеппели по шее и опять хотел отстраниться, но барон, судя по всему, этого не желал… Он не только ещё больше углубил поцелуй, но и уже по-грубому вцепился в светлые волосы, сдавив голову пальцами и не позволяя блондину выбраться. Спидвагон отчётливо чувствовал его усы, и от этого становилось малость странно и очень непривычно — как будто бы мягкой тонкой кисточкой для рисования водили по его верхней губе. Это смущало и вводило в недоумение ещё больше, но где-то в глубине души, краем сознания, Спидвагон понял, что на самом деле ему это нравится. Он зажмурился от боли на голове, но сопротивляться был не в силах, поэтому просто решил отвечать и продолжил гладить шею барона. Другого выхода не было. Как бы сильно он не смущался и не стыдился, в глубине души ему было интересно, перейдёт ли это во что-то. А оно перешло. Не размыкая поцелуя, Уилл сел на колени и прижался к Роберту крепче обычного, а его пальцы с макушки переместились чуть пониже, к затылку. Движения его пальцев вновь стали нежными и аккуратными, он как будто бы извинялся за недавнюю грубость, но очень настойчивыми. Спидвагон не понял, было ли это каким-то знаком или побуждением к чему-либо, однако быстро догадался… Не желая задерживаться на затылке, пальцы нетерпеливо побежали вниз, по спине. Цеппели бережно надавил на чужие плечи, чуть подразнил место за лопатками, заставив Спидвагона вздрогнуть и выгнуться, и начал медленно двигаться вдоль позвоночника, иногда ласково щекоча его самыми кончиками пальцев, а иногда легонько, почти безболезненно пощипывая. Спидвагон чувствовал, как с каждой секундой мурашки охватывают его тело всё сильнее. Тут барон наконец-то закончил поцелуй и молча, но с невероятно довольной улыбкой посмотрел блондину в глаза, а его пальчики продолжали двигаться, они выводили на спине Спидвагона всякие невидимые замысловатые узоры и заставляли его нещадно краснеть и иногда дёргаться. — Я подумал, почему бы тебе не расслабиться после нашей недавней ссоры?.. — голос Уилла стал чутка хитрым. — На что это Вы намекаете? — спросил Спидвагон, чуть хмурясь, но шею гладить не прекратил — уж больно она ему понравилась. Он догадывался, чего хочет Цеппели. В этот момент чужие пальцы начали бегать по спине быстрее — барон, очевидно, потихоньку заводился. Спидвагон еле сдерживался, чтобы довольно не закатить глаза, вновь его не поцеловать и не прижать к ванне. — А то ты сам не знаешь, дружок… — с ухмылкой прошептал Уилл блондину прямо на ухо. Движения его пальцев стали почти невесомыми, он нагло дразнил вспотевшую кожу на спине, оставляя после себя малость колючие мурашки, и Роберт то и дело дёргался, всё сильнее заводился и жутко краснел. — Не называйте меня «дружком»! — Спидвагон нехотя убрал руку с манящей шеи. Он понял, что, когда Цеппели называет его дружком, ничего хорошего от него не жди. Лишь иногда он мог назвать его так просто по дружбе или заговорившись. Но сильное внимание на это Спидвагон обратил почему-то только сейчас. — А по-моему, тебе очень даже идёт, — произнёс хитрый барон почти кокетливо. Спидвагон знал, что спорить с ним — всё равно, что подливать масла в огонь. Цеппели было почти невозможно ввести в заблуждение, он каждый раз придумывал какую-то колкость в ответ. И это было причиной, по которой Спидвагон его любил. Одной из причин, если быть точнее. А ещё, признаться, это очень заводило. Тут его аккуратно развернули к себе спиной, как и изначально, и прижались чересчур близко, Спидвагон мог чувствовать, как быстро бьётся сердце барона. Пальцы одной руки Уилла продолжали баловаться со спиной, а пальцы второй поползли ниже, они дотронулись сначала до бедра, заставив блондина вздрогнуть от неожиданности, а потом нагло полезли вперёд и оказались под животом, прямо на лобке. Спидвагон закинул голову назад и зажмурился, стараясь ощутить все прикосновения в полной мере. Он сам не мог понять, стыдно ему или нет, и это его напрягало, однако ласки Цеппели быстро успокоили блондина. Лобок Уиллу понравилось ласкать