Pain and Power

Знаете, некоторые вещи были слишком хороши для этого мира. Например, Хонджун. Связанный, беспомощный, с завязанными глазами и кляпом во рту. Он просто сидел на полу, прислушиваясь к каждому шагу Сонхва. Младший терзал его разум, не давал спокойно думать и концентрироваться, но нужно было взять себя в руки. Парень даже не был сегодня особенно плохим, но когда они вернулись домой, младшему сказали раздеться, и старший, немедля ни секунды, принялся связывать его. Младший знал, что лучше не задавать вопросов своему хозяину. Сонхва никогда не играл в игры, даже сейчас, привязывая икры младшего к его бедрам, а руки к бокам красной веревкой. Ким выглядел так прекрасно, сидя так, готовый ко всему, что вздумается доминанту сделать с ним. Пак наклонился, целуя шею мальчика, засасывая нежную тонкую кожу, оставляя алую отметину прежде, чем прошептать ему на ухо: — Сегодня вечером мы повеселимся и попробуем что-нибудь новенькое, малыш, — младший мог только издавать приглушенные звуки, вырывающиеся из-под кляпа. Сонхва схватил хлыст и быстро ударил парня. Тот вздрогнул, слегка наклонившись вперед. — Нет, я хочу, чтобы ты оставался на своём месте, ты понял? — Хонджун кивнул, пробормотав сквозь кляп приглушенное: «да, хозяин». Удерживать такую позу было неимоверно трудно: он был связан, руки были привязаны к бокам, и это ухудшало его равновесие. Старший оставлял быстрые жёсткие удары повсюду, от его задницы до бедер, даже вплоть до сосков. Всякий раз, когда Ким колебался, наклоняясь в ту или иную сторону, Сонхва ударял его туда же. — Я больше не буду повторять дважды. Оставайся. На. Своём. Месте, — это был не голос, это был рык, и что-то в нём невероятно возбуждало Хонджуна. Парень много копошился и продолжал двигаться. Он хотел быть хорошим мальчиком, но это так трудно, когда он не мог видеть, где был старший, чтобы подготовиться к очередному удару. Как только Пак понял, что мальчик устал быть в такой позе, он поднял и положил его на спину на кровать. Младший ничего не мог поделать: он был совершенно беспомощен, и его так возбуждало то, что он совершенно не контролировал ситуацию. Сонхва нравилось, как много власти он имел над этим малышом, нравилось видеть его связанным и готовым к любым действиям. — Ты в порядке? Мы можем продолжить, Джун-и? — Ким быстро кивнул, и Сонхва вернулся в привычный для них режим доминирования. Хонджун был всегда взволнован, когда старший брал его так, но у мужчины были немного другие планы. Пак схватил лежащую рядом игрушку, но тут же отложил ее в сторону. Чуть позже. Сначала он медленно довёл Хонджуна до изнеможения и расстегнул кляп. Ему нравилось слышать его стоны. — Хозяин, я так прекрасно себя чувствую, спасибо. Сонхва наклонился вперед, поочерёдно целуя красивые бёдра мальчика. Младший был так взволнован своей наградой, пока не услышал звуки вибратора. Внезапно по его члену проходится мощная вибрация, Джун морщится, пытается увернуться изо всех сил и громко стонет. Хва медленно доводил его, плотно прижимая предмет к плоти парня. Ему нравилось, как Хонджун выгибал спину и стонал, пытаясь пошевелить связанными руками. Ким тяжело дышал, а его маленькие ручки были сжаты в кулачки. — Пожалуйста, ах, хозяин, я хочу тебя, пожалуйста… — Ещё нет. Неужели у тебя нет терпения? Я думал, что научил тебя быть терпеливым. — Я буду хорошо вести себя, простите, хозяин. У меня есть терпение… Старший включил другую скорость и наблюдал, как парень откинул голову назад от удовольствия. Пак свободной рукой схватил парня за волосы и приставил свой член к его рту. — Соси. Сделай приятно своему хозяину. Киму было неловко, до дрожи в коленях, но ему хотелось угодить своему хозяину, поэтому он жадно приблизился к члену, дуя на чувствительную головку. Сонхва увеличил