Камень Лорк-Акши II

Лоренс мчался сквозь ночную чащу, как обезумевший. Куро хрипел под седлом, с шумом вбирал воздух широкими ноздрями и неустанно молотил копытами по сырой земле. Старый Лес был залит холодной тьмой и отблесками лунного света, скользящими сквозь густую крону. И стволы деревьев, и колючие кустарники — все это мелькало перед глазами единым темным месивом. Болтающийся на спине коня обездвиженный вампир давно похолодел, пребывая в глубоком обмороке, и выглядел точь-в-точь как мертвый. Лоренс даже засомневался, не перестарался ли он с кинжалом, что воткнул ему в шею? Впрочем, ответ был очевиден: если перестарался — с этим уже ничего не поделать. Густой кустарник, и непроходимые заросли заставили Куро с относительно ровного галопа перейти на отрывистые прыжки. Чувствуя волю своего хозяина, хищный конь продирался сквозь лесной массив яростно и напористо, будто от этого зависела его собственная жизнь. Лоренс вслушивался в свистящее дыхание верного коня, про себя страшно злясь на Ольтера, которому внезапно взбрело в голову отозвать их назад. Эмоции так и бушевали в нем. И все же спустя два часа безумной скачки, рыцарь понемногу начал успокаиваться. Гнев и желание врезать вампиру по возвращении стал уступать место рациональным мыслям, а причиной тому стал один неоспоримый факт: То, что сделал Ольтер и что заставило Лоренса ринуться на всех парах назад в Бальбрим не было Приказом Господина. Ведь Приказ требует безоговорочного исполнения, а Лоренс, прежде чем ринуться домой, успел даже частично закончить бой. Приказ же заставил бы его метнуться назад немедленно: он побежал бы сразу — прям на своих двоих, не дожидаясь Куро. Или еще, чего доброго, по дороге в какую-нибудь эдакую крылатую дрянь эволюционировал бы, чтобы ускорить свое возвращение … От подобных мыслей Лоренса аж передергивало, и все же благодаря им он понял: Ольтер использовал на нем своеобразный ментальный зов, известный в вампирской терминологии, как «Голос Господина». Именно поэтому призыв не сработал настолько радикально. Более того, спустя три часа его действие начало ослабевать, сделалось мягче и постепенно даже перестало навязывать срочность. В итоге Лоренс смог одернуть Куро и позволил обалдевшему от сумасшедшего галопа коню перейти на умеренную рысцу. Снижение скорости пошло им обоим на пользу — уставший зверь наконец выровнял дыхание, а рыцарь немного расслабился в седле и окунулся в серьезные раздумья. Увиденное ночью на окраине Старого Леса произвело на Лоренса впечатление и оставило тревогу на душе. Но голова, на удивление, была забита совсем не этим — не бандитами, обратившимися в уродливых монстров из-за какого-то загадочного зелья. И не подозрительным вампиром, которого Лоренс практически лишил жизни и утащил с собой, словно подстреленную дичь. Отчего-то рыцарю снова вспомнился белый волчонок. Кажется, загадочный звереныш опять пробрался в его сны, когда Лоренс прикорнул на один час в шакальей пещере. После его внезапного визита осталось новое воспоминание: …Глубокое подземелье, окутанное мраком. Застоявшийся воздух с примесью земляной пыли… Маленький четвероногий зверек, спасенный странным незнакомцем, бродит одиноко в пещерном мраке… «Да что у меня за сны такие?» — озадачено подумал Лоренс и бросил взгляд на проступающее сквозь густую крону небо. Рассвет был не за горами, а первая четверть пути уже осталась позади. К вечеру он доберется до Бальбрима, сможет как следует поесть и отдохнуть. А чтобы по-настоящему расслабиться к тому времени лучше бы выкинуть из головы эти странные волчьи похождения. *** На шахтерский городок опускались сумерки. Дневная жара сменилась умеренной прохладой, а затем и вовсе заморосил дождь. Над лесом постепенно собралась бледная дымка тумана и вместе с пеленой неторопливого дождя слилась в нечто мутное и бесформенное. Ольтер погладил бурого филина, сидящего на плече, вышел во двор и сразу почуял приближение рыцаря. Определенно тот был уже где-то рядом с Бальбримом, только отчего-то не спешил домой. Ощущая себя на редкость по-идиотски из-за того, что ждал его возвращения, вампир с тяжелым вздохом вернулся в дом и захлопнул за собой дверь. Арголиусс тревожно взмахнул крыльями, однако слетать с плеча вампира не спешил. Лоренс приехал только спустя час, когда уже окончательно стемнело. Дождь к тому времени усилился и теперь назойливо барабанил по крыльцу. Стащив с Куро седло и сняв уздечку, рыцарь еще какое-то время провозился во дворе — коню надо было наполнить поилку и хоть немного обтереть