До чего доводит химия

Было очень предусмотрительно со стороны Чжаня попридержать свой первый раз до выходных, так как это была в прямом смысле жопа. Ну, мысли такие будут точно. Ибо проснулся раньше, но водным процедурам предпочел продолжить лежать в кровати, разглядывая мирно сопящего Чжань-гэ, по крайней мере до тех пор, пока его ресницы не начали дрожать, а он сам — приходить в себя. –Доброе утро, — Ибо солнечно улыбнулся, затмевая собой настоящие лучи, пробивавшиеся через окно, привстал и поставил руку так, чтобы опереться на нее щекой и лучше рассмотреть сонное лицо Чжаня. — Добр… о-ое, — Чжань протянул последнюю часть слова, словно уводя его в стон. Ну, это он и был. Болезненный стон. — Тише, гэ… — Ибо положил свою свободную руку через собирающегося перевернуться Чжаня, чтобы остановить его порыв. — Ты лучше пока без резких движений… а то еще потянешь мышцы, и что мне с тобой прикажешь делать? — Господи, Ибо, — Чжань достаточно громко вздохнул, — как ты вообще это терпел? — Да ладно, потом пройдет, и хоть на передовую сразу. Главное, первое время перетерпеть, — Ибо приподнялся, чмокнул Чжаня в растрепанные волосы и встал с кровати. — Я пошел в ванную, а ты пока отходи давай. — Там… на зеркале щетка зубная. Тебе. — Продолжая корчиться от неприятного чувства во всей нижней части Чжань, предупредил вставшего Ибо. — По-ня-ял. * — Слушай, давай я доставку закажу, а ты пока полежишь еще? — С куском хлеба во рту и с кружкой кофе Ибо прошествовал в одних трусах в комнату, где Чжань собирал разбросанные по полу вещи, а как услышал приближающиеся шаги, развернулся к двери. — Просто сам приготовить что-то нормальное я не смогу, а тебя заставлять я себе не позволю. — Я же не больной какой-то, и… Ты что на голодный желудок хлеб ешь? — Ну, я есть хочу… — Ибо показательно надул губки и посмотрел жалостливым взглядом. — И какая доставка? Мы пока дождемся, ты уже набьешь желудок этим… Идем, разбить яйца-то я смогу. Хоть у Чжаня это было, как и у Ибо впервые, однако в его случае все прошло более… сдержанно? Нет, не так. Сыграли свою роль мягкий матрас, а еще не самая неудачная поза, от чего ноющее тело оказалось и не таким уж ноющим, ну, а к растянутому заду уже можно было бы и привыкнуть. Сяо Чжань аккуратно сложил на комод свои и чужие брюки, а после пошел в сторону Ибо, который до сих пор стоял с куском хлеба во рту. Да прожуй, ты его уже! — Идем, хомяк, — он взъерошил уже расчесанные волосы Ибо, приставил свою ладонь к подбородку и большим пальцем убрал скопившиеся крошки с уголка рта. — Жан-гэ-э, — с полным ртом мучного промычал в недовольстве Ибо. — Что? Уже не хочешь мой омлет? — Чжань хитро приподнял бровь. — Что? Неет! Я просто… — наконец-то проглотив все, Ибо начал оправдываться. — Ладно, если так, то пожалуйста, мне же лучше будет. Только потом не жалуйся, что твоя старческая спина не в силах больше корячиться над плитой. Завтрак прошел достаточно тихо, если убрать из него все восторженные мычания Ибо, что с неимоверной скоростью уплетал содержимое тарелки. — Ладно, твоя взяла. Никакая доставка из кафе все же не сравнится с этим, — положив последний кусочек в рот, Ибо довольно откинулся на стуле. Сяо Чжань на это хмыкнул и исподлобья посмотрел на сытого парня. — Тебе сегодня что-то делать надо? — А? — Ну может у тебя домашка какая? Просто если нет, мы сегодня можем провести один урок… — Нет, гэ. Так дела не делаются. Я же пришел на лекцию вчера? Пришел. Значит занятие можно отменить! Не хочешь сегодня погулять? Ооой, Чжань-гэ! А ты умеешь кататься на скейте? — Чт… это ты так быстро тему переводишь? Нет, во-первых, я не умею, а во-вторых. — А давай, я тебя научу! Видимо Ибо проникся энтузиазмом и, во что бы то ни стало, решил приобщить Чжаня к своему увлечению. Он в предвкушении вскочил на ноги и начал собирать грязную посуду, складывая ее в раковину, но затем понемногу начал остывать… — А… тебе сейчас только скейта и не хватает… Ну, тогда потом! А сегодня просто на меня посмотришь, я тебе покажу пару трюков, которые недавно выучил, — он в два шага оказался за спиной Чжаня, положил руки по обе стороны плеч и наклонился к самому уху, притираясь щекой. — Ну пожалуйста-пожалуйста. — Совсем не хочешь учиться, да? — Ну, гэ-э… — Я, как учитель, должен следить за твоей успеваемостью, а ты хочешь прогулять занятие, которое сам же и назначил. — А еще, ты, как мой парень, должен ходить со мной на свидания, гулять и просто хорошо проводить время. Я обещаю, тебе понравится! — И что мне с тобой делать? — Чжань обреченно выдохнул. — Ты знаешь, как я тебя люблю? — Ибо оплел руками шею и еще сильнее прижался щекой к чужому лицу, а отрываясь, напоследок ощутимо прижался губами к виску. — Спасибо, гэ.