скорость вибратора, а Хонджун чувствовал, как с каждой секундой нарастает его оргазм, но он ещё не хотел кончать. Он не хотел кончать, пока чужой член не окажется внутри него. — Ты уже хочешь кончить? Моя рука вся мокрая из-за тебя. — Нет, я…я ещё не хочу… — А мне кажется, что ты на грани. — Н-нет, хозяин, я не хочу кончать, пока ты не войдешь в меня. Хочу, чтобы твой большой член наполнил меня, я хочу чувствовать себя заполненным, хозяин. Сонхва посмотрел на младшего и осторожно снял повязку с его глаз, наскоро смазав свой член: — Я могу? Я знаю, что мы говорили об этом, малыш, но ты хочешь сделать это без презерватива? — О боже, да, пожалуйста, я очень хочу почувствовать тебя так, — после этих слов, Пак вошёл в него до основания. Младший напрягся вокруг старшего, плотно сжимая его, и громко простонал. Это всегда было приятно, но без презерватива это был совершенно новый для него опыт. — Чёрт возьми, малыш, в тебе так хорошо и тесно, — Сонхва повторно толкнулся в Хонджуна, всё ещё придерживая вибратор рядом с чувствительной головкой. Младший никогда не получал такого удовольствия и откинул голову назад, почти шепча: — Пожалуйста, пожалуйста, хозяин… Мне так хорошо… Блять, какой же ты большой… Пак наклонился вперед, приподнял ногу младшего и, закинув себе на плечо, прошёлся по заветному комку нервов. Кажется, Ким где-то глубоко в прострации от таких действий старшего и от количества удовольствия, которое он получал. Но он, к сожалению, в ответ ничего не мог сделать из-за галстука, связывающего его руки. — Ты можешь кончить, малыш, не сдерживайся больше. Глубокий голос Сонхва раздался над его ухом прямо перед тем, как Хонджун успевает словить звезды перед глазами. Его тело дрожало, он отчаянно стонал, а руки неумолимо жгло от перетянутого галстука. Скорее всего, от этого у него останутся небольшие ожоги, но младший на самом деле не возражал. Пак выключил вибратор, откинув его куда-то в сторону, и с силой вошёл в такого чувствительного сейчас парня. — Куда ты хочешь, чтобы я кончил, малыш? — В меня, блять, пожалуйста, в меня! Старший и не собирался спорить с Джуном. Он жёстко вдалбливался в тело парня, пока его не настигла разрядка. Сонхва развязал верёвки, нежно потирая кожу там, где остались красные следы. — Я сделал тебе больно, малыш? Я не знал, что они такие тугие, ты должен был мне сказать. — Нет, всё в порядке, это, правда, было здорово. Сонхва поднял младшего на руки и понес его по коридору. Джуну хотелось возразить и спросить, куда они идут, но он так устал, до сих пор отходя от крышесносного оргазма, ему всё ещё хотелось быть хорошим мальчиком. Они вошли в ванную комнату, которую Хонджун никогда раньше не видел: она была довольно приличного размера. Пак бережно поставил его, всё ещё придерживая прежде, чем начать принимать душ. До этого Ким мылся только в маленькой гостевой ванной, которая была совмещена вместе с гостевой спальней. Но здесь. Это будто совершенно новое ощущение. Старший помог вымыть младшего, оставляя невесомые поцелуи на его макушке, шепча очередную похвалу. Сонхва был настолько хорош в уходе, что можно было сказать, что он действительно заботился о нём. Старший помог Киму вытереться и заставил его стоять в ванной с полотенцем, обернутым вокруг бёдер, пока парень, во всей своей обнаженной красе, шёл за одеждой. Он помог Хонджуну натянуть боксеры, которые тот оставил в одном из ящиков комода, но вместо одежды младшего, он отдал ему одну из своих рубашек. Она буквально свисала с него, прикрывая тельце лишь до середины бедра. Сонхва натянул бельё и серые спортивные штаны, которые висели на нём очень низко. Его тело было потрясающим: Хва был подтянут, капельки воды стекали с его волос, капая на его подкаченное тело, а младший почти пускал слюни. — Ты можешь