Сорви мои маски

Если бы кто-то когда-то сказал Тобираме, что он будет бояться возвращаться домой, то он бы просто покрутил пальцем у виска. Но жизнь идет, времена меняются, а возвращение в родные стены превратилось в настоящую русскую рулетку. Хаширама, будь этот чёрт неладен, сколько бы Тобирама не просил, никогда не предупреждал, что Мадара к ним зайдет. Сенджу-младший никогда не был в восторге от лишних людей дома, потому как в таком случае все дела делались весьма неловко и неотёсанно, будто Учиха сквозь стенку мог видеть, чем там занимается младший братец его друга. Ко всему прочему, Тора был уверен, что Мадаре в принципе было на него похер, лишь бы не добавлял уровня шума на фон Хаши. Но атмосфера уюта дома автоматически скатывалась в красную зону, стоило каким-то гостям заявиться в квартирку Сенджу. Спустя пару лет, множество психов и ссор, когда Учихи, по крайней мере, старший из них, уже стали восприниматься как предметы интерьера, Тобирама решил, что это его должны гости стесняться, а не наоборот. И всё было хорошо до недавнего времени, когда Тора действительно ощутил неловкость от нахождения дома. Младший Сенджу всегда отличался незаметностью в своих передвижениях, потому даже относительно скрипучий замок проворачивался так, что никто не слышал. По какой-то магической причине дверь поддавалась ему, без единого звука открывалась и закрывалась, хотя была цельнометаллической и в обычное время грохотала по поводу и без. Каждый раз, переступая порог, Тобирама прислушивался к тому, что происходило в квартире: играла ли музыка, был ли включен компьютер, фырчал ли на кухне чайник, переговаривались ли в одной из комнат люди. Вот и сегодня он проделал эти нехитрые операции, но так и не услышал ничего подозрительного. Чужих вещей в прихожей он тоже не обнаружил, как и первичных признаков обитания старшего брата дома — шума, грохота или хотя бы бормотания. Тобирама даже успел расслабиться, осознавая, что скоро сможет заняться своими делами и не переживать о том, что кто-то что-то где-то уронит. Хаширамы там всякие. Но как же парень был не прав… Проходя мимо зала, Тобирама замер, завидев боковым зрением одну очень интересную картину на диване: Мадара полулежал на Хаши, видимо, благополучно уснув, а сам Хаши что-то читал в телефоне. Тобираме оставалось лишь как можно тише сделать глубокий вдох и пойти дальше по коридору. Но его старший брат не был бы собой, если бы не почувствовал чужой взгляд. Чуть повернув голову, Хаширама увидел своего отото, с мученическим видом прикрывшего лицо рукой. Тобирама же сквозь пальцы видел карие глаза брата, которые сейчас были размером с фарфоровые блюдца. Захватывающая дух немая сцена. Вопреки всем возможным вариантам, Тора отвернулся и пошел к себе, не имея никакого желания разбираться с братом и, тем более, Мадарой. Ему в целом не хотелось сейчас раздумывать над тем, что он видел, но… …он же и так был в курсе, просто не видел столь открытых проявлений их… симпатии? Судя по шуму, Хаширама завозился, с перепугу увидев с минуту назад брата, и его ненаглядный проснулся. Тобирама кинул рюкзак на кровать и начал методично расстегивать пуговицы на рубашке, будто это поможет отключиться от мира реального и в него не возвращаться в ближайший вечер. — Тора, понимаешь… — за спиной звучал неуверенный и взволнованный голос нии-сана, — это… как бы, ну… Тобирама разочарованно расстегнул последнюю пуговицу и посмотрел на неё, будто она была последним предателем, и повернулся в сторону выхода. Хаширама даже по струнке вытянулся, как брат обратил на него своё внимание. Вот и что с ним делать? Сенджу-младший глубоко вздохнул, досчитал до пяти и шумно выдохнул. — Потом поговорим, — бросил альбинос и закрыл дверь перед носом дражайшего братишки. Сегодняшний день был и без того тяжелым и перегруженным, а теперь ещё и это. Кто-то решил добить Тобираму морально? У него неплохо получалось, надо бы заметить. Сенджу быстро нацепил наушники и упал на кровать. Он был рад тому, кто создал беспроводные уши — теперь не приходилось путаться в километрах проводов, заматывая их вокруг себя вместе с одеялом. Ткнув на первый попавшийся плейлист, парень закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на музыке, а не на куче мыслей в голове. Получалось весьма неплохо, если учитывать, что он заманался так сильно, что ему было лень даже дышать. «Или это не лень?» — замучено подумал Тора и включил музыку пободрее, дабы не скатиться прямиком в апатию. Через какое-то время дверь в его комнату открылась, и зашел Хаширама, в кои-то веки забив на правило «Без разрешения не входить». Тора сел на кровати, попутно выключая музыку и стягивая наушники. Хаширама напротив него мялся на месте, взгляд его метался по всем поверхностям в комнате, боясь зацепиться лишний раз за лицо младшего брата. Он явно так и не решил, что ему стоит сказать, но, очевидно, был уверен, что должен прийти и как-то объясниться. Тора выжидающе молчал, опустив голову, чтобы не нервировать старшего братца ещё больше. Спустя пару минут весьма напряженной тишины, Хаширама всё же заговорил. И делал он это явно с большим страхом. — Тобирама, — начал он, а ведь никогда не обращался дома к отото полным именем, — прости меня… нас, — тут же исправился старший. — Я… Мы… — Брат, не стоит так переживать по этому поводу, — Тора поднялся на ноги и положил руку на плечо старшего, привлекая внимание. — Я и так уже давно всё понял, — совершенно спокойно заверил его Тобирама, глядя прямо в глаза. Было видно, что Хашираме от его слов легче не стало. Он впал в ступор и явно начал нервничать по новому кругу. По плану Сенджу-старший должен был немного расслабиться, облегченно вздохнуть и отправиться восвояси. Но план-идеал как всегда подвел, да и не удивительно — никогда же не срабатывал. — Мне казалось, — аккуратно начал Хаширама, боясь сказать лишнее слово, — что ты не в особом восторге от подобных… отношений. — Я всё ещё не в восторге от того, когда парни встречаются с парнями, если ты об этом. — Но ты… — Хаширама, — с нажимом произнес Тобирама, поймав взгляд нии-сана. — И что ты предлагаешь мне с условием того, что я против того, чтобы мой брат встречался с мужчиной? Мне ультиматум поставить, истерику закатить или отречься от тебя? — Тора видел, как брат напрягся, и мог поспорить, что сердце его гулко отбивало удары, разнося с каждым из них волну страха. — Если ты счастлив, то я предпочту делать вид, что ничего не заметил, и не буду акцентировать на этом внимание. И более ничего. Тобирама, не будь дураком, прекрасно видел, сколько радости его брату доставляет общение с Мадарой. И с каждым годом тот светился от этого взаимодействия всё больше и больше, так… имел ли он право судить его и его выбор? Конечно нет. Он должен поддержать и порадоваться за него. Подзависший Хаши в конечном счете потерял установленную с Космосом связь, и до него дошли слова брата. Но, прежде чем он успел что-либо сказать, Тора поспешил объявить: — А теперь, будь добр, уйди. Я очень устал и хочу спать. Хаширама ещё пару мгновений помолчал, затем скомкано пожелал спокойной ночи и удалился, прикрыв за собой дверь. Тобирама же размышлял, есть ли у него силы утопить себя в ванной или он с большей вероятностью там и уснет? Скорее второе, потому сегодня он решил ограничиться минимумом водных процедур. Уронив себя на кровать, Сенджу потянулся за телефоном в надежде, что там будут хоть какие-то обновления, что могли бы его заинтересовать. И не прогадал: к его очередной части оставили отзыв. Как бы он не хотел спать, но прочесть отзыв — святое. Парень поспешил открыть сей подарок и тут же зацепился взглядом за никнейм читателя, что его оставил. «Загадочный О.» Тобирама усмехнулся: ну да, кто ещё в первом часу ночи будет оставлять отзывы. Только самые странные и загадочные.

