Darker

Первая неделя работы прошла хорошо: к счастью, у Тэхена было не так много сцен с Чимином. Хоби подготовил для него костюмы, один из которых как раз помогал ему надеть, поправляя все и натягивая аккуратно, чтобы не испортить работу визажиста. Ким должен был признать, что его одежда была действительно хорошо сделана, а костюм, который идеально на нем сидел, был в некотором роде устрашающим. Тэ достаточно быстро запомнил нужные диалоги и начал действовать под руководством молодого Ким Намджуна, подающего большие надежды режиссера, работающего над сериалом. Не все серии будут сниматься им лично, но Юнги сказал немного ранее, что, по крайней мере, самые важные однозначно будут отсняты Джуном. Сценарий первого эпизода был готов и исправлен, и нужно было запомнить много материала, но Тэхен в свои годы успел стать профессионалом, ибо в целом у него никогда не было проблем с запоминанием строк, хватало буквально пару раз вдумчиво прочесть их, чтобы они отпечатались в памяти. Первая серия послужила своего рода прологом и представлением персонажей. Актерская игра Кима была хорошей, хотя и не такой удовлетворительной, как ему хотелось бы: Тэ чувствовал себя несколько неуютно на съемочной площадке, даже если Чимина там не было: он боялся, что когда они снова встретятся, ему не избежать вопросов. Хоби, к счастью, ничего не не спрашивал, но его взгляд был взглядом человека, который молча судил, а Тэхен это ненавидел всей душой. Однако в конце недели Намджун, которого он действительно зауважал за режиссерское решение, которое он озвучил на съемочной площадке, вручил ему небольшой конверт с приглашением, элегантно написанным на бланке. — Вечеринка? В честь чего? — Продюсеры хотят познакомить всех с актерами и съемочной группой, включая публицистов и финансистов. Ты обязан прийти. — парень лишь пожал плечами, поджимая губы. — А? — Ты главный герой. Все они захотят поговорить с тобой: ты — лицо сериала и основная причина, по которой все люди будут смотреть каждую серию, включая тех, кто увлечен серией книг. Надень что-нибудь элегантное. — Джун почесал затылок. — Мне придется стереть пыль со смокинга, кажется. — Если честно, ты не особо смахиваешь на человека, который посещает элегантные вечеринки. — Тэ слегка пожал плечами, что в своем костюме было делать не особо удобно, и улыбнулся, говоря совершенно не со зла. В конце концов, Намджун ходил по съемочной площадке в комбинезоне и тапочках, с банданой в волосах и с выражением лица человека, который не хотел слышать бесполезное нытье. Тэхен обнаружил, что ему нравится работать с ним: он был прагматичным и эффективным, а также невероятно креативным. Он никогда раньше не работал с кем-то столь молодым у руля, и Тэ поклялся после завершения съемочного дня найти другую отснятую работу, в которой в роли режиссера выступает Намджун, чтобы хотя бы примерно понять критерии оценивания парня. Однако до сих пор все шло гладко. Непонятно почему, но старший напомнил Тэхену другого человека своей бесшумной напористостью и временами пугающей манерой поведения, и от этих мыслей его отвлек только Юнги, который, впрочем, находился с режиссером без какого-либо страха, что и было отличительной чертой с тем, кто всплыл в голове Кима. Такой тип личности импонировал парню больше всего: Джун был несколько холодным, отстраненным, но неоспоримо профессионалом, не щадя никого комплиментами или критикой, которые, учитывая в основном работу человека, которому они адресовались, были всегда четкими и правдивыми. Тэхен предпочитал метод Намджуна тем, кто трет его мех и шерсть, лишь бы расположить к себе. Да и потом, Ким не тот, кому регулярно нужно чесать эго. Он испытывал удовольствие от Намджуна, который вел себя с ним не иначе, чем с другими, но в его словах и действиях читалось явное уважение, которое парень тоже чувствовал, поэтому и ожидал плодотворного сотрудничества. — Не разговаривай там со мной, потому что они спросят меня о моем «художественном видении». — проворчал режиссер. — Это разве плохо? У тебя, как по мне, прекрасное «художественное видение». — Ким весьма вежливо улыбнулся, на что Намджун лишь покачал головой. — Это не оригинальная работа, и если бы мне не очень хорошо платили, меня бы здесь не было. Я предпочитаю идеи, о которых никогда не слышал, тем, которые были переработаны кем-то другим. Особенно если они слеплены из мешка, полного ерунды. — Эээ... — неловко протянул Тэ, действительно не зная, как комментировать чужое высказывание. — Тебе не нравится эта книга? — Хм.. — старший лишь слегка пожал плечами, складывая руки на груди. — Сносно, я бы так сказал. Не знаю, почему всем это так нравится — обычная книга, полная клише. К счастью, история любви все же будет иметь смысл, иначе я бы от скуки умер прямо здесь. Тэхен на это лишь усмехнулся, решая более не комментировать это, потому что так с легкостью всплыл бы на поверхность тот факт, что он даже не открывал книгу. Впрочем, актеры нередко не читали оригинальные работы, особенно если материал был ниже своего потенциала. Его коллеги по его предыдущей съемочной площадке не читали подростковые любовные романы, по которым были сняты их фильмы, и никто не осмеливался их критиковать. Они оправдывали свою позицию «разногласиями во взглядах на персонажа», в роли которых мог сниматься актер, даже если ему не нравилась его роль. Но Ким себя так никогда не вел, по крайней мере, до сих пор не было ни единого случая. Однако ему все равно придется подготовиться и посетить вечеринку, где соберутся все, кто отчеканил книгу от корки до корки, но об этом он подумает позже.

***

Сувон забрал его в семь часов вечера на своей черной машине, будучи в блестящем смокинге, в котором он выглядел старше и толще, чем был на самом деле, но говорить это Тэ не осмелился, решая не лезть в то, что его мало интересовало, в отличии от самого Кима: его костюм был скроен, он идеально ложился, подчеркивая его узкую талию и широкие плечи. Брюки в тонкую полоску делали его тоньше и выше, итальянские темные туфли подчеркивали образ, а белая рубашка была наполовину закрыта серым шелковым галстуком. Он уложил волосы как можно лучше и зачесал их в сторону, открывая лоб. Несмотря на то, что на съемочной площадке он носил парик, парень предпочел снова перекрасить волосы в полностью угольный цвет. Они затемнили его глаза, но сделали его более уверенным, как он сам считал. Тэхен нанес немного тонального крема, чтобы скрыть темные круги под глазами, и добавил немного масла какао на губы. В остальном Ким мог рассчитывать на его идеальную кожу и гармоничные черты лица. Весь образ дополняло только темное пальто, в котором он и отправился вместе с менеджером в знаменитый Holland hotel, в одном из залов которого и должна была проходить их встреча. Ким ожидал увидеть нечто элегантное, но... не до такой степени. Что касается других постановок, над которыми он работал, парень никогда не посещал такие встречи перед съемками, они всегда проходили после. Однако он полагал, что, учитывая международное производство, необходимо заставить всех участников взаимодействовать, и его догадки обретали смысл, ибо многие в зале не были азиатами, поскольку их не было даже на съемочной площадке. В этом роскошном помещении болели глаза, тут играла музыка на фоне, и Тэхен рассеянно заметил, что в углу расположилась группа музыкантов. Это не особо удивляло: производство было затоплено деньгами, чтобы можно было организовать такую ​​вечеринку, не имея еще надежного продукта или, по крайней мере, некоторых завершенных серий. Сувон все время оставался рядом с ним, водил его среди других гостей и будто рекламировал свой продукт: Тэхена. Он всегда был вежлив и уважителен и никогда не осмеливался противоречить своему менеджеру, когда заводил новые связи. Любой из этих людей мог быть потенциальным новым контрактом, потенциально новой ролью. Если сериал действительно получит ожидаемый успех, Тэ явно станет