Девушка за соседней дверью

Всё произошло настолько быстро, что я не успела ничего понять. Уже через секунду я оказалась лежащей на животе, а кто-то придавил меня к земле, выкрутив руки. –Кто ты и что здесь делаешь? – прошипел мне на ухо мужской голос. Дёрнувшись всем телом, я попыталась повернуть шею и разглядеть того, что меня удерживает, но его рука обхватила меня за затылок и ткнула в землю, недвусмысленно намекая, что оборачиваться не стоит. Едва не утыкаясь губами в песок, я поморщилась. –Я спрашиваю, кто ты, и что здесь делаешь? – чеканя каждое слово, мужчина сильнее сдавил мне руку. Хорошо, что руку. Положение поменять не удавалось и я лежала так, что по-прежнему едва не утыкалась губами и носом в холодный речной песок. –Я п-просто… – почувствовав, что у меня срывается голос, я замолчала. –Они… Я... случайно. Просто убегала. Я затряслась от сдерживаемых рыданий. У меня начало перехватывать дыхание, но я всё никак не могла взять себя в руки. На несколько секунд повисла тишина, а затем, явно колеблясь, мужчина ослабил хватку и слез с меня. Я всё же ткнулась лбом в песок, на этот раз сама, и зажмурилась. Пролежав несколько секунд неподвижно, я поняла, что он пока больше ничего не собирается делать. Осторожно повернув голову, я перевела взгляд в его сторону. Здесь, под покровом листвы, было совсем темно, и был отчётливо виден лишь силуэт мужчины, пристально разглядывающего меня. Большого, скорее всего, опасного мужчины, которого здесь совсем не должно было быть. Кустарники, сильно разросшиеся, были высокими и настолько плотно сплетались ветками, что пролезть между ними без особых проблем мог разве что котёнок. Этот же мужчина был похож на кого угодно, только не на котёнка. Он казался достаточно крупным, с широкими плечами, и было просто удивительно, что ему удалось устроиться таким образом, что я его не заметила. Собравшись в клубок, я медленно развернулась к нему лицом и отодвинулась насколько могла. Прижимая к себе наиболее пострадавшую руку, которую теперь неприятно тянуло от его захвата, я, не отводя глаз, наблюдала за ним. Услышав сзади какие-то шорохи, я испуганно вздрогнула и резко обернулась. Громко хлопая крыльями, недалеко от нас пролетела птица. Напряжённо вглядываясь в темноту, я на несколько мгновений замерла, а затем неохотно придвинулась ближе к кронам кустов. Сколько бы гостей они ни прятали в своих ветвях, они казались безопаснее открытого пространства. Почувствовав, что у меня дрожат пальцы, я сжала руки в кулаки. –От кого ты убегала? –Я... не знаю. Я просто возвращалась домой. Их было несколько. Сказали, если убегу – не тронут, а если нет... Рассказ получился сбивчивым. Я не находила слов и в конце концов замолчала, отведя взгляд. Мои мысли снова закрутились вокруг того, что могло произойти, если бы я не смогла убежать. Иначе, чем везением, это назвать было нельзя. Разве отпустили ли бы они меня, если хоть на секунду верили, что могу убежать? От волнения дыхание снова начало перехватывать, но я постаралась взять себя в руки. Как мне теперь вернуться в квартиру? Ведь я встретила их совсем недалеко от нашего дома. Да и где нахожусь сейчас, я понятия не имею. Даже если бы мне удалось найти дорогу, смогла ли бы я попасть в квартиру незамеченной? А что потом? До конца жизни сидеть в четырёх стенах, боясь даже выглянуть в окно? И что будет с матерью? Ведь она скоро должна вернуться, если ещё не вернулась. Как она отреагирует на то, что меня нет? –Ты кого-нибудь из них знаешь? Оторвавшись от своих мыслей, я снова посмотрела на мужчину. –Нет. Но смогу узнать, наверное, если увижу. Одного звали Тэхён. Наклонив голову, я вдруг заметила краем глаза что-то тёмное. Сфокусировав взгляд, я увидела чёрное пятно, которое, пусть и отчасти прикрытое полой