Про Саурона и наглого нолдо

      Тем временем Нирвэ не покидало беспокойство. Сны были тревожными, он сердцем чувствовал, что случилось что-то плохое. Не мог эльф больше выносить разлуку и, собрав вещи, бросился обратно. Он беспрепятственно въехал в город и поразился творящейся там неразберихе. Прилавки торговцев были опрокинуты, всюду царил хаос. Кто-то крушил всё, что видел перед собой, кто-то, наоборот, пытался защитить свое имущество. Люди разделились на два лагеря: одни были возмущены смещением Саурона, так как видели в нем всемогущего Владыку, который приведёт их к светлому будущему, счастью и благополучию. А другие считали Тёмного Властелина тираном, что захватил власть и в любой момент может избавиться от своих новых подданных, заменив их на привычных чудищ вроде орков, и сегодняшний рай станет для гондорцев адом. Одни праздновали свержение Саурона, другие собирались в отряды, чтобы штурмом взять Цитадель и вызволить майа.       Нирвэ осторожно пробирался среди толп кричащих людей. Кое-как он добрался до дворца и привычно проник внутрь через кухню. Осталось лишь найти любимого. Сердце бешено колотилось в груди. Ах, как же нолдо волновался в этот момент за этого невыносимого своенравного майа! А вдруг его пытают? А если уже убили?       Эльф бросился в подземелье. Вряд ли Саурона стали бы держать на верхних ярусах. Потому он спустился вниз. Факелы были не везде, порой в коридоре было абсолютно темно, и юноша шёл, держась руками за стены. Было безумно страшно. Он боялся и за себя, и за майа. Ведь если его, Нирвэ, тоже посадят за решётку, то кто спасёт Саурона? Наконец он услышал впереди голоса стражников. Нолдо сразу понял — Саурона держат здесь. Вместо привычной игры в кости стражи напряжённо о чем-то переговаривались, очевидно, боясь, что пленённый Владыка в любой миг может вырваться на свободу, и тогда лучше не попадаться ему под руку. Нельзя было оставаться спокойным, сторожа такого заключённого. Пожалуй, стражники бы предпочли сидеть на бочке с порохом, чем здесь охранять Тёмного Властелина. Но приказ есть приказ. Уйти они, к сожалению, не могли.       Нирвэ спрятался за колонной, прислушиваясь к их речам. Судя по голосам, там было трое мужчин. Как одному безоружному эльфу справиться с тремя воинами? Нирвэ вернулся обратно на кухню и незаметно стащил поднос с едой для кого-то из высокопоставленных лиц.       Под длинными одеждами на всякий случай был спрятан нож.       — Еда для пленника, — скромно сказал эльф, потупив взор перед стражами.       Один из них насмешливо хмыкнул.       — Нам велено его не кормить, — заявил он. — Да и все знают, что Владыка Саурон не нуждается в пище!       Эльф испуганно поднял взгляд, судорожно соображая, что же теперь делать. Последовало секундное молчание, а потом тяжёлый поднос обрушился на голову человеку. Будто во сне Нирвэ с воистину эльфийской скоростью выхватил нож и вонзил его сначала в бок одного, а потом другого. Дрожа от страха, он начал обшаривать тела истекающих кровью воинов, чтобы найти ключи. Добыв их, нолдо взял факел и вошёл в камеру.       Саурон слабо пошевелился и поднял голову, чтобы взглянуть на вошедшего.       — Нирвэ? — не сдержал удивления майа.       — Любимый, ты в порядке! — радостно пискнул эльф, бросившись к Гортхауру.       Майа склонил голову и уткнулся носом в мягкие золотистые локоны.       — Я тоже соскучился, малыш, — все же признал он и коротко поцеловал юношу в лоб, — а теперь освободи меня.       Эльф потянулся за ключами, но потом вдруг остановился и поднял на Саурона хитрый взгляд.       — Нирвэ? В чём дело? Я вишу здесь уже больше суток, давай быстрее, мне это надоело!       Но эльда показательно отбросил ключи в сторону и с глупой улыбкой смотрел на майа снизу вверх.       — Как это понимать?! — рыкнул Саурон.       — Ничего страшного не случится, если я освобожу тебя чуть позже, — заявил эльф.       Тёмный Властелин аж задохнулся от возмущения. Он открыл было рот, чтобы сказать что-то обидное для Нирвэ, но тот приложил указательный палец к его губам. Другая рука прошлась по вздымающейся груди майа. Эльф отметил про себя, что Майрон сильно замёрз.       — Не могу же я упустить шанс повластвовать над самим Тёмным Властелином! — воодушевлённо сказал нолдо.       Нирвэ заткнул Саурона поцелуем и начал хозяйничать у него во рту. Эльф прильнул ближе и ткнулся носом в изгиб шеи Майрона. Его ладошки уже вовсю гуляли по сильному телу Владыки.       — Как ты вкусно пахнешь... — абсолютно влюблённо прошептал эльф.       Длительное пребывание в темнице никак не сказалось на Сауроне. Тот был все так же красив и аккуратно одет, будто только что с торжественного приёма. Разве что волосы немного разлохматились. Майа спокойно мог бы провисеть в цепях ещё лет сто и даже тогда вряд ли бы его внешний вид сильно изменился... Ну разве что на богатых одеждах мог появиться толстый слой пыли.       Восточные благовония ещё не успели испариться, и майа, закатив глаза, был вынужден терпеть, как неугомонный эльф не только лапает его, но и обнюхивает со всех сторон. Саурон возвёл глаза к потолку и покачал головой, не обращая внимания на мельтешение внизу. Нолдо был похож на молодого дракона, получившего свою первую золотую побрякушку и наслаждавшегося обладанием ею.       — Мой! Только мой! — собственнически шептал эльф, пожирая майа голодным взглядом.       Нирвэ забрался носом за воротник Майрона, не без любопытства заглядывая под одежду и вдыхая сладкий запах духов.       — Тебе надо было по пути взять на кухне парочку плюшек, а то ты меня так обнюхиваешь, что я уже боюсь быть укушенным, — снисходительно сказал Гортхаур, смотря на эльфа сверху вниз.       — Зачем мне на кухню, если самый лучший десерт на свете ждет меня здесь? — скопировав манеру речи Саурона, сообщил Нирвэ.       Эльф расстегнул наконец камзол майа, огладил торс, а потом жадно приник губами, начав беспорядочно целовать, пока ловкие пальчики боролись с завязками на штанах. Нирвэ высвободил его член и стал быстро ласкать большой ствол рукой.       Майрон прикрыл глаза и тихо вздохнул, наслаждаясь манипуляциями любовника. Эльф же норовил не то потереться о него всем телом, не то запрыгнуть и насадиться на член. Скоро он разнежился и повис на Сауроне, одной рукой лаская его плоть, а другой лапая его ягодицы. Нирвэ даже не нужно было ничего получать взамен. Ему было достаточно быть рядом. А вот Саурон не привык стоять без дела. Он дёрнулся, пытаясь разорвать цепи и перехватить инициативу. Но мифрил был слишком крепок.       Огненные глаза Тёмного Властелина ярко светились, выдавая его нетерпение. Но майа не мог сделать ничего.       Эльф неожиданно дёрнул за цепь и уронил его на пол. Со стороны Саурона раздались проклятия. Встреча с полом оказалась не самой приятной вещью на свете. Но Майрон не успел ничего сказать. Нолдо оседлал его бедра и немного поёрзал. Избавлять Гортхаура от цепей он так и не собирался. Эльда пошарил по своим карманам, а потом и по карманам Саурона, чтобы найти смазку.       — И чем ты занимался, пока меня не было? — взвился нолдо, обнаружив искомое у майа.       — Тебя ждал, золотце, ни о чем другом и думать не мог, — язвительно отозвался Тёмный Властелин. — Лучше скажи, где сам прохлаждался! Кто тебя вообще отпустил?!       Эльда не выдержал и весело рассмеялся.       — Ты меня отпустил! — он ткнул пальцем в грудь Саурона.       — Я?! Да разве мог я тебя отпустить, ты в своём уме? — возмутился майа.       — И велел убираться куда подальше! — хихикнув, продолжил нолдо.       Гортхаур нахмурил брови, припоминая что-то такое.       — Ничего не помню! Ты явно лжёшь!.. — невозмутимо заявил он.       Жадный огненный взгляд скользнул по пышной фигуре юноши, и Саурон ещё раз пожалел, что руки скованы за спиной, и нет ни малейшего шанса прикоснуться к Нирвэ. Он приподнялся и настойчиво поцеловал эльфа в плечо.       — Ми-и-илый, ну отпусти меня...       Он потёрся щекой о плечо нолдо и щекотно поцеловал в острое ушко.       — Вот ещё! Даже не мечтай! — весело сказал эльф, пихнув Саурона в грудь и уронив его обратно на пол. Нирвэ поёрзал, нарочно дразня его. Член замечательно скользил между ягодиц, но вредный остроухий не давал взять себя. Майрон приподнялся снова и страстно приник к его шее, потом ткнулся в висок, шепча всякие милые глупости, что так любил его эльф, лишь бы тот отпустил его.       — Я тебе не «булочка»! — вдруг возмущенно взвизгнул нолдо. — Я не толстый!!!       — Нет, ну конечно нет! — поспешил исправиться Тёмный Властелин. — Ты самый привлекательный ушастик на свете.       — Ты врёшь! — надув пухлые губы, заявил юноша.       — Да неужели?       Гортхаур выразительно посмотрел вниз. Эльф тоже опустил взгляд и смущённо ойкнул, увидев возбуждённую плоть своего любовника.       — Ну-у, может и не врёшь, — смущенно признал раскрасневшийся эльф.       — Конечно, ни капли лжи... Теперь ты меня отпустишь, чтобы я мог обнять тебя? — вкрадчиво продолжил Саурон.       — Нет! — хитро заявил Нирвэ. — Руки тебе ни к чему, сегодня я сверху!       Он уселся поудобнее и ещё немного поёрзал, прежде чем окунуть пальцы в смазку и начать себя подготавливать. О, как бы Саурон хотел прижать к себе этого замечательного эльфа! Но Нирвэ, будто назло, снова пихнул его и уронил на пол, решив взять все в свои руки.       Вдобавок, он был тяжелее Саурона. Тот, конечно, мог спихнуть с себя Нирвэ, но не был уверен, не взбесится ли своенравный нолдо так сильно, что оставит его тут в одиночестве... Как-никак, он единственный мог спасти его сейчас. Поэтому Саурон изобразил на лице самую милую и нежную улыбку.       Нирвэ хозяйски изучал его тело, гладил, ласкал чуть грубовато и не так умело, как хотелось бы, но все равно весьма возбуждающе. Саурон подгонял его нетерпеливыми окриками и стонами, демонстрирующими крайнюю степень своей готовности. А нолдо так и не давался. Хуже того, Саурон ощутил вдруг, как два пальца ласкают его собственный анус. Нирвэ осторожно дотронулся до его промежности, погладил чувствительное место за мошонкой, а потом попытался ввести в анус сразу два пальца. И больше того, тихо прошептал Саурону:       — Не бойся. Я ведь осторожно...       Саурон рефлекторно сжал мышцы и зло прошипел:       — Нирвэ! Даже не думай, паршивец, — и он простонал, пытаясь потереться своей разгорячённой плотью об животик наклонившегося над ним Нирвэ.       Эльф продолжал свои ласки, одной рукой обхватив его член и иногда оглаживая мошонку, другой продолжая исследовать его дырочку, и Саурон поневоле расслабился — удовольствие было сильнее. Правда, когда касания Нирвэ и попытки растянуть себя стали слишком навязчивыми, он снова начал вырываться.       — Что ты творишь! Нирвэ! Ахх... Перестань, — Саурон попытался вывернуться и сбросить с себя любовника.       