Камень Лорк-Акши II

Пока, сидя в подвале, они коротали время до наступления утра, Лоренс бросил мимолетный взгляд на настенные часы, висевшие неподалеку. Стрелки недавно отмерили половину пятого, а значит до рассвета им предстояло прождать целый час. Судя по всему, Ольтер намеревался провести это время здесь — в лаборатории, чтобы не оставлять без присмотра своего будущего слугу, ожидающего завершения трансмутации. — Слушай, я пока на кухне торчал, рассуждал о нашем сегодняшнем разговоре, — пощупав подбородок, заговорил рыцарь, решив, что сейчас подходящий момент для продолжения начатой несколько часов назад дискуссии. — Ты сказал, что у каждого приспешника обязательно должна быть своя форма обращенного и моя теперь — это «Лори». Если это все правда, получается, я так и буду в нее превращаться время от времени? — Да, именно так и получается, — в этот раз без неуместного злорадства кивнул Ольтер. — Хотя мне до сих пор не верится, что вместо классического облика вампира ты выбрал для себя женское тело. — Ни черта я не выбирал. Я вообще ни в кого обращаться не планировал, — скрестив руки, недовольно проворчал Лоренс. — Ты не понимаешь, — Ольтер строго взглянул на него. — Перевоплощение — это совсем не то, от чего ты можешь сознательно отказаться. Это теперь у тебя в крови. Лоренс насупился и промолчал, но, судя по выражению его лица, он готов был поспорить с вампиром насчет подобного утверждения. — Тут другое странно, — продолжил Ольтер. — Видишь ли, обычно люди, добровольно связавшие себя Клановыми Узами с Тиальмиртом, в качестве формы обращенного обретают облик монстра. А монстры наоборот — получают человеческое тело, как, например, Тордо. В этом и заключается смысл перевоплощений. Таким образом мы раскрываем дуализм нашего естества. Ведь мы, Тиальмирты, являемся носителями не только черной крови «нечистых тварей», но и генома человека соответственно. — Ну, носителями чего бы вы там не являлись, главное, чтоб не заразы какой… если выбирать из двух зол, то я уж лучше соглашусь превращаться в бабу, чем в клыкастое чудовище, — с мрачной интонацией подытожил Лоренс. — А что плохого в том, чтобы обращаться клыкастым чудовищем? — не скрывая возмущения, Ольтер вопросительно уставился на рыцаря своими красными глазами, пронзительно сверкающими в приглушенном свете масляных светильников. — Для тебя ничего плохого, — пожал плечами Лоренс. — Ты же вампир. Ольтер недовольно цокнул языком. — Да когда ты, наконец, поймешь? Нельзя быть высшим приспешником внутри вампирского клана и оставаться при этом человеком! — Это еще почему? — Лоренс смерил его строгим взглядом. — Я вообще-то живой пример. — Ты — носитель крови Тиальмирта. Я столько ее в тебя влил, что у тебя ее должно быть даже больше, чем своей собственной. Нравится тебе это или нет, но мы теперь с тобой оба монстры! — За себя говори, умник, — отмахнулся рыцарь, раздраженно фыркая в ответ. — А я человеком родился, человеком и помру. Видя, что спорить с ним бесполезно, Ольтер только натянуто вздохнул и устало пробормотал: — Все-таки ты редкостный олух. Непонятно, за каким чертом я вообще пытаюсь тебя в чем-то убедить? — А ты не пытайся, не поможет, — спокойно заявил рыцарь. — Скажи лучше вот что: как мне теперь быть со всеми этими превращениями? Я же не планирую дома сидеть целыми днями, как твоя жена. Сегодня, например, уеду напавшего на старика вампира выслеживать. И, как ты понимаешь, мне вовсе не нужно, чтобы в дороге у меня грудь увеличивалась и с задницы штаны слетали. — Вообще-то ты можешь контролировать свои обращения, — пояснил Ольтер, заметив, что рыцарь в ожидании рассвета снова обеспокоенно поглядывает на часы. — Только приспешники низших ступеней не властны над своим телом и привязаны к определенному времени суток, потому что они не многим отличаются от рабов. Их и обратить-то можно во что угодно. Ты же — другое дело и волен менять облик, когда тебе заблагорассудится. — Серьезно? — Лоренс взглянул на него с сомнением. Ольтер в ответ утвердительно качнул головой. — Ну, пока у меня что-то не очень получается. — Тебе следует практиковаться. Со временем