особенно, в основном из-за реакции на это, но не только. Он нежно мял лобок, проводил кончиками пальцев поперёк всей его длины, совершенно медленно и мягко, не наращивая скорость и не уменьшая её, иногда он даже перебирал пальцами еле заметные лобковые волосы. Спидвагон залился густым румянцем и задрожал от волнения и приятного ощущения, он не стонал, но… Постанывал. Он жмурился и сдавленно постанывал, слегка прикусив два пальца на руке, чтобы Уилл не услышал, а то ещё дразнить начнёт. С одной стороны, Роберту по-прежнему хотелось встать и просто убежать, выбраться из этих крепких сладких объятий, потому что всё это было не совсем правильно, по его мнению, но с другой, он понимал, что ему начинает это нравиться, и он был бы не против, если бы Уилл продолжил. — Спидвагон, ты не против? — вежливо осведомился Цеппели, зачем-то взяв душ и прекратив эту сладкую лобковую пытку. — Н-не против чего? — спросил Спидвагон, не в силах унять дрожь. Тепло от чужих пальцев, под животом и на спине, а так же тысяча мурашек до сих пор чувствовались у него на коже. И тут он подумал, что у него потемнело в глазах, но нет — на самом деле, Уилл внезапно дотянулся до выключателя свободной рукой, который был совсем неподалёку, и погасил свет. — А эт-то ещё зачем? — напряжённо произнёс Роберт, оглядевшись один раз по сторонам. — Это для того, чтобы было романтичнее, — раздалось пояснение из-за правого уха. — И Вы так спокойно об этом говорите??? — Спидвагон испуганно покосился сначала на душ в руках у Уилла, потом на него самого. Сероглазого возмущало и поражало то, с каким спокойствием в голосе брюнет всё это произносит, как будто между ними и не происходит ничего постыдного. Тот слегка улыбнулся, чего Спидвагон почти не заметил из-за темноты, и только лишь загадочно промолчал, тем самым увильнув от ответа. Блондин решил не спорить с ним — понимал, что это бесполезно. Абсолютно бесполезно. Особенно сейчас, когда он сам безумно ослаб и еле может двигаться. У Спидвагона сильно затекли ноги, в них как будто бы насыпали по тысяче микроскопических иголок из стали, он хотел их размять, но тут почувствовал что-то странное и посмотрел на них… Каково же было его удивление, когда он обнаружил свои ноги крепко-накрепко связанными длиннющим проводом от душа, точно верёвками! Очевидно, сразу он этого не почувствовал, так как ноги затекли. Сейчас же Спидвагон отчётливо почувствовал, как странно контактируют ледяное железо и горячая кожа, как его одновременно и обдаёт холодом, и вместе с тем по-странному обжигает… — Мистер Цеппели, когда Вы успели? — спросил блондин ошарашенно, пытаясь подвигать ногами. Ему это удалось, но очень слабо. Он точно не знал, что его удивляет больше — когда барон успел связать его ноги душем, или почему этот обычный душ связывает его так крепко. — Успел что? — улыбнулся Цеппели, прикидываясь дурачком. — С-связать мои ноги… Д-душем, — неловко ответил Спидвагон, чувствуя, как ледяное покрытие душа легко касается его взбудораженной крайней плоти и покрывает её частыми мурашками. Это ощущалось странно и малость нервировало, — не п-понимаю… — Всё довольно просто, mio amico, — непринуждённо произнёс тот, поглаживая друга по голове, — ты так мной увлёкся и так сосредоточенно целовал меня, что я воспользовался твоим невниманием и связал тебе ножки, пока ты не видел. Спидвагон уже устал возмущаться наглости барона. — Л-ладно, понял… Но… Зачем? — спросил он, поворачивая голову к Уиллу. — Потому что я знаю, что тебе это понравится, — томно прошептал Цеппели, касаясь губами уха блондина. Тот вздрогнул, малость покраснел и машинально отвернулся, он хотел снять душевые провода руками, но обе его руки тут же оказались в руках у Уилла, и он плавно оттянул их назад. — М-мистер Цеппели?.. — абсолютно растерянно и малость испуганно прошептал блондин, раздумывая, что брюнет задумал на этот раз. — Спидвагон, пожалуйста, — одними губами выдохнул Уилл, — не сопротивляйся. — Что Вы задум… — начал Роберт. — Пожалуйста, — всё