«…и, с одной стороны, это так удивительно, насколько человек может меняться, оставаясь с кем-то наедине, но с другой — слишком верно не показывать свою душу всем попало…»

Тобирама покивал, соглашаясь с мыслями своего читателя. Он очень хорошо успел ощутить и на себе, и на примере других, насколько паршивым решением бывает раскрыть свою душу перед кем-то. В конечном счете, в неё просто наплюют, потопчут и уйдут, а ты так и останешься с этими ранами. Именно по этой причине люди таскают десятки подходящих на каждый случай масок. И в конце сами не знают, смогли ли снять все перед собой.

«…хорошо, что они есть друг у друга. Они заслуживают быть счастливыми…»

Конечно заслуживают. Именно по этой причине Тобирама двадцать минут назад сказал брату, что его счастье для него важно. И Тора надеялся, что брат понял этот посыл. И было тяжело, ведь…

«…снова убеждаюсь, что такие крепкие узы могут быть только между людьми, которые давно друг друга знают. Будем следить за нашими мальчиками дальше».

…ведь Хаширама отчетливо знал, что Тобирама не переваривает отношения по типу мужчина-мужчина и женщина-женщина. Но… когда появилась эта информация? Давно, кажется, очень давно. Впрочем, Сенджу-младший не спешил опровергать такие данные, ведь так, наверное, будет всем спокойнее. И нии-сан будет меньше приставать с рассказами, расспросами и прочей бурдой. И огромный плюс, что Хаши не читает фанфики: так он точно никогда не узнает, что его младший брат пишет слэш.

