Повесть перебежчика

      Дни на работе летели быстро, но мучительно. Драко чертовски уставал как физически, так и морально. Выходные проходили однообразно — дома, в полусне. Он не следил за питанием, часто и вовсе забывал поесть. И совершенно не притрагивался к ноутбуку, не написал ни строчки с тех пор, как устроился на работу в кофейню.       Казалось, что среди сотрудников хорошо к нему относилась одна только Эйр. Драко не проявлял особенного дружелюбия, и в ответ ничего не ждал. Ему было совершенно плевать на то, что эти люди там себе думают: и без них хватало поводов для беспокойства. Уж в жизни Драко так точно.       Малфой прежде думал, что финансовая стабильность позволит обрести какую-никакую почву под ногами, тогда ему станет легче. Легче не стало, он продолжал изводить себя бесконечными придирками.       Драко уже не был собой прежним. Если раньше он хватался за прошлое, то сейчас от него ничего не осталось, как ничего не осталось от уверенности в том, что Драко чего-то стоит, что может жить сам, без громкого имени отца. Похоже, поганый Уизли был прав, когда говорил так. Подумать только, еще в школе. Как Драко был жалок. Безнадега — слово, идеально подходившее к его тогдашней жизни. У него попросту опустились руки.       Осень выдалась промозглой и холодной, промозгло и холодно было даже в квартире Драко. Отопление отчего-то никак не включали, а Малфой не хотел разбираться с этим. Все равно, большую часть времени дома он проводил в кровати, под одеялом. И было нормально. Терпимо. Утром на работу, там все одно и то же, одни и те же лица, вечером в магазин и домой, дома в кровати и до утра, потом снова работа, либо выходной, где тоже дом и кровать. Это было похоже на один бесконечно зацикленный отвратительный день. И мысли, мысли, едкие, мрачные в голове. Как же он устал. Казалось, мог проспать неделю, если бы не смены. И не Эйр. Ее существование было единственным светлым лучиком в бытности Малфоя.       Драко не умел дружить и не знал, что такое дружба. Крэбба и Гойла едва ли можно было назвать друзьями, они были кем угодно, но точно не ими. Гарри всегда умел дружить, а Драко злился, глядя на счастливую троицу, потому что не понимал, как так может быть. В итоге получилось весьма иронично, что именно Гарри стал Малфою первым настоящим другом. А потом и более, чем. Поттер был во всем первым, черт его дери.       Малфой никогда бы не смог поверить, что сможет назвать другом маггла. Что у него вообще появится кто-то ближе, чем коллега по работе. Было так странно осознавать, что кто-то всерьез может считать его другом. Эйр, похоже, действительно считала. Несмотря на то, что он оставался максимально закрытым.       Девушка была очень доброй, даже чересчур, и часто это качество выходило ей боком. Драко она в чем-то напоминала Гарри. И почему Драко тянет именно к таким людям? Казалось бы, у Эйр было достаточно дел помимо беспокойства о Малфое: она училась на подготовительных курсах в университете и готовилась к поступлению, волонтерила в организации, которая занималась поиском пропавших, работала, причем часто подменяла других, и все равно регулярно старалась вытащить Драко из дома. С ней было легко, и жизнь не казалась настолько уж хреновой. Драко было чертовски нужно это чувство, хоть изредка.       Как-то, в середине октября, Эйр велела Драко взять выходной тридцать первого числа, и Малфой даже сначала не понял зачем. — В честь Хэллоуина устраивают грандиозную вечеринку. Мы идем туда с нашей университетской компанией. И ты тоже пойдешь.       Они были с ней вдвоем в подсобке кофейни, готовились к утренней смене. Драко уже переоделся и просто ждал. — О нет, это точно не для меня, — он улыбнулся ей, наблюдая за тем, как девушка ловко заплетает длинные белокурые волосы в косу. — Отнюдь. Тебе очень нужно развеяться, а то скоро сам себя съешь. Я тебя со всеми познакомлю. Там будет Марта, я тебе про нее рассказывала. Вам непременно нужно пообщаться. Она же учится на лингвистическом, помнишь? Недавно сказала, что планирует опубликовать свой рассказ. — Драко поморщился от этих слов, но Эйр не заметила. Она уже надевала фартук, до начала смены оставалось несколько минут. Еще несколько минут тишины и спокойствия в тесной, но уютной подсобке. — Я больше этим не интересуюсь, — сказал Малфой спокойно. — У тебя просто плохой период. Но это пройдет, всегда проходит.       