куртки, отчётливо выделялось на серой майке мужчины. Испугано впившись глазами на потемневшую ткань, я медленно подняла глаза на незнакомца, который всё также пристально меня рассматривал, чуть приподняв при этом левую бровь. Приоткрыв рот, я хотела задать вопрос, но, так и не подобрав слов, закрыла его. Кажется, такая реакция мужчину вполне устроила. –Иди сюда, – чуть приподняв руку, он небрежно махнул ей, словно подзывая собаку. Чуть сузив глаза, я смотрела на него, не двигаясь с места. Этот незнакомец выглядел... действительно опасным. Но опасным как-то по-другому, не так, как недавние преследователи. Если они были похожи на волчат, которые загоняют жертву не столько от голода, сколько от скуки или из желания покрасоваться друг перед другом, этот мужчина был похож на взрослого волка. Если бы меня преследовал он, не было бы никакой «форы», не было бы щенячьей возни, которую устроили Тэхён и его друзья, не было бы смеха и азарта погони. Он бы просто сделал то, что задумал. –Я не буду говорить дважды, – в его голосе зазвучали железные нотки, и он нарочито плавно опустил руку. Сколько я не убеждала себя в том, что мне, может быть, куда безопаснее прямо сейчас развернуться и с криками убежать вдогонку за Тэхёном и остальными, я не смогла ему противиться. Чувствуя себя провинившимся щенком, я неохотно придвинулась чуть ближе, тем не менее, стараясь оставаться на расстоянии вытянутой руки. –Сейчас ты сходишь в одно место и приведёшь с собой моего друга, поняла? – словно гипнотизёр, он не отрываясь и, кажется, даже не моргая смотрел мне в глаза. –Скажешь ему, что Чайка не захотел по-хорошему и пришлось решать по-другому. Он поймёт. Я молчала. Только что выскользнув из одной ловушки, я чувствовала, что уже угодила в другую. Кто он такой? Почему лежит на берегу с кровоточащей раной на боку? Если я ему сейчас помогу, отпустит ли он меня потом? Десятки вопросов крутились в голове, но я не видела смысла их задавать, потому что никто не даст мне на них честного ответа. –Я могу вам верить? – найдя, наконец, самый главный, едва слышно произнесла я. Между нами повисла тишина, нарушаемая только шелестом бегущей за моей спиной реки и шуршанием листьев над нашими головами. Это был самый глупый, самый наивный вопрос. Но каким бы не был его ответ, я уже знала, что попробую. Через несколько часов рассветёт и до этого времени, я должна оказаться как можно дальше от берега. Мужчина всё ещё молчал, пристально изучая моё лицо, но сам при этом оставался в тени. –Тебе больше некому верить, – наконец произнёс он, вызвав у меня волну мурашек. –Подведёшь меня – пожалеешь, поможешь мне – я помогу тебе. Если я окажусь в безопасности, сегодня тебе больше ничего не будет угрожать. Я кивнула, показывая, что приняла его слова к сведению. Как бы абсурдно это ни звучало, эти они успокоили меня гораздо больше, чем могли бы успокоить пылкие заявления о том, что, помоги я ему, не один волосок больше не упадёт с моей головы, и он будет защищать меня до последней капли крови. Он не обещал звёзд с неба. Это «сегодня» было небольшим, совсем коротким промежутком времени и оттого мне верилось, что он сдержит своё слово. Скорее бы это сегодня закончилось. Зажмурившись, я кивнула ещё раз, соглашаясь на его предложение. –Помоги мне снять куртку, – вдруг произнёс мужчина, приподнимаясь. Послушно придвинувшись, я принялась помогать ему, с тревогой отмечая, что пятно вовсе не было игрой теней и вблизи выглядело ещё более устрашающим. Мне не хотелось знать, ни насколько ему сейчас должно быть больно, ни откуда оно у него появилось. Процесс был не быстрым, но, как я ни старалась незаметно рассмотреть рану поближе, чтобы оценить её серьёзность, мне это не удалось, так как раненный определённо не собирался её