Бегущая от смерти

Тёплая волна озёрной воды, поколебленная ветром, с тихим плеском вылилась на побережье и ласково омыла ноги лежащей возле водоёма девушки-тау. А’Ин медленно открыла глаза и тут же сощурилась от обжигающих лучей двойного солнца Татуина. - Где я? - спросила она саму себя и огляделась. Перед ней раскинулась водная гладь оазиса, обрамлённая густыми желтовато-зелёными зарослями. Со всех сторон водоём окружали красноватые обрывистые скалы, и озеро походило на огромную каменную чашу, на дне которой колыхалась живительная влага. Защищённое от ужасных пустынных ветров горными грядами, это место было поистине райским в сравнении с суровыми пустошами, покрывавшими большую часть планеты, но только по сравнению с ними. - Как я сюда попала? - ещё один вопрос самой себе, ответа на который тау не знала. Последним воспоминанием, которое она помнила, было ожидание…они кого то ждали…они… В этот миг тау вспомнила о своём спутнике, и страх за него пронзил её сердце. - Дин Аркет, Дин Аркет! - крикнула она, лихорадочно шаря по зарослям. Неподалёку раздался стон, и тау поспешила на звук, не заботясь о том, что её торопливые шаги может услышать какой-нибудь хищник. Человека она обнаружила также около воды. Дин приподнялся над землёй и растирал виски ладонями. - Чёрт подери, как же болит голова! - выругался он. Увидев А’Ин, он радостно улыбнулся и помахал ей рукой, но тут же его лицо вновь стало серьёзным. - Ты знаешь, как мы оказались здесь? - с надеждой спросил он у девушки. Тау грустно покачала головой и ответила, что помнит лишь то, как они встретили джавов и потом ждали кого то в их огромной машине. - Не понимаю… - продолжил мучительно вспоминать юноша - неужели джавы оставили нас в пустыне…Но я же помню тот дрянной городок! Мы доехали до базы контрабандистов! - А потом что то случилось, - грустно сказала А’Ин - но я не верю, что джавы злонамеренны. Они были такими добрыми. - У тебя все добрые, - усмехнулся Дин, прекращая ругаться - но я тоже не верю, что джавы нас предали. Они умеют быть благодарными. Единогласно джавы были признаны невиновными, но этот великодушный вердикт нисколько не мог несчастным странникам установить истинную причину их нового злоключения. Так и не сумев вспомнить, что же с ними случилось, А’Ин и Дин решили временно заняться более насущными проблемами, а именно поиском еды и убежища, которое бы смогло защитить их от палящего солнца. Вскоре им удалось найти несколько плодовых деревьев с вязкими и терпкими, но вполне съедобными плодами. Когда же Дин, сумев соорудить из подручных средств кривую, но всё же вполне работающую удочку, поймал в озере несколько крупных чёрных рыбин, человек и тау с облегчением поняли, что голодная смерть им не грозит. Куда сложнее было с укрытием, столь необходимым в этом краю палящих солнц. Лишь под вечер, вытирая пот с усталых лиц, они набрели на небольшую пещеру в скалах, пригодную для временного убежища. Ночь прошла беспокойно - какое то не слишком крупное, но очень бесцеремонное животное, похожее на большую зелёную жабу с улиткоподобными рогами, влезло в пещеру и разразилось недовольным кваканьем, негодуя по поводу наличия в столь удобной норе мешающих ей нелепых двуногих созданий. Дин настороженно прищурился, пытаясь различить незваного гостя в ночном сумраке, но быстро понял, что это всего лишь уоррт, питающийся лишь некрупной дичью, и снова заснул. Жаба ещё некоторое время беспокойно повозилась, но потом устроилась у входа, смирившись с тем, что человек и тау не покинут пещеру. Утро юноша решил потратить на разведку. Мысль о том, что им придётся остаться на Татуине, была для него нестерпимой. Хотя окружающие оазис скалы казались неприступными, Дин заметил несколько удобных уступов, подходящих для начала восхождения. Несмотря на возражения А’Ин, указывающей ему на опасности как самих гор, так и тварей, которые могли там обитать, он начал осторожно подниматься вверх. Тау попыталась следовать за ним, но быстро устала и едва не сорвалась вниз (в последнюю минуту Дин подхватил её, а затем довёл обратно до безопасного участка, категорически запретив покидать его). Дальнейший путь человек продолжил в одиночку, а тау с замиранием сердца следила, как небольшая двуногая фигурка осторожно пробирается между скальных нагромождений. Добраться до верха Дину было не суждено - ещё на половине пути ему в ногу впился какой то омерзительный падальщик, похожий на жука-переростка с огромными челюстями, вырвал клок мяса и тут же заполз под камень, избегнув справедливого возмездия. Превозмогая боль, юноша вернулся обратно, ибо о дальнейшем восхождении в ближайшее время нечего было и думать. Тау встретила его взглядом, в котором читались беспокойство и мягкий укор, но не сказала ни слова упрёка и перевязала рану с помощью импровизированной повязки, сделанной из листьев местных растений. Потянулись мучительные дни ожидания, причём ожидания бесцельного, ибо Дин и А’Ин даже не знали, на что они надеются. Когда они ехали в краулере вместе с джавами, всё было