Когда-то, когда их отношения с Гарри дали первую трещину, Драко также думал и успокаивал себя, мол, пройдет. В сущности, так и вышло. Все прошло. Вообще все. Плюс это или же минус? — Нельзя оставлять свои мечты. Если есть дело, которое ты любишь, то нужно именно им и заниматься, пусть даже не получается, но нужно продолжать, — произнесла Эйр тоном учительницы. Кажется, сама девушка очень верила в то, что говорила.       Драко стиснул зубы. Горечь плескалась внутри. Ох, знала бы Эйр все вводные данные. — Обожаю твой оптимизм. — Сарказм? — Нет. Правда люблю. Ты просто ангел, Эйр, — она обернулась к нему, щеки залила краска, и Драко не смог сдержать улыбки, — А теперь нам пора, — молодой человек нехотя поднялся с диванчика, — Если тот мерзкий мужик сегодня снова придет, я точно отожму ему в кофе тряпку.       Эйр расхохоталась, отчего у Драко на душе стало чуть легче. Вместе они вышли из подсобки. — Ты этого не сделаешь, — она все еще улыбалась, — А насчет вечеринки — вопрос уже решен. И не спорь. Ты пойдешь туда со мной.       С грустью и раздражением Драко посмотрел на очередь из людей, что собрались у двери кофейни в ожидании открытия. Спорить с Эйр он не стал. Он пойдет, если ее это порадует. В конечном счете, Драко все равно, где провести еще один бессмысленный день. Может быть, получится даже отвлечься.

***

      В вечер тридцать первого октября Драко стоял перед шкафом в скверном настроении, и выбирал рубашку. Он сильно похудел за последнее время, теперь его любимые вещи висели мешком. Эйр очень просила Драко прийти в костюме, но он, конечно, не хотел заморачиваться с этим. К чему подобные глупости? Да и кем, о Мерлин, он мог нарядиться? Чертовски иронично было бы просто достать старую мантию и волшебную палочку, а после сказать всем, мол, смотрите, я волшебник. Он мог бы даже заставить что-нибудь летать или пустить из палочки сноп искр. И многое другие тоже мог бы. Вышло бы забавное представление.       Конечно, он этого не сделает. И все же, как сильно Драко скучал по волшебству. Волшебную палочку Малфоя по документам уничтожили, но каким-то невероятным чудом Гарри смог забрать ее. Так она и осталась у Драко, но он больше не имел возможности ее использовать. Бесценный артефакт покоился в бархатной коробочке, завернутый в парадную мантию. Иногда Малфой открывал коробку, но не прикасался к палочке, чтобы ничего не произошло случайно. И это было чертовски тяжело.       В итоге Малфой выбрал белую рубашку со свободными рукавами и лентой, которую можно было завязать в бант под воротом. Подойдет. Большего он все равно сделать не мог. Кожа итак бледная, сойдет за вампира в представлении маглов.       Когда-то Хэллоуин прочно ассоциировался с Хогвартсом. А где еще праздновать подобное, если не в старинном замке, полном настоящих привидений? И, пожалуй, нигде не было такого разнообразия блюд из тыквы, как на праздничном столе в Большом зале. Все это напоминало о беззаботном детстве, о чем-то теплом и комфортном, чего давно уже нет. А было ли? Иногда Драко вообще казалось, что его больное сознание попросту придумало прошлое. Живя среди маглов и не имея возможности использовать волшебство, поневоле теряешь веру в то, что оно настоящее.       Малфой критически осмотрел себя с ног до головы. Он давно перестал себе нравиться. Да и черт с этим. Поправил машинально волосы, накинул пальто и вышел из квартиры. До дома Эйр добрался быстро. Она жила в том же районе, в нескольких остановках от кофейни и дома Драко. Это был приземистый двухэтажный многоквартирник, где семья Эйр занимала квартиру на втором этаже в центральной парадной.       