показывать. Вместо этого мужчина, вдруг вскинув руку, ухватился за резинку, стягивающую мои волосы, и распустил изрядно потрёпанный хвост. Дернувшись от неожиданности, я с недоумением посмотрела на него. Подняв руку, он демонстративно провёл по своим волосам и кивнул на меня. Только сейчас я осознала, как я, должно быть, выгляжу. Волосы растрёпаны, вся одежда измята и в грязи, а местами порвана. Смутившись, я отпрянула и, мотнув головой, принялась приглаживать волосы. Тоже мне аккуратист. Пожалуй, в царившей сейчас темноте были и свои плюсы. По крайней мере, не видно, как у меня горят щёки. –Надень, – вдруг произнёс мужчина, протягивая мне свою куртку. Оторвав взгляд от земли, я вопросительно взглянула на него. На благородного рыцаря, готового на всё во имя прекрасной дамы, он походил мало, а зачем ему ещё расставаться со своей курткой мне не приходило в голову. –Кто бы там за тобой не следовал, они будут рады увидеть тебя снова. В другой одежде и с распущенными волосами тебя могут не узнать хотя бы издали, – закатив глаза, снисходительно пояснил мужчина, а после, сардонически усмехнувшись, добавил. –К тому же я тебя отправляю в приличное место. Туда в таком виде могут не пустить. Как же, приличное место! Норебан. Самое что ни на есть приличное. Приличнее может быть только салон по чистке ушей. Подавив усмешку, я быстро натянула чужую куртку. Откинувшись назад, мужчина бегло осмотрел меня и кивнул, ритмично растягивая пальцами мою резинку. –Застегни куртку и слушай меня внимательно. Тщательно объяснив мне, как добраться до того места, где я найду его друга, он успокоился только после того, как я в деталях воспроизвела весь маршрут. Снова кивнув, он прикрыл глаза и откинулся спиной на ствол. –А теперь иди. А ни то я не доберусь домой до утра. Он выглядел усталым. Хотя он ни на что не жаловался, бледность мужчины беспокоила меня. Да и будь он в состоянии идти сам, разве отправил бы меня? Просканировав его взглядом, я поёжилась. Ветер касался кожи, неприятно холодя её, а от журчащей рядом воды ощутимо тянуло холодом. Хмуро окинув взглядом мужчину, я ещё раз задумалась над тем, насколько серьёзна его рана. Взглянув на его голые предплечья, я решительно расстегнула молнию куртки и повернулась к мужчине спиной, снимая её с себя. –Что ты делаешь? Не отвечая на вопрос, я положила куртку у ног и, подавив возникшие было колебания, начала расстегивать пуговицы рубашки. –Не хочу показаться грубым, но я сейчас немного не в настроении, – растягивая слова, отозвался голос сзади с такой интонацией, что я так и не смогла понять шутит ли его обладатель или говорит серьёзно. Стянув с себя рубашку, я осталась в одной открытой майке, которую обычно надевала под низ, нося тонкие рубашки или блузки. Всё также не поворачиваясь лицом к мужчине, я поспешно натянула его куртку и застегнула её до самого горла. Только после этого я подобрала свою рубашку и, повернувшись, нерешительно накинула её на плечи молчавшего мужчины. Она конечно тонкая и грязная, но так в любом случае теплее, чем без неё. Сейчас выбирать не приходится. –Укройтесь. Холодно. Он смотрел на меня как на дурочку, и, обдумав ситуацию, я смело могла сказать, что разделяю его мнение. Решившись на этот широкий жест, я не очень соотнесла нашу разницу в размерах, поэтому моя рубашка смотрелась на нём как носовой платок на аргентинском доге. Едва ли она могла его согреть. Но забирать рубашку обратно было уже поздно, поэтому я, придав себе невозмутимый вид, подскочила на ноги. От долгого сидения в неудобной позе и недавнего падения, они болели и резко вскочив, я едва не упала снова. Второй раз за ночь радуясь, что вокруг ещё достаточно темно, я поспешила прочь. Инструкции мне даны были самые подробные, тем не менее добраться до