его после долгой скачки. Когда после всех дел Лоренс вошел в дом, у него возникло ясное ощущение, что Ольтер пребывает в весьма скверном расположении духа. Будто старый особняк от одного присутствия раздраженного вампира в нем пропитался мрачной атмосферой тягостного недовольства. — Я дома, — произнес Лоренс, пройдя в гостиную прямо в мокрых и грязных сапогах. — Я вижу, — сухо отозвался Ольтер. Он сидел на диване, что стоял неподалеку от камина — по другую сторону от столика и двух кресел, и с мрачным видом потягивал вино из деревянной кружки. На подлокотнике возле него расположился желтоглазый бурый филин. — О, это же Аргенис, — пробормотал рыцарь, бросив неоднозначный взгляд на птицу. — Вообще-то, Арго́лиусс, — поправил его вампир. — Да без разницы, — отмахнутся Лоренс. После того как филин шпионил за ним в особняке Элтиноры, он испытывал к этому пернатому другу откровенную неприязнь. Впрочем, с тех пор с Арголиуссом они сталкивались не так уж и часто. Ведь когда Ольтер принял решение покинуть фамильный замок он распрощался и со своим филином, для которого Проклятый Лес, расположенный неподалеку от Эльдона, был родным домом. — Что он тут делает? — Прилетел меня проведать. — Далековато лететь, чтобы проведать. Случилось что? — На севере, в наших лесных краях, происходит что-то неладное, — аккуратно погладив филина, неуверенно ответил Ольтер. — А что именно, я понятия не имею. Я же разорвал с Арголиуссом ментальную связь. — И правильно сделал, раз не собираешься туда возвращаться, — Лоренс, наконец, сбросил с себя походную сумку и, вернулся в прихожую. Уже там снял плащ и, найдя полотенце, вытер мокрые после дождя лицо, руки и шею. — Значит ты из-за этого мрачный такой? Ольтер не ответил и только голову в сторону отвернул. — Хватит отмалчиваться. Выкладывай что стряслось, — хмуро проворчал Лоренс. — Раз дернул меня посреди драки непонятно за каким чертом, так изволь объяснить. — Объяснения вообще-то ты мне должен, умник, — Ольтер снова взглянул на рыцаря, недовольно сверкнув в полутьме красными глазами. — С Арголиуссом у меня, может, связь и отсутствует, а вот с тобой дела обстоят иначе. Не знаю уж, чем ты там занимался, но я почувствовал нечто отвратительное и смертельно опасное. Ты во что вляпался вообще, пока чужого вампира выслеживал? — Да ни во что я не вляпался, — небрежно пробормотал Лоренс, пододвигая кресло к дивану и усаживаясь напротив него. — Кучку бандитов встретил в лесу только и всего. Они странным зельем пользовались — обращались в невиданных тварей со зловонной аурой. Пришлось с ними немного повозиться. А так все путем. Ольтер перестал бессмысленным взглядом таращиться на вино в кружке и уставился на рыцаря с вопрошающим недоумением. — Сказал же тебе — в порядке все, — отмахнулся Лоренс, отвечая на немой вопрос. — Если бы ты не воспользовался своим «зовом» или голосом или чем-то там еще, я бы уже расправился с этими идиотами. Может они не совсем обычные бандиты, но смертельной опасности не представляли из себя уж точно. — Держался бы ты от этого дерьма подальше, — со вздохом посоветовал Ольтер. — Это еще почему? — Просто, потому что, — вампир хотел на этом закончить, но все же переборол явное нежелание продолжать разговор и тихо добавил: — Мы с тобой, может, и монстры, но мое чутье подсказывает мне, что даже нам не везде следует совать свой нос. После этой фразы он замолчал и продолжил светящимися глазами таращиться куда-то в пустоту. — Слушай, объясни уже, какого черта с тобой происходит? — произнес Лоренс, спустя приличную паузу неприятной тишины. Внезапно до него дошло, что во всем доме горит один единственный светильник, а стенки холодного камина за время его отсутствия ни разу не согревало пламя. — Сидишь тут с мрачной физиономией, как будто умер кто-то. Лабораторию свою что ли угробил без меня? Ольтер хотел было ответить на это чем-то язвительным, но в итоге передумал и протяжно вздохнул. — Я уже сутки не был в лаборатории. Все из рук валится. Делать ни черта не могу. Лоренс нахмурился, понимая, что подобный депрессивный настрой перебор даже для Ольтера с его вечным недовольством по каждому пустяку. — Так в чем проблема-то? Это из-за филина твоего? Вампир закатил к потолку глаза. — Арголиусс тут ни при чем. — Точно? — рыцарь уставился на желтоглазую птицу с таким выражением лица, будто искал повода, за что бы на нее разозлиться. — Хватит так на него таращиться, — строго велел Ольтер и, понимая, что от Лоренса ему просто так не отделаться, неохотно пробормотал: — Эйвор в