мировой поп-иконой. На самом деле он уже был ею для определенного типажа молодой женской аудитории, но этот сериал однозначно укрепит его статус разностороннего и гибкого актера. Сувон мило беседовал буквально с каждым, кто соизволил с ним поговорить. В конце концов, именно благодаря его болтливости и связям он был хорошим менеджером, однако через некоторое время Тэхену стало скучно это слушать. Парень вздохнул, тихо извиняясь и ссылаясь на то, что ему нужно отойти к бару в качестве оправдания. Оставляя пространство между любезностями, которыми обмениваются тихим голосом, тихим звоном бокалов и мелодичным звуком струнного квартета, он направился к фуршету, где намеревался съесть всего понемногу, чтобы дать выход своей скуке и разочарованию, потому что при этих обстоятельствах он скорее чувствовал себя эскортом Сувона, а не актером. — Привет! — услышал он со стороны знакомый голос, тут же оборачиваясь, чтобы ответить. — Привет, Чимин. Только сейчас Ким заметил, что его друг покрасил волосы: они теперь были не блекло-розовыми, а платиново-белыми, как должно было быть у его персонажа. Они падали волной на его лоб, создавая приятный контраст с его собственным угольным цветом. На Чимине также были рубашка и галстук, что лишь подчеркивало его стройную фигуру — парень был очень привлекательным, больше, чем обычно. Ким уткнулся взглядом в свои туфли. — Как ты вообще? Мы давно не общались нормально. — Пак шагнул к нему ближе, что заставило парня напрячься всем телом. — Хорошо, мы просто очень заняты съемками ведь. — Да, Джунни сказал мне об этом. — Кто? — Намджун. Помнишь, я же тебе говорил, что мы вместе ходили в художественную школу. Он хороший друг Юнги. — Чимин указал головой на парней, стоящих недалеко от них. Тэхен перевел взгляд и узнал всех сразу: Юнги чувствовал себя неуютно в своем черном костюме, из-за которого он выглядел очень худым, когда мягко разговаривал с Хоби, который носил канареечно-желтый галстук и узорчатый костюм, который мог носить и подходить только кому-то настолько эксцентричному, как и сам Хосок. Рядом с ними был Намджун в смокинге, который на удивление подходил ему: он держал в руке стакан и слушал еще одного красивого парня, который с ним разговаривал — он был похож на другого актера, но Тэ не мог вспомнить, видел ли он его раньше. Ее лицо было таким же совершенным, как мечта любой азиатской драмы, которая снималась где-то в Сингапуре. Он говорил тихим голосом, и Намджун пристально наблюдал за ним, поглощенный его словами. — Вы все тут уже собрались? — тихо поинтересовался младший. — Да. — голос Чимина прозвучал неуверенно и слишком высоко, когда он обернулся к младшему. — Прости, Тэхен. — В смысле? За что? — спросил Ким, оглядываясь на Чимина, который проводил рукой, отягощенной большим количеством колец, по своим серебряным волосам. — Прости, если я сделал что-то не так. Я пригласил тебя в клуб, а ты явно не хотел приходить. Я был не прав, настаивая на твоем присутствии, я должен был предоставить тебе свободу выбора все же. — Не переживай, я хотел приехать, все в порядке. — Тэхену было неловко видеть друга таким хмурым и явно сожалеющим. — Тогда почему ты ушел? — уже более уверенно спросил старший. — Поверь, так было лучше. — Это из-за твоего менеджера, не так ли? — после долгой паузы спросил Чимин, нахмурившись еще больше. — Я слышал... Точнее, честно говоря, я искал его в интернете и прочитал статью о том, что его осудил актер, которого он представлял до тебя. — Обвинения были сняты. — незамедлительно ответил Ким. — Это не означает, что ничего не произошло и они были клеветой. — сказал Пак, оглядываясь по сторонам, пытаясь в толпе найти Сувона, и как только ему это удается, он тут же делает еще один шаг навстречу. — Все в порядке? С твоим менеджером, имею в виду. — Хен! — на чужие вопросы он не ответил, предпочитая просто избежать этого разговора, в чем неплохо поспособствовали Юнги и Хосок, которые оказались рядом, оставляя