Лазурный огонёк

       — Что случилось, гэгэ?        — На повестке дня два вопроса, — вздохнул принц, откинувшись на мягкую подстилку из сена. — Первый: от пропавшего небожителя, наконец, появились новости. Он послал знак, и он… Исходит из одного интересного места, поэтому Владыка поручил мне найти его вместе с Повелителем Ветра. А второй… Какие-то женщины исписали все двери в резиденции Водяного самодура углём. Их краем глаза видел Пэй Мин, поэтому личности установить так и не вышло.       Хуа Чэн фыркнул со смеху, едва сдерживая хохот. «Непонятными символами»? Видимо, Ши Уду взбесился настолько, что размазал все отчетливые слова, из-за чего остались лишь тёмные следы от демонического угля, стереть которые просто так невозможно. Новость про пропавшего небожителя его тоже несколько рассмешила. Этот «пропавший небожитель» сейчас наверняка мучается от похмелья, умирая от боли в висках где-то под его Домом Блаженств и строя из себя мученика, ожидая, пока Ши Цинсюань придёт, чтобы спасти его. Глупый план, особенно, если считать то, что они вчера чуть не заявились на порог к Водяному самодуру… Что же, про то, что Мин И сбежал из тюрьмы Хэ Сюаня, он узнал буквально вчера, поэтому о целостности самого Повелителя Земли уже думать не стоит. Либо Черновод уже убил его, либо вновь заточил в тюрьму, чтоб тот не портил его планы.       И тут же Хуа Чэн подавился своим смехом. Женщины? Он не был настолько пьян, чтобы заставлять каких-то демониц из Призрачного города делать всю работу за себя. Но воспоминания об этом почему-то покинули его голову…       Заметив его замешательство, принц вскинул брови и уточнил:        — Ты что-нибудь знаешь об этом, Саньлан?        — Нет, гэгэ, мы… — Хуа Чэн замялся и продолжил, случайно сболтнув лишнего, — я был немного занят прошлой ночью, поэтому новости из Небесной столицы до меня не доходили.        — Саньлан, а где вы были ночью? — спросил тихо Се Лянь, запомнив его «мы» и сразу поняв, что под этим подразумевался и Ци Жун, а Хуа Чэн мягко улыбнулся.        — Твой брат учил меня писать.        — О, правда? — Се Лянь удивлённо вскинулся и повторил его жест, радостно растянув уголки пухлых губ в лёгкое улыбке. — Я не знал, что Ци Жун занялся каллиграфией. Покажешь мне, что у вас получилось?       Хуа Чэн лукаво улыбнулся, и Се Лянь в которой раз оказался уверен в том, что его духовным животным был лис.        — О, гэгэ, уверяю тебя, ты и сам видел результаты нашей учёбы.       Се Лянь нахмурил брови, после чего он едва заметно побледнел от осознания. Он недоверчиво оглядел хитрого демона, после чего спрятал лицо в ладонях.        — Хочу ли я знать?.. — принц Сяньлэ помотал головой и тихо хихикнул, понимая, что вот они — нервы. — Нет-нет, не хочу.