места оказалось не так просто. Каждое мгновение, мне казалось, что вот-вот из-за очередного поворота выскочит вся та свора, которая сейчас должна рыскать вниз по течению, или непременно случится что-нибудь ещё. Несмотря на то, что я была одета в куртку, которая была куда теплее моей рубашки, меня била мелкая дрожь. Наконец, разглядев вывеску норебана, я остановилась на другой стороне дороги. Заведение находилось на цокольном этаже и похоже было весьма популярным. Замерев на месте, я не решалась ни подойти ближе, ни тем более спуститься. В конце концов, собравшись с силами, я решительно подошла к двери, дёрнула её на себя, быстро сбежала по ступеням и с недоумением уткнулась носом в другую железную дверь с кодовым замком. Дернув её, я убедилась, что она закрыта и застыла на месте. И что дальше? Начав неуверенно оглядываться, я подняла голову и наткнулась взглядом в камеру, висящую в углу. Подмигнув красным огоньком, камера невозмутимо продолжила взирать на меня с высоты. Несколько секунд спустя раздался писк открывающейся двери. Поспешно схватившись за ручку, я заскочила внутрь и сразу же сморщилась из-за неприятного красного света, ударившего по глазам. Выскользнув из-за стойки, навстречу мне уже направлялась высокая стройная девушка. Возможно в другое время, я бы с восхищением уставилась на неё – большие подведённые глаза, маленькие кукольные губки, фарфоровая кожа, безупречная укладка: она будто только что сошла с экрана телевизора – но сейчас я безумно устала, и видела в ней лишь очередное препятствие, которое мне предстоит преодолеть. «Препятствие» профессионально улыбалось, но явно думало, что зайдя к ним, я не иначе как ошиблась дверью. –Чем могу помочь? – перехваченная чокером шея легко наклонилась вперёд и тут же вернулась в прежнее положение. –Я ищу Кисока, – старательно выговорила я. –Меня отправил к нему... Я замолчала, осознав, что так и не узнала, как зовут того, кто отправил меня сюда. С самого детства я редко обращалась к людям по именам, предпочитая по возможности не использовать их вообще, но даже при этой моей особенности... Боже, как можно было не подумать об этом раньше? -Позовите Кисока, пожалуйста, я всё ему объясню, – неловко закончила я. Улыбка девушки сменилась с профессиональной на насмешливую. Кем бы ни был этот Кисок, я очевидно не первая, кто его спрашивает. И сейчас девушка явно решала, кто я такая, откуда взялась и стоит ли беспокоить из-за меня начальство. –Я прошу прощения, но... – неожиданно она замолчала, впившись глазами в моё плечо, а после резко сменила направление ответа. –Пожалуйста, подождите пару секунд, я его приведу. Поспешно растянув губы в ещё одной вежливой улыбке, которая, как и предыдущие не коснулась глаз, она плавным движением скрылась в одном из дверных проёмов. Как только за ней закрылась дверь, я перевела взгляд на своё плечо, пытаясь понять, что её так удивило, и только тут заметила, что на рукаве куртки чёрными нитками был вышит оскалившийся тигр. Поразмыслив, я пришла к выводу, что друг Кисока дал мне куртку не столько из человеколюбия, сколько из-за того, что он, скорее всего, заранее догадывался, что при её наличии мне поверят куда быстрее. Куртка, и до этого казавшаяся мне довольно дорогой, вдруг ещё подскочила в цене, так как вышивка, судя по всему, была ручной. Скорее всего, девушка в отличие от меня, знает того, кому она принадлежит. Проведя ладонью по аккуратным стяжкам, я вновь задумалась о том, кем же является её владелец. Мне пришлось прождать не больше минуты. Звукоизоляция в помещении была вполне хорошей, но и она не могла полностью заглушить громко игравшую музыку в небольших комнатках, расположенных по обе стороны прямо по коридору. Именно поэтому, неожиданно хлопнувшая дверь, заставила