Давай возьмем паузу

Представление Лиама и Томаса друг другу много времени не заняло. Гораздо больше времени отняла та нудная заумь, которую Пиддлс прогнал удивленно таращившемуся на них с Магнусом мелкому — о том, что в мире существует по крайней мере семь как две капли воды похожих друг на друга людей. И что им с Мартинссоном повезло (или не повезло — это как посмотреть) встретиться лицом к лицу. Криса донельзя веселила ситуация — его братец и этот очень серьезный полисмен, которых явно оторвали от весьма несерьезных и наверняка очень приятных дел. А уж когда Лиам попытался спровадить их с Хиддлстоном — дескать, инспектору Мартинссону, героически пострадавшему сегодня от рук террористов, доктор прописал постельный режим — то вообще едва не заржал. Конечно, постельный режим просто необходим его драгоценному Мартинссону. Лиам-Лиам! Давно ли ты превратился в наседку? Сам инспектор о постельном режиме и не помышлял. О! Хемсворт-старший был уверен, что тот сейчас не потирает довольно свои цепкие ручонки только потому, что пытается держать лицо перед всеми ними — еще бы, и сам Крис, и Том пришли к нему по собственной воле, есть от чего быть довольным. В свою очередь, Крис попытался спровадить младшенького — незачем ему слушать всю эту гнусь. Да и вообще, не его это дело. И похоже, что Магнус был с Хемсвортом абсолютно солидарен. Хотя — актер видел — полицейскому неудобно было выставлять его брата за порог. Не после того, как Ли здесь полуголый гарцевал. - Пусть он останется! - решил за всех троих Томас. Крис был бы ему даже благодарен за такое решение, но он все еще не был уверен, что Лиаму стоит вникать во все это дерьмо. Младший Хемсворт сам еще не понимал, что именно происходит, но догадывался, что старший брат и этот незнакомец, почти что близнец его Магнуса, пришли так поздно явно не для того, чтобы за кружечкой пива обсудить вчерашний футбольный матч, и поэтому никуда уходить не хотел. К тому же оставлять Мартинссона одного он был не намерен — и не только потому, что доктор прописал ему уход. Ли просто не смог бы сейчас покинуть Магнуса. Остаться этой ночью без него. - Я не буду вам мешать, - он легко сжал плечо Мартинссона. - Вы… Я вижу, вам нужно поговорить, так что я просто посижу на кухне… - Ты посидишь здесь, Ли, - покачал головой Том. - Поверь, мне стыдно за то, что тебе придется услышать, но ты все равно узнаешь. Так или иначе. По выражению лица Магнуса сложно было что-то понять, но судя по тому, как он нежно коснулся пальцами ладони Лиама, Крис понял, что его совенок все сделал правильно. - Мы с Томом не будем ничего подписывать, - сразу же предупредил старший Хемсворт инспектора, - никаких протоколов или типа того. Все бумажки — только в присутствии адвоката. - Я не держу дома протоколы допроса, - серьезно посмотрел на Криса Мартинссон. - И, признаться, я не удивлен, что вы пришли ко мне во внерабочее время. Что-то такое я и предполагал. Итак, джентльмены, я весь внимание. Томас протянул ему флэшку. Ту самую, которую Четвинд-Толбот так жаждал заполучить. Передал и отошел к окну. - Посмотрите, инспектор, - предложил он Магнусу. - Просто посмотрите и решайте, что с этим делать. Мне все равно, если вы решите тот час же после просмотра надеть на меня наручники.

