Интернат

По приезду в интернат меня ждал большой разбор полётов. Всю дорогу мы ехали в полном молчании. Илья припарковался максимально близко к крыльцу, а дальше мне помогли выбраться из машины, и я попрыгала в сторону кабинета Прусаковой. Наверное так даже лучше. Хотя бы не буду изводить себя неизвестностью. Мне всё равно страшно а с этим гипсом страшней вдвойне. Я не смогу убежать и дать отпор. В гробовом молчании мы зашли в кабинет. Я уже устала прыгать. Меня уже шатало и если меня ещё заставят так прыгать до второго корпуса, то я определенно свалюсь и возможно заработаю ещё перелом. - О чём ты только думала? – Она схватила стул и поставила его так чтоб я села. – Ещё и решила сбежать. Вот и получила. Два месяца в гипсе. Классно лето просрала, не правда ли? Смотрю в пол не в силах ей ответить. Тупо всё вышло. Я уже жалею о случившемся. - Ну что ты молчишь? – Она взяла меня за подбородок пальцами и подняла моё лицо. – Катя. - Ирина Петровна, - мне страшно на неё смотреть. – Я… я… Она наклонилась ко мне и прижала к себе. Меня всю трясло от страха. - Катюша, - неожиданно мягко заговорила она и мне стало ещё страшней. – Милая. - Я не милая! – Забыв, что я в гипсе вскакиваю неудачно на ноги и тут же меня ловит Прусакова и сажает обратно на стул. - Успокойся, - а у неё с самообладанием хорошо. – Воды дать? - Из ваших рук я никогда ничего не возьму. Даже подыхать буду всё равно не приму. - Ты слишком самоуверенная. - Что вам сказала про меня Аля? - То, что ты спрашивала её обо мне и она поняла, что ты хочешь на меня заявление написать. - Даже в мыслях не было, - а глаза щиплет. – Это она сама себе на придумывала. - А чего же ты тогда так меня испугалась? - Не знаю, - пожимаю плечами глядя на свои руки. – Просто казалось что вы меня снова изнасилуете. Вот и решила сбежать от вас. - Ну ты же понимаешь что тебя бы всё равно вернули. Тем более ты на учете состоишь в детской комнате милиции. Ничего хорошего тебе точно не светило бы. Она вдруг усмехнулась и стала гладить меня по голове. - Мне что-то казалось, что тебе нравится секс со мной. - Вам просто казалось. - Даже когда ты стонала в моих руках и насаживалась на пальцы? Мне что-то показалось что тебе очень даже понравилось. - Вы меня шоколадом накормили с какой-то херней! – Возмутилась я. – Естественно я вся горела и хотела вас. - Если я сейчас засуну руку тебе в трусы ты будешь сухой? – Рука с моей головы переместилась мне на щеку и стала гладить. – Или мокрой. - Я не возбуждаюсь, глядя на вас. С чего вы вообще это взяли? И её рука двинулась к моим джинсам. - Нет! – Хватаю её за руки, но это не помогает, и я снова вскакиваю, но уже меня не ловят, а наоборот толкают на пол. – Отцепись от меня! Мне дают звонкую пощечину и я успокаиваюсь. Хватаюсь за горящую щеку чувствуя, как она расправляется с моими джинсами. Её рука проникает под трусы, и я взвизгиваю чувствуя, как она входит в меня. - Ты слегка мокрая, но ведь мокрая. - Утешайтесь! Вы меня никогда не возбудите! - Да правда, что ли? – Она усмехается и наклонившись целует меня в губы. – А не будешь ли ты как собачка за мной бегать и умолять меня себя отыметь? - Да никогда в жизни, - прорычала я. На мне гипс и джинсы с меня всё равно не смогут сорвать. - Ну что ж, - она собралась засунуть руку мне в трусы как тут раздался стук в дверь. – Чёрт. Она посмотрела на меня и схватив за руки рывком поставила на ноги. - Тебя постоянно что-то да спасает, - проговорила она и легонько толкнула меня на стул. – Постоянно. Она открыла дверь и я вижу рыжую. Кулаки сами собой сжимаются и я хочу её ударить. Сука! - Ирина Петровна, - только и успевает сказать Аля как я, вскочив и сильно хромая пошла на неё. Наступая на гипс причиняло мне боль. – Ой! - Долбаная сука! – И я кинулась на неё, но почти сразу же попала в руки Прусаковой. – Сраная