меня едва ли не подскочить на месте. Что-то негромко сказав мужчине на ухо, девушка указала на меня и, снова поклонившись (сначала ему, затем мне), вернулась к своей стойке. Я нерешительно замялась на месте, и, мужчина, не упуская взглядом ни единой детали в моём облике, сам пошёл на встречу. Он был красив и знал об этом. Шёлковая чёрная рубашка плотно облегала его фигуру, оттеняя длинную серебряную цепочку, вместо галстука висевшую на шее и лениво поблескивающую при движении. У него было странное лицо. Казалось, ему могло быть и двадцать девять, и тридцать девять. Это было лицо пресыщенного жизнью ловеласа из какой-нибудь третьесортной дорамы. Он словно бы получил всё, что хотел, и теперь к радости обладания примешивалась горечь от того, что больше нечего завоевывать. Образ баловня судьбы портил лишь острый взгляд, словно говорящий о том, что его владелец уже давно знает всё, что вы хотите ему сказать. –Кто ты и зачем хотела меня видеть? – слегка приподняв брови, поинтересовался мужчина, небрежно скользнув взглядом по моему плечу и снова вернувшись к лицу. Под этим взглядом я отчётливо представила, как я выгляжу после того как несколько метров прокатилась по склону, и почувствовала, что моя рука невольно дёрнулась вверх в запоздалой попытке что-нибудь поправить, но усилием воли остановила себя. Лишь секундой позже я догадалась, что его интересовал не столько мой внешний вид, сколько то, что было на мне надето. –Меня отправил к вам владелец этой куртки. Мне сказали передать, что Чайка не захотел по-хорошему, и пришлось решать всё по-другому, – чуть запнувшись, выдала я заученный текст, чувствуя себя маленьким бестолковым ребёнком. –Вот как? – скептически протянул Кисок, окидывая меня тягучим взглядом. –И как же вы с ним встретились? Не помню, чтобы я нанимал на работу девушек? –Это была случайность. Он вам потом сам расскажет, – я замолчала, не желая больше ничего объяснять. По мере того, как я говорила, мужчина хмурился и словно распрямляющаяся пружина по чуть-чуть вытягивался вверх, не двигаясь ни на шаг, но при этом всё больше и больше нависая надо мной. Его взгляд нервировал меня, оставляя в голове лишь одно желание – поскорее спрятаться и больше не попадаться ему на глаза. Чтобы не смотреть на него, я опустила голову и, спрятав ладони в рукава, добавила уже от себя. –Он ранен. Я не знаю, насколько серьёзно, но крови достаточно. Нам нужно спешить. Пожалуйста, пойдёмте со мной. Между нами повисла тишина, нарушаемая только отдалённым грохотанием музыки и смехом посетителей. Наконец послышался короткий смешок, и я, вскинув голову, с недоумением уставилась на мужчину. Не переставая кривовато улыбаться, он, склонив голову к правому плечу, рассматривал меня. –Всё это настолько абсурдно, что я почти готов поверить. Вдруг неожиданно он выпрямился и вскинул руку. В одно мгновение перед моим лицом оказалось дуло пистолета. Позади нас раздался приглушённый вскрик. Прижав ладонь к губам, девушка за стойкой застыла на месте, не пытаясь ни убежать, ни позвонить в полицию. Всё происходило настолько быстро, что я не успела толком испугаться. В голове крутился только один вопрос: «Неужели это настоящий?» Сама мысль о том, что где-то по самой обычной улице могут ходить люди с оружием под одеждой казалась какой-то противоестественной. В конце концов мы ведь в Южной Корее, а не в Сальвадоре. –Я поверю тебе и пойду с тобой, но стоит тебе сделать только один шаг... – пистолет чуть качнулся перед моим лицом. – ..