Тьма в отражении

За окном шёл дождь, такой печальный и серый, наводящий лишь тоску. Такие дни всегда тянулись долго, будто лениво, и никак не оканчивались. Клэй не находила в них ничего романтичного наперекор сотням стихов, прочитанных ею. Но именно такой день был сегодня. Дождь моросил не прекращая, его капли всё разбивались и разбивались о листья деревьев, землю, крыши, лепестки цветов. Всё выглядело уныло. Белые стены выглядели потускневшими, дубовые шкафы стали еще темнее, а несколько кресел, стоящие поодаль, казались холодными и неуютными. Сад же выглядел как всегда аккуратно, но абсолютно безжизненно. Клэй издала тихий вздох. Голова гудела с утра, ни желания, ни сил что-либо делать просто не было. Была только усталость. Не та, которая накрывала тебя после выполненной работы, и не та, после которой у тебя гудят мышцы. Она начиналась прямо с пробуждением и не отпускала на протяжении всего дня, а то и целой недели. Такое состояние у девушки было не редкостью, а в последнее время проявлялось все чаще. Апатия, раздражительность и нежелание видеть или слышать хоть кого-нибудь. Она уже знала что ей нужно: чашка чая, одиночество и тишина. Она могла не по одному часу вот так стоять у окна, это всё же лучше чем сверлить взглядом потолок, лежа в постели. Тихие размышления прервал громкий и настойчивый стук в дверь. Клэй инстинктивно зажмурилась, раздражение накатило волной. «Кого там принесло?!» Выждав несколько секунд, девушка наконец дала разрешение войти и в дверном проходе показалась встрепанная макушка слуги. Одного неодобрительного взгляда Клэй хватило чтобы паренек мгновенно поправил волосы и рукава. Он растерянно опустил взгляд в пол и виновато взглянул на хозяйку, но она уже с тем же безразличным видом смотрела в окно. - Что у тебя? Паренек наконец собрался и ответил: - Вам письмо. - Что в нём? - Приглашение на званый вечер. Бессмысленный диалог уже начал надоедать Клэй, особенно то, что паренек не умел говорить четко и по делу. За её дворецким такого не было, но неделю назад Бернард заболел, и был отправлен на больничный. Этот парнишка подменял его и девушке оставалось лишь надеяться что прежний слуг выздоровеет поскорее. Клэй коротко глянула на слугу, и тот напрягся. - От кого? - От синьора Вебба. Он приходил к Вам на прошлой неделе. Тон Клэй стал более холодным, в нем почувствовалось нарастающее раздражение. - Я не жалуюсь на память. И вообще, - девушка повернулась к слуге и тот похолодел от страха. – разве ты не слышал моего приказа утром? Я говорила не беспокоить меня. Ни под каким предлогом. Паренек побледнел, осознав свою ошибку. - Прошу прощения, - сказал он, но дрожь в руках выдавала его с головой. – Мне показалось, что это срочно. Клэй даже подивилась его настойчивости. Другой бы не поступил так… Глупо. - Хорошо. – тон девушки изменился на благосклонный, но паренек все равно почувствовал что-то неладное. Она села на стул, посмотрела на слугу и махнула ему рукой. – Читай что там. Под пристальным взглядом серых глаз парень вскрыл печать, развернул письмо дрожащими руками и сглотнув ком в горле стал читать. «Госпожа Эренмаут, Покорно прошу Вас присутствовать на нашем званом вечере, по причине моего намерения жениться на Вашей троюродной сестре Элизе Волрест. Приём состоится 18 сентября, в два часа дня. Буду Вам премного благодарен, если Вы отликнитесь на мою просьбу. Ваш вечный должник Эммануэль Вебб.» Выслушав слугу, Клэй перевела взгляд на календарь. - Срочно, говоришь? – парень стоял, совсем поникнув. Хозяйка продолжила: - Сегодня двадцать восьмое августа. Как и положено, приглашение отправлено не менее чем за две недели, а то и раньше. – Клэй встала из-за стола и неспешно, будто испытывая нервы парня, направилась к нему. - Так скажи, что тут срочного, если я могла прочитать и завтра, и послезавтра, и даже через неделю? Несчастный совсем затих, виновато глядя в пол и не решаясь взглянуть на хозяйку. Клэй нахмурилась и жёстко произнесла: - Пошёл вон. Слуга повиновался и молча направился на выход, но был остановлен голосом девушки. - И принеси мне чай. Парень будто ожил и оглянувшись, спросил: - Желаете десерт? Клэй молча кивнула и даже успокоилась. Хоть где-то он не ошибся.

