Ничего, если я запятнаю твою могилу?

Аккерману удалось уснуть лишь на пару часов, пока резкий заряд бодрости вновь не пробудил его на рассвете. Всю ночь он судорожно составлял планы на ближайшие дни, в мельчайших подробностях исписывая ими листы. Взлохмачивая черные короткие волосы, он ворошил память. Ему нельзя было упустить ни одной детали. Непозволительной роскошью представлялась любая забытая вещь, будь то предпочтение Эрвина в выборе литературы или несдержанное обещание кому-то из давних знакомых. Наутро Аккерман ощутил сильную мигрень. С настойчивой силой что-то давило на его мозг, а побочные звуки с улицы заглушались негромким звоном в ушах. Превозмогая боль, он приподнялся на кровати, свесил ноги вниз и уперся ладонями в колени, опустив взгляд на пол. Выдранные куски бумаги, смятые и разбросанные клочки листов, стикеры с планами – все это напомнило ему о прошедшей ночи и, как неожиданно нахлынувшее вдохновение, побудило встать утром. Леви снова опустился на колени, пожирая взглядом написанное им ранее. Он с таким упованием вдавался в подробности и напрягал память, что головная боль снова дала о себе знать. - Черт! – громко выругался Аккерман и побрел на кухню. Запивая таблетку, Леви обратил внимание на часы. Скоро начиналась его рабочая смена. Оставалось минут сорок. Этого всегда хватало, чтобы взять собранную с вечера сумку, одеться и добраться до офиса. Леви нахмурил брови. Этого времени было достаточно еще для чего-то. Голова снова начала болеть. - Думай, думай, думай. Каждое утро было одинаковым, я брал вещи, одевался, выходил. Нет… Было что-то еще. Что-то, что доставляло мне удовольствие, но выходило так легко, практически машинально… - Аккерман посмотрел по сторонам, пробегая взглядом по каждому предмету его маленькой кухни. Чистый стол, широкий белый подоконник, шторы, засохший сорняк в горшке, фотографии с их отдыха на диком пляже, чайник, покрывающиеся плесенью фрукты… Что-то щелкнуло в его мозгу, когда взгляд Леви зацепился на чайнике. Горячий, ароматный, горячий напиток некогда затмевал каждый запах на их кухне, пока Леви, бормоча про опоздание, нежно разливал его по кружкам. Эрвин сидел на стуле и читал новости из свежей газеты. Утро было таким же. Так же ослепительно светило солнце в окно, создавая особую атмосферу, так же шумели где-то внизу торопящиеся люди, не смея сбивать ритм шумного города. Эрвин всегда вальяжно закидывал одну ногу на другую, демонстративно копируя любимую позу Аккермана, и неторопливо читал некоторые новости, обычно самые плохие, чтобы убедиться, что их жизнь – их с Леви совместная жизнь – была далека от тех кошмаров, что происходили вовне. Ностальгические воспоминания настолько увлекли Аккермана, что он мог слышал сопение и бормотание Эрвина за спиной. Они казались такими реальными, что Леви боялся повернуться. Ему нравилось пребывать в этом трансе. Ему нравилось снова и снова возвращаться в привычное утро, наполненное ароматом чая и таким близким присутствием Эрвина. - Тебе сколько кубиков сахара? – спроси Аккерман, чуть наклонив голову назад. Ему ответила тишина. – Молчишь? Как неприлично, Смит, - ухмыляясь тихо произнес Леви, беря чайник и наливая кипяченую воду в кружку, - Тогда я положу на свое усмотрение. Не жалуйся потом. – легким движением руки он бросил два сахарных кубика в горячую черную воду. - Готово! – торжественно объявил он, поворачиваясь к столу. Место Эрвина пустовало. Леви закрыл глаза, сжал губы и, глубоко вздохнув, поставил горячую кружку на стол, там, где раньше лежала утренняя газета. Довольный, он немного приподнял кончики губ, выдавив из себя нечто наподобие улыбки. «Эрвину это понравится». Он закрыл за собой дверь и