один шаг, который мне не понравится, и ты умрёшь прежде, чем успеешь сказать «я не хотела». Это понятно? Готова вести меня на таких условиях? Ответив отрывистым кивком на оба вопроса, я опустила взгляд и повернулась к нему спиной. Старательно контролируя голос, я произнесла: –Нам к реке. Обратно мы ехали на машине, и затормозили почти у самого берега. Весь путь занял всего несколько минут, и мне хотелось ненадолго остановить время, чтобы собраться с мыслями. Кисок, его пистолет и ещё двое парней, которых мне никто не представил, не были внушающей доверие компанией, но, с другой стороны, пока я была рядом с ними, я могла не бояться тех, которые меня преследовали. По крайней мере, мне хотелось верить, что могла. Я чувствовала себя как маленький ребёнок, который пришёл к родителям в комнату и заявил, что у него в шкафу приведение. Я была уверена, что Кисок не слишком верит мне, но он согласился со мной пойти только чтобы доказать, что я ошибаюсь. Когда мы оказались в нескольких метрах от места, где находился мужчина, я остановилась и кивнула Кисоку. Тропинка, ведущая туда, была едва заметной в темноте: узкой, тут и там скрываемой ветвями кустарников. Вдвоём по ней идти было практически невозможно. Пристально взглянув на меня, он так же молча кивнул одному из парней и тот лёгкими, почти не слышными, шагами двинулся по тропинке. Пройдя на несколько метров вперёд, он, судя по всему, увидел того, кого искал. Дальше всё завертелось очень быстро. Кисок своими лёгкими крадущимися шагами двинулся следом и буквально через минуту мой незнакомец, прижимая руку к боку и тяжело опираясь на друга, вышел. Не глядя, он прошёл мимо меня. Зато пристальным взглядом одарил меня Кисок. Через плечо бросив мне мою рубашку, он махнул рукой, молчаливо приказывая идти за ними. Царившая вокруг тишина сильно действовала на нервы, но я не решилась её нарушить, молча двинувшись за мужчинами. Парни, которых привёл Кисок, замыкали процессию. –Что ты там застряла? – посмотрев на меня через плечо, мужчина чуть мотнул головой. –Идём. Замявшись на секунду, я словно щенок на привязи пошла за ним. Держась чуть в отдалении, я настороженно наблюдала за спинами идущих впереди мужчин и пыталась понять, чего от них ожидать. Всё складывалось не так, как я себе это представляла. Наконец мы подошли к машине. Небрежно открыв заднюю дверь, Кисок посмотрел на своего друга, а после быстро перевёл на меня нечитаемый взгляд. Наконец он коротко мотнул головой, должно быть, предлагая мне сесть в машину и сам сел на водительское место, которое прежде было занято одним из парней. –Садись в машину, – опёршись на дверцу, мужчина повернулся ко мне. Я замялась на месте. Там, на берегу, довериться одному человеку было не так сложно. Я только что чудом избежала одной опасности, потом сразу же наткнулась на другую и была настолько напугана, что почти ничего не понимала. Теперь же я вдруг начинала осознавать, что, доверяясь ему, я должна довериться ещё и Кисоку, и его охранникам, и всем тем, кто ещё может нам встретиться. И это с запозданием пришедшее осознание было подобно ушату ледяной воды. Может стоило просто сбежать пока они возились со своим раненным? –Вы обещали отпустить меня? – стараясь контролировать голос, произнесла я. –Я обещал, что сегодня с тобой ничего не случится. В твоём случае, отпустить и ничего не случится – две разные вещи, – сохраняя внешнее спокойствие, терпеливо парировал мужчина. Я не знала, что на это ответить, но была абсолютно уверена, что садиться в машину с четырьмя незнакомыми мужчинами и ехать в неизвестном направлении – плохая идея. –Как тебя зовут? – неожиданно спросил он, сбив меня с мысли. Уставившись на него, я несколько раз телепатически поинтересовалась, зачем ему моё имя, но, поняв, что ответа нет, а пауза слишком затянулась, неуверенно промямлила: –Дан Сэрон. Коротко кивнув, он оглянулся на парней, которые стояли позади нас. –Кабёль, Чимдэ, помогите госпоже Дан сесть в машину. Отдав это распоряжение, он повернулся ко мне спиной и первым сел в салон.