Чимина наедине со своими догадками. — Вы тоже тут, я рад видеть. Вам весело? — Очень! Я знаю много людей, не смотря на то, что нам придется держаться за задницу Намджуна, потому что он единственный, кто говорит по-английски нормально. — ответил Хоби, не обращая внимание на то, что Мин лишь скривился, максимально показывая свою незаинтересованность в данном мероприятии. — Что? — Намджун обернулся к ним, как только услышал свое имя. — Английский. — объяснил Хосок. — Только ты говоришь на нем. — Вообще-то мы все обязаны его знать. — Джун по-доброму улыбнулся. — Да и вот ведь Тэхен, он практически носитель, попросите его вам перевести. — Если мы будем держаться рядом с Тэ-Тэ, то в качестве собеседников мы никому не будем интересны, потому что все будут говорить только с ним. — Хосок закатил глаза, и пятый человек, которого Тэхен все еще не знал, вежливо усмехнулся. — А, Тэ, это Ким Сокджин. — сказал Намджун, когда два незнакомца посмотрели друг на друга. — Рад знакомству. — Я твой большой поклонник, должен признать. — Джин сказал, красиво улыбаясь, что буквально заставляло и других ребят тут же улыбнуться в ответ. — Я видел все фильмы с твоим участием, и я рад, что тебя утвердили на роль. С тобой сериал и вовсе заиграет новыми красками, что естественно выгодно для всех. — Оу. — на впалых щеках парня появился легкий румянец, но он постарался не подавать вида. — Моя работа, на самом деле, не такая уж и грандиозная, она не сравнится с работой режиссеров и сценаристов, не говоря уже о костюмах. — он указал на улыбнувшегося ему Хоби. — Все люди, которые работают над этим сериалом, действительно очень талантливы, как, я уверен, и ты. Какая у тебя роль? — Спасибо большое за комплимент, но я не актер. — Сокджин мило улыбнулся. — Я просто скромный секретарь и сейчас сопровождаю своего босса. Я был очень удивлен, узнав, что он тоже приедет. Он много вложил в сериал, пускай и не делал этого публично. — А теперь представь, насколько мы удивлены. — Юнги приподнял брови, и Намджун медленно, задумчиво кивнул, соглашаясь. — А кто твой босс? — Тэхен не совсем понимал, почему слова о том, что человек, вложивший в сериал большую сумму, приехал сюда, если ради этого и был запланирован весь вечер. — Ммм... — Джин огляделся по сторонам, останавливая свой взгляд на мужчине. — Он вот там вот, говорит с представителями одного из американских отделов. — парень головой кивнул в его сторону. — Мистер Чон. Тэхен практически не слышал, что говорил его собеседник. Благо, все повернулись, чтобы посмотреть в указанном направлении, поэтому никто не заметил реакции Кима, который явно напрягся и на даже мгновение подумал, что вот-вот потеряет сознание. «Блять, нет. — сказал он себе. — Из всех мест в мире именно здесь? Именно сейчас?» Это имя напомнило ему другого, ужасного человека, но его глаза были притянуты к Чон Чонгуку, как магнит на северном магнитном поле, и отвести взгляд казалось совершенно из-за страха и из-за волнения. Если бы кто-нибудь прикоснулся к нему, Тэхен определенно вскочил бы и убежал, но Чонгук будто почувствовал взгляд парня на себе и повернулся в его сторону. Он полностью игнорировал всех окружающих его людей, и стоило их глазам встретиться, у Кима буквально выбило весь кислород из легких. Чонгук был прямо перед ним. Тэ откровенно отказывался верить своим глазам, потому что после стольких лет, в которых он видел парня только во снах, он никак не мог принять тот факт, что сейчас в толпе стоит именно Гук. Это было неизменно. Гукки, которого он отпечатал в своей памяти, был худее и менее мускулистым. Мальчик, которого он хранил в своих воспоминаниях, стал мужчиной — мужчиной с устрашающей внешностью. В его чертах лица все еще было что-то завораживающее, хотя оно больше не имело подростковой округлости, но глаза все еще были такими же большими и круглыми, как раньше, имея оттенок, как казалось Киму, близкий к собственному угольному костюму. Его такие же темные волосы были