Собрав волю в кулак, он пристально уставился на него. В глазах Нирвэ играли смешинки. Впрочем, видно было, что он восхищается им и его телом. И откуда в нём появился этот интерес? Нет, надо показать наглому эльфу, что только он, Тёмный Властелин, может обладать и повелевать, а не позволять творить с собой что угодно.       Зрачки его сузились до вертикальных щёлочек, и Саурон зло зашипел:       — Нирвэ, не смей, слышишь...       — Прекрасно слышу, милый, уши у меня не то что твои, — беспечно и нагло отозвался нолдо. — Разве ты не хочешь побывать на моём месте?       Саурон призвал на помощь всю свою изворотливость и хитрость. Он изобразил лёгкий испуг и принялся мягко увещевать строптивого любовника:       — Первый раз может быть очень болезненным, к нему нужно долго готовиться, растягивать себя. У меня ведь очень давно никого, кроме тебя, не было.       — Мне так не показалось, — скептически хмыкнул Нирвэ.       — Это правда! По крайней мере, никого не было... ну, там, — Саурон изобразил милое смущение.       Понимая, что так просто от него сейчас не отделаться (а собственный орган тоже просил разрядки), Саурон пообещал, что в следующий раз они непременно вернутся к этому, и он позволит Нирвэ взять себя так, как эльфу хочется, а сейчас пусть уже прильнёт к нему и позволит дать Саурону проявить свою любовь. И Нирвэ согласился. «Мой милый наивный ушастик», — Саурон и не думал исполнять обещание — разве что эльф вновь приставит ему кинжал к горлу. Но и тогда майа бы ещё сто раз подумал, прежде чем согласиться на это.       Нирвэ снова соблазнительно провёл несколько раз членом у себя между бедер, поёрзал, устраиваясь поудобнее, и насадился полностью на его член. Одним долгим движением он опустился на него, и у Саурона дух захватило от блаженства. Ох, это ощущение узости, и его мягонький ушастик снова рядом — как он соблазнительно приподнимает пухлые бедра и снова опускается на него. Нирвэ вёл в их паре, сам задавая темп, то позволяя Саурону совершать долгие медленные толчки, то ускоряя ритм. Для самого Нирвэ это было соблазнительно, хоть и чуть больно — насаживаться на член, чувствовать, как сжимается все внутри, направлять его так, чтобы он сам проезжался по самым чувствительным точкам. Медленные и долгие движения сменились короткими и рваными. Держать темп, не кончив, становилось всё сложнее. Саурон до боли царапал кожу, тиская его бедра где дотягивался (мешали цепи), но всё же Нирвэ и сам был на грани. Слышно было, как он нетерпеливо порыкивает, подгоняя нолдо двигаться дальше и скорее.       Нирвэ обхватил свой собственный член, тоже требовавший внимания — в другой раз Саурон не позволил бы эльфу так безнаказанно ласкать себя у него на глазах — и, угадав момент, кончил одновременно с тем, как почувствовал извергающееся в себя семя Тёмного Властелина. Саурон шумно выдохнул. На бледной коже блестели капельки пота. С Нирвэ пот и вовсе тёк ручьем. Он приник к Саурону, разгорячённый и влажный, и наградил его долгим поцелуем в губы.       Однако долго отдыхать в его объятиях было некогда.       — А теперь я отпущу тебя, если обещаешь, что не станешь никак наказывать, — потребовал нолдо.       И Саурону пришлось с этим непомерным требованием согласиться. Скоро его оковы упали на пол, зазвенев, и Саурон принялся растирать затекшие расцарапанные краями оков запястья. Едва чувствительность вернулась к затекшим руками и ногам, он поднялся и наградил Нирвэ шлепком по самой мягкой части его тела, с удовольствием наблюдая, как нолдо сперва, ойкнув от неожиданности, отскакивает, а потом обиженно надувает губы.