Записка из Будущего.

       Цзян Чэн не спал три дня подряд, а виноват в этом — чертова проектная работа, которую он представит завтра. Он ненавидел это всё, пока он закончит один проект как не от куда появится другой, а за ним еще сотни, да еще этот придурок преподаватель как всегда занизит оценку из-за «кривых» в его проекте линий или же неправильных иероглифов в словах! Этот учитель не человек, а нечто иное, не из этого мира уж точно!        Не смотря на это он был красив, но даже этот факт не был причиной не ненавидеть его. За этим приличным ангельским лицом скрывается свирепый дьявол! В тихом омуте черти водятся, и каждый раз он убеждается в этом.        Цзян Чэн облегченно вздохнул, на часах было шесть утра, через два часа ему надо выходить, заснет сейчас — не проснется никогда. Пока его брат сладко спал Ваньнин направился в сторону чердака. Что оставалось ему делать? Лучше закончить еще одно незаконченное дело за час, а после пар придти и поспать.        Лестница в гостинной вела на чердак. Там было скучно, душно, темно, но что-то так тянуло туда, будто пчела на мёд. В детстве когда Ваньнин прятался в коробках его не могли найти, он сидел час, два, три… Пока ссоры родителей не прекращались. Слышать крики и ругань родителей было не приятно. Иногда Цзян Чэн завидовал другим, он не знал почему, но всё время смотрел в след счастливой семье, улыбающимся родителям.        Лестница скрипела с каждым подъёмом наверх. Через маленькую шель в крыши падал свет, не такой яркий, но осмотреть всю комнату было можно. Этот луч падал на семейный альбом который закончили заполнять еще несколько лет назад, последняя фотография была самой яркой, Вэй Ин, Шицзе, сам Цзян Чэн и маленький племянник, Цзинь Лин. Они сидели рядом с пристанью, обычно они езжали туда к родителям, а этот дом был как дачей для отдыха от природы. Тот дом находился рядом с озером, люди называли это место «Пристань Лотоса»        Место где Лотосы цвели и пахли наполняя всё вокруг волшебством.        Ваньнин взял альбом в руки и медленно начал рассматривать каждую страницу. От накопленной пыли хотелось чихать, а слезы на глазах появлялись сами по себе. Цзян Чэн был груб со всеми, но в этом была невесомая причина, будущий глава должен быть сильным.        Он остановился на странице с фотографией своей матери как в левом уголке что-то засветилось. Он продолжал стоять и рассматривать фотографию, но этот свет раздражал глаза. — Вэй Ин! Не говори, что ты разбил окно! — зашипел Цзян Чэн, Вэй Ин любил вытворять всякую дичь дома, а потом всё это прятать дальше от глаз брата, так же любил собрать всякую хрень с улиц. Это дико раздражало и выводило из себя.        В углу лежал дневник, красный как бархат. Резким движением Цзян Чэн поднял его и пытался вспомнить было ли такое у Вэй Ина или же осталось от прежних владельцев. Очередная ненужная вещь в доме, если он обнаружит тут даже слона, кажется будет не удивительным для него.        Ваньнин даже сам не понял как взял дневник и спустился на крики помощи Вэй Ина. Усянь был лишком шумным, поэтому его могли ненавидеть все соседи. Почему только могли? Да его и таки все ненавидят, только жалкие девицы скупаются на его приятное лицо.        Вэй Ин сидел возле стола и что-то усердно разбирал — Ты мне такими темпами весь дом разберешь. — прошипел Ваньнин — Будишь жить в бутке с собаками, и мне будет всё равно когда ты умрешь — Цзян Чэн сел напротив парня и тяжело вздохнул, Вэй Ин лишь продолжал улыбаться и отложил часы дальше от себя. Внимание парня привлек блокнот в руках брата, обычно Цзян Чэн не любил возиться с личными дневниками, а тут такой сюрприз, может что-то интересное за последнее время? — Ой, а что у нас в руках? — улыбнулся Вэй Ин — Не уж то что-то личное? — Усянь медленно потянулся за дневником чтобы отобрать и побегать по всему дому громко читая все секреты брата, Цзян Чэн знал все неуклюжие движения брата и поднял блокнот над головой — Нашел в кладовке, а это значит я хозяин. — Вэй Ин надул губы от грубости Цзян Чэна, хотя ему не привыкать, он сдался и отпустился к стулу медленно вздыхая и смотря на часы, так рано он проснулся впервые — Собирайся нам еще нужно успеть по есть что нибудь, а потом на пары, перед этим еще кое-куда надо заглянуть. — Я не пойду! — Ваньнин закатил глаза и посмотрел на брата — Скажи что я умер или инопланетяни утащили в прошлое и я там остался жить с прекрасной дамой. — Цзян Чэн вздохнул и взглянул на него, его брат и вправду такой отсталый? — Второй раз не прокатит Вэй Ин. — смешком ответил Цзян Чэн — Ты слишком тупой, попадешь в прошлое сразу же на свою жопу неприятностей схватишь. Кто-кого, но я тебя слишком хорошо знаю — Цзян Чэн направился в комнату следом крича — И да, инопланетян не существует, а если есть, то один живет со мной. — Слишком жестокий, ты так никогда себе девушку не найдешь! Даже парня! — Цзян Чэн на это лишь показал средний палец и закрылся в комнате медленно открывая шкаф с одеждой, сегодня его последний срок сдачи проекта, он не должен облажаться. Цзян Чэн медленно одел галстук и в окне промелькнул невидный свет, окна будто сами распахнулись и в комнату продул сильный ветер — Сегодня день первого снега? — удивился Вэй Ин который только что зашел — В этом году начался раньше. — Цзян Чэн лишь мысленно согласился.

