Черная дыра

      Он приземлился бесшумно, слегка согнув колени, затем выпрямился — и тотчас обернулся к Асажж. Она вытаращилась на него, крепко стиснув губы и понимая, что кричать бесполезно и даже глупо. И тут до нее дошло.       Рассветное зарево разливалось по серому небу, окрашивая его желто-оранжевым, и несколько лучей проникли сквозь проломы внутрь разрушенного дома. И Асажж смогла разглядеть, кто стоит перед ней.       Хотя разглядеть ей удалось не так уж много. Его высокий рост ее не удивил — она привыкла к рослым воинам. С головы до ног он был закутан в просторный коричневый плащ; на виду оставались лишь кисти рук и нижняя часть лица. В тени капюшона сверкали внимательные глаза — зловеще, как показалось Асажж. В голове у нее промелькнуло: «Сейчас нападет». Она не отвернулась, не зажмурилась; ей было не страшно умирать, жаль только было умереть, не отомстив…       Но он не напал. Он сделал то, чего Асажж никак не ожидала, — наклонился к ней и заговорил.       — Как ты здесь оказалась, малютка? — спросил он.       Асажж часто заморгала. Мягкий тон голоса незнакомца и странное выражение его лица смутили ее. Она ощущала то, чему не знала названия, о чем не имела ни малейшего представления. И впервые с момента гибели родителей она увидела в глазах другого существа заботу.       Оцепенение вскоре слетело, и Асажж наконец-то поняла, кто перед нею.       — Ты и есть колдун? — спросила она вместо ответа.       Он кивнул:       — Так меня здесь называют… сам не знаю, почему. На самом деле я вовсе не колдун.       — Ты упал с неба? — снова спросила Асажж.       — Упал… да, можно и так сказать, — ответил незнакомец и улыбнулся. Его улыбка была… Асажж не знала, как ее описать, но она ей нравилась. Согревала.       Тем временем, незнакомец сел на землю рядом с нею и откинул капюшон. Асажж вновь уставилась на него: таких людей она никогда в жизни не встречала. Ее соплеменники-мужчины обычно отпускали короткие бороды с усами, а на голове волос не имели, как и она сама. Этот человек бороды не носил, а его темные волосы были собраны в высокий хвост на макушке — трудно было разглядеть, насколько они длинны. Лицо словно высечено из камня, суровое, но не жестокое. Видно, что он — воин с самых ранних своих лет; Асажж росла среди воинов и хорошо понимала это. А еще она сразу поняла, что мало кто из обитателей планеты мог бы сравниться с ним в бою. Впрочем, никакого оружия у него она не заметила, только на поясе висел небольшой металлический цилиндрик, похожий на рукоять энергетического хлыста, но потолще.       — Так кто же ты? — спросил незнакомец, как-то странно глядя на нее — как будто на равную или даже на родную.       — Это моя планета, а значит, я буду спрашивать первая, — ответила Асажж, вздернув подбородок.       — О, с гостеприимством твоей планеты я уже познакомился, — улыбнулся он. — Как, кстати, она называется?       — Раттатак — мы ее так называем. Теперь моя очередь спрашивать: кто ты такой, откуда прилетел, зачем, и как тебя зовут?       — И на какой же вопрос мне сперва ответить? — Он казался озадаченным, но в уголках его губ пряталась тень улыбки. — Что ж, начнем с самого простого. Меня зовут Кай Нарек. А тебя?       — Асажж, — произнесла девочка и шмыгнула носом. — Асажж Вентресс.       — Ты родом из этой деревни, Асажж? — спросил он.       — Нет. — Она дернула плечом, неверно истолковав его взгляд. — И не вздумай меня жалеть! Жалость — это унижение для любого сильного существа, а слабый ее недостоин.       — Жалость — это величайший дар, который одно существо может преподнести другому, — сказал Кай Нарек. — Хотя, конечно, одной жалости, не подкрепленной действием, порой бывает маловато.       Асажж едва не разинула рот. Она слушала и не понимала, мысли разбегались, словно стая ников. О чем он говорит? И кто же он такой?       Она уже собралась еще раз задать этот вопрос, как вдруг Нарек вскинул голову и прислушался, губы его сжались в тонкую линию. Секундой позже в голове Асажж сиреной завыл голос: берегись!       — Сюда идут! — в один голос воскликнули они, а Нарек добавил: — Похоже, мы засиделись…       Он поднялся и приник к одной из щелей в стене. К руинам здания, служившего им укрытием, быстро направлялись двое воинов. Оба были с головы до ног забрызганы кровью — и своей, и чужой — и оба держали наготове бластеры.       — Сканеры обнаружили здесь кого-то, — говорил один из воинов, — и это явно не вомп-крысы.       — Надо было ставить часовых, — посетовал второй. — Тогда бы сюда не прошмыгнула ни одна крыса: ни четвероногая, ни двуногая.       Воинов отделял от дома всего десяток шагов. Девять. Восемь. Семь. Асажж шепотом считала, чувствуя, как растягивается время. Нарек же решительно шагнул к выломанной двери, разводя в стороны полы плаща, его рука потянулась к поясу.       — Ты куда? — зашипела ему вслед Асажж; наваждение слетело с нее, точно кожура с переспелого плода. — У тебя ведь нет бластера, они тебя убьют… и повезет, если сразу.       — Мое оружие всегда при мне, — последовал очередной непонятный ответ. А потом…       А потом произошло то, что заставило Асажж поверить во все самые фантастические россказни о пришельце со звезд.       Воины уверенно подошли к дверному проему и даже успели слегка удивиться при виде незнакомца. В следующую секунду он вытянул вперед руку, и оба воина отлетели на несколько шагов. Они сумели не выронить в полете бластеры, из которых мгновенно открыли огонь по неизвестному врагу. Асажж, охваченная возбуждением битвы и неким неведомым ей доселе чувством, смотрела, как завороженная, ожидая, что смертоносные лучи прошьют Нарека насквозь. Но вместо этого в его руке появился, словно из ниоткуда, сияющий зеленый луч в метр длиной и — невероятно! — отразил все выстрелы обратно в атакующих. Оба воина тут же замертво повалились на землю.       Еще секунду Нарек стоял, прислушиваясь к чему-то, и только потом гудящий зеленый луч исчез. В руке осталась лишь та странная рукоять, которую Асажж заметила на его поясе.       — Да кто же ты, Кай Нарек, колдун со звезд? — проговорила она, когда вновь обрела дар речи.       — Я не колдун, — сказал он. — Я рыцарь-джедай.       — Кто?       Асажж ничего не поняла и продолжала таращиться на чужеземца так, словно он только что назвался призрачным великаном Леи’лео — мифическим существом, которое путешествует по галактике и принимает видимый облик на тех планетах, где ему заблагорассудится.       — И что это означает — «джедай»? — спросила она.       Нарек открыл было рот, чтобы ответить, но тут же замер. Его рука, потянувшаяся вернуть рукоять на пояс, остановилась.       — Пожалуй, ответы на вопросы лучше отложить, — сказал он и сделал ей знак рукой. — Уходим.       Асажж вскочила и, не раздумывая, побежала вслед за ним. Они вместе выбрались наружу. Уже почти совсем рассвело, шум далекой битвы уходил к подножию стены каньона, ветер уносил в ту же сторону едкие запахи крови, паленой плоти и лазерного огня. Врагов поблизости видно не было.       — Я хотела украсть транспорт и уехать отсюда, — пропыхтела Асажж в спину Нареку, едва поспевая за ним. Он оглянулся.       — Надо же, я собирался сделать то же самое — еще в том лагере у подножия гор, но там мне не повезло, слишком много было охранников. Вот я и решил попытать счастья здесь.       Асажж понравилось это выражение — «попытать счастья», и она невольно улыбнулась. Кажется, она не ошиблась, доверившись незнакомцу. Но расслабляться пока рано.       Тем временем, Нарек внимательно оглядел весь имевшийся в лагере транспорт.       — Думаю, вот это нам подойдет. — Он взялся за руль двухместного гравицикла и обернулся к Асажж: — Сумеешь удержаться на сидении позади меня?       — Я тебе не малявка какая-нибудь, — надулась Асажж. — Думаешь, я никогда на них не ездила? Я и водить умею, получше некоторых взрослых, и стрелять тоже…       — Скоро окажется, что ты и о жизни знаешь куда больше, чем я, — отозвался Нарек с улыбкой. Он снял плащ, свернул его и перекинул через сидение перед собой. Асажж уселась позади него и крепко ухватилась за его пояс. Взревел мотор. Земля уплыла на пару метров вниз, в ушах засвистел ветер.       — Ты знаешь, какой длины этот каньон? — спросил, полуобернувшись, Нарек.       — Не очень. — Асажж изо всех сил старалась перекричать шум мотора и гул ветра. — Кажется, километров двадцать есть, а может, и больше.       