***

Проснувшись раньше будильника на добрых полчаса, Тобирама решил, что спать — глупо, а вставать — энергозатратно. До звонка будильника парень успел продумать пару интересных сцен для своего фанфика, основываясь на вчерашнем инциденте. Кто бы что не говорил, но жизнь очень помогала писать реалистичные работы. И кто-то потом напишет в комментариях: «Такого в жизни не бывает!» Да, конечно, не бывает. Конечно не бывает, и Тобирама не списывал все эти сцены с реальных событий, а чисто так, выдумывал на усталую больную голову. Но читателям же такого не напишешь, верно? Мало ли чего подумают. Ко всему прочему, самые умные понимают, что всякое возможно, и кто-то наверняка бывал в подобных ситуациях. Быстро и тихо собравшись, дабы не разбудить брата, который даже уснул прямо в гостиной, видимо, надеясь застать утром своего отото, Сенджу-младший выскользнул из квартиры, забив на завтрак или хотя бы кофе. Молодому человеку совершенно не хотелось начинать своё утро с серьезных разговоров с Хаширамой. Тем более, что настроение и так было не очень радужным. Залетев в одну из ранних кафешек, Тора всё же поел, дабы не умирать последующие четыре пары в универе, когда контактировать с людьми желание будет минимальным. В аудитории он был первым, что, в принципе, неудивительно. Либо он, либо Учиха. И Тобирама осознавал, что Изуна придет после него, потому молил всех Богов о том, чтобы он, как и пару раз до этого, просто залипал в свой телефон и не пытался с ним разговаривать. Сенджу был очень рад, что они учатся не на одной специальности или, упасите Небеса, в одной группе. Но пересекающихся предметов хватало, и это явно добавляло головной боли. Понадеявшись на чудо, Тобирама решил ответить на отзывы читателей. По крайней мере, сохранить черновой вариант ответа, чтобы дома просто перечитать ещё раз и отправить в свободный полет. Чтобы его не отвлекали непонятные вопли из-за стен, он благополучно надел наушники. Возможно, именно по этой причине он сразу и не заметил прихода одной знаменательной персоны, которую хотел видеть сейчас меньше всего. Изуна бросил вещи где-то в начале ряда. До Сенджу слишком медленно доходило происходящее вокруг, иначе бы он сразу насторожился, ведь когда Учиха так делал — жди беды. В конечном итоге Изуна уселся за парту перед альбиносом и, перегнувшись через спинку и парту, приблизился к лицу Сенджу. Тобирама сдержал раздраженный вздох. Лишь поднял глаза, вглядываясь в хитрющий взгляд Учихи. Их разделяло буквально пару сантиметров. И эта его кривая ухмылка… — Здравствуй, Тобирама-кун. Несмотря на орущую в наушниках музыку, Сенджу сразу понял, что сказал парень напротив. Мог бы соврать, что прочёл по губам, но нет: этот темноволосый засранец всегда начинал разговор с этой фразы, если ему было скучно или он хотел повеселиться. Тобирама видел, что в тёмных глазах напротив плясали черти. И энтузиазма от этого не прибавлялось никоим образом. — Иди нахер, Учиха, — отрезал Тобирама, утыкаясь обратно в телефон, на котором в срочном порядке отрыл материал для следующей пары и сделал звук потише. Ещё не хватало, чтобы этот кретин заинтересовался тем, что он там делает, а главное — где. Будет куча вопросов, распросов и вынос мозга. Причем не только ему, но и Хашираме. А вот это уже могло плохо закончиться, ведь брат мог бы вполне провести невероятные логические параллели и прийти к выводу, что ему, Тобираме, необходима психологическая помощь! Нет, она ему, конечно же, нужна. Лет пять-семь назад нужна была. А сейчас уже как-то и сам справлялся. — Только если на твой, милый, — Учиха закусил губу и даже не пытался скрыть улыбку, что расползалась всё шире с каждой секундой. — Не доставай своим хорошим настроением, — огрызнулся Тобирама, откидываясь