сфотографировать меня, если хочешь, Джун. Щеки парня моментально покраснели, и он стыдливо опустил глаза. Пак взял его за руку и повёл из ванной в другую, совершенно незнакомую для Хонджуна комнату. Он открыл дверь, и Ким понял сразу — это его спальня. Комната была такой же чистой, как и весь дом. На кровати лежали накрахмаленные белые простыни и одно серо-голубое одеяло. Единственной вещью, которая казалась неуместной, была плюшевая игрушка белого медведя на кровати. — Ч-что мы здесь делаем, Хва? — Ты не хочешь спать в моей комнате? Мы можем вернуться в гостевую- — Нет! Я хочу, просто не думал, что тебе когда-нибудь захочется. Старший лёг на кровать, притягивая младшего и прижимая его к своей груди. На лице Хонджуна расцвела улыбка, и он совсем растаял в мягком прикосновении Сонхва. Ким поймал себя мысли, что он ему всё больше и больше нравится. Даже когда Джун не планировал, он всё равно из раза в раз оказывался у него дома. Мужчина даже перестал брать деньги у младшего за секс, сказав парню, что они ему совсем не нужны, и что они достаточно близки, чтобы все было по согласию. Джун не знал, что и подумать о Паке. Он ему нравился, но было слишком страшно признаться в этом, поэтому он просто продолжал делать то же самое каждую неделю. Хва выключил лампу на прикроватной тумбе, и оставил поцелуй где-то у ушка. Это очень смущало Хонджуна. Что, если всё это было простым показателем заботы, как об очередной пассии, и на этом бы всё закончилось, но старший всё ещё оставлял лёгкие поцелуи на волосах Кима. Сонхва ничего не мог с собой поделать. Сегодня он пошёл против всех своих правил. Он лежал в своей кровати с ним, одетым в одну из его рубашек, которая свободно болталась, и Джун выглядел так прекрасно. Пак нежно целовал волосы мальчика, думая о том, как он красив и как приятно хоть раз оказаться с ним в одной постели. Хонджун проснулся, огляделся и увидел, что место рядом с ним пустует. Он выглянул из комнаты и заметил старшего, стоящего над плитой: его серые спортивные штаны сидели так же низко, как и до этого, и он выглядел таким сексуальным, несмотря на то, что только что проснулся. — Доброе утро, Хва. — Эй! Доброе утро, Джун. А вот и твой завтрак. О, и ещё, я не так давно встал, не волнуйся, но я перенёс кое-что из твоей одежды в свою комнату. Надеюсь, ты не против. Если всё-таки против, то я могу положить их обратно, я просто подумал- — Это прекрасно, спасибо, Хва, ты такой внимательный. Но ты не обязан хранить их у себя в комнате. Я уверен, что тебе не хотелось бы, чтобы кто-нибудь увидел их и начал расспрашивать тебя. — Джун, мне всё равно, если кто-нибудь увидит их. Я бы не стал их трогать, если бы не хотел, а теперь садись и ешь, у нас сегодня работа. Младший сидел рядом с Сонхва, лицом к нему, пока они ели завтрак, запивая его кофе. Обычно, как только они заканчивали есть, старший шёл в свою комнату, а Хонджун направлялся в гостевую, но сегодня они оба идут в спальню. Им обоим было так трудно не смотреть друг на друга, пока они одевались. Заметив время, они не стали ничего делать с волосами, оставляя их слегка растрёпанными, и бросились вон. Пак положил руку на бедро Хонджуна, как он всегда и делал, и это заставило Кима мило покраснеть, в принципе, как и в другие разы. Хон хотел встречаться со старшим, но что, если это было именно то, что делает Сонхва обычно? Это его работа и, может быть, всё это он делает потому, что это просто часть его работы. Парни разошлись, и Пак вошел внутрь общего кабинета, намереваясь сесть за свой стол. Чего он никак не ожидал, так это услышать шёпот, разносящийся по кабинету, когда вошёл мистер Ким. Он обернулся, чтобы посмотреть, почему все шепчутся и… Блядь. Они оба забыли как-либо спрятать засос на шее младшего. Отметина была тёмной и очень