отправился в офис. Его мысли были заполнены многочисленными планами, которые он намеревался осуществить в кратчайшие сроки. Аккерман с головой погрузился в раздумья, выясняя, все ли он учел, и как собирался достичь результата в каждом деле, полный уверенности в том, что Эрвин, узнав о том, как Леви смог разгрести свалку в своей жизни, вернется и выпьет его чай. Напиток оставался нетронутым и вскоре остыл. *** На ходу он дописал «узнать дату дня рождения Ханджи» в заметках телефона, признавая, что он не имел понятия о том, когда отмечала этот праздник его подруга, так как сам он не уделял ему особого внимания. Он торопливо направлялся по людной улице, машинально поворачивая по давно знакомому маршруту. «Возможно, мне стоит взять дополнительные статьи, чтобы заполнить пропуски, которых в последнее время набралось много. Я даже могу попросить пару рабочих дней, чтобы успеть» - подсчитывая в голове, думал Аккерман, когда почувствовал резкий удар по плечу. В тот же момент слева от него с пронзительным визгом затормозила машина, а удар по плечу, который оказался захватом крепкой руки, оттянул его назад с такой скоростью и силой, что Леви неловко упал на спину. Приподнявшись, он увидел мужчину, который наклонился к нему, гневно хмуря брови. Он протянул Аккерману большую ладонь и помог подняться на ноги. - М-да, студенты нынче от телефонов глаз не отрывают, - нравоучительно пробурчал мужчина и, кивком указав на загоревшийся зеленый цвет светофора, убрал руки в карманы и скрылся в толпе. - Спасибо, сэр! – крикнул Леви в направлении удалившегося спасителя и на последних секундах перебежал дорогу, прибавив про себя, но не смея произнести в слух: «Студент? Мне 34, старик». Леви прибыл в офис с небольшим опозданием и тут же засел за свое рабочее место, отбивая ритм пальцами по столу в ожидании включения компьютера. Он вспомнил о заготовленных планах и обрывках статей, с которыми он намеревался разобраться сегодня, достал их из сумки и разложил перед собой. Кто-то присвистнул за его спиной. - А ты времени зря не терял. Неужели решил избавиться от долгов, м-м? – растягивая слова, протянул Майк, незаметно подошедший к Леви. – Много у тебя бумажек, - озадаченно добавил он. Леви несколько смущенно опустил глаза на списки, боясь, что Майк мог увидеть нечто такое, что ему знать не следовало. - Хочу получить премию в этом месяце, - соврал Аккерман с серьезным лицом так, чтобы отнять у Майка желание задавать лишние вопросы. Затянулось неловкое молчание, в ходе которого Майк покусывал нижнюю губу, явно намереваясь, но не решаясь что-то сказать. В конце концов он поднял обе руки в знак поражения и, отступив оставил Леви одного. На долгие часы Аккермана увлекла работа. Леви оторвался от экрана компьютера, когда за окном была темень. Слегка отодвинувшись на стуле, он почувствовал, как устало его тело: глаза слезились, спина, казалось, не разгибалась, по пальцам бегала легкая дрожь от непрерывной работы, ноги и плечи затекли, голова была тяжелой, словно свинец. В офисе оставалось совсем немного работников. Ханджи и Майка уже не было. Леви взглянул на проделанную работу: около половины было сделано. Он избавился от некоторого груза, но вместе с тем понял, как много ему еще предстоит разгрести. С тяжким вздохом он облокотился лбом на стол; голова снова болела, к тому же о себе напомнил недосып. Прежний Леви оставил бы работу и закончил ее на следующий день или даже неделю. Но, как только Аккерман подумал об этом, почувствовал нервозность. «Чем быстрее я выполню все то, что задумал, тем быстрее Эрвин вернется ко мне. Я не могу позволить работе оттянуть тот момент, когда снова увижу его», - злобно размышлял он, не