В болезни и здравии

– Азирафаэль! Азирафаэль!.. – Я сплю… – простонал ангел из-под одеяла. – Немедленно проснись! – потребовал Кроули. – Оно того стоит, обещаю. Если хочешь знать, я придумал, что нам с тобой делать. Ты исцелишься в кратчайшие сроки! Азирафаэль приоткрыл один глаз и страдальчески свел брови на переносице от пронзительной боли в висках. – Пожалуйста, умоляю, дай мне отдохнуть… – Сию секунду, я только хотел сказать одну вещь! – Он протянул ладонь ангелу, который уставился на нее, пока что ничего не понимая. – Мы поменяемся, – твердо сказал Кроули. Глаза Азирафаэля распахнулись – он уловил идею. – У меня не получится. – Но почему?! – Я исчерпал свои силы и не смогу позволить тебе пройти через все это… Мне больно и плохо, просто отстань и дай мне поспать, пожалуйста. – Но я хочу и должен, Азирафаэль! Ведь в том, что ты заболел, есть и моя вина. Если ты не позволишь мне поменяться с тобой местами, я буду чувствовать себя еще несчастнее, чем ты!.. Чувство вины просто выест меня изнутри, я ведь не создан для того, чтобы сидеть тихо и ждать у моря погоды. Мне нужно действовать! Азирафаэль застонал. – Не искушай меня, дьявольское отродье… – И не думал!.. Я правда готов помочь. Я хочу, чтобы мы вместе отпраздновали наше первое Рождество – видит Бо… Са… кто бы то ни был, я представлял его совсем по-другому, пока ты не заболел. – То есть ты предлагаешь мне сидеть ровно и смотреть на то, как мучаешься ты? – Азирафаэль снова отчаянно закашлялся. – Нет, нет! – сказал Кроули, морщась, когда ангела выворачивало наизнанку. – Я демон, и не смогу исцелить тебя, но зато ты сможешь исцелить меня, как только восстановишься и снова начнешь творить чудеса! Тебе сейчас требуется гораздо больше времени, чтобы пойти на поправку и одновременно настроить разбалансированный эфирный уровень с благодатью, но если мы поменяемся телами, для тебя это будет вопрос дня или двух. Ты видишь, как все просто?! Я бы предпочел ускориться и самому поболеть пару дней вместо недели в твоем случае – а когда мы поправимся, то сможем отпраздновать Рождество вместе, по-настоящему! Ты только представь! Украшения, рождественский стол со всевозможными яствами, подарки, омела!.. – Ты змей-искуситель... – Азирафаэль тяжело вздохнул и вздрогнул, когда очередной укол боли прошил ему голову. – Ну ладно, раз ты настаиваешь… я готов. Но тогда сначала переодень меня во что-нибудь удобное, в чем тебе будет приятно спать. – Ты не шутишь? Ты правда согласен с моим планом? Азирафаэль кивнул, и, сам того не ведая, ввел Кроули в искушение. Демон тут же начал лихорадочно обдумывать, во что же одеть Азирафаэля. Хорошо бы во что-нибудь современное и стильное, во что-нибудь такое... этакое… Хотя бы на минуточку! Только одним глазком посмотреть!.. А потом можно было бы переодеть его обратно в то, что ему нравится — когда ангелу хорошо в своем старомодном наряде, он счастлив и вполне доволен жизнью, а Кроули большего и не надо... В конце концов Кроули примирился с компромиссным вариантом, который устроил бы их обоих, и остановился на свободной черной хлопчатобумажной футболке с эмблемой «Звездных войн» и удобных черных пижамных штанах. Подумав, он сотворил еще одно чудо и переоделся в мягкие серые брюки и бежевый свитер – все ради того, чтобы Азирафаэль чувствовал себя теплее и удобнее в его собственном теле, – и снова подал ему руку. Азирафаэль протянул навстречу ладонь – и Кроули ощутил ее липкость и горячечный жар, который тут же перешел к нему и стал его собственным. Все тридцать три несчастья, которые до этого испытывал ангел, обрушились на него, как водопад; как удар почтовой кареты. Можно было бы сказать, как встречный поезд, но ему пока что не доводилось попадать под поезда, и он не стремился