определено - им нужно было попасть в промышленный городок и договориться с контрабандистами. Сейчас же они могли надеяться лишь на чудо. Горный оазис был неудобен для караванов, и единственное, на что могли надеяться несчастные - это на то, что их увидит какой-нибудь чудом оказавшийся над горами и при этом не лишённый жалости к незнакомцам пилот. Но время шло, а небо оставалось девственно чистым и лишённым всяческих признаков присутствия разумных существ в его пронзительно синих просторах. Именно тогда Дин смог полностью оценить поистине золотой характер своей спутницы. Когда он сам, измученный тоской и отчаянием, смотрел на бесстрастную водную гладь, сдерживая слёзы бессильной ярости, или порывался снова штурмовать неприступные скалы, А’Ин буквально парой слов мягко успокаивала его измученную душу и снова внушала надежду на чудо. И наконец это чудо произошло. Словно стремительная серебряная стрела в небе промчался небольшой корабль и, даже прежде чем Дин успел махнуть ему рукой, начал заходить на посадку. С радостью, хотя и не без опаски, тау и человек приблизились к летательному аппарату, ожидая, кто выйдет из него. Пилот явно торопился и буквально выскочил из кабины. Его бледное утончённое лицо с заострёнными ушами и короткой бородкой почему то показалось Дину и А’Ин каким то смутно знакомым. А уже в следующую минуту они ахнули, ибо их память пробудилась и наконец воскресила забытые воспоминания. - Предатель! - процедил человек, схватив первый попавшийся камень и недобро смотря на того, кто ещё миг назад был их надеждой на спасение - зачем ты вернулся, хочешь убить нас? Сефи быстро покачал головой в знак отрицания. - Произошла ужасная ошибка, - печально произнёс он - если вы позволите (он покосился на камень, сжатый в руках Дина), я всё объясню. Беглый зверовод в ответ лишь выругался и замахнулся булыжником, опасаясь, что если непрошенному гостю позволить говорить, он их снова загипнотизирует. Но А’Ин уговорила его выслушать Элетея. Тот рассказал недоумевающим слушателям о том, как он прибыл на Татуин по поручению своего учителя и попытался предотвратить ужасающее пророчество, сулящее беды всей Галактике. - Я был уверен, что справился, - джедай сжал кулаки в отчаянии - ведь вы точно подходили под описание той зловещей пары. Но ещё кто то проник через границу миров! Несколько дней назад я получил сообщение от учителя…Он…Он сказал, что я ошибся. Он увидел свет иных звёзд в других глазах…В глазах существа, которое покинуло Татуин. Я подвёл его! - Свет иных звёзд? - удивлённо переспросила А’Ин. Элетей кивнул. - Наделённые Силой могут почувствовать присутствие гостей иных миров…Если они, конечно, готовы искать и знают, на что обращать внимание. Мы были готовы. Мой учитель знал о мерзких экспериментах по разрыву границ миров Дарт Эмерека (я не буду рассказывать вам, кто это, ибо это знание слишком ужасно, скажу лишь, что его ум гениален, но лишён всяческого сострадания, а в поисках власти он готов пойти по любой дороге и открыть любую дверь, даже если за ней скрывается самый ужасный кошмар). Сефи немного помолчал, будто не находя силы продолжить, но потом всё же собрался с мыслями. - Мой учитель решил нанести удар по логову злодея, и именно оттуда я получил сообщение о своей ошибке. Потом связь прервалась…И я даже не знаю, жив ли сейчас наставник. Голос Элетея был исполнен такой печалью, что А’Ин, несмотря на нанесённую ей ранее обиду, попыталась утешить ученика джедая и обратилась к нему со словами сочувствия. Её жалость будто ободрила сефи, и он решился озвучить то, ради чего и прилетел. - Вы должны помочь мне! Дин и А’Ин переглянулись. - Зачем нам помогать тому, кто нас бросил умирать в пустыне ради бредовых видений? - буркнул человек. - Как мы можем помочь тебе? - удивилась тау. Элетей нервно дёрнулся, обернувшись к Дину. - Пророчества моего учителя это не бред! - неожиданно резко сказал он. Потом, взяв себя в руки, он продолжил уже намного мягче: - Я понимаю ваши гнев и обиду и искренне прошу прощения, но сейчас на кону судьба Галактики. Не время помнить мелкие недоразумения! А нужно мне знать…знать, с каким же миром придётся соприкоснуться нашему. Девушка, ты же оттуда, ты видела свет чужих звёзд. Ты уже рассказывала мне про свою Империю. Расскажи мне, что ещё может прийти из края, освещённого их сиянием? А’Ин уже открыла рот, собираясь начать рассказ, но Дин прервал её. - Нет. Пока ты не увезёшь нас с этой проклятой планеты, мы не скажем тебе ничего! - Разве я стал бы обманывать? - раздражённо вскинулся джедай - мы теряем время! - Я тебе не верю, - покачал головой Дин - один раз ты уже подвёл нас, так что никаких уговоров на доверии не будет. Сефи нахмурился. Его достоинство было ущемлено столь низменными подозрениями, а то, что они были обоснованы, было для него ещё болезненнее. Но ему не оставалось ничего другого как сделать приглашающий жест и взять на борт тех, в ком он раньше видел угрозу, а теперь надежду… О, только бы вышел наконец на связь его учитель! Но каналы связи молчали…