***

Мартинссон включил ноутбук, и пока он ждал загрузки системы, Том уставился в окно — Крису оставалось только смотреть на его острые, как крылья, лопатки, чуть сутулые плечи и поникшую курчавую голову. Понимание накрыло внезапно — как будто кто-то, как фокусник, хлопнул в ладоши и велел: «Вспоминай!» - и Крис тут же вспомнил. Это все уже однажды было — стоящий здесь, в этой самой квартире, возле этого самого окна долговязый худой парень. Острые лопатки, карамельные кудри, чуть сутулые плечи. Его Том. Его нежный, солнечный мальчишка, сейчас ставший на двадцать лет старше и на целую жизнь мудрее. Хемсворт тихо охнул и схватился за волосы. Как? Почему он не вспомнил раньше? Как мог не узнать того светлого, смешливого, такого увлеченного театром парня в Томе? Где, когда он потерялся? В какой момент жизни Хиддлстона его заменил язвительный, угрюмый даже, заносчивый мужчина, который… Который стал необходим Крису, как воздух. Которого он сейчас так боялся потерять и так хотел спасти. Спасти от того, через что ему пришлось пройти, потому что… Потому что он, Крис, уехал? Не остался с ним тогда, двадцать лет назад? Черт! Черт! Черт! Хемсворт до хруста сжал кулаки — тщательно отполированные маникюршей ногти теперь оставят на ладонях ровные красные полукружья — если бы он остался с Томом, кто знает, возможно, он никогда бы не познакомился с Джеймсом, возможно, был бы жив бедняга Алекс… Не было бы всего того кошмара, в котором жил его совенок. Не было бы много чего. Не родилась бы Индия Роуз — подсказало услужливое подсознание. Ты сам никогда бы не встретил Эльзу, и вашей дочери, вашей принцессе, вашему золотку не пришлось бы родиться. Как и пацану Тома — ведь Хиддлстон тоже не встретил бы мадам Хреаселье и не смог бы зачать сына. Все правильно. Все так, как и должно быть. История не знает сослагательного наклонения. Для того, чтобы их дети смогли родиться на этот свет, им с Томом не суждено было тогда, двадцать лет назад, остаться вместе. Как страшно, что они не остались друг с другом. Как же хорошо, что они не остались.

***

- Как вам кино, инспектор? - Томас, наконец, отвернулся от окна, но смотрел почему-то не на того, к кому обращался. Он смотрел на Криса. Ухмылялся. «Знает, - догадался Крис, - все это время знал. Знал, что я не помню. Знал, и молчал. Ох, Том!» - Впечатляет, - признался Магнус. - Вы позволите мне сделать копию? - Оставьте себе, - разрешил Хиддлстон, - не думаете же вы, что эта флэшка у меня в одном экземпляре? - Разумеется, нет, - улыбнулся Магнус одними лишь губами. Его серо-стальные глаза были предельно серьезны. - Как к вам попала эта запись, мистер Хиддлстон? - Это долгая история, - начал Том, и Крис подумал было, что пересказ того, о чем поведал ему совенок вчера ночью, займет не один час, но, к его удивлению, Хиддлстон умудрился в нескольких скупых предложениях рассказать свою историю жизни с будущим графом Шрусбери весьма быстро. Разве что эпизоду с флэшкой уделил чуть больше времени. - Теперь вы понимаете, инспектор, почему я так поступил? Почему я скрыл от полиции эту запись? - Голос Тома, когда он заканчивал свой рассказ, едва заметно дрожал, но Хиддлстон быстро справился с волнением. - Вы можете осуждать меня, в конце концов это ваша работа... - Я должен бы вас осуждать, мистер Хиддлстон, - устало покачал головой Магнус, - но я не стану. Я понимаю, почему вы это сделали. Это была самооборона - пусть не по букве закона, но по сути своей. Вы защищались от мерзавца. Пусть и нарушая при этом закон. Закончив эту свою маленькую речь, Мартинссон вдруг почувствовал, как его повело - голова, до сих пор вроде бы не причинявшая беспокойства, вновь закружилась, налилась тяжестью. Похоже, надо