к такому близкому знакомству с ними. А вот под карету однажды действительно попал… Голова пугающе напомнила бомбу, начиненную острой болью, ноги моментально ослабли. Стало больно стоять, двигаться, дышать и даже смотреть... – Ого, ангел... – прохрипел Кроули и немедленно согнулся в жестоком приступе кашля. – Э-экх-кх... ангел... офигеть, как тебя там плющит… – Затем силы изменили ему, и он начал оседать на пол в облике Азирафаэля. Ангел быстро вскочил с дивана и поймал свое привычное тело с заключенным в нем Кроули – он что-то такое предвидел, раз так и не выпустил его руки. К измененному центру тяжести он адаптировался довольно быстро. Потом переложил своего друга на диван, уложил со всеми предосторожностями и присел рядом на краешек, ошеломленный внезапным изменением своего состояния. Все симптомы гриппа исчезли как по волшебству; до ангела только сейчас дошло, как же плохо ему было на самом деле. – Тьфу. Блеее… – Кроули своими междометиями довольно точно и красноречиво выразил весь спектр того, что Азирафаэль чувствовал всего минуту назад. – О Боже... Бедный мой, мне так жаль тебя. Может, ты хочешь поменяться обратно? Я пойму, если ты… – Ни за ш-ш-што, — каким-то образом ухитрился прошипеть Кроули. – Значит, вот как ты себя чувствуешь со вчерашнего дня? Ужасно, но хорошо, что я подсуетился… – Его снова перебил кашель. – Иди поспи, чтобы поскорее восстановиться на эфирном уровне, договорились? Азирафаэль осторожно пожал ему руку, он до сих пор держал ее в своей. – Я сделаю все, что в моих силах, – тихо поклялся он и наконец встал со своего места, чтобы не дать Кроули продолжить разговор. Он теперь отлично знал, как тяжело говорить, когда болит горло, как трудно сконцентрироваться на теме беседы, если от температуры пылает голова, и даже эмпатически распознавал по Кроули особую боль, угнездившуюся в его голове, в горле и в мышцах… – Я сейчас вернусь с чаем, – сказал он. – Постарайся пока не засыпать, ладно? – М-м-м… Так как эфирным силам все еще требовалось полноценное восстановление, ангелу пришлось потратить на приготовление чая гораздо больше времени, чем потратил Кроули – он должен был по-человечески дожидаться момента, когда по кипятку побегут бурлящие пузырьки, чай заварится и немного остынет. В это время Азирафаэль снова воспользовался выдавшейся свободной минуткой, чтобы заново проникнуться к Кроули благодарностью – ему было очень приятно ощущать каждый сантиметр своего нового, чудесного, здорового тела, которое Кроули так щедро ему одолжил. И ведь он сделал для ангела еще кое-что. Кроули окружил его заботой, когда Азирафаэль вернулся уставший и продрогший. А еще пять минут назад постарался одеть его в удобную привычную одежду… все это после того, как новоиспеченный Санта скрыл от него свои рождественские похождения, опоздал на ужин на четыре дня и заставил побегать по Лондону, уравновешивая безрассудный ангельский порыв «Счастья всем, и пусть никто не уйдет обиженным!..» В душе ангела разливался целый океан признательности и безграничной любви, для которой срочно требовалось найти какой-то приемлемый способ выражения. К счастью, одолженное тело Кроули было в прямом смысле под рукой. Ангел осторожно поднял запястье к губам и поцеловал его. Через несколько минут он стоял на коленях у изголовья Кроули и сосредоточенно поил его чаем с лекарствами. Было немного непривычно наблюдать, как его собственное знакомое лицо корчит гримасы, страдальчески глотая таблетки. – Выпей все до конца, мой дорогой, – мягко сказал он, когда Кроули собрался отставить недопитую чашку в сторону. – Иначе чай остынет. Кроули повиновался и закрыл глаза, а Азирафаэль убрал за ним пустую чашку. Теперь Азирафаэль прекрасно знал, каким соблазнительным может быть