стукачка! - Тише, - женщина прижимала меня к себе не давая вырваться. – Успокойся. - Ирина Петровна! – Испугано завизжала рыжая. - Аля, уйди, - прорычала женщина, оторвав меня от пола. – Не до тебя сейчас. - Я до тебя доберусь! – Кричала я вырываясь. – Ебаная стукачка! - Как ты выражаешься, - она оттащила меня подальше от двери и насильственно усадила на стул. – Катя. - И ты пошла нахуй! Сказала и сама испугалась, а Прусакова побелев зарядила мне такую пощечину что я свалилась со стула. - Ещё дать или хватит? - Я вас ненавижу, - сквозь слёзы говорю, потирая щеку. - Это пока, - она поправила на себе одежду. – Посмотрим, что скажешь потом. И она позвала Илью. - Отведи её в медкабинет, - распорядилась она. – В изолятор. - Допрыгаешь или на руки взять? – Поинтересовался мужик. - А он далеко? -Первый корпус. - А это разве не первый? - Это главный. Первый в противоположной стороне от второго. С твоей ногой идти нам будет долго. И я согласилась чтоб он меня донёс. Донёс он быстро и через минуты две я оказалась в медпункте. Ни врача ни медсестры. Вообще никого. Илья донёс меня до кровати и помог уложиться. - Отдыхай, - и он ушел, оставив меня одну. Меня никто не кормил и вообще ко мне никто не подходил весь остаток дня. Лежать с загипсованной ногой неудобно. Не повернуться вообще ничего. Ещё и нога под гипсом чешется. Ночь у меня прошла без сна. А потом утром ко мне пришел Илья с костылями. - Ходить на них умеешь? – Спросил он. - Откуда? - Облокачиваешься на них и ходишь. На гипс не наступай иначе расколется и будет плохо. Я не уверен, что Ирина Петровна захочет заново вести тебя в травмпункт. - А мне долго тут быть? - Пока гипс не снимут. Распоряжение Ирины Петровны. - Так он может со мной на два месяца. - Ну значит все два месяца будешь тут. - А мыться как? - Тут ванна есть. В ней можешь мыться. Но гипс не мочи. Либо гипс снимай если тебе разрешат либо его чем-то обматывай. Еду тебе будут приносить. - А выходить мне что, нельзя? - Нет. Удивилась я конкретно так. Торчать остаток лета в изоляторе не входило в мои планы. Август шел к концу. Я всё это время торчала в изоляторе. Меня только однажды возили на повторный рентген и возил Илья. Прусакова вообще ко мне не приходило и это, пожалуй, был единственный плюс всей ситуации. Но надо признаться что я дрочила едва ли не каждый день и к своему стыду представляла Иру. И вот до конца лета осталось два дня и меня снова Илья повез в травмпункт где мне всё же разрешили снять гипс. Но ходить всё равно было тяжело. И вот я вернулась комнату где встретили меня не очень. - Привет, - прохожу и ложусь на своё законное место. - Уже гипс сняли, - Инна как-то странно посмотрела на меня. – А мы и отвыкли от тебя за два месяца. И тут мой взгляд пал на рыжую. Она тоже заметила меня и как наши взгляды встретились то тут же вскочила с кровати и вышла. - А ты иди и узнай в какую школу тебя отправили, - сказа Инна, листая журнал. - У кого? – Есть нехорошее предчувствие что переться придется к Прусаковой. - У Ирины Петровны узнай. - Бля, - встаю и направляюсь в главный корпус. Ужасно не хочу к этой суке, но деваться некуда. Коридоры за два месяца изоляции стали мне чужими. Я даже слегка заблудилась. Подхожу к её двери и стучу. Открыв дверь вхожу в её кабинет. – Здрасте, я узнать по поводу школы. - Школы? – И смотрит на меня так странно. – Какой школы? - Так я в десятый класс перешла. Моя старая школа далеко отсюда я и пришла чтоб узнать куда вы меня перевали. - А я думала, что ты в колледж идёшь. Вот это мне сейчас не нравится. - У вас же там должно было быть сказано. - Но я не искала тебе школу и не оформляла документы, - она это явно специально. - Ну я и в колледж уже не поступлю. Что мне делать? - Ну оформлю я документы и переведу. - Когда? - Я скажу тебе когда. Иди в комнату и сиди там.