***

       Он остался одним во всем мире, будто судьба наказала его тем что все любимые ему люди умирали. Даже дни когда он учил играть А-Яо на гуцине медленно исчезали, вместо этого остались лишь размытые картинки и боль в душе. Прошло больше трех месяцев, а он все время отказывал в еде и сне, совсем забыв своем здоровье.        Сичэнь забыл счет времени. Он забыл как выглядит внешний мир, только по ночам вспоминал некие мелодии на гуцине и флейте. Этот день был не исключением.        Медленно остановив струны рукой тот тяжело вздохнул, адепты принесли ему зимние ханьфу, а снег в Гу Су всё еще не хотел останавливаться. Белая лента чуть ли не сливался со снежными горами вокруг, холодный ветер гулял по комнате и в душе стало горько. Сердце билось значительно сильнее и быстрее, это было чувство который Лань Чжань ощущал когда находился рядом с Вэй Ином, такие же странности у Сичэня вызывает снег, этот необычный запах…        Глава Лань поднялся, но не сделав шаг услышал колокольный звон в своей комнате. — Глава Лань — поклонился Сычжуй — Сычжуй, ты слышал? — Юань не понимал о чем говорил Глава, ведь вокруг было тихо — Будто звон колокола? — Сичэнь надеялся на положительный ответ и пристально смотрел в глаза Сычжуя, но тот лишь отрицательно закивал — Нет Глава Лань, после ухода Учителя Вэя на ночную охоту с младшими адептами, несколько дней назад, в Облачных Глубинах стоит гробовая тишина. — Сичэнь вздохнул, он слишком много времени проводил в уединении что ему начали приходить такие странные звуки, они были очень странными, раньше он не слышал такой гул, даже колоколом это назвать трудно. — Спасибо Сычжуй — слабо улыбнулся Лань Хуань — Поставь поднос на стол и ступай на практику — Сычжуй выполнил указания и через минуту его уже не было тут. Сичэнь сел на место и отодвинул гуцинь медленно взяв из пола свитки. Его рука резко соскользнула под пол, его удивление было небольшим, но это было странно когда в Гу Су, особенно в его доме что-то ломалось. — Я только недавно осмотрел всё и всё было в порядке.        Его правая рука напрочь застряла. Сичэнь не переставал думать что его преследуют одни неудачи, но его указательный палец почувствовал какую-то ткань, эта ткань была похожа на старые ткани Гу Су.        Ему не оставалось ничего кроме как чуть сломать пол чтобы достать руку. Через несколько минут всё же удалось совершить маленькое преступление, и уже лучше видно что находилось внизу. Это было похоже на книги в архивах Гу Су, но оно было плотнее и полностью чистым, хотя нет, несколько надписей.        «-Что за чушь?! Это совсем не похожи на слова, будто курица пробежала по листу бумаги!» — Сичэнь прикрыл глаза, он ели смог разобрать слова на листе бумаги, даже когда ему было меньше семи лет он писал иероглифы идеально! Это не может быть его почерком и не почерком его младшего брата, но все-таки некоторые иероглифы показались знакомыми, он видел в письмах с приглашением на совет кланов, но вот только в каком именно?        — Седьмое число, 20** года. — Глава Лань остановился. Сейчас год правление Императора «И» кто-то решил нагло подшутить над Главой? Глубокий вдох и кашель. Его глаза расширились сильнее, на бумаге сами по себе начали появляться слово за словом! — Что за вздор!        Раньше он не видел такой техники, или же это всё-таки артифакт Старейшины Илин который спрятал кто-то из старейшин тут надеясь что ни кто не найдет? — Полная чушь, мне нужно хорошо поспать, и когда я проснусь этих слов уже не будет. — надеялся Сичэнь, но слова превращались в текст, стало понятно. Сердце резко забилось, с каждым разом иероглифы были всё яснее и прописывались красивее, он не знал такого человека во всех орденах кто мог так же красиво писать. Но в этом свитке писал не только тот загадочный человек, но и кто-то другой, эти иероглифы были похожи на прописи Главы ордена Не, но чутка кривоваты.        Глава Лань взял на себя ответственность взяв перо и медленно опуская в чернила, а потом на лист бумаги медленно рисуя красивые слова.  « — Кто вы?»

