Лазурный огонёк

       — Мы убили Ши Уду?!       Очнулся Ци Жун именно с такими словами — точнее, они вышли очень громким и хриплым криком, стоило ему открыть глаза и привыкнуть к яркому солнечному свету, который болезненно обжигал роговицу и оставлял на коже неприятное раздражение. Точно, у демонов была непереносимость жары… А сейчас он находился в собственном теле, а не того мужчины (кажется, Ле Ченбо?), поэтому ему от палящих лучей становилось не по себе.       На улице и вправду было жарковато — солнце припекало, и единственным источником прохлады была тень под скалой и бурные чёрные воды, от которых веяло демонической силой и холодом. Видимо, из «дома» Черновод их вышвырнул, оставив на берегу, а сам куда-то умчался, раз даже не попрощался. А Ци Жуну вот, например, не помешал бы суп из морепродуктов — голова у него раскалывалась жутко, хотя у демонов вообще похмелья как такового быть не должно — или хотя бы стакан воды…       Интересно, а в этих водах вообще возможно поймать что-то кроме кишечной палочки и флешбеков с оригинальной новеллы?       Возвращаясь к его словам… Единственным, что Ци Жун помнил, это желание надрать задницу Водяному самодуру. Дальше — смех Бедствий и пустота.       Хуа Чэн нахмурился и приложил руку к своему лбу, отталкиваясь второй ладонью от скалы, на которую до этого опирался, после чего закатил глаза:        — Не ори, придурок, — буркнул демон, кажется, испытывая то же самое, что и Лазурный фонарь в ночи. Ци Жун практически успел ему посочувствовать вслух, однако Хуа Чэн вскинулся, словно боли никакой и не было, и добавил: — Никто его и пальцем не тронул… Почти.       «О, господи», — застонал Ци Жун. Это «почти» серьёзно его ударило обухом по голове — если вспоминать, для Собирателя цветов под кровавым дождём «почти не тронули» относилось и к бою с Безликим Баем. «Почти не убили», кажется, так же работает. И его Оружейную Се Лянь тоже «почти не сжёг». Это слово стало для Лазурного демона почти триггером, поэтому его передёрнуло. — «Система?»       Система обиженно промолчала, и он уверен — будь она живым человеком, то отвернулась бы, сложив руки на уровне груди, и фыркнула в его сторону.       Если бы у него были силы, то Ци Жун даже выкроил бы себе время на то, чтобы себя покорить за подобное отношение к божественной игрушке, однако сейчас их не было, поэтому он оставил обиженную Систему в покое, в уме делая себе пометку — потом нужно будет узнать у неё, какие дебаффы он получил за нарушение правил. Раз демон всё ещё жив, значит, не так уж и много он натворил… Или Система ждала его пробуждения.        — Почему мы решили не трогать его? — нахмурился Ци Жун, поднимаясь на ноги и заглядывая в воду — она была бурной и тёмной, у берега скапливалась морская пена, поэтому отражение рассмотреть было практически невозможно, несмотря на то, что небо было почти чистым. Демон запрокинул голову и подавил удивлённый свист, ошибившись — небо оказалось таким же тёмным, как и воды, однако солнце свинцовые облака решили не загораживать, словно им назло. Кажется, физика в царстве Черновода не работала.       Хуа Чэн фыркнул и закатил глаза.        — Потому что Хэ Сюань быстро трезвеет. А у меня высокая устойчивость к алкоголю, поэтому я не был слишком пьян, чтобы кидаться на амбразуру.       Ци Жун готов был умереть от облегчения ещё раз, однако Собиратель цветов под кровавым дождём добавил несколько неловко:        — Но мы ему знатно подгадили…       Ци Жун вскинулся.        — Что ты имеешь в виду? — он не был уверен в том, что выражение это нужно было понимать буквально: ну, кто из них способен подложить сюрприз под двери резиденции Водяного самодура? А потом мысленно прикусил язык — ну да, он и способен.        — Писать из нас троих умеет только Черновод и ты. Тот уже не делал этого лет пятьсот, значит, надписи «у Ши Уду маленький член и один колокольчик», которые теперь есть на всех дверях в резиденции Водяного самодура, принадлежат тебе.       Ци Жун спрятал лицо в ладонях, чувствуя, как щеки полыхнули румянцем.       Разве он мог… Ладно, он мог.       Неужели они, будучи пьяными, действительно пробрались в Небесную столицу, ещё и смогли подобраться к резиденции Ши Уду? И… не встретили ни одного небожителя, пока Лазурный демон расписывать стены и двери грязными словечками?       Если Се Лянь об этом узнает, то убьёт их.       Хуа Чэн вдруг приложил два пальца к своему виску и прищурился. Он несколько секунд вслушивался в слова своего собеседника, после чего недоверчиво переспросил:        — Что? — тот, кто говорил с ним по духовной сети, сказал что-то такое, из-за чего Собиратель цветов под кровавым дождём звонко расхохотался. Ещё пару минут он слушал и давал на вопросы неоднозначные ответы, вроде «да» или «нет», чтобы у Ци Жуна не было возможности понять, о чём идёт разговор. Отключившись, Хуа Чэн хмыкнул и пояснил: — Ши Цинсюань потерял его. А гэгэ — нас. Бегом обратно.       Ци Жун тяжело захрипел, поднимаясь.        — Что за срочность?        — Там… сложно описать, нам нужно вернуться в Храм. Беда какая-то, они потеряли одного небожителя, и сигнал от него засекли около моих владений.        — А причём здесь я?       Хуа Чэн обернулся и, нахмурившись, серьёзно кивнул.        — В принципе, ты прав. Удачно добраться!       И, кинув пару костей, исчез.       Ци Жун широко раскрыл рот, удивлённо смотря на то место, где до этого стоял Собиратель цветов под кровавым дождём, и взвыл — а как ему «добираться», если он не умеет использовать телепортацию? Вплавь что ли?!

|Так вам и надо! |

      «И без тебя тошно!». Ци Жун вновь сел на берег, прижимаясь спиной к скале, и откинулся назад.       «Система, покажи мне, что было вчера. Ты всё ещё мне должна, поэтому я не буду сдирать с тебя компенсацию, используй этот шанс».       Система помолчала пару минут, похоже, прикидывая, во сколько ей обойдётся вчерашнее недоразумение, и через мгновение перед ним возник небольшой экран. Воспоминания начались.