было послушать доктора и отлежаться хотя бы сегодня. Вместо того, чтобы сначала показывать чудеса сексуальной техники, а теперь вот принимать гостей... - Крис! - обратился он к старшему Хемсворту, присаживаясь на краешек дивана и улыбаясь как можно более беззаботно, стараясь, чтобы беспокойный младший братец Хемсворта не заметил его вновь ухудшающегося состояния. - Крис, вы ничего не хотите мне сказать? - Я.. Да, я хочу! - Хемсворт пару раз провел ладонями по лицу, сосредотачиваясь. - Я встречался с господином графом. Не далее как сегодня. Он подробно, стараясь ничего не упустить и старательно пряча глаза от удивленно уставившегося на него мелкого, пересказал подробности их с Джеймсом встречи. - Я согласен на ваше предложение, инспектор, - закончил он свой рассказ. - Хотите прищучить его задолбанную светлость — располагайте мной. - Подождите! - вмешался Томас. - Магнус, разве вы не собираетесь арестовать Джеймса? Прямо сейчас! Ведь у вас в руках прямое доказательство того, что он причастен к смерти бедняги Алекса… - У меня в руках прямое доказательство того, что вы скрыли преступление, мистер Хиддлстон, - жестко произнес Мартинссон. - Я могу начать с ареста в эту же самую минуту… - Да пожалуйста! - сам черт сейчас Тому был не брат. - Пожалуйста, арестуйте! Только не тяните с Джеймсом. Посадите мерзавца за решетку, и… - И я этого не хочу, - улыбка опять тронула одни лишь губы Магнуса. - Я не хочу вас арестовывать. И я не хочу, чтобы Четвинд-Толбот пошел в тюрьму за одно лишь это преступление. - То есть как? - настала очередь удивляться Тому. - Крис не рассказывал вам о всех подвигах вашего бывшего любовника? - уточнил Магнус. - Если нет, то поверьте моему слову — эта сволочь сядет не только за одно убийство. Я хочу, чтобы он не просто сел на несколько лет и вышел, не без помощи своих адвокатов. Я хочу упечь мерзавца пожизненно. Я хочу, чтобы он не отвертелся. И поэтому сейчас вы с мистером Хемсвортом поедете домой. А я буду думать. И если вы согласны, то все вместе мы заставим мерзавца заплатить за все, что он совершил. За всю ту боль, что он принес нам и нашим близким. Вы согласны, Томас? - Да! - он протянул руку Магнусу и тот ответил на рукопожатие. - Я сейчас на что угодно подпишусь, лишь бы этот гад ответил за то, что сделал. - Спасибо, инспектор! - Крис также подал Мартинссону руку. - Признаться, я думал, что ты эдакий бравый поборник законности. Человек-инструкция… А ты дьявол, Мартинссон! - Если бы я всегда действовал строго по инструкции, я бы половину преступлений просто не раскрыл, - теперь уже Магнус улыбался искренне — его глаза улыбались тоже. - Я ничего не понял, - признался Лиам, - но чувствую, что намечается какой-то замес. Так что если что — пара лишних кулаков у вас будет, ребята! - Я объясню тебе позже, солнце, - пообещал ему Мартинссон, - когда мы избавимся от наших гостей. И он подмигнул Крису и Тому, намекая на то, что им уже пора. - Будьте осторожны, - напутствовал он напоследок, - хотя не думаю, что вас нужно предупреждать об осторожности. Крис, надеюсь, ваши телохранители… - Телохранители? - удивление Криса было вполне искренним. - Да за кого вы меня принимаете? Иногда студии нанимают бодигарда, чтобы он сопровождал меня там, где предполагается большое скопление фанатов… Но я не принц Уэльский, чтобы меня охраняли даже в сортире… - Правда? - изобразил удивление Мартинссон. - А я видел фотки… Ну, те, где вы с Тейлор и с кучей охраны… - О, черт! - выругался Крис. Похоже, те прогулки с телохранителями Тейлор ему будут вспоминать до седых волос. - Это было давно и неправда, так что забудьте. - Просто будьте осторожны, Хемсворт! - еще раз предупредил его на прощание Магнус.