отрывая головы от стола. Усталость одерживала победу. Она подавляла его силы. - Тебе обязательно закончить работу до завтра, да? – Леви услышал знакомый голос и краем глаза приметил невысокого коллегу. Он понимающе смотрел на рабочий стол Аккермана, бегая глазами по бумагам и иногда перемещая взгляд на сонного Леви. – Я тоже постоянно оставляю все на потом. Прокрастинация и лень меня убивают, - он неловко засмеялся, разворошив каштановые густые волосы на затылке. – А знаешь, - бодро добавил он, - пара баночек чудесного напитка и ты не сможешь уснуть до утра. Я все равно уже собираюсь домой, так что могу поделиться, - эта искренность в глазах коллеги взбодрила Леви. Он проследил за тем, как мужчина прошелся до своего места, вынул что-то из сумки и вернулся к Аккерману. Коллега поставил две яркие банки перед Леви. – С тебя должок, Аккерман, - и удалился. Леви никогда не любил кофе, но в качестве энергетика мог терпеть, хотя последняя выпитая им банка и была лет пятнадцать назад. Он настроил себя покончить с работой до следующей смены. Без лишних сомнений он открыл первую банку и сделал глоток. Холодный сладкий напиток придал ему немного сил, и Аккерман снова погрузился в написание многочисленных, в подавляющем большинстве бесполезных, статей. *** Было около четырех часов ночи. Офис пустовал. Непривычно для Аккермана, его стол был завален: разбросанные бумаги и пустые банки энергетиков. Из работы его вырвали усиливающаяся головная боль и дрожащие пальцы. Он отодвинулся от монитора и протер глаза. «Стало жарче, или мне кажется?» - он посмотрел по сторонам в поисках окна. Впустив в душный офис немного свежего воздуха, он оперся ладонями на подоконник и глубоко вдохнул. Ему явно становилось хуже. «Гребанный кофеин, и стоило мне выпить сразу две банки. Я даже не взглянул на допустимую дозу», - Аккерман злился; между тем голова становилась тяжелее, боль невыносимее, а дрожь передалась на ноги. Опустившись на корточки, Леви уперся лбом в стену. «Я еще не закончил. Надо встать и доделать». Но он не встал. В таком положении он провел около часа, что-то отчаянно бормоча и хмуря брови. Несмотря на то, что он находился под распахнутым окном, Леви сильно вспотел. Он стянул с себя черный свитер, оставшись в одной футболке. Дыхание участилось и сделалось неравномерным. - Черт, у меня совсем нет времени на это, - Аккерман приподнялся на дрожащих и ослабших ногах и добрался до своего стола, оперевшись на него. В ушах стоял невыносимый звон, от которого раскалывалась голова. К горлу подступила тошнота, его ноги подкосились. Почти лишенный сил, Леви добрался до туалета и упал там на колени. Его выворачивало. *** Около шести часов в офис зашла Зоэ. По открытому окну и не запертой на ключ двери она догадалась, что Леви все еще находился внутри. В течение прошлого дня они с Майком отчаянно пытались отвлечь того от работы, но Аккерман либо не слышал, либо умело игнорировал их, поэтому они оставили попытки. Ханджи взглянула на стол Леви, непривычно грязный для чистоплотного человека. Она поискала глазами друга, но нигде его не увидела. В тот же момент из мужского туалета донеслись странные звуки. Зоэ направилась туда. С бледным лицом Леви наклонился над унитазом; по его подбородку стекала прозрачная жидкость, он дрожал всем телом и всхлипывал. Аккерман выглядел ужасно жалко. Он повернулся в сторону вошедшей девушки. - Ханджи… - хрипло начал он. Зоэ подумала о том, что ему, возможно, была нужна помощь или, как минимум, полотенце и стакан воды. Она вопросительно смотрела на него, ожидая любой просьбы. - Ханджи, - Аккерман поднял на нее блестящие глаза и выдавил слабую улыбку, - не напомнишь, когда у тебя день рождения?