Драко позвонил в дверь, и не прошло и минуты, как Эйр распахнула ее перед ним. Девушка вся сияла, несмотря на ожидания Малфоя, пришла в полный восторг от его образа. Сама она выглядела очаровательно в костюме ведьмы, и Драко подумал, что зря не нарядился волшебником: вышло бы здорово. Он позволил ей затащить себя в ванную, чтобы дополнить образ вампира гримом, и даже стойко терпел, пока Эйр старательно подводила ему глаза, а затем рисовала кровь у рта. — Вот, теперь идеально! — провозгласила девушка, любуясь своим творением, — Тебе очень идет!       Драко посмотрел на себя в зеркало и отметил, что подруга права.       Комната Эйр — маленькая, но уютная. В этом помещении была вся она — множество фотографий, плакатов, самодельный ловец снов над кроватью, растения в керамических горшочках и целая библиотека самых разных книжек. Драко почему-то очень захотелось вдруг остаться здесь и просто болтать о ерунде, лежа на стеганом разноцветном покрывале. Как бы это было здорово.       Но они покинули этот островок спокойствия. На улице снова лил дождь, и им пришлось бежать до остановки, чтобы не испортить грим.       Драко не любил клубы и громкую музыку. Но старался полюбить когда-то ради Гарри. Поттер обожал включать на полную катушку самые разные композиции. Когда они жили вместе, это чертовски мешало Драко работать, но он молчал. Потом Гарри водил его в клубы на вечеринки, и это все тоже было как-то мимо Малфоя. То ли дело - провести вечер за книгой, к примеру.       Атмосфера места, где Драко оказался с Эйр в тот вечер, была похожей. Слишком шумно: музыка гремела так, что невозможно было услышать собеседника, если тот, конечно, не кричал в самое ухо. Всюду неон и всполохи ламп, светящиеся детали на костюмах. Множество людей, разодетых самым причудливым образом. И все это множество пребывало в непрерывном движении. Драко было странно неловко, но в то же время спокойно в этой толпе. Тут он не выделялся, был частью общей массы, и это ни к чему его не обязывало.       Эйр первым делом потащила молодого человека к столам, расставленным у стены. Она ловко налила в бумажный стаканчик мерцающее нечто из общего «котла» и протянула Драко, второй наполнила для себя. — Обещай, что постараешься как следует отдохнуть сегодня! — прокричала она ему на ухо, опаляя кожу горячим дыханием, после чего опрокинула в себя содержимое стаканчика. Драко последовал ее примеру. Приятно порадовало присутствие алкоголя в напитке. Надраться до беспамятства вполне подходило его запросу на этот вечер. Еще и бесплатно.       Драко налил себе новую порцию и последовал за Эйр, которая потянула его куда-то сквозь танцующую толпу. Каким-то чудом во всем этом безумии девушке удалось отыскать свою компанию. Наскоро всех представила, Драко пожал несколько рук, поулыбался. О чем-то говорили, но молодой человек едва мог разобрать слова из-за гремевшей музыки, потому сначала просто кивал, а потом и вовсе забил на это дело. Пошли танцевать. Конечно, уж этого Малфой делать точно не собирался. Несмотря на то, что Эйр старательно тянула его за руки и упрашивала пойти с ними, Драко остался на своем месте. Подруге оставалось только пожать плечами. Она несколько тоскливо взглянула на Малфоя и присоединилась к своим приятелям.       Молодой человек еще какое-то время наблюдал за танцующими, а потом, одним глотком прикончив напиток в своем стакане, пошел к столикам за добавкой. Эйр быстро потерялась в толпе, и Драко уже ее не видел. В одиночестве он стоял у стола с напитками — чтобы долго не ходить, и, откровенно говоря, напивался. Хотелось забыться. И курить. Малфой по самый край наполнил стаканчик и, с трудом оторвавшись от стола, зашагал в сторону выхода. Каким-то чудом он смог добраться до двери, ведущей на задний двор, и не пролить коктейль.       