***

Они с Томом вышли из его бывшей квартиры молча. Также молча спустились вниз и сели в машину Криса. И до дома Хиддлстона доехали, не нарушая благословенной тишины. Хемсворт только изредка посматривал на Томаса. Тот выглядел почти что счастливым. - Знаешь, мне стало легче, - тихо произнес он только тогда, когда Крис заглушил двигатель. - я никогда не был в церкви… Нет, правда, с тех самых пор, когда мама, еще в детстве, перестала таскать меня в церковь каждое воскресенье… Я никогда не был на исповеди. Наверное, это оно — мне стало легче после того, как я рассказал все тебе и отдал запись Магнусу. Хемсворт повнимательнее присмотрелся к собеседнику — он как будто бы даже помолодел на несколько лет — или же это казалось Крису после того, как он вспомнил, что на самом деле этот Том и тот, из его далекого и радостного прошлого — один и тот же человек. - Я рад, - просто ответил Крис и растрепал Томовы кудряшки. - Я правда рад, совенок! Я чертовский боюсь за тебя и до усрачки боюсь твоего бывшего любовника. Но сейчас я боюсь чуточку меньше. - Спасибо, что поехал со мной. - Том повернулся к нему и серьезно посмотрел своими невозможными, огромными глазами. Крис поймал себя на мысли, что никогда не перестанет поражаться тому, какие все-таки у Тома глаза. - Почему ты не сказал мне? - вдруг спросил он совершенно не в тему. - Не сказал о чем? - не понял Томас. - Ты же меня узнал. Ведь узнал же? Мы были вместе. Один раз. Давно. Квартира Мартинссона — она твоя, Том! - Да, я сразу тебя узнал, - не стал отпираться Хиддлстон. - Как только мне сказали, кто будет играть в моем спектакле. - Почему ты не сказал мне? - не понимал Хемсворт. - Почему молчал? - Мне было… - Том на секунду замялся, отвел глаза, - мне было неприятно, что ты не узнал, понимаешь? А ты еще начал выделываться и вообще вел себя так, словно ты один плод страстной любви, а мы все — я, Зоуи и Чарли — пальцем деланные, так что… - Я был таким мудаком, - покачал головой Крис. - Прости меня, совенок! - Я тоже не подарок, - улыбнулся ему Томас. - Ты сейчас все вспомнил, да? Когда мы были у Магнуса? - Ага, - закивал головой Хемсворт, - знаешь, меня как обухом ударило! Я даже немного разозлился на тебя. Столько времени потеряли, тихушник ты! - Тогда я тем более рад, что не стал тянуть с визитом к господину инспектору, - глаза Тома мягко сияли, на губах его блуждала совершенно счастливая улыбка. Он весь как будто светился изнутри мягким, теплым светом. И Крис не удержался. Полез с поцелуями. Не целовать такого Тома — счастливого, легкого — совсем как тот мальчишка из их далекого прошлого — было просто невозможно. - Знаешь, больше никогда! - пообещал Крис после того, как разорвал поцелуй. - Больше никогда я не позволю себе забыть тебя. И тебе забывать обо мне тоже не позволю.