коротко подстрижены, но несколько профессионально: из-за этого он казался старше, чем был на самом деле. Его проколотые уши не совсем связывались воедино с целым образом, но небольшие серьги все же привлекали внимание, а на его шее еще больше выпирал кадык и виднелись четче вены. Чонгуку явно пришлось много тренироваться: его темно-синий костюм не мог скрыть круглые формы мускулов его ног и рук. Даже его рука, элегантно державшая бокал шампанского, выглядела более жилистой, чем он помнил. Блять. Он был похож на своего отца. Эта мысль заставила его вздрогнуть: с детства Чонгук всегда обладал милостью своей матери в лице, в ее больших оленьих глазах, а теперь, став взрослым, он был больше похож на своего отца тем, что его взгляд был таким же сдержанным и абсолютно нечитаемым. Может быть, проблема не в генетике; может быть, именно работа сделала его таким, и от этих мыслей Ким лишь тяжело вздохнул и пожал плечами. — Я.. Простите меня. Извините. — повторил парень безо всякой причины, разворачиваясь и покидая всех присутствующих. — Тэхен? У тебя все нормально? — спросил Чимин, не в силах его остановить. Стоя спиной к сцене, он не мог видеть, что многие из присутствующих наблюдали за этим, а некоторые, кто стоял ближе к Чонгуку, стали задавать ему вопросы по теме. Внезапно Киму стало жарко, и стены, казалось, обрушились на него. Его дыхание стало тяжелым, когда он вышел из зала, с абсолютно серьезным намерением вызвать себе такси, забрать в гардеробе пальто и уехать отсюда как можно быстрее. Парень тут же повернул за угол, вспоминая правильный путь к лифту, действительно собираясь сбежать, осознавая собственную трусость, но его попытка была тщетной, потому что по пути ему встретился Сувон, который тут же его остановил: — Куда ты идешь? — Я... не очень хорошо себя чувствую. — честно сказал младший, на что мужчина лишь нахмурился, потому что что-то на его лице явно должно было указывать на то, что Тэхена действительно вот-вот вырвет прямо на пол от волнения. — Могу я поехать домой? — Нет, это даже не обсуждается. — Сувон достаточно резко схватил его за руку. — Мне нужно представить тебя еще кое-кому. — Что? — живот Кима скрутило в спазме, когда менеджер развернул его, как тряпичную куклу, заставляя посмотреть в другой конец помещения. — Смотри, вот он идет. В этот вечер с ним играло какое-то злое божество, не иначе, потому что стоило ему обернуться, чтобы посмотреть, Чонгук уже приближался, делая это совершенно медленно и элегантно. Он поставил пустой стакан на поднос проходившего мимо официанта и засунул руки в карманы. — Сувон, так вот ты где. — сказал Чон, и в его голосе читалось что-то опасное и тихое. Парень не сводил глаз с Тэхена, который лишь тревожно пожал плечами. — Мистер Чон. — вежливо сказал Сувон, падая ниц перед королем, как раб. Чонгук не удостоил его даже взглядом, продолжая смотреть Тэ прямо в глаза. — Это Ким Тэхен, о котором мы говорили. — Ким был совершенно сбит с толку, но ему пришлось поклониться в знак уважения, когда менеджер легко дернул его руку. — Тэхен, это Чон Чонгук, владелец компании Jeon. — сказал мужчина, будто подчеркивая чужую фамилию. Ему, на самом деле, не нужно было напоминать об этом — он знал Чонгука изнутри, и в представлении не было никакой необходимости, однако парень оставался неподвижным, не говоря ничего. — Мистер Чон только что сказал мне, как он заинтересован в продюсировании вашего сериала и готов хорошо нас профинансировать. Когда я рассказал ему о тебе, он был очень впечатлен. Уверяю вас, мистер Чон, — сказал Сувон, смотря прямо в глаза Чонгуку, — что мой Тэхен будет поддерживать всю историю. Он отличный актер, и его игра будет невероятной. Чонгук заметно стиснул челюсти, что заставило Тэ вздрогнуть. — Тэхен, я сказал, что если мистер Чон действительно заинтересован, то ты... готов лично ответить на все его вопросы. — улыбка менеджера была холодной, и младший едва ли не подскочил, глядя на него. — Но... — сказал