***

Чтобы пойти кататься на скейте, в первую очередь следует раздобыть сам скейт, для чего придется заскочить домой к Ибо. Пошли, как обычно пешком, ведь если есть такая возможность, то автобусную толкучку всегда можно заменить на прогулку по свежему, насколько это возможно, воздуху. И пусть был уже конец ноября, погода, спасибо, позволяла не закутываться в теплую одежду. — Гэ, я быстренько забегу, можешь меня тут подождать, купи заодно воду, пожалуйста, а то я все бутылки выкинул. — Ибо указал Чжаню на магазин за углом дома, а сам скрылся в подъезде. * Сяо Чжань стоит окружённый полками с различными газировками, соками и обычной водой, и на полном серьёзе выбирает, что же лучше. Будто он не просто берет что-то от будущей жажды. Он просматривает этикетки сразу двух бутылок с полной вдумчивостью, словно он на лекции и выбирает, какие растворы смешать, пока его не окликают. — Как неожиданно! Здравствуйте, учитель Сяо. Сбоку послышался знакомый женский голос, который заставил Чжаня отвлечься от своей важной миссии. — О… А… Ван Мей, здравствуй. — Если бы лицо умело разговаривать без рта, то сейчас оно бы точно кричало не самые цензурные слова, но Чжань — учитель, он должен проявлять благоразумие, приличие и доброжелательность, поэтому… Он кое-как постарался улыбнуться, хотя уже начал придумывать возможные дальнейшие исходы, среди которых были вот совсем нежелательные. Ван Мей, может, девочка и прилежная, ответственная и умная, но как человек сама по себе — не самый хороший, Чжань уже успел узнать. Мало ли, на что она способна. Такая готова пойти на многое, чтобы добиться своего. Ей нельзя давать и намёка на то, что он встречается со студентом. С парнем. С ее главным объектом ненависти. — А я вот тут решила прикупить немного, я тут живу недалеко… а вы тоже недалеко живёте? — Девушка начала маленькими и незаметными, как ей казалось, шажками подходить все ближе к стеллажу с водой. — Если я зашёл в магазин, еще не значит, что я здесь живу, — стараясь держать вид уважаемого преподавателя, Чжань попытался свести назревающий разговор к минимуму. Вообще, он и не должен сейчас стараться как-то более развернуто отвечать, мало ли у него дела? А дела действительно были! Еще пару минут и в магазин ворвется уставший ждать своего Чжань-гэ Ибо, а когда увидит эту студентку, так вообще сложно представить, что начнется. Остается надеяться на его сознательность и понимание ситуации, а еще лучше постараться уйти, как можно скорее, а для этого — определиться, наконец-то, с этой чертовой водой. Уже не глядя отдав предпочтение бутылке в левой руке, ту, что в правой оставив на полке, а ноги двинулись в сторону кассы. — А вы в выходные тоже работаете? — Не теряя надежды, Ван Мей решила продолжить задавать вопросы. — Если ты считаешь, что учителя — не люди, то мне очень грустно. Но я сейчас действительно не свободен, поэтому увидимся в понедельник, надеюсь, выходные ты проводишь не только за книжками, как ты думала про меня. — А вот это было сказано зря, ну по крайней мере Чжань точно пожалел. Мог бы просто замолчать на прощании, нет… Сейчас к нему привяжутся и с этим… Положение спас телефонный звонок. — Гэ, ну где ты там застрял? Я тебя воду купить только попросил, а не весь магазин… — Прости-прости, я уже бегу, пять минут. Чжань быстро расплатился на кассе и выбежал на улицу полный надежды, что этой девочке не вздумается бросить всю свою корзину и выбежать вслед за учителем. Так и случилось. Ван Мей все же не такая ненормальная, как могло показаться, поэтому она просто проводила Чжаня подозрительным взглядом, а как только он оказался вне поля зрения, вернулась к покупкам. Естественно новость о том, что учитель Сяо к кому-то спешит, не осталась без внимания. * Уже почти дойдя до парка, в