желание отдохнуть. В отдыхе заключалось единственное спасение от жуткой головной боли. Ангел ходил по магазину неслышно, как мышка, – он вымыл чашку Кроули и налил чаю себе, передвинул любимое кресло к дивану, положил в вазочку печенье (больше никакой готовой еды не нашлось), сел и начал листать какую-то книгу, время от времени поглядывая на дремлющего Кроули. Он слегка выдохся, но спать ему не хотелось, хотя он прекрасно понимал, что Кроули прав – нужно было отдохнуть, чтобы как можно быстрее восстановить способность снова творить чудеса. Поэтому ангел нашел компромисс между сном и бодрствованием – он уютно расслабился в любимом кресле, похрустывал печеньем, запивал его чаем, одним глазком наблюдал за Кроули в своем собственном теле и иногда проверял его лоб. Ангел был готов выполнить любое желание своего самоотверженного друга, если тот проснется, и сделать для него все, что потребуется, чтобы ему поскорее стало лучше. Сохрани его Всемогущая, только бы ему не стало хуже... Азирафаэль был Стражем Восточных врат – а теперь стал стражем Кроули. Кажется, они все-таки выбрали верную тактику преодоления болезни, но справляться с заболевшими у Азирафаэля получалось лучше. Когда солнце закатилось за горизонт, Кроули пошевелился и застонал. Он казался разбитым, как будто и вовсе не отдохнул – все оттого, подумал Азирафаэль, что его тело, наверное, не привыкло столько спать и в конце концов решило взбунтоваться против такого насилия над собой. Азирафаэль мгновенно очутился рядом с ним. – Как ты себя чувствуешь, мой дорогой? Кроули провел рукой по глазам. – Паршиво, – признался он. – А почему так темно? – Темно? Ах, да! Потому что у моего тела обычные человеческие глаза. Базовая версия. Твои гораздо лучше, я даже не заметил, что уже стемнело. Хочешь, включу свет? Кроули ограничился кивком, решив поберечь больное горло. Азирафаэль зажег лампы – по счастью, магазин был подключен к городской электросети вполне добротным земным способом, а не понарошку. Глазам стало больно на свету, и Кроули прищурился. Азирафаэль приготовил ему еще одну дозу лекарств и снова пошел согревать чай. Кроули проглотил все микстуры, таблетки и запил их чашкой горячего чая. – Ты отдыхал, как я просил? – хрипло спросил он. – Конечно, мой дорогой… – Азирафаэль попробовал ментально качнуться на эфирный уровень, чтобы понять, в каком он сейчас состоянии, и обрадовался: – Да, ты все отлично придумал, это работает! С каждой минутой мне становится все лучше и лучше, я уже начинаю потихоньку накапливать силы. Думаю, что уже смог бы начудесить что-нибудь простенькое. Но на полноценное исцеление сил еще не хватит, придется подождать еще чуть-чуть… Жаль тратить их вхолостую, правда? – Можем подождать, нас никто не гонит. Ты ел? – Сжевал пару печеньиц. Кроули, дорогой мой, разве нам вообще нужно есть? Кроули закатил глаза. – Ты мог бы – тебе же это нравится. – Я не хотел надолго оставлять тебя одного. – А почему не… Все, вопрос закрыт. – Кроули слабо ухмыльнулся, красноречиво глядя на древний дисковый телефон Азирафаэля. Ангелу, конечно, уже полегчало, но не настолько, чтобы чудесить себе еду прямо из воздуха. Азирафаэль был очень на «вы» с современными технологиями, а без них трудновато сделать онлайн-заказ из любимого суши-бара. Даже старенький кнопочный мобильник не способен влезть в Интернет и помочь хозяину воспользоваться услугами какого-нибудь сервиса по доставке блюд. Кроули поднял со стола свой смартфон и набрал на нем номер. – Вот, прошу! – сказал он, нахмурившись, и передал устройство Азирафаэлю, когда на другом конце линии пошли гудки. Ангел осторожно и даже с некоторой опаской принял телефон у него из рук, немного повозился с ним, но, когда из динамика раздался голос