Дождь лил стеной. Благо, дверь вела на узенькое крыльцо, над которым был козырек. Драко вышел, поскользнувшись на мокром камне, едва не упал, но удержался в последний момент. Он уже был достаточно пьян, чтобы испытывать трудности с координацией. В желудке погано пусто, как и в душе. Драко встал рядом с каким-то высоким парнем и попытался закурить. Щелкал зажигалкой, но в той, похоже, закончилось топливо. Драко тихо выругался. — Огоньку?       Драко повернулся к молодому человеку, что стоял рядом, тот протягивал ему зажигалку. — О, спасибо, — пьяно улыбнулся, придвинулся ближе. Сосед щелкнул своей зажигалкой, прикрыл дрожащее пламя от ветра рукой, и Драко смог, наконец, закурить. — Дженнаро, — представился молодой человек. Драко ухмыльнулся. — Январь? — Знаешь итальянский? — Немного. — Черт, думал, в другой стране люди не будут смеяться, услышав мое имя. — Могу понять. Меня зовут Драко.       Теперь была очередь нового знакомого ухмыляться. — Да уж, — он улыбнулся Малфою. Высокий, загорелый, с яркими карими глазами, — Тоже студент по обмену? — Нет, эмигрант. Дженнаро присвистнул. — Здесь с кем-то? Я раньше тебя не видел. — Можно подумать, ты видел всех людей в городе. — У меня весьма широкий круг знакомств. — Как оказалось, не настолько широкий. — Так с кем ты? — Я потерял свою компанию где-то в массе тел на танцполе. — Значит, не танцуешь? — Неа.       Драко докурил сигарету, хотелось еще, но эта была последняя в пачке. — У тебя есть сигареты? — спросил он. — Есть кое-что получше, — в темноте Драко заметил, как глаза собеседника озорно заблестели. Он достал из кармана жестяную коробочку, открыл, вынул оттуда самокрутку и протянул Малфою.       Конечно, Драко подумал о последствиях. И, пожалуй, будь он в чуть лучшем состоянии, чем сейчас, то непременно бы послал к черту этого незнакомца с его дурью, но… В тот вечер, в том доме, тот Драко до того устал и намучился, что не стал отказываться.       Драко взял самокрутку, зажал между зубами. Он не стал спрашивать, что это, наклонился к Дженнаро и, наблюдая за плавным покачиванием огонька на кончике зажигалки, сделал затяжку. Конечно, закашлялся, вторая затяжка пошла проще. А за ней еще и еще.       Он не помнил, как оказался на танцполе, тело вдруг стало легким, практически невесомым, перестала болеть голова. Да и вообще все негативное осталось где-то позади. Вообще все вдруг утратило значение и Малфой с удивлением для себя отметил, какое же это облегчение.       Они танцевали с Дженнаро, тесно прижатые друг к другу толпой, и это было крышесносно. Остро, дурманяще, свободно. И никаких забот, никаких лишних мыслей.       Каким-то образом во всей этой суматохе Драко нашла Эйр. Она что-то спрашивала у Малфоя, а тот не мог разобрать ее слов. Он слышал звук ее голоса, но понять, что именно она говорила - не удавалось. Это казалось Драко забавным, он улыбался слегка безумно и, кажется, пригласил ее потанцевать с ними.       Эйр смотрела на него с явным беспокойством, но едва ли могла что-то сделать. — Твоя подружка? — спросил Дженнаро, обнимая Драко за талию. — Не-а, — протянул Малфой, не оказывая сопротивления. Это было то, что нужно. И к черту мысли о Поттере. К черту, ведь тот наверняка точно также зажимал в каком-то клубе паршивку Уизли. Играла медленная музыка, или Драко так казалось. Все, что он чувствовал — чужую горячую кожу. — Драко, ты явно перепил! — прокричала Эйр ему в самое ухо, возвращая в реальность. О, Мэрилин, только не это. — И что? Ты хотела, чтобы я отдохнул, так я это и делаю, — заплетающимся языком проговорил Малфой. Эйр, похоже, не нашлась что ответить, потому, хоть и выглядела несколько взволнованной, улыбнулась ему, кивнула. — Если что, мы у столов с едой. Там почти все закончилось, поэтому ребята заказали пиццу. Приходите!       Она как-то хмуро взглянула на Дженнаро, но, быть может, Драко это лишь показалось, и быстро исчезала в толпе. — Хочешь пиццу? — К черту пиццу, пошли ко мне?       