***

Парень вернулся через несколько минут, чем порадовал девушку. Ещё один плюс, но минусов было всё равно больше. На подносе, принесенном слугой, располагались чашка, наполненная ароматным чаем и пирожное на фарфоровом блюдце. Десерт был точно таким, как она и любила: в «корзиночке» и со свежими ягодами, политыми сладким сиропом. Клэй оценивающе оглядела пирожное и осталась удовлетворена. Роберт, так звали парня, слегка улыбнулся, поняв, что наконец-то смог угодить госпоже. Довольный собой, он с позволения хозяйки, пошёл к двери. Клэй тем временем пробовала пирожное. Аккуратно вилкой отделив кусочек от лакомства она поднесла его к губам. Проглотив, она вскочила и в ужасе уставилась на пирожное. Орехи. Горло обожгло будто огнём, дышать стало тяжелее. Девушка потемнела: - Убить меня хотел?! Нерадивый слуга успел только пригнуться, как в сантиметре над его головой пролетела тарелка и со звоном разбилась о дверь. Парень и сообразить не успел, как его схватили за грудки и как следует тряхнули. - Рехнулся совсем?! Роберт непонимающе уставился на госпожу, но осознание произошедшего пришло мгновнно, только он увидел нездорово покрасневшие щеки девушки. Парень рухнул на колени и взмолился: - Умоляю, простите! Я совсем забыл о Вашей аллергии! - Забыл?! – гнев девушки лишь нарастал. – Такое нельзя забывать, бестолковый ты щенок! Клэй оттолкнула слугу и тот в страхе попятился назад. - Простите, прошу Вас. Впредь такого не повториться, клянусь! - А знаешь почему не повториться? Потому что в следующий раз ты отправишь меня на тот свет, идиот! Пелена гнева сошла лишь после громкого вскрика Роберта. Клэй отшатнулась назад, вздрогнув, и с ужасом наблюдая как белоснежный ковер заливает кровь. Всё произошло слишком внезапно: вот десертная вилочка у неё в руке, вот ярость, вспыхнувшая как вулкан, вот Роберт, оставшийся без глаза. Девушку затрясло, она и не сообразила как кинулась в коридор, как добежала до кабинета доктора Лейнона, как парня выводили из комнаты, а горничные и другие слуги шарахались в ужасе. Вернулась к себе она на ватных ногах. На ковре до сих пор алела кровь, доказывая что произошедшее – реальность. Девушка подошла к тумбочке в углу комнаты, достала из неё таблетки и налила себе стакан воды. Взгляд её наткнулся на отражение в зеркале, Клэй дернулась и стакан полетел на пол. На миг ей показалось что из зеркала на неё смотрела её мать, и этого оказалось достаточно, чтобы ужас распространился по всему телу через кровь и сковал, не давая даже дышать. Вот кем она стала. Той, кого ненавидела всем сердцем. Своей матерью. Она – точная копия её. Внешность, поступки – всё принадлежит ей. Когда-то её мать тоже лишила глаза одну из служанок, Клэй тогда ещё не родилась, но слухи дошли до девочки. И вот, сейчас она поступает так же. На душе становится мерзко и больно. По щекам бегут слезы, а наваждение всё не проходит. Она так же смотрит из зеркала. Она не исчезнет. Она –это я. Почти в точности такое же лицо, блондинистые волосы, серые глаза, манеры и даже некоторые привычки. Почему она не родилась похожей на отца, которого никогда и не видела? Этот вопрос давно мучает девушку. Она понимала, её жизнь могла бы сложиться совсем иначе. Пускай даже мать бы её ненавидела – всё равно. Это лучше, чем каждый день видеть её из зеркала. Осколки разлетаются в разные стороны. Она швырнула в ненавистное ей отражение стакан, пытаясь от него избавится. Но даже это не поможет. Мать её никогда не оставит.