официанта, Азирафаэль уже держал устройство в нужном положении – когда жизнь подбрасывала ангелу вызовы, он всегда быстро учился. Кроули с удовольствием наблюдал за ним: нечасто можно увидеть ангела со смартфоном в руках! Азирафаэль, впрочем, теоретически знал, как с ним обращаться, ведь сейчас смартфоны были в кармане у каждого второго (а у Кроули, так и вообще у самого первого). Его голос зазвучал очень спокойно и ровно, абсолютно так же, как тогда, когда они обычно говорили по телефону, но красноречивый взгляд, которым он одарил Кроули, говорил о многом (все-таки ангел немножко волновался, заказывая нужный сет). Когда на другом конце приняли их заказ и повесили трубку, Азирафаэль вернул Кроули смартфон, держа его двумя пальцами за уголок, словно тот был дохлой мышью, которую кошка оставила у входной двери. Кроули усмехнулся и закашлялся. Скривился от боли в горле. Гримаса в свой черед потянула за собой головную боль, так что бедняга почел за лучшее спрятаться под одеялом с головой. Последствия демонического плана по приобщению ангела к Интернету не заставили себя долго ждать. Азирафаэль понаблюдал за ним, ласково улыбнулся и сочувственно похлопал его по колену через одеяло. – Ну-ну, не вешай нос, коварный ты змей. Улыбаясь своей проделке, Кроули выглянул одним глазом из-под одеяла. – Я очень рад, что тебе весело, мой дорогой. – Азирафаэль покачал головой. – Но теперь побудь послушным демоном и полежи смирно, пока мы ждем доставку, хорошо? – Я не хочу, я не устал, – прохрипел Кроули. – Мне скучно. Но не хочется ничего делать... тьфу. – Понятно, – посочувствовал ангел. – Мой первоначальный план состоял в том, чтобы как следует отоспаться, но похоже, с тобой это не сработает. Боюсь, что мое тело не привыкло много спать, извини… – Ого, значит, я сумел приучить твое тело подолгу спать? Кажется, оно вдохновилось! – Кроули заулыбался. – Я теперь для вас пример для подражания? – Просто показалось, что сон – самый простой выход из сложившейся ситуации. – Вдохновился-вдохновился! – Кроули просто не мог промолчать, и тут же сорвал голос. – Возможно. А хочешь, я тебе что-нибудь почитаю? Кроули кивнул. – Что-нибудь конкретное? Кроули пожал плечами. – Как насчет чего-нибудь тематического? Рождественского? Хочешь Диккенса, «Рождественскую Песнь»? Кроули яростно замотал головой. – Гм... Ну ладно. – Азирафаэль на мгновение задумался, гадая, какая из знакомых историй могла бы понравиться Кроули. Хотелось чего-нибудь простенького, необременительного, не требующего особого внимания к сюжету, но все равно интересного. – О… Кажется, придумал. Может быть, «Маленький принц» подойдет? Кроули на мгновение задумался, затем кивнул. Азирафаэль улыбнулся и пошел за книгой. Французский язык он знал неважно еще с 17-го века, и так его и не выучил, зато у него в коллекции был очень достойный первый экземпляр «Маленького принца», выпущенный в Великобритании, с дарственной надписью Антуана де Сент-Экзюпери. Потом ангел добыл автограф и у переводчика с французского на английский. Когда в дверь магазина позвонил курьер службы доставки, они добрались до планеты, на которой жил пьяница. Азирафаэль торопливо встал со своего места и подошел к кассе набрать оттуда наличных, чтобы расплатиться, но тут Кроули внезапно приподнялся на локте и настороженно оглядел его. – Очки не забудь. – Ах да, ну конечно, – кивнул ему Азирафаэль, нацепил на нос стильные очки Кроули и ушел рассчитываться за заказ. – Спасибо, что напомнил, мой дорогой, – поблагодарил он, вернувшись с хрустящим пакетом. – Я не заметил, совсем из головы вылетело. Хотя знаешь, можно было и не надевать – сейчас люди носят контактные линзы. Самые разные, с любыми рисунками. Интересно, правда? Кроули пожал плечами и удивленно посмотрел