Случайный свидетель

Из галереи Мазаева я ушла в гостиницу и целых два часа занималась подготовкой к занятию: подбирала лексику, упражнения по грамматике, фрагменты для видеопросмотра. Хотелось приятно удивить полицейских и охватить побольше материала. Параллельно со мной увлечен делом был дух Тараса Михайлова. Я бродила по сети и искала видеофрагменты о музеях изобразительного искусства, дух столь же старательно рисовал море. Картину я по-прежнему не узнавала. Фрагменты, устраивающие меня, тоже не желали находиться. - Тарас, Вы хотите мне что-то сказать? Дух молчал и продолжал с упоением водить кистью по полотну. - Эта картина имела для Вас большое значение? Вы планировали ее выставлять? Дух повернулся в мою сторону и с интересом взглянул. Кажется, этот вопрос не будет проигнорирован в отличие от двух десятков предыдущих. Тарас кивнул призрачной головой. Итак, Михайлов организовал у Мазаева свою выставку и хотел там показать такую важную для него картину. А дальше? Что произошло дальше? Что такого было в этой картине, если она будоражит дух даже после смерти? - Из-за нее Вас убили? - Да, - просто сказал дух. Духи, как и люди, все разные. Кто-то говорит словами, кто-то показывает образы. В Москве один дух изъяснялся жестами, так как при жизни был глухим. Я же думала, что мне попался на редкость скрытный дух: он практически ничего не говорит и не показывает. Он просто приходит ко мне и рисует. Но наконец-то заговорил! Продолжим. - Эта картина опасна? Дух дернулся, будто бы его звали куда-то, и исчез. Я в недоумении посмотрела на пустое пространство рядом с собой.

***

Нина Аркадьевна Нежинская была натурой утонченной и изобразительное искусство любила. Но чего она решительно не понимала, так это современную живопись. Но ничего не поделаешь. Дело есть дело. Нина Аркадьевна последовательно обходила выставки и картинные галереи, интересовалась возможностью покупки полотен и заводила новые знакомства. Сегодня ближе к вечеру она посетила господина Мазаева. Вопреки ожиданиям Нежинской, в галерее было пусто. - Простите, а сегодня можно посмотреть картины? Я столько слышала об этой галерее! В Москве и Петербурге только о ней говорят, какое это совершенство, - вдохновенно врала Нина. - Увы! - развел руками Мазаев. - На несколько дней галерея будет закрыта. А что, слава о нас и правда дошла до Москвы? - Дошла, и говорят, что Ваше детище пользуется огромным успехом! Я специально приехала из столицы посмотреть, - речи Нежинской были сладки, как патока, хотя внутри дама кривилась. - Неужели никак нельзя прикоснуться к великому? - Нельзя, - горестно вздохнул Мазаев. - Как жаль! Тогда я приеду в следующий раз. Когда можно будет приехать? - уточнила Нежинская, стараясь не выходить из роли. - Как полиция разрешит! - Полиция? А причем тут полиция? - насторожилась Нина Аркадьевна. - Убили художника, который должен был совсем скоро у меня выставляться. Господин Штольман настоятельно рекомендовал прекратить деятельность до выяснения всех обстоятельств, - печально произнес Мазаев. Сама мысль о том, что кто-то из их окружения может быть замешан в преступлении, казалось художнику ужасной. И он с радостью делился сведениями со случайной посетительницей, проявившей такой интерес к его галерее. "Опять Якоб лезет не в свое дело!" - со злостью думала тем временем Нежинская. Ничего, сейчас получит отказ от своей англичанки, и Нина по праву займет достойное место в жизни Штольмана и направит его рабочую энергию в нужное русло. В то, что следователь давно вычеркнул Нежинскую из своей жизни, дама верить никак не хотела.