на спинку стула и утыкаясь обратно в телефон. Сенджу вроде бы выспался, но всё же вчерашний вечер никак не отпускал его. Он переживал за брата, пусть и сам загнал его в эту ситуацию. Очень медленно, но верно его изнутри застилали сомнения. Правильно ли он поступил? Или нужно было иначе? Вчера Тора в себе не сомневался, а сегодня противоречия, словно проснувшись от дремучего сна, решили отыграться на нём за годы отсутствия. И Учиха сейчас был крайне не кстати. Он всегда был некстати. Особенно в часы душевного самокопания и поисков ответов на вопросы. — А у тебя оно плохое? — не сдавался Изу, зная, что вот-вот, и Тобирама начнет в открытую беситься. Учиха-младший каким-то непостижимым способом улавливал настроение вечно отрешенного и пофигистичного Тобирамы. Он с легкостью всегда определял, когда тот в хорошем настроении, когда тому грустно, когда он раздражен или очень устал. И, исходя из этой информации, выбирал стратегию для дальнейшего построения разговора. С одной стороны, Тора восхищался этим качеством Учихи, но с другой… ненавидел его всеми фибрами души. — Так заведи себе девушку, — как ни в чем не бывало продолжил Изуна, улыбаясь и легкомысленно хлопая длинными черными ресницами. — Лишний повод тратить свои нервы, — коротко ответил Сенджу, понимая, что ему бы вообще лучше было молчать, тогда бы он ещё пару минут покрутился и вовсе отстал от него. Но зачем-то ответил. — От них тоже бывает толк, — заверил Изуна, который почти полностью лёг на парту альбиноса и задрал голову в попытках поймать чужой взгляд. — Тебе виднее, — в этот раз Тора даже не отрывался от телефона, полностью игнорируя происходящее и сосредотачиваясь на каком-то бреде по философии. Когда же придут другие студенты? Тогда этот надоедливый Учиха переключится на милейшие разговоры ни о чем с остальными. Он, конечно, идиот, но не настолько, чтобы портить свою репутацию сомнительными приставаниями к Сенджу. А зачастую всё выглядело именно так, хотя и воспринималось всеми учащимися как шутки. Шутки шутками, а нервы Тобирамы страдали. В открытую веселился только сам Изуна. Другие же побаивались Сенджу, ведь никто никогда не мог понять, что же у него там на уме было. — Ну, Тобирама-кун, — канючил Учиха, дергая парня за рукав. — Поговори со мной. Тора недовольно посмотрел сверху вниз на в край охреневшего Учиху. — Подожди пять минут и разговаривай с кем-то ещё. — Я хочу с тобой. — Сочувствую. — О, — Учиха тут же подскочил и примостил свою пятую точку на парте Сенджу. — Можешь язвить — уже хорошо. Что ещё предложишь? — Предложу пойти тебе нахер. — Повторяешься. Да и я уже отвечал. Что-то ещё, — он наклонился к Торе, с удовольствием отмечая, как тот гневно стиснул челюсть. — Тогда предлагаю отъебаться от меня и сесть на своё место. — У, какие мы грозные, — Изу обворожительно улыбнулся. — Наверное, мне не стоит будить лихо, а то вдруг мне попадет. А мне моё красивое личико ещё для дела нужно. — Вот и не нарывайся, Учиха, раз тебе твоя рожа дорога. — Фу, как грубо, — Изуна театрально приложил руку тыльной стороной ко лбу. — Как мне жить после этих угроз?! — Желательно подальше от меня. — Э, нет, — тут же вернулся к своему обычному тону брюнет. — Тогда мне будет слишком скучно. Потому буду по максимуму держать тебя в зоне доступности. Тобирама приложил руку к лицу, надеясь, что всё же этот мир избавит его от этого Учихи когда-нибудь. Желательно, чтобы его с корнем выдрали из его жизни и памяти, чтобы не осталось никаких воспоминаний и мнений. — Просто свали, пожалуйста, — выдохнув, устало проговорил Тора. — Если ты так просишь, то конечно, — Учиха тут же слез со стола, но, сделав два шага, тут же повернулся к нему и добавил: — Конечно, радость моя. Тобирама только фыркнул.