***

      Хэ Сюань отряхнул свои тёмные одежды от невидимой пыли. Кажется, в женском обличии он чувствовал себя уверенно, несмотря на то, что все эти шутки про «переодевание» в девушку презирал. И, признаться честно, выглядел Черновод в своём обличии просто прекрасно — лицо, щедро награждённое харизматичностью и аристократичными чертами, округлые плечи и бёдра, красивая причёска и…        — Грудь! — взвизгнул Ци Жун, бросаясь к Черноводу и ощупывая выпуклые части на его теле. Тот протестующе замычал под хохот Хуа Чэна и попытался оттолкнуть Лазурного демона, однако тот вцепился мёртвой хваткой и не желал отпускать. — Ты знаешь, как я скучаю по своей груди?! Как мне стать женщиной хотя бы на время? Говори, говори, скорее!       Хэ Сюань мученически закатил глаза, словив весёлый взгляд Собирателя цветов под кровавым дождём, и применил на нём заклинание трансформации (хотя сделать это для другого человека, а не на себе, было гораздо сложнее), щёлкнув пальцами.       Ци Жун повторно взвизгнул и радостно рассмеялся, ощупывая две выпуклости в тех местах, где у мужчин их априори быть не может. На нём было красивое парчовое ханьфу, выполненное в расцветке «циан» — та сочетала в себе множество возможных оттенков от синего до зелёного, но демон просто окрестил его лазурным халатом с широкими рукавами.       Он поправил накидку тёмно-зелёного цвета на своих плечах и обнял себя руками, замечая, как изменилось тело — стало стройнее и приобрело формы в определённых местах.        — Какое счастье! — восторженно замурлыкал он, продолжая ощупывать свою грудь под звонкий смех Хуа Чэна, который, видимо, не ожидал подобной реакции на женское тело. Хэ Сюань, уже привыкший к подобному облику, лишь вскинул бровь. — У меня, конечно, были поменьше… Но я так скучал по этой тяжести! И часто ты практикуешь смену пола, Хэ Сюань?       Демон нехотя кивнул.        — Каждый раз, когда мы с Цинсюанем выбираемся на какое-нибудь задание.        — Вот это я красотка, — признался Ци Жун, перебивая Черновода. Он ощупал своё лицо и заметил, что кожа стала значительно приятней на ощупь, гладкой и практически идеальной — не жирной и не сильно сухой — а щёки чуть округлились, заменив собой острые скулы, которые добавляли его образу некого устрашения. Сейчас же наверняка он был красивой женщиной в самом расцвете сил… или даже вовсе юной девой. — Эй, похож я на богиню?       Хуа Чэн расхохотался.        — Только если на богиню болот, — и, прокашлявшись, зачем-то добавил, вызывая и у Ци Жуна волну смеха: — Не в обиду, Черновод.       Хэ Сюань нахмурился.        — А почему это должно быть…        — Эй, там! — чей-то крик прервал его, и они быстро оглянулись.       Высокий мужчина в доспехах грозно вышагивал прямо на них, держа руку на мече, который висел у него на поясе, и почему-то Ци Жун подумал о том, что всё — его история закончена.       Однако агрессивно настроенный небожитель мигом переменился в лице, стоило ему подойти ближе и рассмотреть ночных гостей, после чего обворожительно улыбнулся, отряхивая свои доспехи на плечах от невидимой пыли. Он обратился к ним с уже отсутствующей недоброжелательностью, но всё ещё без уважения и, видимо, собираясь с сожалением прогнать их:        — Эй, вы потерялись? Демонам запрещено посещать столицу.        — Какие же мы демоны? — засмеялся Хуа Чэн, и растянул свои пухлые губы в улыбке. Ци Жун спешно обернулся, и застыл на месте от удивления: на месте демона стояла красивая девушка в красном парчовом платье, изящном, прекрасно подчеркивающим все её пышные формы. Часть её чёрных волос стелилась по плечам и спине, а часть была собрана в прическе — если бы не косичка, которая незаметно спряталась в водопаде из прядей, с вплетённой в неё красной бусиной, то Ци Жун и вовсе подумал бы, что это какая-то богиня, занявшая место Собирателя цветов под кровавым дождём. Он подавил желание удивлённо присвистнуть. — Мы всего лишь богини Средних Небес, дорогой.       Технически Хуа Чэн был божеством. Он уже один раз вознёсся, будучи демоном, однако не хотел иметь ничего общего с чиновниками, поэтому без всяких «здраствуйте» и «до свидания» покинул Небеса, оставив после себя масштабный погром, и вернулся в самое пекло на земле, где до этого потерял глаз, дабы призывать своё оружие и спасти мирных людей на горе Тунлу. История эта вызвала в Ци Жуне много противоречивых чувств, однако он никогда не поднимал эту тему в присутствии Собирателя цветов под кровавым дождём       Как и на других небесных женщинах, на них были дорогие одежды из парчи, а не вульгарные платья из газовой ткани, которые даже больше оголяли демониц, поэтому небожитель внимательнее разглядел их, освещая фонарём три фигуры, и глубоко вздохнул.        — Ты ведь не с юга и не севера, значит… Прошу прощения, я тебя не узнал. Но сейчас, видя твои красные одежды, стало всё понятно. Ты ведь на службе у Западных Богов Войны, верно? — мужчина кивнул, улыбнувшись, и Ци Жун понял, почему все девушки так сохнут по этим небожителям. На его щеках появились ямочки, а голос звучал приятно и бархатисто — естественно, практически никто не смог бы устоять перед подобным зрелищем. Небожитель перевёл взгляд на Хэ Сюаня, который скрестил руки на своей груди и смотрел на него хмуро и даже как-то пренебрежительно, после чего рассмеялся. — А ты, видимо, одна из помощниц Линвэнь. А вот кто ваша подружка? Судя по расцветке её одежд, она служит у Юйши Хуан.       Ци Жун неловко моргнул.        — Я…        — При следующей встрече мы обязательно скажем тебе свои имена, — подмигнул ему Хуа Чэн игриво, и Ци Жун едва подавил громкий хохот, который едва не разорвал изнутри его слух. От них пахло алкоголем, поэтому такое поведение было простительно — кажется, небожителю это даже нравилось.       Он оглянулся по сторонам.        — На улицах Столицы нынче прохладно, поэтому не ходите так долго… И будьте осторожны, красавицы, вдруг кто-то из Бедствий объявится и украдёт вас, как того пропавшего небожителя? Как только я закончу обход, вы можете заглянуть ко мне.       Ци Жун, едва сдерживая смех от его слов, решил взять в этот раз всё в свои руки и игриво мурлыкнул, словно случайно оголяя небольшой участок светлой кожи на своей груди.        — Почему бы и нет?       Довольный собой, небожитель разулыбался, махнул ладонью в сторону, намекая на то, что его резиденция в той стороне, и спешно развернулся, чтобы закончить свои дела побыстрее и принять ночных гостей, которые явно были немного не в себе. Конечно же, он почувствовал запах алкоголя, который от них исходил. Значит, эти богини приняли на грудь и решили прогуляться по ночной Столице… Интересные личности.       Стоило небожителю уйти, Хуа Чэн громогласно расхохотался, однако, с учётом того, что он был в облике девушки, выглядело это кокетливо и даже мило.        — Кто это? — отсмеиваясь и всё ещё фыркая, спросил Ци Жун, а Собиратель цветов под кровавым дождём хмыкнул.        — Это Пэй Мин. Вместо мозгов у него в голове сперма, не обращай внимания. Нам повезло, что мы встретили именно его… А вот и демонический уголь.       Мгновенно забыв о Пэй Мине, Хуа Чэн достал что-то из своего рукава и широко улыбнулся. Ци Жун с интересом заглянул в его рукав, не находя потайного кармана, и хмыкнул, после чего спохватился и уточнил:        — Демонический уголь? Почему именно демонический?        — Это уголь с горы Тунлу. Оттереть его можно… ну, никак, по крайней мере, у меня это сделать не удавалось.       Ци Жун восторженно взвизгнул, попрыгивая — его большая грудь качнулась туда-сюда, и он зашипел, чувствуя, как она оттягивает его вниз.        — Прекрасно. Да начнётся моя кара…