научишься. — И каким же образом я должен это делать? — Потом разберешься, — махнул рукой вампир. — На самом деле ничего сложного в перевоплощениях нет. Доверься своим инстинктам — они подскажут. — Пока что они мне подсказывают, что ты несешь какую-то ахинею, — хмуро ответил рыцарь и сложил огромные ручищи на груди. — Я привык убивать монстров, а не пользоваться их дурацкой магией. — Это не магия и вообще хватит жаловаться! — назидательным тоном посоветовал Ольтер. — Думаешь, тебе тяжело? А представь какого первообращенным было? — Кому-кому?.. — скучающим тоном переспросил Лоренс. — Первым монстрам и первым людям, — с подчеркнутой интонацией пояснил вампир. — Не сравнивай людей с монстрами, — хмуро отозвался рыцарь. — Почему это? — Ольтер с важным видом напомнил: — Я говорил тебе однажды, что мы, Тиальмирты, культивировали людей. А значит, если верить этим старым легендам, в какой-то степени современное человечество — наше детище. — Это все вампирские сказки, — придирчиво отмахнулся Лоренс. — Я в такую чушь не верю. — Ты можешь не верить, но хотя бы послушай, — предложил Ольтер. — У меня, конечно, нет доказательств в пользу этой теории, да и сам я не раз подвергал сомнениям рассказы своего деда… И все же род Тиальмиртов и наш клан Дайбельтэрис, в частности, испокон веков экспериментировали с различными формами жизни. Хорошо это или плохо — уже вопрос морали. Однако факт остается фактом: нас это привело к тому, что мы, в числе прочего, изменили и свой собственный облик. Как видишь, он очень похож на людской и, что более важно, кроме внешнего сходства в нас есть частичка вашего генома. Именно она позволяет нам обращаться из одной формы в другую и дает возможность перенимать людские привычки. Когда именно мы стали такими, никто точно не знает. Но если подходить к этому вопросу с научной точки зрения и попытаться просчитать, то получится примерно тот же период, когда и первые прямоходящие племена, не сильно отличающиеся от обезьяны, эволюционировали в современного человека. — Если ты намекаешь на мое обезьянье происхождение, то прибереги свою научную ересь до лучших времен, — сурово проворчал Лоренс. — Сейчас я не в настроении с тобой отношения выяснять. Да и время неподходящее. — Я ни на что не намекаю и тем более не пытаюсь тебя таким образом оскорбить, — важным тоном произнес Ольтер. — Я просто говорю тебе, что перевоплощение — это естественный процесс. Вспомни слова служителей Святого Престола. Они заявляют, что ваши боги лично спустились в наш смертный мир и сотворили в нем человека из того, что им под руку попалось. То есть, иными словами, что бы они не взяли за основу — оно было обращено. — Ну, если так на вещи смотреть, то отчасти это, конечно, похоже на легенды твоих предков, — неожиданно согласился Лоренс. — Вот только непонятно, за каким чертом им всем это нужно было? Я имею в виду богов, древних Тиальмиртов и всех прочих умников, решивших вершить наши судьбы. — Хороший вопрос, — развел руками Ольтер. — Я бы сам хотел услышать на него ответ. Мои предки утверждали, что начало всему положили Альтами́нры — прародители всех монстров. Говорят, они вышли из недр земли еще в Эпоху Вечного Холода, когда орбита нашей планеты подверглась искажению и мы слишком отдалились от Солнца… — Чего-чего там у планеты подверглось искажению? — перебил Лоренс. — Я говорю про те далекие времена, когда зима пришла в наш мир и затянулась аж на восемь тысячелетий, — придирчиво пояснил Ольтер. — Уверен, наставники в вашем Ордене рассказывали вам об этом. В конце концов, должны же рыцари Святого Престола знать историю собственной планеты? В общем, в тот страшный период практически все живое вымерло и миром правили лишь смерть и бесконечные снега. Это все происходило еще задолго до появления людей и Тиальмиртов — то были отголоски Старой Эльфийской Эпохи. Если верить легендам — именно тогда Альтаминры впервые вышли из-под земли. Они пришли в скованные льдом пустоши в поисках спасения и возможного симбиоза с теми существами, которым удалось приспособиться и выжить. Закончилось все это созданием монстров. Потом Эпоха