Она крепче стискивала пальцами жесткий кожаный ремень, на котором висело множество разных подсумков, и прижималась щекой к спине Нарека. Длинный хвост его темных волос, как оказалось, доходил ему почти до пояса и теперь стелился по ветру, точно у одного из тех древних животных, которых некогда объезжали далекие предки Асажж. Не хотелось признаваться, но ей было приятно испытывать это новое, незнакомое чувство. Было приятно чувствовать себя в полнейшей безопасности.       Впрочем, это продлилось недолго. Асажж услышала позади какой-то шум и рискнула оглянуться. Из-за оставляемого ими облака красновато-коричневой пыли ничего не было видно, но она отчетливо ощутила опасность. И весьма серьезную.       — Что это? — окликнула она спутника.       — Погоня, — коротко ответил он. — Держись!       Нарек прибавил скорость. Преследователи не отставали, напротив, подбирались все ближе. Асажж оглянулась снова и, несмотря на пыль, сумела разглядеть две «колесницы». А за ними наверняка следуют и другие.       — Почему они не стреляют? — крикнула она.       Нарек слегка обернулся:       — Думаю, ты сама это знаешь.       Да, она знала: не стреляют, потому что хотят взять живыми. Асажж порадовалась тому, что ничего не рассказала Нареку о себе, — кто знает, как долго он продержится на допросе. Сама-то она ни за что ничего не выдаст, даже если ей выпустят кишки, как тому парню неделю назад… Хотя нет, рассказала — назвала свое имя, дура болтливая, а этого будет вполне достаточно. В голове замелькали самые неприятные варианты будущего, но углубиться в них, как и испугаться, Асажж не успела.       Перед глазами мелькнуло что-то темное: Нарек взял свой плащ, встряхнул и швырнул назад. Асажж обернулась и увидела, как коричневая ткань полностью накрыла ездоков первой «колесницы». Водитель отчаянно задергал рычаги вслепую — и оказался поперек курса следующей «колесницы». Со страшным грохотом, в котором утонули ругань и крики ужаса, машины столкнулись.       Нарек припал к рулю, когда огненно-алая жаркая волна покатила им вслед. Асажж невольно вскрикнула: гравицикл тряхнуло, и она стукнулась носом о мускулистую спину своего спутника. А он по-прежнему вел машину вперед, ловко уворачиваясь от разлетающихся вокруг обломков.       — Здорово! — завопила Асажж в полном восторге, потирая ушибленный нос. Нарек отчего-то качнул головой и устремился вперед.       Бескрайнее оранжево-золотое небо поразило их, словно добела раскаленный кулак. Каньон закончился, впереди расстилалась пустыня — открытое пространство, где их загонят, точно животных. Да, преследователи отстали, но не отказались от погони. И скоро настигнут их, ведь гравициклу не сравниться в скорости с более мощными спидерами или легкими свупами. На которых вдобавок могут запросто быть лазерные пушки.       Асажж понятия не имела, что делать, и не знала, как поступит ее спутник. А он преспокойно заглушил двигатель и отвел машину в тень между красных скал.       — Сиди здесь и сторожи наш гравицикл, — сказал он Асажж. — Я сейчас.       — Что ты собираешься делать? — крикнула она ему вслед.       Нарек не ответил. Он встал около устья каньона, из которого доносился рев моторов «колесниц», и развел в стороны руки. У Асажж мурашки пробежали по коже; она ощутила движение чего-то неведомого, сильного, могучего. Тот голос, не раз ее спасавший, по сравнению с этим казался эхом грома, отблеском зари, камешком у подножия горы…       И тут с гор на самом деле посыпались камни, а потом и валуны, все больше и сильнее. Грозный голос лавины креп, и, повинуясь таинственному зову, горы обрушили свою ярость на вход в каньон, почти полностью завалив его.       Асажж, казалось, позабыла обо всем на свете. Она вылезла из укрытия и со всех ног припустила к завалу. Руки Нарека медленно опустились, из груди вырвался вздох; он склонил голову и простоял так несколько секунд. Когда же он обернулся, то сделал Асажж знак молчать, прежде чем она успела громко выразить свою радость и восхищение.       — Они все погибли? — едва слышно спросила Асажж.       — Многие, но не все, — покачал головой Нарек. — И будет лучше, если они решат, что мы с тобой тоже погибли под лавиной.       — Проверять они все равно не будут, — заметила Асажж. — Такой завал не расчистить без специальных машин, которые у них вряд ли есть.       Нарек постоял молча еще немного, затем кивнул.       — Они уехали.       Асажж кивнула в ответ. До нее доносились слабые отзвуки чувств преследователей: злоба, досада, разочарование, изумление, ужас. «Должно быть, решили, что это и впрямь дело рук колдуна», — сказала она себе, а потом ей представилось то зрелище, от которого ее сейчас отделяет стена рухнувших камней. Обломки машин вперемешку с размозженными кусками тел погибших, почерневшие от взрыва скалы, осколки костей и лужи крови на камнях. Богатое воображение заставило ноздри возбужденно раздуться. Силы хлынули в нее подобно водам реки, прорвавшим плотину. Кровь в жилах бурлила торжеством, так, что слегка закружилась голова…       Нарек тем временем направился обратно к гравициклу. Асажж вприпрыжку побежала за ним. Она уже успела прийти в себя после неожиданной волны ликования, и теперь ее интересовал иной вопрос.       — Как ты это сделал?       Он обернулся, не останавливаясь:       — Что именно?       — Ну, обрушил лавину. А еще говоришь, что не колдун. Я никогда раньше такого не видела и не слышала, что так бывает, только в глупых детских сказках. И тех парней ты тогда отшвырнул одним движением руки. А про ту зеленую гудящую штуковину вроде меча я вообще молчу. Это и называется «джедай»?       Они как раз дошли до машины. Нарек сел на землю в тени, привалившись спиной к камню. Асажж устроилась рядом, ее пальцы нервно поглаживали двигатель гравицикла, сковыривая кое-где облупившуюся краску и следы подпалин от выстрелов. Она не сводила взгляда с лица Нарека, а он спокойно ответил:       — Я использовал Великую Силу, чтобы заставить камни обрушиться… ну, и чтобы остановить тех людей тоже.       — Какую еще силу? — спросила Асажж, скорее раздраженно, чем с любопытством. В ее голосе зазвенели недоверчивые нотки, какие бывают у рано повзрослевших детей, подозревающих, что взрослые их обманывают.       Нарек вновь улыбнулся.       — Я могу тебе объяснить, но сможешь ли ты понять… Хотя, думаю, сможешь — если не умом, то сердцем. Ведь в тебе тоже есть эта Сила.       — Во мне? То есть, сверхспособности?! — выпалила Асажж. И вдруг горло ее перехватило, а радость и изумление сменились задумчивостью. Неужели тот голос…       Асажж разрывалась между желанием рассказать о нем Нареку и привычкой не болтать лишнего. Она давно поняла, что отличается от других своих соплеменников, и даже родители не знали о ее даре — а если знали, то не подавали виду. Вдруг Кай Нарек послан ей самими звездами, этой Великой Силой или чем там еще, чтобы помочь разобраться в себе и раскрыть свой дар?       — Я… иногда я слышала голос, — тихо начала она. — Ну, не совсем голос, просто кто-то или что-то подсказывало мне, что делать, предупреждало об опасности. А порой я могла заставить кого-то сделать или сказать так, как мне было нужно. Это помогало мне прятаться.       — Выходит, ты знаешь о своем даре и даже немного умеешь им пользоваться, — сказал Нарек. — Я давно тебя почувствовал, еще в том лагере у подножия гор, и задумался, кто бы это мог быть. Такая невероятная мощь — в таком маленьком существе.       — Не такая уж я и маленькая, — нахмурилась Асажж.       — Прости, вырвалось нечаянно, — ответил Нарек, задумчиво глядя на нее. — Да это и неважно. Знаешь, самое могущественное существо из всех, что я знал, едва доходило мне до колена, что отнюдь не умаляло его мощи.       Он поднялся на ноги и вгляделся в горизонт. Далеко впереди смутно виднелись силуэты невысоких гор. Солнце медленно ползло по небосклону, заставляя пустыню сиять всеми оттенками рыжего и золотистого, а глаза Асажж — сощуриться.       — Насколько я успел изучить здешний климат, — произнес Нарек, — самое жаркое время суток наступает после полудня. Значит, у нас есть еще несколько часов. Предлагаю немного перекусить и отправляться в путь, а в тени вон тех гор расположимся на отдых и переждем зной.       