на ангела, когда тот, отложив пакет с сетом суши в сторону, снова потянулся за книгой. – Я собирался перекусить позже, когда ты уснешь. Или, если хочешь, поедим вместе? Кроули покачал головой и честно выдал: – Не хочу, лучше полежу и посмотрю, как ты наслаждаешься. Азирафаэль слегка покраснел и оставил это без ответа. – Разве тебе не интересно, что будет дальше? – Только после того, как ты поешь. Азирафаэль окончательно засмущался и совершенно очаровательно насупился. – Только после того, как я согрею тебе чай. Он ушел на кухню, а Кроули страдальчески вздохнул ему вслед. Из кухни донесся свисток чайника и звон фарфора, а потом появился ангел и передал Кроули чашку чая, щедро подслащенного медом – Кроули опознал сладость на вкус с первого глотка. Азирафаэль сел по-турецки рядом с диваном у изголовья, достал суши из коробки и принялся очень аккуратно и педантично раскладывать их по тарелке, точь-в-точь как в суши-баре. Потом он повернулся к Кроули. Тот лежал на боку и мечтательно наблюдал за ним, подложив локоть под голову. Азирафаэль знал это выражение: так Кроули частенько смотрел на него в ресторанах, но сегодня ангелу посчастливилось увидеть это выражение на своем собственном лице, и он решил, что на нем оно выглядит очень непривычно. Ангел начал гадать, понравятся ли суши Кроули, не разочаруют ли они его – в последний раз друзья ели их почти неделю назад. Суши не разочаровали. Ангелы не едят, если не озаботятся этим специально, но Кроули снова не ошибся, раз вкус еды вернул ощущение упорядоченности и нормальной жизни. Азирафаэлю нравилась имеющаяся у него возможность поступать по-человечески, которую он чуть было не упустил. Он отправил суши в рот, и ему еще немного полегчало. Кроули тоже не отставал. Азирафаэль положил ему несколько штучек, две из них он съел. Это радовало – значит, Кроули уверенно идет на поправку. Первоначальная неловкость бесследно растворилась в атмосфере дружеского участия, ангелу польстило, что Кроули нашел себе занятие, развлекаясь и открыто наблюдая за ним. Его неослабевающие внимание и азарт стали чудесной приправой: оба даже не заметили, как закончили трапезу, наслаждаясь в первую очередь вкуснейшими суши, и во вторую – обществом друг друга. После ужина Азирафаэль вернулся к книге, как и обещал. Когда Маленький принц подошел к колодцу в пустыне, Кроули заснул. Ангел осторожно поправил одеяло и устроился в кресле напротив демона, не смыкая глаз. Он не стал включать больше света. Для демонических глаз никогда не бывает по-настоящему темно, но рефлексы базового человеческого тела могли бы сыграть недобрую шутку. Он немножко полюбовался спящим другом, на постель которого падал неяркий золотистый свет настольных ламп, а потом раскрыл книгу. Несмотря на то, что Кроули заболел, ангел все равно находился под его незримой защитой. Кроули позволяет ему выбирать и совершать ошибки, защищает от всех напастей, помогает быстрее поправиться, берет его боль на себя... Чтобы иссушенному руслу реки вновь набрать силу, нужно дождаться дождя, который смочит растрескавшуюся почву, напитает ее собой и глубоко проникнет в водоносный слой — и в один прекрасный момент вода выступит на поверхность и превратится в стремительный бурный поток. Что-то похожее сейчас происходило с опустошенной, обескровленной душой Азирафаэля, полностью лишенного благодати, а вместе с ней и способности творить чудеса. Эфирное волшебство копилось в нем по капле, впитывалось в него, как дождевая влага, падающая на дно высохшей реки… Он знал и чувствовал, что способность творить чудеса по крупицам возвращается к нему, и нетерпеливо вздохнул – он хотел бы, чтобы она вернулась поскорее, потому что Кроули не заслужил так мучиться. Однако оставалось только ждать.