парень весьма тихо. — Я уверен, что мистеру Чону не о чем спросить меня. — Не выставляй меня в дурном свете. — тон Сувона был резким и не позволял возражать, отчего Тэхен уже думал начать просить милостыню. Это был не первый раз, когда старший просил его «поговорить наедине» с кем-нибудь. Это происходило не очень часто, но для каждой из его больших ролей по той или иной причине Сувон готов был едва ли не торговать Тэхеном, если это было необходимо. Ким стиснул челюсти и тяжело взглотнул: он надеялся, что, уже имея контракт, в этой тактике не будет необходимости. Удовлетворять Сувона всякий раз, когда он того хотела, итак было уже невыносимо, как и переносить последствия таких вот «частных бесед», потому что его менеджер не любил делиться, но он был готов буквально продать его, если цена будет хорошей, но когда «товар» возвращался, Сувон абсолютно всегда был в ярости на себя и на Тэхена за то, что тот был таким легкодоступным, хотя парень ничего не делал, просто следуя приказам. Это была та ситуация, из которой Ким никогда не мог выбраться, потому что любое решение было неправильным. — Сувон... пожалуйста. — он прошептал, но его менеджер был совершенно непреклонен. — Не суетись. Чонгук считается умным и добрым человеком, тебе нечего бояться. — Сувон продолжал улыбаться, но его глаза были полны гнева, что заставило Тэ опустить голову. Мужчина лгал, что было очевидно, потому что Чонгук никогда не славился добротой, даже наоборот. — Ну что же, я пойду. Уверен, Тэхен удовлетворит все ваши сомнения, мистер Чон. — он снова поклонился, удаляясь от них и останавливаясь только на выходе из помещения, кидая грозный взгляд на Кима, который даже не поднимал головы, потому что знал, что совершенно любое его действие сейчас будет неверным. — Официант? — Гук окликнул первого человека, который прошел мимо них, останавливая его. — Наши пальто. — Один момент, мистер Чон. — сказал парень, тут же исчезая из поля зрения, когда Тэ так и не удосужился поднять взгляд. — Тэхен. — он готов поклясться, что впервые за долгое время собственное имя звучало так мягко от кого-то. Старший поднял глаза и увидел, что выражение лица Чонгука изменилось: теперь его взгляд был намного глубже, в нем больше читалась тревожность, но когда они снова посмотрели друг другу в глаза, Гук больше ничего не сказал. Официант вернулся с их пальто и пожелал им доброго вечера. Чонгук вышел первым, не оборачиваясь, чтобы убедиться, что Тэхен последовал за ним, потому что он прекрасно знал, то тот пойдет. Они вышли из большого отеля, и перед входом их ждал элегантный черный автомобиль — роскошный, наверняка такой дорогой, что не многие люди на земле могли себе позволить. Водитель вышел из машины и открыл дверь сначала Киму, как гостю, а затем уже своему боссу. Салон машины был выполнен из белой кожи, даже ее запах чувствовался, а стекла были тонированными. Ким занял дальний угол, а Гук остался на своем месте на другой стороне. — Перегородка, пожалуйста. — попросил парень водителя. — Конечно, сейчас. — сказал водитель, поднимая затемненное окно между водительской стороной и второй половиной машины. Тэхен вздрогнул и снова отвел взгляд, рассматривая пейзаж за окном. — Тэхен? — сказал Чонгук, и старший бы улыбнулся тому, как быстро Гук изменил свой тон, разговаривая с ним, если бы не был так взволнован. Однако никакого ответа не последовало, и тогда Чонгук продолжил: — Ты в порядке? Ким повернулся к нему, приподняв бровь. Как он себя чувствовал? Разве для них вообще существовал вариант, в котором хотя бы один из них будет в порядке? Чонгук, он был уверен, тоже не был. Тэхен не ответил, а младший посмотрел вперед, как будто осознавая, что задал определенно глупый вопрос. Всю дорогу они молчали, пока водитель не припарковал машину на подземной. Они оба вышли и, все еще молча, направились ко внутреннему лифту, который поднял их на крышу здания. Тэхен смутно заметил, что это был небоскреб, только когда лифт