***

Они были очень осторожны. По крайней мере, они пытались быть осторожными. Очень тихими. Как мышки. - Разуйся! - зашипел на Криса Хиддлстон, когда его каблуки застучали по плитке пола. - Твою мать! - тихим шепотом выматерился Хемсворт, когда поскользнулся на этой самой плитке, оставшись в одних носках. - Бобби, сидеть! - едва слышно приказал Том своему адскому псу, когда тот выбежал встречать их с Крисом. - Не дай бог разбудим Фрэнки! - он отталкивал от себя Хемсворта, когда тот попытался зажать его прямо тут же, в прихожей. - Очень тихо! По лестнице и в мою спальню! - скомандовал он, и сам, ступая совершенно неслышно, как, бывало, ступала Индия Роуз, начал подниматься наверх. Оказавшись, наконец, в Томовой спальне, они принялись избавляться от одежды. Торопливо. Как будто кто их подгонял. Как будто бы этой ночи им было мало. - Вау! - восхитился Крис, когда увидел Хиддлстона, полностью обнаженного. И было, от чего прийти в восхищение: широкие плечи, подтянутый живот, узкие бедра и бесконечно-длинные стройные ноги. Чертово совершенство — Томас Уильям Хиддлстон. - На кровать! - похоже, Томас Уильям любил покомандовать в постели. Но Крис и не думал сопротивляться. Он сел на краешек кровати и притянул Тома к себе на колени. Тот оседлал его бедра и позволил рукам Криса исследовать свое тело, ласкать, нежить, трогать. Везде, где Крису хотелось. Так, как ему хотелось. Губы не отставали от рук. Дотронуться пальцами до нежной кожи на ключицах — тут же коснуться её губами, пересчитать языком веснушки. Скользнуть ладонями по груди, и следом губами втянуть сосок, языком покатать горошинку, стараясь не задеть зубами — никакой боли, никакого дискомфорта для его совенка. Только нежность. Только ласка. Дотронуться пальцами до пупка, задеть большим сочную, налитую желанием головку, размазать по ней капельку выступившей смазки — и губами поймать стон Тома: сладкий, нежный. Томас выгибался, плавился в его руках, сам ласкал и нежил в ответ: шея Криса, плечи, грудь — ничего не осталось не поцелованным, не заласканным. - Хочу тебя! - только эти два слова, шепотом произнесенные Томасом — и Хемсворт почти что беспомощно оглянулся в поисках… - Смазка? Что-нибудь есть у тебя? - спросил он Тома. - Я дурак, надо было купить по дороге… - Сиди, я быстро! - Хиддлстон встал с его колен, метнулся тенью в ванную, чтобы тот час же вернуться, держа в руках ленту презервативов и тюбик смазки. Хемсворт чуть не зарычал от внезапно нахлынувшей ревности — почему? Для кого Том держит в ванной такое богатство? Но в следующий миг вся ревность прошла, стоило только Хиддлстону вновь оседлать его колени и, наклонившись, вломиться в его рот сильным, почти что болезненным поцелуем. - Подготовь меня хорошенько! - прошептал он в самые губы Криса, и просьба эта вынесла мозг напрочь. - Сейчас, сейчас, мой нежный! - Хемсворт щедро смазал один палец и осторожно, так, чтобы не причинить ни малейшего дискомфорта, аккуратно ввел его в тесное отверстие. - Приподнимись чуть! Вот таааак! Том поднял бедра, позволяя пальцу Криса скользнуть внутрь, опустился до конца, зажмурился, принимая. - Еще! - потребовал он, и Крис добавил еще один палец. Том ахнул, почувствовав в себе сразу два пальца, чуть повел бедрами вкруговую, позволяя Хемсворту ладонью ощутить гладкую кожу промежности. - Еще! - и вот уже его попка свободно принимает три пальца, а Крис едва сдерживается, чтобы не убрать пальцы и не дать Тому попробовать кое-что другое. - Я не могу, Том! - признался он, легко целуя любовника в краешек губ. - Пожалуйста, позволь мне… Том муркнул, возвращая Крису поцелуй, проворно разорвал упаковку презерватива и раскатал резинку по его стволу. Капнул смазкой, растер по всей длине. - Готов? - спросил Томаса Хемсворт. И тот, кивнув, еще сильнее приподнял бедра и, держась за плечи Криса, начал насаживаться на колом стоящий крупный член. Крис хорошенько растянул его, потому что его немалых размеров орган вошел плавно и, казалось, почти что безболезненно для Тома — тот только задышал часто, прерывисто, и замер, привыкая к распирающим ощущениям внутри себя. - Потерпи, мой хороший, - попросил его Крис, поцелуями отвлекая от