Вечного Холода подошла к концу, в наш мир вернулись животные, наступило процветание. Далее в древних легендах появились первые упоминания о вернувшихся в мир светлых созданиях — эльфах; о перворожденных высокоинтеллектуальных монстрах — Тиальмиртах и, в конце концов, — о сотворенном человеке. Примерно этот период в итоге стал отправной точной для нашего современного летоисчисления. Святой Престол зовет его Первой Эрой. Ну а Вторая Эра, по сути, прямое ее продолжение, так как человеческие первосвященники провозгласили ее просто удобства ради — чтобы ознаменовать становление своей новой религии. — Ясно. Неплохая история. Про летоисчисление я и без тебя знал, а вот про Альтаминров и эльфов было любопытно, — Лоренс потянулся и от души зевнул. — Эх, люблю старинные придания! — Оно и видно, — Ольтер со скептическим выражением лица посмотрел на его скучающую физиономию. — А вообще, ты мне своими россказнями об этой Эпохе Вечного Холода мой сон напомнил, — пощупав подбородок, вспомнил рыцарь. — Зима мне сегодня снилась. — Зима? — вампир удивленно вскинул брови, ведь по обыкновению в его спальне всегда было довольно душно и жарко. А после того, чем они там полдня занимались, удивительно было услышать, что в итоге рыцарю в его объятиях холода начали мерещиться. — И что же тебе снилось? Родные края вспомнил? — Да нет, где уж там, — Лоренс отрицательно помотал головой. — Муть какая-то снилась. Горы снега, пурга и какой-то мужик бродил в ночи. Потом он еще волчонка белого из сугроба спас. Тот из-за сильного мороза аж окоченел весь. — Странный сон, — Ольтер задумчиво побарабанил пальцами по столешнице, на которой сидел. — К чему бы это? — Черт его знает, — небрежно отмахнулся рыцарь. — Над каждой ерундой рассуждать — мозги от натуги опухнут. Давай лучше к моим проблемам вернемся. Ты тут долго разглагольствовал про важность обращения, свободу воли и все такое, но на деле мне пока вся эта твоя болтовня помочь ничем не может. Этим утром я уезжаю, и лучше бы мне наверняка знать, что я никем не обернусь, пока буду за вампиром гоняться. Сможешь мне помочь в этом вопросе? Ольтер прошелся по нему задумчивым взглядом. — Хочешь по старинке сделать? Ладно. Через укус я могу заблокировать твою способность изменять облик дня, скажем, на четыре. Такого срока тебе достаточно будет, чтобы разыскать того вампира? — Вполне. — Лоренс кивнул и поднялся из кресла, затем расстегнул ворот своей темной рубашки и ладонью размял затекшую шею. В тусклом свете окутанная тенями его огромная фигура с согнутой в локте здоровенной, испещренной тугими мышцами рукой казалась еще шире и больше. Не поднимаясь со своего места, Ольтер не смог бы нормально дотянуться до шеи рыцаря, но вставать со стола ему и не потребовалось. Лоренс сам наклонился к нему и даже убрал в сторону мешавшие волосы. Через мгновение клыки вампира проникли рыцарю под кожу, впились в его плоть и нужный фермент мгновенно был введен Лоренсу прямо в вену. Ольтер собирался отстраниться сразу же после инъекции, но какое-то новое для него ощущение заставило помедлить и не разжать челюсти в ту же секунду. Несколько капелек крови незамедлительно хлынули ему на язык. Решив, что проверить ее состав будет не лишним, учитывая, что еще недавно Лоренс таскал ему в лабораторию образцы каждое утро, Ольтер проглотил кровь и позволил свежей порции собраться у него во рту. Фантастический вкус буквально обжег горло вампира богатым букетом оттенков и запахов. Не понимая, чем может быть вызвано подобное влечение, Ольтер решился как следует распробовать кровь рыцаря. Конечно же, чисто из научных соображений… Несколько смачных глотков, а за ними еще несколько, и так невинная проба переросла в непрерывное поглощение. Продолжалось все это около минуты. Наконец Лоренс не выдержал и за плечи оттащил от себя забывшегося вампира. — Ты, по-моему, увлекся, — сухо пробормотал он. Взглянув на хмуро сдвинутые брови рыцаря, Ольтер схватил себя левой рукой за рот. Внезапно до него дошло, что за этот укус он умудрился выпить почти пол-литра крови Лоренса. — Я… я просто хотел проанализировать состав… — поспешно начал