который Ибо рвался с таким нетерпением, и спустя несколько раз повторенного рассказа о том, как до Чжаня пыталась докопаться Ван Мей, Ибо решил спросить еще раз. — И че она в итоге? Что ей надо было? — Ибо старался катиться как можно медленнее, чтобы равняться по скорости с Чжанем. — Ну, я говорю, я не знаю… Хотя нет, я, конечно догадываюсь, но ничего конкретного. — Чжань помолчал пару секунд и продолжил. — Ибо… хочу тебя предупредить… Я обучаю многих, среди которых могут попасться не самые хорошие… Мало ли, на что их больная голова может быть способна, пожалуйста, хотя бы при тех, с кем ты знаком, не поступай необдуманно, я просто предостерегаю. Это не значит, что мы не можем на люди показываться, я и сам-то против, но… — Я тебя понял, гэ. — Ибо с видом совершенно разбирающегося в ситуации человека пару раз утвердительно кивнул. — Но знаешь… как же я жду своего выпуска… Потом-то все будет нормально? — Обещаю. — Хах, я запомнил, Чжань-гэ. Потерпеть несколько лет я смогу, не всю же жизнь, а еще мне очень хочется посмотреть на лица тех, кого тебе придется отшить. — Злорадство — это не хорошо. Я, как учитель, должен наставить тебя на путь истинный. — А я напоминаю, что ты, как мой парень, должен меня поддерживать. — Гремлин. — Еще какой. Ой, мы пришли.

***

Домой они добрались уже к восьми вечера. В какое из «домой»? К Чжаню, ну просто потому что там осталась вчерашняя одежда Ибо, так как сегодня он гулял в повседневке Сяо Чжаня. Ну а что? Не ходить же в одном и том же каждый день, а для подвижной прогулки вообще больше всего подходили именно спортивные штаны Чжаня, и неважно, что они чуть длиннее привычных Ибо. Ибо за весь день выдохся. Давно он так не гонял (именно гонял). У Чжаня сердце несколько раз успело остановиться, забиться и остановиться снова, потому что Ибо — это что-то с чем-то и со скейтом. Он несколько раз раздумывал о том, что зря согласился потом себя научить, ему еще очень хотелось жить с целыми ногами и руками, а с тем, что вытворял на доске Ибо, остаток жизни можно было бы провести на койке. И не важно, что Чжаня всячески пытались убедить в том, что это даже не самое сложное, он понял, что все плохо, как только увидел первый прыжок через бордюр — сразу мурашки по коже прошли, а Ибо над ним только посмеялся. — Знаешь, Чжань-гэ, если бы я знал, что ты будешь так меня опекать, пока я просто скатывался с горки, то запасся бы успокоительным. — Разлёгшись в кресле в углу комнаты и прикрыв глаза, Ибо начал подначивать Чжаня. Ему очень нравилось его дразнить. — Прости, но я даже на велосипеде кататься боюсь, а ты мне про какую-то доску без тормозов… Знаешь, в моем возрасте опекать детишек самое то занятие, — Чжань тоже любил дразнить Ибо. — Хмф… Окей, гэ, ты мне сегодня поешь колыбельную, раз так нравится заботиться о маленьких, — ответочка пришла в виде ехидной улыбки и победного тона в голосе. — Это ты так намекаешь на то, что сегодня остаёшься на ночь? — Чжань подошёл ближе креслу и зажёг настенную лампу, создавая в темной комнате приятное рассеянное освещение. — А ты против? — уже с опаской решил поинтересоваться Ибо, а заодно и осмыслить свой поступок. Может он слишком давит? — Глупый Бо-ди, — отойдя от выключателя, Чжань чмокнул в макушку привставшего Ибо и потрепал его по волосам, — я же шучу. Я люблю просыпаться с тобой… и если хочешь… — он уселся на подлокотник и, не убирая руки с чужой головы, отвел взгляд, — ты можешь ночевать у меня сколько хочешь… Нет, если ты думаешь, что еще рано, то… — Гэ… –Ибо схватил, поглаживающую его по голове руку, и опустил на уровень своих губ. Прошелся губами по костяшкам, прижимая ладонь к щеке, — очень хочу. — Тогда. — Но не появляться у себя я не могу тоже… Понимаешь… Половина арендной платы лежит на