дискомфорта. - Сейчас станет легче. Он обхватил пальцами член Тома и начал медленно водить вверх-вниз, пока не услышал хриплый стон любовника. Легкий толчок в грудь — и Хемсворт упал на спину, а Том, чуть отклонившись назад, ухватился руками за его бедра и начал осторожно раскачиваться, стараясь принять член Криса как можно глубже. - Лежи смирно, не двигайся! - опять приказал Томас, и Крис, хотя тому изо всех сил хотелось податься вверх, еще сильнее загнать Тому, остался спокойно лежать, чувствуя, как нежные стенки плотно обнимают его плоть, глядя на то, как извивается Хиддлстон на его члене, как ритмично работает бедрами — его движения были похожи на какой-то странный, шаманский почти что танец. Плавные, гибкие, размеренные — они завораживали, с ума сводили, заставляли желать большего. И Том, казалось, угадывал желания Криса. Стоило тому захотеть, чтобы он посильнее сжался, как бархатные стенки еще плотнее охватывали его член. Едва только Хемсворт думал о том, как было бы хорошо, если бы Томас позволил ему выйти до конца и с силой загнать внутрь, как Хиддлстон тут же приподнимал задницу, и член Криса легко выходил наружу и вновь погружался глубоко в нежный, шелковый плен. Наконец, насытившись этим неторопливым, медленным танцем, Том задвигался быстрее, ритмичнее. Отпустил себя. Позволил Крису подхватить его под попку и самому задать темп. Он доводил любовника до умопомрачения, когда, словно дразня, касался пальцами, которые к тому же предварительно облизал — и это тоже было целым представление - аккуратных розовых сосков; когда откидывал назад голову и, едва только Крис задевал членом бугорок простаты внутри, закусывал ладонь, чтобы не закричать в голос. Он шипел и пришпоривал Хемсворта, заставляя того двигаться быстрее и быстрее, пока, наконец, не подошел к краю наслаждения и, почти что рухнув грудью на Криса, только успел шепнуть: «Кончай!», как сам сорвался в головокружительный оргазм, утягивая любовника следом за собой. После они долго лежали — один на другом — не было сил даже пошевелиться. Крис чувствовал, как ходит ходуном грудная клетка Тома, как бьется в тесной клетке ребер его сердце, ощущал влагу между их животами, нежно гладил Томаса по ягодицам, изредка позволяя пальцам скользнуть в ложбинку, приласкать натруженное отверстие. - Позволь мне встать! - наконец, попросил он Тома. - Ммммм! - только и смог произнести Хиддлстон в ответ. Однако же откатился в сторону, чтобы Хемсворт мог подняться с постели. Крис снял презерватив и завязал его. - Куда? - спросил он Томаса, и тот лениво кивнул головой в сторону ванной комнаты. Выкинув использованный презерватив, Крис умылся, а после смочил полотенце теплой водой и вернулся в кровать, чтобы позаботиться о Томе. Когда Хемсворт закончил обтирать его живот, Хиддлстон уже крепко спал, трогательно сложив ладони под щекой. - Спи, чудо! - Крис отбросил полотенце на подголовник кровати и, укрыв их обоих одеялом, зарылся лицом в шелковые кудряшки Тома. Засыпая, он думал о том, что завтра — вернее уже сегодня — выходной. Значит, не нужно будет никуда торопиться, и у них с Томом будет целое утро — одно на двоих. Он представлял, как, проснувшись, будет тискать своего совенка под одеялом. И как тот будет брыкаться и говорить, что боится щекотки. И как после, уступив натиску Криса, отдастся ему. Как Крис будет брать Тома — теплого, разморенного ото сна, податливого и нежного. И как потом они будут долго плескаться в ванной, и может быть, Том позволит им еще один раз… Однако, утро началось с того, что Том в кровати не обнаружился. Крис открыл глаза, перепуганный, но тут же успокоился, когда увидел Хиддлстона, стоящего возле двери спальни, к сожалению, полностью одетого. - Ты чего там? - спросил Крис, потирая кулаками слипшиеся ресницы. - Тихо! - шикнул на него Том и приоткрыл дверь. - Ни звука! И он приложил палец к губам. - Паааап! - послышался из-за двери голос Фрэнки. - Ты погулял с Бобби, сынок? - громко спросил Томас. - Ага! - донеслось снизу. - Я уже вернулся. Пап! Возле нашего дома машина мистера Хемсворта. А его самого в машине нет. Ты не знаешь, где он? - Палево! - одними губами произнес Том, гневно сверкая глазами.