***

       Цзян Чэн начал кашлять, урок Лань Сичэня прервал звонок в телефон, он медленно вышел из кабинета оставив ребят одних, как только закрылась дверь начался шум, это раздражало, особенно если рядом сидит Вэй Ин, с таким отношением ко всему все удивляются как его не отчислили? Директор скоро не выдержит эту шумную морду на своих уроках и точно выгонят его. — А-Чэн слышал новости? — Вэй Ин прямыми словами лез к нему прямо в лицо, Ваньнин оттолкнул его рукой и закатил глаза, когда уже этот идиот заткнется? — Ты меня раздражаешь! — сквозь зубы проговорил Цзян Чэн и ударил того левой рукой по голове, Вэй Ин прищурился от боли и через секунду пришел в себя — Не Хуай Сан, младший брат Не Мин Цзюэ будет учится тут. — Цзян Чэн знал Не Хуай Сана, но они даже толком не говорили, виделись пару раз в официальных встречах. Он из тех парней которые любят коллекционировать вещи, в его случае — это веера. Простые веера с рынков он мог разрисовать и продать за хорошую цену в другой области, но чтобы приобрести его веера нужно приложить немало усилий, но это же всего лишь слухи?        Не Хуай Сан тот человек который ловит слух из каждого, «Информационная крыса» — так называл его Цзян Чэн — Ну поздравляю? — Цзян Чэн приподнял брови, дверь открылась, этот кабинет сразу же переполнил аромат сандалы, Вэй Ин расширил глаза. Цзян Чэн хмыкнул — Да у них кажется компания производства красавцев? — Не думал, что соглашусь именно с тобой, Цзян Чэн. — Ваньнин скрестил руки возле груди и закатил глаза — Это Ванцзи, с этого дня он учится с вами. Пожалуйста будьте вежливы с ним — улыбнулся Сичэнь, Цзян Чэн не прекращал смотреть на эту самодовольную рожу которая снизила его оценку.        Вэй Ин нашел цель, которому, он надеется, будет мешать всю жизнь своим присутствием. Цзян Чэн смотрел на эту смешную реакцию своего брата. Ванцзи медленно направился к своему месту, единственному свободному, как же ему не повезло сидеть впереди Вэй Ина. Цзян Чэн вздохнул. Этот день был одним из серых, тусклых, скучных. Хотелось спать, а не сидеть и слушать болтовню гнилого преподавателя, который кроме учебников с терминами ничего не знал. Яркие фиолетовые глаза следили за каждым движением руки Лань Сичэня, его рука будто играла невидимую мелодию и клонило в сон, но крик возле уха не давал даже замкнуть глаза на секунду. — Вэй Ин, богом клянусь, — зашипел Цзян Чэн — Еще один шум и я тебя директору сдам! — парень замолчал и посмотрел на нервного брата. — Успокойся Чэн-Чэн, ты сам на себя не похож, — Вэй Ин взял его книгу и открыл на нужной странице — Хоть я и веселюсь, но слова Учителя Ланя не пропускаю сквозь своих ушей, поэтому меня не так легко подставить.        Цзян Чэн взял свою книгу и вздохнул, в последнее время и вправду витал в облаках. Ваньнин протянулся за ручкой и открыл черновик, он стал настолько рассеянным, что забыл тетрадь в столовой, не день, а сплошное разочарование.        — Вау. — чуть свистнул Цзян Чэн, на первой странице была красивая каллиграфия? Перед этим лист был чист и были лишь его каракули. — Вэй Ин, не будь глупым и просто признайся, это ты сделал? — Цзян Чэн подвинул к нему тетрадь — А-Чэн иди поспи пожалуйста, я начинаю волноваться. — Вэй Ин приподнял брови. — Подойди к Вэнь Цин, она посмотрит твою температуру, это ведь не шутки. Если бы я там что-нибудь написал, то без матов и шуток не обошлось бы. — Цзян Чэн вздохнул и закрыл ладонью рот оперевшись на парту, он же не ребенок, так почему ему хочется верить что за книгой, или даже в книге кто-то есть?        Да нет, глупость.        Цзян Чэн закрыл дневник и устало выдохнул, ему еще жить первые три пары.