открылся, открывая вид на площадку с единственной дверью. Чонгук набрал номер на экране и положил руку на стекло, чтобы сенсор распознал отпечаток пальца, а после вошел первый, оставляя дверь открытой для старшего. Квартира была двухэтажной, о чем свидетельствует изысканная винтовая лестница, ведущая наверх. Учитывая род деятельности Чонгука, Ким не ожидал меньшего: дом был хорошо обставлен современной, функциональной мебелью в стиле минимализма. Асептика, как пустой дом, но сам парень предпочел бы переполненный хаосом чердак Чимина всему этому холодному серебристому хрому. Вся западная стена квартиры представляла собой целый лист стекла, который проецировался на весь Сеул. Сколько времени им потребовалось, чтобы добраться сюда? Тэхен понял, что они были высоко, но на мгновение у него закружилась голова, когда он подошел к окну, осознавая, насколько. Тэ повернулся и увидел, что Чонгук снимает пальто и оставляет его на стуле, и Ким лишь поджал губы, смотря на него. «Что я здесь делаю? — он задумался. — Уходи. Ради твоего и без того хрупкого здравомыслия уходи.» Парень понимал все, но оставался на месте, потому что взгляд Чонгука буквально пронзал его. Чон протянул руки, намекая, что ждет, когда Ким отдаст ему пальто, и Тэхен неторопливо снял его, передавая в чужие руки, стараясь не прикасаться к парню даже мимолетно. Парень развернулся к старшему спиной, оставляя его пальто там же, где уже находилось его собственное. Квартира освещалась только точечными светильниками у входа и миллионами фонарей Сеула, виднеющимися через большие окна. — Гукки. — Тэ позвал его, не зная, что сказать, наблюдая, как Чонгук достаточно медленно обернулся к нему с тем же нечитаемым выражением лица. — Меня так больше никто не называет. — практически прошептал он, отчего Тэхен сделал пару шагов назад, опираясь рукой на мраморный шкафчик. — Ты хочешь, чтобы я звал тебя Чонгуком? Или, может быть, мистер Чон? — Зови, как тебе нравится. Я, наверное, должен сказать спасибо за то, что ты вообще хочешь меня звать хоть как-то. — ответил парень, приближаясь к нему в полумраке квартиры, что заставило старшего сделать еще шаг назад, оказываясь прижатым спиной к окну. Ему совершенно не хотелось оборачиваться, наблюдая бешенную высоту, потому он предпочел смотреть в глаза Чонгуку, вот только головокружение от этого не проходило. — Почему я здесь? — Тэхен так же прошептал. — Что ты хочешь от меня? — У меня есть вопросы. — Ким и не заметил, как Чонгук оказался так близко, что, казалось, он при желании мог пересчитать количество его длинных ресниц. Он чувствовал, как его живот скручивается от волнения опять. — Те, о которых говорил Сувон? — Чонгук лишь сжал челюсти — времена изменились, а они оба так тем более, вот только привычки остались теми же. — Первый вопрос, — сказал он достаточно строго, — как часто твой менеджер поступает вот так? — Как — так? — Отправляет тебя тому, кто готов за это заплатить. — парень говорил холодно, заставляя Тэхена буквально сжаться. — Для актеров это не кажется уже чем-то странным. — Ким ответил практически неслышным голосом, чувствуя себя загнанным. В глазах Чонгука все еще горел огонь, и он сделал еще один шаг вперед, с характерным звуком положив обе руки по обе стороны от головы Тэхена, который от едва ли не подпрыгнул от неожиданности. Казалось, одно неосторожное движение, и Гук буквально убьет его. «Ах! — он называл себя глупцом: это могло произойти только в том случае, если бы Тэхен не был мертв внутри, но увы.» — Он делает и другие вещи, которые... не кажутся чем-то странным для вас? — спросил Чон уже чуть громче. — Он мой менеджер... — Тэхен прикусил губу. — И я доверяю ему. Он проделывает тяжелую работу. — Сувон к тебе прикасался? — Чонгук спросил так же холодно, пока в его глазах читалась явная злость. — Вы трахаетесь? — Это не то, что ты думаешь. — Тэ покачал головой, но Гук не отодвинулся и на миллиметр, и парень понял, что лгать совершенно бессмысленно. — Мы... в