оправдываться он, пытаясь самому себе объяснить, как до такого докатился — бессовестно начал пить кровь собственного приспешника, получая при этом неслыханное удовольствие. Заметив испуг и растерянность вампира, Лоренс неожиданно смягчился. Подозрительная усмешка сменила его строгое выражение лица. — Да ладно, нормально все, — он хлопнул Ольтера по плечу. — Да нет, это не нормально… то есть конечно же — нормально! — перебивая самого себя, всплеснул руками вампир. — Я пытался выяснить, как у тебя дела с концентрацией эритроцитов в крови… только и всего! — Да, я так и понял, — Лоренс кивнул. — Трациты — дело такое. Без них никуда. Под хитрым взглядом рыцаря Ольтер не понятно с какой стати умудрился густо покраснеть. Он снова начал придумывать глупые оправдания и уже хотел было пуститься в длительные объяснения, подкрепленные замысловатыми научными терминами… но неожиданно со стороны стола, на котором без чувств лежал старик с разодранной грудью, раздался стон, а за ним последовал звучных треск. Эйвора внезапно пробила неестественная дрожь, да такой силы, что столешница жалобно заскрипела, а деревянные ножки под ней принялись ходить ходуном. — Уже рассвет, а я и не заметил! — Ольтер вскочил на ноги и метнулся к пожилому рыцарю. — Помоги мне, чтобы он не свалился! Лоренс тут же бросился к столу. Но стоило ему приблизиться к трясущемуся в конвульсиях старику, как облако белого пара заволокло глаза. Едкий запах сковал легкие. Он закашлял и услышал грохот: стол не выдержал и надломился. Увесистая деревяшка свалилась рыцарю прямо на ногу. Тот принялся сквернословить и отмахиваться от густого пара. Впрочем, вскоре неприятная дымка рассеялась. На полу обнаружилось нечто здоровое и лохматое. Оно перекатилось на бок, тряхнуло мордой, выползло из-под деревянных обломков, кое-как высвободилось из окровавленных ошметков одежды и наконец поднялось на четыре массивные звериные лапы. Перед рыцарем и вампиром предстал огромный пес, вислоухий, лохматый, с проседью на бурой шерсти. — Гав! — приветливо рявкнул он, тяжело засопев, и уставился на Ольтера пронзительно-голубыми глазами. — Похоже сработало, — неуверенно пробормотал рыцарь, оценивая габариты здоровенной собаки, комплекцией походившей не то на тигра, не то на медведя. — Или нет?.. — Определенно сработало! — С подчеркнутой интонацией заявил Ольтер. Он с довольным видом таращился на собственное творение и задумчивым жестом щупал подбородок. — С размерами я, правда, немного перестарался… — он обошел вокруг животного, внимательно осматривая его со всех сторон. — А так все идеально: и шерсть густая, и когти острые. Одним словом, здоровый, бодрый и симпатичный зверь. Что еще нужно для хорошей собаки? Пес в ответ на это заявление еще раз громко гавкнул и радостно завилял перед вампиром хвостом. Видя, что Ольтер им вполне доволен, зверь суетливо завертелся на месте, начал все обнюхивать и осматривать, по-звериному старательно изучая обстановку. Не долго думая, он сделал по подвалу круг, осторожно обошел рабочие столы, лапой сдвинул в сторону увесистое кресло. Сунул нос в горшок с жестколистным папоротником и звучно чихнул, после этого встряхнул мордой и продолжил с любопытством вбирать сопящими ноздрями пропитанный различными препаратами воздух. — Ты что, позволишь ему и дальше вот так свободно разгуливать по твоей лаборатории? — ревниво проворчал Лоренс, прекрасно понимая, что его вампир сразу бы вытолкал взашей за подобные вольности. — Не лучше ли пса во двор вывести? — Да ладно, чем он тебе мешает? — махнул рукой Ольтер. — Дай нашему новоиспеченному приспешнику в себя прийти. Все равно он здесь надолго не задержится. Тем временем пес, изучив атмосферу в подвале своего хозяина, немного угомонился. Он вернулся к обломкам стола, который ненароком разрушил, задней лапой почесал себе за ухом и пару раз игриво ткнулся носом Лоренсу в живот. — Так, ну-ка морду от меня убрал, — строго проворчал рыцарь и недовольно отпихнулся. — Мы с тобой, может, и в одном Ордене служили, но слюни вытирать моей рубахой я тебе не позволю! Пес обиженно отшатнулся. Вампир, глядя на это, недовольно