Горячий шепот в самое ухо, широкие ладони на пояснице. Драко почти не понимал слов, остались лишь обостренные ощущения. У него перед глазами все плыло и двоилось, он не помнил, как вышел из дома. Пальто осталось где-то там, потому что пока ждали такси - Драко замерз и немного пришел в себя. Мелькнула мысль вернуться и разыскать Эйр, а потом свалить к чертям, но тут подъехала машина, и Дженнаро открыл перед ним дверь. Еще с мгновение Драко колебался, а потом все же решил, что Мерлин с ним, пусть будет как будет. В конце концов, разве могло стать еще хуже? Разбитое сердце не починить, поломанную жизнь не собрать по кусочкам. Он уже не способен карабкаться. Так пусть течение уносит.       Малфой помнил глаза таксиста в зеркале, пока они с Дженнаро целовались на заднем сиденье. Помнил какую-то лестницу, дверь и темноту квартиры, длинный коридор.       Кажется, периодически он просто отключался на какое-то время. С трудом держал бутылку, врученную ему Дженнаро, и пил, не обращая внимание на то, что жидкость течет мимо. Света в комнате не было — только узкая полоска под дверью, ведущей в коридор, и Драко думал, что это красиво. Из мостов с реальностью — лишь чужие руки и горячее дыхание на собственной шее, да играющая где-то за стеной музыка.       Какое-то дешевое вино - бутылка из рук в руки, сначала горлышко к губам, затем глоток, а после горячие влажные губы. Рука в волосах, сжимающая до боли, но эта боль долгожданная, удивительным, просто волшебным образом резонирующая с болью в душе. Сумасшествие, совершенное безумие. И Драко без борьбы в нем растворился.

***

      Малфой проснулся, хотя, более точно данное явление описало бы слово очнулся, когда было уже светло. Он лежал под одной только простыней и ужасно замерз. А еще раскалывалась голова. Кажется, от этой боли он и проснулся. Малфой осторожно сел, борясь с приступом тошноты, и потер виски, огляделся. В комнате он был один. Помещение светлое, из мебели — односпальная узкая кровать, стол и шкаф. На полу тут и там валялись предметы одежды, а стол был завален учебниками и конспектами. Среди прочих, лежавших на полу, вещей, Драко признал свои брюки и рубашку. Нижнее белье нашлось в изголовье кровати.       Не без труда Драко смог одеться. Ужасно хотелось в душ, кожу стягивали разного рода жидкости, засохшие на ней. Это было мерзко и не давало Драко покоя. Но для начала нужно было добраться до дома. Он понятия не имел, где оказался, а попытки вспомнить вчерашний вечер в деталях только усиливали головную боль.       Такое случалось с Драко впервые. Никогда прежде Малфой не позволял себе ничего подобного, и думал, что уж он-то со своими чувствами к Поттеру, точно не станет, просто не сможет. А вот оно как вышло, очень даже смог. Но жалеть ни о чем не собирался. Между ними с Гарри все, а его, Драко, жизнь и без того катится к черту, так почему бы не позволить себе отключить голову на один единственный вечер.       В кармане брюк Драко обнаружил собственный телефон, который, конечно, был разряжен, и несколько купюр наличными. Не так уж плохо. Кроме того, что он понятия не имел, где вообще находится. Молодой человек внимательно осмотрел комнату на предмет наличия собственных вещей, а когда не обнаружил ничего, направился к двери. Драко вышел из комнаты и зашагал по длинному коридору, который вывел его в просторную комнату, служившую, судя по всему, кухней, столовой и гостиной одновременно. За большим деревянным столом сидел незнакомый молодой человек и что-то усердно конспектировал. Драко ничего не оставалось, кроме как обратиться к нему. — Э-э, доброе утро? — протянул Драко. Собственный голос звучал надломленно и хрипло, да и внешний вид наверняка оставлял желать лучшего.       Парень как-то презрительно оглядел Драко поверх толстенной книги. — Утро? Уже три часа. — Не важно.       В комнате пахло кофе и чем-то жаренным. Желудок болезненно стянуло. — Можно попросить тебя вызвать такси? У меня сел телефон. Деньги есть.       Парень был не очень-то дружелюбен, но такси все же вызвал, и уже через десять минут Драко, борясь с тошнотой, ехал в машине в сторону дома.       