тем же томным шёпотом перебил его Уилл, — молчи, не сопротивляйся и ничего не спрашивай, я обещаю, что всё будет хорошо. Голос Цеппели никогда не был таким ласковым и осторожным, и Спидвагон непроизвольно расслабился, пускай его и не перестали напрягать связанные ноги, и его малость озадачила такая просьба. Уилл хитро улыбнулся (Спидвагон почувствовал это по чуть дрогнувшим кончикам усов), потянулся рукой куда-то вправо и начал что-то искать. «Что он там ищет? — думал сероглазый, пока Уилл продолжал поиски правой рукой, его левая рука бережно держала одну из рук Роберта, — чёрт, я просто сгораю от стыда… Но мне это нравится!.. И ему, походу, тоже… Пожалуй, сопротивляться уже поздно, я сам это начал. Надеюсь, я поступаю правильно… Всё-таки, он старше меня на… О Боже…» Спидвагон ещё раз задумался над тем, не играет ли разница в их с Цеппели возрасте какую-то сильную роль во всём этом, но поток мыслей оборвался, когда Спидвагон почувствовал, как его руки заводят за спину сильнее и связывают чем-то мягким, но гибким. — Это что?.. — его голос дрогнул чуть сильнее, чем он предполагал. — Спидвагон, ты не бойся, — по голосу барона было понятно, что он вновь улыбнулся, — это моя рубашка. — Ч-что? — Моя пижамная рубашка. — Вы… Вы собираетесь связать мне руки своей рубашкой? — Спидвагон был в таком недоумении, что и словами описать нельзя. — Уже связал, — усмехнулся Уилл, затягивая тугой узелок вокруг обеих рук блондина. Спидвагон тихо зашипел от неприятного ощущения в руках, но боль тут же почти прошла, оставив после себя небольшое пощипывание и покалывание. — Н-но… Она же вся намокнет, — робко напомнил сероглазый, абсолютно не понимая, почему Цеппели решил использовать для таких целей именно свою рубашку. — Ничего страшного, я могу и без неё поспать, — спокойно ответил тот, успокаивающе поглаживая плечи блондина, и Спидвагон не нашёлся, что можно сказать, и решил замолчать, чтобы посмотреть, что же из этого всего выйдет. А барон внезапно поднял душ перед собой, включил его и направил на плечо блондина. Того словно обожгло холодной водой, и он испуганно подскочил, он не понимал, к чему это. — Спидвагон, ты ведь боишься щекотки, верно? — вдруг ни с того ни с сего спросил Цеппели. Роберт мог бы подумать, что тот над ним в очередной раз издевается, специально вспоминая ту щекотливую сцену, но нет — каким бы риторическим его вопрос не был, его голос был очень задумчивым, как будто бы он реально забыл об этом, — ох, что же это я… Прости, запамятовал, — он виновато улыбнулся. — Ну да, б-боюсь, вообще-то, — Спидвагон состроил максимально недовольную физиономию и попытался хоть немного отползти от барона, но тот держал его крепко, — нет, даже не думайте!.. — Да успокойся ты, — спокойно ответил Уилл, не убирая душа с чужого плеча, — я просто хотел спросить… А ты… Не хочешь попробовать кое-что новенькое? — В-в смысле??? — тот абсолютно ничего не понимал. — Не хочешь завестись от щекотки? — не игриво и не коварно, как в прошлый раз, но почти похотливо прошептал Уилл, не замечая того, с каким ужасом Спидвагон вытаращил глаза, — я имею ввиду, я могу пощекотать тебя в местах, где не столько щекотно, сколько приятно. Не хочешь? — осведомился барон так, как будто бы и не предлагал ничего такого странного. — Ч-что?! Н-нет! — воскликнул Спидвагон почти испуганно. Ну уж нет, если его опять начнут щекотать… Да ещё и в местах… Как там Цеппели сказал? «Где не столько щекотно, сколько приятно». БОЖЕ! От одной мысли об этом Спидвагону стало так стыдно, что захотелось провалиться сквозь землю, ну или сквозь ванну. — Не бойся, будет щекотно лишь самую малость, тебе понравится, я тебе обещаю, — успокаивающе шептал барон, несильно прижимая душ к чужому плечу. Слабоватая вибрация от воды разошлась от плеча до шеи, а струйки неторопливо потекли вниз по рукам и спине. Это было приятно, но, как и обещал Цеппели, щекотно. Спидвагон жутко покраснел и хотел мотнуть плечом, но его держали очень крепко. — Мистер Цеппели, прошу Вас, не