***

       — Ты направляешься в Небесную столицу, гэгэ? — спросил Хуа Чэн, опираясь на свой кулак щекой. Се Лянь бегал туда-сюда — всё же, скоро сюда прибудет Ши Цинсюань, поэтому ему нужно будет подготовиться и доказать небожителю, что он не живёт в хлеве (как уже говорят многие чиновники Верхних Небес).        — Можно и так сказать, — уклончиво ответил он. — А ты? Вновь в Призрачный город?       Хуа Чэн кивнул и перевернулся на подстилке, вспоминая о своём обещании, данном гэгэ. Он должен будет показать ему свой истинный облик при следующей встрече после расставания… Что же, это когда-нибудь должно было случиться. Он обязался покинуть храм Водяных Каштанов гораздо раньше, всё же, у Собирателя цветов под кровавым дождём были некоторые дела в Призрачном городе (он ведь всё ещё Градоначальник!), но задержался из-за Лазурного демона. Сейчас оставаться было бессмысленно.        — А что насчёт того мальчишки, Гуцзы? Ты хочешь оставить его одного с Ци Жуном? — Се Лянь ужаснулся от таких перспектив, и Хуа Чэн бархатисто расхохотался. — Я мог бы найти ему няньку даже в этой деревушке. Хотя… лучше, конечно, пришлю какую-нибудь демоницу из Призрачного города. Она и за ребёнком присмотрит, и за твоим братцем, чтобы не натворил дел в наше отсутствие.       Се Лянь мягко рассмеялся и с благодарностью улыбнулся демону, кажется, собираясь даже поклониться, но посчитал, что это лишнее, и просто кивнул:        — Я буду тебе должен! — принц тут же нахмурил свои узкие брови, едва заметно мотнув подбородком. — Кстати, Саньлан, а где сам Ци Жун?        — Должен уже ошиваться где-то неподалёку.       Решив ковать железо, пока горячо, Се Лянь спросил:        — А где вы были?        — У Черновода… Стой, гэгэ…       Хуа Чэн вдруг перевернулся и подтянулся, опираясь на ладони — выглядело так, словно демон встал в стойку и решил позаниматься спортом, поэтому с этой мысли принцу Сяньлэ стало смешно. Но, заметив настрой друга, он тоже нахмурился и кивнул, говоря о том, что готов слушать.        — Ци Жун ведь не умеет телепортироваться?       Се Лянь мотнул головой, а Собиратель цветов под кровавым дождём неловко зажмурился, словно ему дали оплеуху.        — Я скоро вернусь, гэгэ!       И исчез.       Се Лянь посмотрел на то место, где только что лежал Саньлан, и тяжело вздохнул, отчасти даже радуясь тому, что Хуа Чэн сбежал — ему не придётся ему врать. Однако от собственных мыслей ему стало стыдно, поэтому принц поспешил обмотать Жое вокруг своего запястья и собрался в путь, надеясь на то, что следующая их встреча не будет такой неловкой.              Хуа Чэн ступил на песок и оглянулся. Место, где он оставил Ци Жуна, ничуть не изменилось: палящее солнце, свинцовые облака и бурные воды… Единственный элемент, которого недоставало, это сам Лазурный фонарь в ночи.        — Эй, зелёный! — он повысил голос, и он эхом отскочил от скалы, словно пухлый мячик. Демон недовольно прищурился. — Ты куда делся?       Он побродил по берегу, не находя ни единого следа присутствия демона, и вздохнул не то облегчённо, не то грустно-комично.        — Утонул. Ну, царство ему небесное. Погодите, утонул… — Хуа Чэн недовольно чертыхнулся: да ведь нельзя ему тонуть! — Ци Жун! Девчонка, чёрт тебя дери, куда пропала?       Хуа Чэн спешно попытался связаться с демоном с помощью духовной сети, однако тот не отвечал. Демон вновь грязно выругался и понял, что свой визит в Призрачный город придётся отложить ещё раз.       Ци Жун пропал.