покачала головой. — Эх, не умеешь ты с животными ладить. А он, между прочим, теперь часть клана Дайбельтэрис, хоть и на низшей ступени. Видя, что хозяин за него заступился, пес довольно заскулил и потянул к нему морду. Ольтер в ответ ласково потормошил его лохматые уши. — Кажется, в этом облике он к тебе испытывает гораздо больше симпатии, чем в своем человечьем теле, — задумчиво пробормотал Лоренс, наблюдая за тем, как огромная собака принялась довольно щуриться и сопеть. — Как думаешь, он хоть помнит, кем был? — Вероятно, помнит. Только мыслит он теперь по-звериному, а животным кровные узы гораздо важнее надуманных моральных принципов, — пояснил Ольтер, а затем неожиданно спохватился. — Точно, я чуть не забыл! Мне ведь нужно выполнить его первую просьбу, чтобы договор служения работал как надо! — И как ты собираешься спросить у собаки, чего ей хочется? — с усмешкой фыркнул Лоренс. — Так и собираюсь, — раздраженно отмахнулся Ольтер. — Он же собака, а не безмозглый овощ. Пес заинтересованно склонил морду на бок, будто внимательно слушал разговор. — Ну что, мой лохматый красавец? Чего бы тебе хотелось? — склонившись к нему и обхватив широченную собачью голову обеими руками, сюсюкающим тоном начал приговаривать вампир, — Давай, скажи мне. Папочка выслушает и о тебе позаботится! Лоренс с брезгливым видом сделал шаг назад и принялся со стороны наблюдать, как в ответ на ласку огромный монстроподобный зверь игриво завилял хвостом и полез к вампиру лизаться. — А, ты хочешь обняться? Ну хорошо, давай обнимемся… — уже не так уверенно пробормотал Ольтер, отворачивая лицо, когда здоровенный волкодав-переросток встал на задние лапы и буквально повалил его на холодный каменный пол, случайно разодрав ему когтями рубашку. Прижавшись к своему внезапно обретенному хозяину всем весом, гигантский пес принялся по щенячий довольно повизгивать, тыкаться носом вампиру в грудь, и в конце концов здоровенным влажным языком обслюнявил ему все лицо и шею. — Ну, ладно, пожалуй, этого хватит, — спустя пару минут прокряхтел Ольтер, кое-как выбравшись из-под огромного животного. — Ты хороший мальчик и я тоже тебя люблю, но надо и меру знать… Однако чертовски довольный пес разошелся не на шутку. Он принялся радостно и оглушительно лаять, и даже хотел в порыве чувств повторно уложить хозяина на лопатки. Но в последний момент Ольтер вдруг скомандовал ему строгим тоном: «сидеть» и зверь мгновенно подчинился. Лоренс смерил скептическим взглядом притихшего вислоухого волкодава. — Сработало, значит? — Как видишь. — Ну, тогда дело сделано. Можно сообщить радостную весть девчонке, а после я поеду выслеживать вампира. — Сперва мне нужно умыться. — Ольтер ладонью откинул назад растрепанные волосы и направился к висевшей в дальнем углу раковине с довольно-таки примитивным, но все же функционирующим подобием водопровода. — Кстати, мне показалось или ты сам не очень-то рад тому, что у нас получилось? Я полагал, если спасение старика удастся, ты будешь доволен. — Да нет, я рад, конечно, за него… — пробормотал Лоренс неуверено, между делом поглядывая на беззаботного пса. — Вот только от того Эйвора, с которым мне хотелось бы поболтать и пропустить кружку-другую, похоже, ни черта уже не осталось. — Человеческая форма вернется к нему на закате, — Ольтер как следует вымыл лицо и принялся вытираться небольшим полотенцем. — Тем не менее, я не могу предсказать, как он поведет себя, когда это случится. В конце концов, он пережил кратковременную смерть. Я постарался сделать все возможное, чтобы сохранить его сознание, но вполне вероятно первое время он даже не сможет вспомнить, как его звали. — С другой стороны он живой, — подытожил Лоренс, как бы самого себя убеждая, что превращение в собаку того стоило. — Может, через недельку-другую оклемается. В этот момент из гостиной раздался шум, не сильный, но вполне отчетливый, как будто кто-то в темноте наткнулся на кресло или ушиб ногу о каменную ступеньку. — Похоже, нашей юной гостье не сидится на кухне, — раздраженно прокомментировал Ольтер. — Что ж, самое время заново представить ей ее разлюбезного друга.