***

Антон Андреевич нерешительно стоял у входа в мастерскую господина Иваненко. Бывать в святой святых художников ему не доводилось. Будучи натурой тонкой и романтичной, он с трепетом относился к чужому творчеству и месту его создания. Наконец, капитан взял себя в руки и постучал. - Господин Иваненко, откройте, полиция! - И зачем я полиции понадобился? - в ответ послышались тяжелые шаги, затем дверь открылась. - Капитан Коробейников. Примите мои соболезнования, сегодня убили Вашего знакомого, Тараса Михайлова, - Антон Андреевич не любил приносить плохие известия, но это было частью его работы. - Как? Тараса? Но кто? Он же такой добрый был, замкнутый, правда, мало с кем общался. Про таких говорят, интроверт. Он всю энергию в искусство направлял. Рисовал, как Бог. Я так не могу, - в голосе Константина Иваненко на секунду промелькнули злоба и зависть, но тут же скрылись за маской печали. - А он мог! Он так горел творчеством, у него скоро выставка намечалась. Жить да жить бы ему! Горе художника по товарищу было настолько искренним, что Антон не сразу продолжил допрос. - Скажите, пожалуйста, а не было ли у него каких-то врагов? Или, может, поссорился недавно с кем? - Да не было у него врагов, - художник махнул рукой. - А вот ссорился... Было дело. С Сашком недавно ругались, я случайно услышал. Он Сашку денег был должен, но никак отдать не мог. Откуда ж у художника деньги? - Это верно, - вздохнул Антон Андреевич, которому теперь приходилось экономить из-за покупки одного очаровательного кулона, предназначенного в качестве подарка Ксюше на день рождения. - Наравне с землей, водой, воздухом и огнем, - деньги суть пятая стихия, с которой человеку чаще всего приходится считаться. Скажите, а где Вы сегодня были с половины двенадцатого до часу? - В кино с девушкой был, могу показать билеты. Коробейников посмотрел на билеты, сфотографировал их, выяснил адрес Сашка и направился туда. Дорога сыщика не знает конца.

***

Спустя какое-то время я наконец-то подобрала видеоряд к завтрашнему занятию и перебралась на кухню. Алексей Степанович или, как сказал Штольман, Кирилл Владимирович несколько дней уже не появлялся в гостинице. Честно говоря, меня это обстоятельство только радовало. У мужчины была отвратительная привычка подходить сзади и в знак приветствия целовать меня в плечо. Получалось это у него как-то важно, церемонно, но вызывало во мне лишь отвращение. Кто так поступает с едва знакомой девушкой? Уверена, что другим мужчинам, да хотя бы тому же Якову Платоновичу, такое и в голову бы не пришло! Поскольку чаще всего я пересекалась с "водителем" на кухне, то, находясь там, внимательно прислушивалась к любым звукам извне. И потусторонний холод почувствовала сразу же. Опять в гости пришел этот художник, на этот раз без картины. - Что случилось? - спросила я, зная, что духи никогда просто так не приходят. Они хотят наказать, обрести покой, позаботиться, сообщить, предупредить, отомстить, наконец. Но никогда не приходят просто так. - Он не убивал, - покачал головой дух. А затем показал мне один эпизод из прошлого. ...Их было двое. Повсюду мольберты, кисти, краски, картины и яркий свет. Вот Тарас оборачивается и сообщает: - Подожди еще немного, я все верну, я же всегда возвращал. Собеседник смотрит на него недобро, тяжело, а затем поднимает взгляд: - Я и так долго ждал. Мужчины ссорятся, шумят. Наконец, один из них уходит, а художник остается и смотрит на меня... Я закашлялась. Кто это был? Это же он не убивал? Раз была ссора - то неизвестный мне человек может быть под подозрением. Конечно, Штольман и Коробейников не арестовывают всех знакомых художника, но предупредить нужно. Особенно, если дух просит. - Как мне его найти? - спросила я. - Я покажу.

***

Мужчины были крайне нерасторопны. Темнота вечера укрывала их, но шум погрузки и нецензурную лексику, следовавшую за ними по пятам, спрятать было куда сложнее. Двор был пуст. Только одна девушка шла торопливым шагом, периодически срываясь на бег. На какой-то момент коробка звякнула особенно громко. Девушка остановилась и осмотрелась. Кажется, даже увидела нерадивых грузчиков, выдохнула и побежала дальше. "Опять Миронова, - отметил про себя Жан Лассаль, наблюдая за погрузкой. - Приказа устранять не поступало".

***

Дух перемещался быстро, будто и впрямь боялся не успеть. Мы подошли к старому деревянному дому, состоящему из двух этажей. У входа стоял полицейский УАЗик. Из подъезда выходил Коробейников и вел за собой мужчину, которого я сегодня уже видела. - Антон! - окликнула я полицейского. - Аня?! - мужчина запихнул в автомобиль приятеля убитого Михайлова и удивленно посмотрел на меня. - Что ты тут делаешь? Вопрос я посчитала нужным проигнорировать и перейти непосредственно к делу. - Он, - я указала глазами на закрытую дверь, - не убивал. - В отделении разберемся, - пообещал Коробейников, явно подвергая сомнениям мои слова. - Я с тобой! - заявила я. Не хватало еще, чтобы это несчастного задержали. За что? Только за то, что покойный был ему должен? Глупость какая! Одноклассник вздохнул и открыл дверь. Второго приглашения не потребовалось.