***

Тобирама часто наблюдал за Изуной: его поведением, жестами, мимикой. Делал он это со средней школы и все эти годы искренне считал, что этот Учиха — кладезь ценной информации для фанфиков. За ним всегда носились толпы девушек и даже парней, что бесконечно восхищались его персоной и чуть ли не оды любви читали. Учиха всегда мастерски отыгрывал нужную роль, стоило лишь попасть в зону видимости какого-то человека. И что удивительно — он всегда гармонично совмещал несколько ролей перед разными людьми и всегда же добивался нужного эффекта. Тобирама считал, что это искусство. Следил… то есть наблюдал Сенджу всегда как можно более незаметно. Не хватало ещё, чтобы кто-то что-то заподозрил. Тогда Изуна будет выносить ему мозги с тройным усилием! Сейчас Тобирама наблюдал, как Изу что-то увлеченно рассказывает студентам, что собрались вокруг него полукругом. Учтивый, милый и отзывчивый. В целом, Учиха такой и есть? Да, но не такой приторно-сладкий, каким выглядел сейчас. Он ведь не совсем такой… «Чёрт», — выругался про себя Тобирама, в срочном порядке открывая заметки на телефоне, чтобы внести туда идеи для главы. Не хватало ещё Сенджу задумываться о настоящей личности Изуны. Да и к тому же, кто сказал, что его поведение при брате — это весь Учиха Изуна? Наверняка он скрывал и от брата что-то, не желая втягивать в собственные проблемы. Так ведь многие поступают? Тобирама помотал головой. У него скоро крыша поедет из-за этих Учих. Сначала Мадара, потом Изуна. Нужно было срочно отвлечься на учёбу, ибо она сама себя не изучит. Уже вечером, после того, когда мысль, случайно посетившая его голову, была оформлена в драббл и опубликована на сайте, он решил заглянуть на ресурс снова. Хаширамы дома не наблюдалось, и парень был бесконечно благодарен брату за то, что тот где-то шляется на ночь глядя. Сейчас Тобирама хотел спокойствия и уюта: тишина имеется, одеяло имеется, ещё бы фидбэк получить, и всё — идеально. Очень не хватало отзывов и тёплых слов. Особенно… особенно от самого верного читателя, что всегда поддерживал все его работы, делился своим мнением и давал силы двигаться дальше, даже когда хотелось всё бросить. Вот такая удивительная вещь — интернет: человек, чьего лица ты не видел и, возможно, никогда не увидишь, понимал гораздо больше, чем окружающие. И вдохновлял сильнее, чем что-либо из имеющегося под рукой. Такие моменты заставляли двигаться вперед.