надо, — медленно мотая головой, попросил он, — я не выдержу второго раза, я клянусь!.. На это Уилл только бережно приложил палец к губам Роберта, как бы пытаясь его успокоить. На удивление обоих, у него это почти вышло: Спидвагон не прекратил напрягаться, но всё-таки чуть расслабился телом. Тут, струйки, вытекающие из душа, похолодели и стали более тонкими. Холодная вода обволокла плечо, и Спидвагон почувствовал, как она стекает по груди и вниз, малость неприятно щекоча кожу. Неприятно, скорее всего, было из-за того, что вода была слишком холодная, и Спидвагон продрог и передёрнул плечами. Его напрягало это, и Уилл это заметил. Не мог не заметить. — Хм… Давай-ка попробуем с другим местом, если тебе не нравится, — всё так же задумчиво, без капли ехидства или чего-то в этом роде произнёс он, поднося душ к груди Роберта. Струйки спешно забегали по груди, холодные капельки спускались всё ниже и ниже: они то скользили до самого пупка, то почти невесомо соприкасались с рёбрами, то холодили бока, а изредка даже затекали за спину и двигались вниз по всему позвоночнику, оставляя после себя привычный холодок и новую дозу будоражащих и даже немного возбуждающих мурашек. Но одно Спидвагон чувствовал буквально ежесекундно, и его от этого ощущения обжигало стыдом, как огнём — холодные струйки невероятно дразняще щекотали его вокруг сосков! Вот это было уже реально приятно, но Цеппели как-то странно настроил душ так, что вода не попадала на сами соски, а только на места вокруг них — барону нравилось таким образом дразнить Спидвагона и заставлять его краснеть всё гуще. Спидвагон заулыбался. — Ты так счастливо улыбаешься, тебе нравится? — ласково спросил Цеппели и, не дождавшись ответа, сделал струйки ещё потоньше, и в этот момент Роберт не смог сдержаться от небольшого смешка. — А-ха-х… М-мистер Цеппели, ну не надо… Х-хватит… Ха-х… — Не волнуйся, так надо, — страстно прошептал Уилл, и сероглазый с непередаваемым удивлением и явным восторгом почувствовал, как его кусают за ухо. Это было просто божественно, блондина сводило это с ума, и в некоторой степени это даже было мило. Даже усы больше не мешались, как во время их первого поцелуя. Цеппели не остановился на одних укусах, он зачем-то подул Спидвагону в ухо, а потом резко засунул туда свой язык, отчего Спидвагон вздрогнул и коротко и глухо простонал. Барон почему-то тоже вздрогнул от этого, но ласкать ухо не прекратил, а только лишь быстрее начал водить внутри него своим языком, иногда прикусывая мочку или козелок, и тогда сероглазый стонал чуть громче и дольше. Тогда Уилл убрал душ, а к груди блондина, ему под рёбра, приложил свои собственные тоненькие пальчики, малость холодные. Они и продолжили щекотать Роберта, водя по его животу то медленно, то быстро, иногда дотрагиваясь до него почти невесомо, и на этот раз щекотка была довольно приятной, а не такой, от которой можно было потерять сознание. При этом брюнет не отрывался от уха и заставлял Спидвагона испытывать смешанные и новые, но такие приятные чувства. Левая рука, такая же изящная и элегантная, как и правая, мягко гладила Спидвагона по волосам, то ли продолжая успокаивать, то ли пытаясь завести, а может, просто для собственного удовольствия. Спидвагон пребывал в восторге. В полнейшем. Ощущение нежной прохладной щекотки на груди и животе смешалось с будоражащим мокрым чувством в районе уха. Это было потрясающее, сводящее с ума комбо. Никогда бы Роберт не мог подумать, что ему это так понравится. Это не то, чтобы возбуждало, но это приносило колоссальное наслаждение, успокаивало и даже убаюкивало. В один момент Спидвагон чуть было даже не заснул, но быстро подскочил, вспомнив, что происходит. — Ты не против, если я спущу воду, дружок? — учтиво спросил Цеппели, тянясь рукой к пробке у Спидвагона под ногами. — М? — тот правда его не услышал, слишком уж разомлел от всех этих нежностей. — Ничего, ничего, — спокойно ответил Уилл, незаметно вытаскивая пробку. Только вот… Для чего же ему это было нужно?