Асажж так обрадовало слово «перекусить», что она почти позабыла все те вопросы, которые хотела задать джедаю. Он тем временем извлек из подсумка на поясе протеиновые пайки, а заодно кусок подсохшей лепешки, какие пекли жители Раттатака, и пару сморщенных ийюрри — местных фруктов. Асажж мигом смела все, а потом с удовольствием напилась из протянутой джедаем фляги.       — Не увлекайся, не то тебя разморит в дороге, — сказал ей Нарек. Асажж помотала головой, чувствуя, что расплывается в довольной улыбке. Незнакомое ощущение безопасности вернулось, и ей совсем не хотелось прогонять его.       — Так что такое Сила? — возобновила она расспросы.       Нарек собрал остатки трапезы.       — То, что ведет джедая, — ответил он. — То, из чего джедай черпает свою мощь. Вот ты представляешь себе, как устроена жизнь?       — Сильный выживает, слабый погибает, — моментально ответила Асажж.       — Нет, не в этом смысле, — вздохнул Нарек. Вздох шел словно из глубины его души и был полон вселенской скорби. — Ты знаешь, как живые существа связаны друг с другом — да и не только живые, но и те, что кажутся нам неодушевленными?       — Как цепь питания у животных, — пожала плечами Асажж. — А неодушевленные… — Она пнула песок. — Что они? Песок — это песок, камни — это камни.       Вместо ответа Нарек сделал легкий жест рукой, и на глазах у Асажж вверх взметнулся небольшой столб песка. Секунду он стоял так, рассыпался, приняв форму полусферы, потом по этой полусфере прокатились волны, нечто среднее между водопадом и фонтаном, а потом песчинки разлетелись обратно.       Асажж фыркнула. Дешевый фокус. Неужели он думает, что она на такое поведется?       — Хочешь меня впечатлить? — спросила она, наморщив нос. — Это, конечно, было красиво, но…       — Вот именно. Любое творение Силы прекрасно и совершенно. Сила — это жизнь, а жизнь — это Сила. Такой вот круговорот. Она связывает все объекты физического мира, и разумные, и неразумные, и одушевленные, и неодушевленные — от гигантских звезд в просторах космоса до крохотных песчинок, пылинок и атомов. Некоторым существам доступно видеть эти связи, некоторым — не только видеть, но и воздействовать на них. Это называется чувствительностью к Силе.       — Выходит, я чувствительна к Силе, да? — Это прозвучало не как вопрос. Нарек кивнул, затем поднялся и подал Асажж руку.       — Да. А теперь нам пора ехать. Придется тебе подождать с расспросами.       Она взобралась на сидение гравицикла позади него, и их странное путешествие продолжилось.       Жара в пустынях или, скорее, в пустошах Раттатака не была такой изнуряющей, как на настоящих пустынных планетах. И все равно солнце нещадно жгло бледную кожу Асажж, и она, привыкшая уже скрываться в тенях, как никогда мечтала о хорошем плаще с капюшоном. Потом она задумалась, как бы таинственная Сила могла помочь ей в этой ситуации, и начала представлять, что жара проносится мимо нее, что обжигающие лучи скользят по коже, не причиняя вреда. Она представила, что Сила окутывает ее подобно облаку, в котором теряются и исчезают лучи солнца.       И странное дело: ей вправду стало легче. Избавившись от назойливой жары, она скорчилась за широкой спиной Нарека, стараясь избежать погружения в вязкие мысли о безопасности. Никогда не стоило перекладывать ответственность за свои дела на кого-то другого, даже более старшего и сильного. Она, Асажж Вентресс, сама должна решить, что делать дальше. Кое-какие соображения на этот счет у нее были, но она могла только надеяться — если бы умела — что те люди, на которых она рассчитывала, не отвернутся от нее.       Если бы только она могла как-то воздействовать на людей! Хотя бы с помощью той же Силы. Иногда у нее это получалось, чаще — нет, но, если бы Нарек мог помочь…       Она оборвала себя. Не стоит втягивать чужеземца в свои дела. Впрочем, почему бы и нет? Военачальники часто пользовались услугами наемников с других планет. Почему бы джедаю не побыть таким наемником? Его корабль, очевидно, разбился и не подлежал восстановлению, значит, он наверняка ищет способ улететь с Раттатака. А она предложит ему новое судно — в обмен на помощь. Правда, она понятия не имела, где взять корабль, но об этом можно будет подумать потом.       При мысли о том, какой именно могла бы стать эта помощь, у Асажж гулко заколотилось сердце. Это было бы пределом ее мечтаний!