родителях, а еще они очень тесно общаются с этой женщиной, кому принадлежит квартира… А рассказать про все… Я им не могу. Не хочу. Не хочу даже заводить разговор… — У вас плохие отношения? — Ммм, если так можно сказать… Могли быть и хуже, но все равно… — Можешь пока не рассказывать, если не хочешь. На это Ибо только промолчал, отпустил руку Чжаня, встал с кресла, и направляясь на кухню, включил везде большой свет. — Чжань-гэ, слушай, может на ужин все же доставку закажем? — Пройдясь по всем полкам холодильника и шкафчиков, крикнул Ибо, не найдя себе ничего по вкусу. — А ты, давай отвыкай есть всякую гадость. Чем тебе не угодили жареные овощи? — А ты разве мясо не ешь? Чжань тоже поднялся и последовал на голос. — Ем, но просто настроение такое было. Ты тоже можешь попробовать. Очень полезно. — Пристроившись сзади и обхватив за талию уставившегося в сковородку с овощами Ибо, Чжань решил пойти другим путем и договориться с этим привередливым гремлином, вызвав у того еще один голод. Он прошелся носом по шее и ближе к ключице прикусил кожу. — Мм… а я правда есть хочу… — Я тоже, — Чжань уже пробрался руками под толстовку и начал водить по прессу и выше, проходясь по груди. — Если я случайно упаду в обморок от голода, это будет на твоей совести, — Ибо развернулся в чужих руках и оказался уже лицом к Чжаню. Он подался вперёд и приник к сухим губам, смачивая их своей слюной. — Гэ, лучше заботься о себе, если потрескаются, больно будет и жалко. Они же такие красивые, — он договорил и снова впился в уже улыбающийся рот, перекидывая руки Чжаню на шею. Они продолжили так целоваться посреди кухни, пока Чжань первым не отстранился и не заглянул своим мутным взглядом в глаза Ибо. А сам Ибо и так все понял еще тогда, когда спиной чувствовал проявляющееся возбуждение его гэ. — А давай, так, — Ибо приблизился к покрасневшему уху и нежно прошептал, — ты закажешь нам пиццу, а я разрешу тебе кончить мне на лицо? — Для закрепления своих слов, рукой он провел по торчащей ширинке Чжаня, как следует надавливая. — А если я не согласен? — С придыханием ответил Чжань так же в ухо. — Ну, в таком случае, — Ибо притянул обхватывающую талию руку Чжаня уже к своему стояку, — на лицо кончу тебе я. — С заговорщической ухмылкой в голосе парировал Ибо. — Идет? — Хах… Если такова плата за твое правильное питание… — Чт… Стой, гэ, прям тут? — Уже наблюдая, как Чжань опускается на колени и стягивает с него свои же штаны, а вместе с ними и трусы, выпуская член, Ибо начинает думать о том, что сказал. — Поторопимся, пока наш Бо-ди не упал в обморок от голода, — посмотрев снизу вверх с довольной ухмылкой, Чжань обхватил рукой плоть и прошелся языком по всей длине, останавливаясь под головкой, а затем не церемонясь, заглатывая сразу наполовину, вырывая из Ибо протяжный неожиданный стон. Ибо в свою очередь только и смог, что покрепче ухватиться одной рукой о столешницу, а второй сомкнуть кулак и приставить ко рту, чтобы не начать постыдно скулить. Спойлер — у него не получилось. Находясь с членом во рту, Чжань оторвал от него свою руку, продолжая работать только головой и языком, чтобы помочь себе приспустить джинсы и обратить внимание на свой стояк тоже. Так и стояли: Ибо, смирившийся со своим неконтролируемым голосом, положивший свою руку на затылок Чжаня, который одной рукой дрочил себе, а второй помогал направлять в свое горло до невозможности вкусный член Ибо. Почувствовав, как плоть в руке начала совсем немногозначно пульсировать, Чжань выпустил ее изо рта, мазнув по головке языком и посмотрел наверх, в горящие глаза Ибо, который принял эстафету и уже сам продолжил доводить себя до оргазма, рассматривая высунутый язык Чжаня. Этот вечер запомнится тем, что Ибо впервые за свои года попробует брокколи.