отношениях. — Чон оставался неподвижным, глядя ему в глаза. — И твой парень послал тебя ко мне с намерением удовлетворить меня в обмен на круглую сумму и расположение влиятельного человека? — парень приподнял бровь. — Я уже сказал об этом. — Тэхен пожал плечами. — У нас это — нормальная практика. — А что насчет тебя? — настроение Чонгука не улучшилось совершенно, что было весьма заметно. — Что? — Собираешься удовлетворить меня только потому, что тебе приказал это сделать твой менеджер? — от этих слов Тэ тяжело вздохнул, понимая, что ему катастрофически не хватает кислорода, когда Гук находится так близко. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил старший совсем тихо. По правде говоря, Тэхен больше совершенно ничего не понимал, ибо близость Чонгука сбивала его с толку: он хотел подойти поближе, но он хотел убежать; он хотел уйти отсюда, но он так же хотел остаться здесь. Чон был чертовски очаровательным и чертовски пугающим, впрочем, как и всегда. — Второй вопрос. — парень не ответил на вышепоставленный вопрос, решая задать свой, приблизившись так близко, что его дыхание ощутимо обжигало губы Кима. — Ты когда-нибудь думал обо мне? — его взгляд и на мгновение не отрывался от глаз старшего. — За все эти годы ты думал обо мне хотя бы раз? Тэхен был действительно хорошим актером на съемочной площадке, но перед Чонгуком его навыки были бесполезны — младший будто лишил его способности лгать, даже когда Ким больше всего хотел это сделать. Но ответ на этот вопрос был прост. Были моменты, когда Тэ думал, что сможет восстановить свою жизнь: парень провел месяцы, совершенно не думая ни о друге, ни о совместной жизни, ни обо всем, что он пережил в Корее. Обычно, когда он много работал, когда Сувон наполнял его тело и мысли, когда он был слишком напуган или обеспокоен другими вещами, Тэхен не думал о прошлом и не думал о Чонгуке. Однако затем он каждый раз обнаруживал небольшую мысль, маленькую глупую деталь, которая напомнила ему его старый дом, его старую жизнь, его старую боль и Чонгука в центре всех этих вещей, который составлял худшие и лучшие моменты. Это все было похоже на паразита, который вошел в его ухо и поселился в его черепной, где и устроил свое гнездо, и все вернулось к нему — к Чонгуку. — Нет. — он соврал, даже не скрывая этого, не пытаясь придать голосу и капли твердости. Это звучало так, будто Ким отчаянно пытался избавиться от накопленной в его организме боли, но вышло совершенно провально. — Лжец. — ответил Чонгук, сокращая между ними расстояние окончательно, тут же накрывая губы старшего собственными. Тэхен был не в силах сдержать стон, хватаясь за его плечи в глупой и бесполезной попытке оттолкнуть младшего. Чонгук оторвался от него только для того, чтобы сделать вдох, когда легкие начинали гореть от нехватки кислорода в них, прежде чем вновь поцеловать, в этот раз более требовательно, больше не чувствуя мнимого сопротивления. Киму казалось, что он вот-вот скатится вниз по окну, но Гук, будто бы чувствуя это, опустил руку на его талию, заставляя старшего вновь застонать от такого, казалось бы, совершенно невинного жеста. Разум Тэхена превратился в хаос ощущений: горячий язык Чонгука во рту, его руки, сжимающие его бедра и оглаживающие спину, его широкая грудь, к которой парень его прижимал, и холодное, жесткое ощущение некогда идеально чистого стекла, о которое Ким успел удариться затылком, остервенело отвечая на поцелуй. Чонгук опустил ладони на чужие ягодицы, сжимая их и приподнимая парня, чтобы тут же прижать его к окну. Его хватка была железной, но Гук ни на миг не оторвался от чужих губ, будто бы сейчас не он буквально держал Кима на руках. — Гукки. — прошептал Тэхен, отрываясь от чужих губ, позволяя протянуться тонкой ниточке слюны. Старший пытался понять, действительно ли он желает чего-то большего, когда Чонгук прижался к его бедрам собственными, издевательски делая поступательные движения. Больше. Он хотел большего.