Ключ от квартиры, конечно, остался в пальто, а где пальто — этого Малфой не знал. В данной ситуации он был безмерно благодарен своей тревожности, ведь в трещине в штукатурке у самой двери его квартиры всегда лежал запасной ключ. Едва ли Драко, когда клал его туда, представлял, в какой именно ситуации он потребуется, но ключ был там, и это чертовски радовало.       Когда Драко наконец попал в квартиру, то первым делом закинул в себя пригоршню таблеток от головной боли и тошноты. Конечно, это совсем не то же самое, что зелья. Но вполне сойдет, когда ты больше не волшебник. После он снял с себя все вещи, грязные, пахнущие чужим парфюмом и потом, запустил стирку.       Драко долго мылся в душе, до красноты натирая кожу мочалкой, и только когда стало уже больно — успокоился. Вытерся, набросил халат. На шее и груди темнели синеватые следы чужих губ и зубов. Драко пренебрежительно потер самый яркий и усмехнулся мрачно, думая о том, что Гарри было бы не приятно, если бы тот узнал о вчерашнем. И разозлился на самого себя. Пора, давно пора выбросить всю эту чепуху из головы. Детский сад, просто глупо.       Он вышел из ванной, поставила на зарядку телефон и забрался в кровать. Когда включил телефон — увидел с десяток пропущенных от Эйр, перезвонил ей, сказал, что все в порядке.       Оказалось, девушка забрала его пальто из дома, где проходила вечеринка. Храни ее Мерлин, потому что если бы пальто пропало, было бы ужасно жаль. Малфой извинился перед Эйр, что вот так свалил, но она, к счастью, не злилась.       Закончив разговор, Драко отложил телефон и хотел было поспать, как тот снова завибрировал. Малфой, не глядя на экран, снял трубку, решив, что это Эйр что-то забыла ему сообщить, но звонила вовсе не Эйр. — Привет! — донесся до Малфоя мужской голос. В голове его, тяжелой и будто увеличившейся в размерах, нехотя закрутились шестеренки: кто мог ему звонить? Через несколько мгновений все встало на свои места. Ну конечно. — Дженнаро, — выдохнул Драко, опускаясь обратно на подушку, — откуда у тебя мой номер?       Малфой вовсе не собирался продолжать общение. Это была история на одну ночь, на единственный раз, когда Драко потерял контроль. И так должно было оставаться. — Не мог допустить, чтобы мы с тобой больше не увиделись. Поэтому я позвонил на свой телефон с твоего. Вот так у меня появился твой номер, — сообщил молодой человек, ухмыльнувшись. — Можешь смело его удалить, — голос Драко был холоден, — Я не планировал продолжения вчерашнего, извини. Не говоря уже о том, что ты брал мой телефон без спроса. Дженнаро рассмеялся. — Вчера ты не был таким злюкой. Очень даже наоборот. Что же, тем интереснее. — Ничего интересного. Я заблокирую твой номер. — Найду другой. Драко выдохнул раздраженно: —Я кладу трубку. — Что ты сегодня вечером делаешь? Предлагаю поход в кафе…       Договорить он не успел — Малфой сбросил вызов и тут же отключил телефон. Раздраженный и разбитый, он был готов проспать несколько дней подряд. Как хреново, что завтра снова на работу. Драко с головой залез под одеяло и почти мгновенно уснул.

***

      Малфой думал, что на дурацком телефонном разговоре история с Дженнаро закончится, но не тут-то было. К удивлению Драко, новый знакомый каким-то образом узнал, где Малфой работает, и пришел в кофейню под самое закрытие.       Эйр, которая была в смене с Драко в этот день, в подсобке попросила молодого человека не связываться с Дженнаро. Она сказала, что слышала о нем в университете не самые хорошие истории и не хочет, чтобы Драко стал их героем.       Увы, но Драко уже стал, просто Эйр не знала о том, что было в ночь вечеринки. Малфою не было совершенно никакого дела до слухов и домыслов. Ему ведь уже не восемнадцать, чтобы бояться влипнуть в грязную историю. Он, конечно, не сказал этого Эйр, лишь поблагодарил за заботу. И зачем-то позволил Дженнаро проводить себя до дома после работы.       А потом ответил на сообщение, которое пришло вскоре после, и еще на одно. Завязалась переписка, а Драко обнаружил, что поговорить у них есть о чем. Так это и началось.