сильно выделялась на его идеальной кремовой коже. Лицо Сонхва вытянулось, а глаза расширились, глядя на него. Хонджун дошёл до своего кабинета, и, как только за ним закрылась дверь, дамы из его отдела сразу начали сплетничать, собираясь возле его стола. — О боже, ты видела это? — Как же так! Он даже не пытался скрыть это! — Ты думаешь, он гей? — Конечно, он гей, он всегда излучал эту ауру! — Да нет, он такой злой, кто бы стал с ним встречаться? — В прошлый раз, когда его спросили, он сказал, что ни с кем не встречается! Сплетен было слишком много, женщины продолжали говорить о боссе и его сексуальной жизни. Если бы они только знали… Но кучка быстро разошлась, как только дверь кабинета мистера Кима открылась. Он прошёл в их отдел, и Сонхва понял — он идет за ним. — Мистер Пак, могу я поговорить с Вами в моём кабинете? — Конечно, Мистер Ким, — все глаза следили лишь за ними, до того момента, как Сонхва последовал за невысоким мужчиной в его кабинет, и дверь поспешно закрылась. — Блять, Хва, почему ты не сказал мне, что оставил засос на моей шее? — Я не думал об этом до того, как мы уехали из дома, иначе я бы помог тебе скрыть его, но мы очень торопились. — Я знаю! Я знаю, только, чёрт возьми, я чувствую себя так неловко. Все только и делают, что говорят обо мне и о моей личной жизни. Им нужно заняться своими делами. — Я согласен, Джун, но в данный момент мы мало что можем сделать, — старший обнял Хонджуна за талию, притягивая младшего к себе. Ким растаял от этого действия, и, счастливо улыбнувшись, положив голову на грудь Пака. — Мы не можем оставаться здесь, Хва, а вдруг кто-нибудь войдет и увидит? — Ну что ж, будем надеяться, что они постучат, потому что я пока не хочу тебя отпускать. Сердце младшего бешено колотилось. Он почувствовал, как старший легонько поцеловал его в макушку, и его щеки слегка порозовели. Что же он делает? Человек, который сказал, что у него нет времени на отношения, стоял сейчас посреди своего кабинета, в объятиях парня, в которого он определенно был влюблен. Ким ощущал, как сильно бьётся сердце старшего, и это немного успокоило, когда парень прижал его к себе. Что было так запутанно, так это то, что это не было частью их договора. Это не были доминант и сабмиссив. Это был Пак Сонхва и Ким Хонджун, и между ними явно было что-то романтическое. У младшего разболелась голова, когда он попытался выяснить что всё-таки между ними происходит, поэтому решил оставить эти мысли на потом. Старший мягко приподнял его за подбородок, встретившись с ним взглядом. В следующую секунду они уже целовались. Это не был голодный, полным похоти поцелуй. Нет. Это было мягко и нежно, как будто Сонхва говорил ему, что всё в порядке, умолял отпустить свой страх. Хонджун положил свои маленькие руки на его грудь, рука старшего мягко держала его челюсть. Они медленно отодвинулись друг от друга. — Для чего это было, Хва? — Просто я почувствовал, что так нужно, понимаешь? Мне жаль, если я перешёл границу… Я знаю, мы на работе, а не в нашей привычной обстановке, но это было правильно, я уверен… — Нет, мне понравилось. Хва, я бы хотел повторить. Старший ещё раз касается губ младшего и счастливо улыбается. — Ты вернешься ко мне сегодня вечером, Джун? Никакого секса. Я просто хочу поговорить. Легкий стук в дверь заставил их оторваться друг от друга, и Хонджун, облокотившись о стол, пытается подавить румянец на щеках. — Вы можете вернуться к работе, Мистер Пак. Сонхва кивнул и открыл дверь, чтобы увидеть главу отдела маркетинга. — Доброе Утро, Мистер Сон. — Доброе, Мистер Пак. Сонхва покинул кабинет, а Мистер Сон вошёл, закрыв за собой дверь. Парень сглотнул, уже начиная нервничать из-за сегодняшнего вечера. Ему нужно было сказать Хонджуну, что он чувствует, прежде чем что-нибудь случится.