себя пришел. — Ну так это же хорошо, разве нет? Вместо ответа вампир отхлебнул из кружки. Кажется, он не считал, что возвращение пожилого рыцаря к прежнему сознанию штука хорошая. Во всяком случае, не воспринимал это так уж однозначно. Заметив, что его мрачное лицо при очередном глотке сделалось совсем серым, Лоренс поднялся из кресла, взял огниво и принялся разжигать огонь в камине. — Давай, рассказывай уже, почему ты с такой кислой миной сидишь? — проворчал он нетерпеливо, когда оранжевые язычки пламени заиграли на не догоревших дровах. — Что не так с Эйвором? — С ним все так, — с печальной усмешкой развел руками Ольтер. — Просто он упрямый сукин сын, а в остальном он в порядке. Даже чересчур. Я-то думал он неделю отходить будет от своего обращения, все-таки старик пережил кратковременную смерть. Но нет, судя по всему, Эйвор уже как огурчик. После заката спокойно возвращается к своей человеческой форме и прекрасно осознает все, что я с ним сделал. Лоренс вернулся в кресло и непонимающе уставился на вампира. — Ты так ясно ощущаешь его самочувствие, даже несмотря на то, что они с девчонкой бродят черт знает где? — Конечно. У меня ведь хватило мозгов связать себя с ним Узами Клана. — Звучит так, будто ты этим недоволен. — Он по-прежнему хочет меня убить, — раздраженно пояснил Ольтер. — Я знал, что так будет. Но знать — это одно… А теперь я на собственной шкуре чувствую его злобу. Он проклинает меня, заодно и себя — тело, которое я ему дал и наш заключенный с ним договор. У меня уже волосы дыбом от этого бесконечного потока ненависти! — Ну так ты же понимал, что так будет, — не найдя нужных слов, Лоренс выдал очевидное: — Эйвор тебя ненавидел изначально, да и договор низшей ступени дело не особо приятное. Я ведь, кстати, тоже на тебя поначалу серьезно злился из-за обращения. — С тобой было иначе, — отмахнулся Ольтер. — Ты злился просто потому, что я монстр, ну и еще за некоторые мелочи, которые так или иначе можно было исправить. А Эйвор питает ко мне настоящую неприязнь, он же внука потерял по моей вине. Такие глубокие раны не залечиваются с течением времени, потому и ненависть такая тяжелая… Проще говоря, чертов старик продолжит корить и проклинать меня, даже если я по его желанию подохну! После этой фразы Ольтер с неожиданной агрессией швырнул свою кружку в камин. Силу он не рассчитал, отчего деревянная посудина с треском разбилась о каменное основание, а недопитое вино растеклось размашистой влажной кляксой по стенкам и неприятно зашипело на углях. — Я не должен был обращать Эйвора, — пробормотал Ольтер, угрюмо склонив голову и запустив длинные тонкие пальцы обеих рук в пряди пепельных волос. — Не должен был тащить всю эту ненависть в свой Клан. Я совершил ужасную ошибку… Лоренс оставил кресло и, подсев к вампиру на диван, обнял его правой рукой за плечи. — Да ладно тебе, не убивайся так, — потормошив его, успокаивающе заговорил рыцарь. — Ты поступил, как считал нужным. Ну ошибся, ну и черт с ним. С кем не бывает? — Все не так просто. Из-за глупого желания помочь я добровольно позволил чужой ненависти соприкоснуться с тем, с чем не следовало, — Ольтер инстинктивно дотронулся ладонью до груди в том самом месте, где располагался Камень Лорк-Акши. — Как бы тебе объяснить… Связь Клановых Уз действует не только на живых Тиальмиртов, но и на души еще не перерожденных. А я, как Глава Клана, являюсь чем-то вроде связующего звена — проводник и хранитель одновременно. Я всегда знал, какой должна быть роль Главы, но ощущать начал в полной мере только сейчас, уже после того, как по собственной глупости с распростертыми объятиями принял в Клан своего врага. Знаю, ты меня предупреждал. Можешь теперь с чистой совестью заявить, что я сам виноват, потому что я наивный идиот. Мне даже возразить будет нечем. Лоренс помолчал несколько секунд, затем видя, что болезненно-мрачное выражение лица вампира ничуть не изменилось и лишь наоборот дополнилось острым ощущением собственной вины, неожиданно предложил: — Хочешь, я убью его? От холоднокровия, с которым была произнесена эта фраза Ольтер аж на мгновение впал в ступор. — Кого?.. — переспросил он удивленно, хотя уточнять тут было явно нечего. — Ну, Эйвора, — так же спокойно заявил рыцарь. — Ты шутишь?.. — Нет, а что здесь такого? — Лоренс уставился на вампира совершенно спокойным взглядом. — Ты его с того света вернул, а я могу проводить обратно, раз этот упрямый старый баран не смог оценить твой жест доброй воли и теперь своим недовольством портит тебе жизнь. — Да ты с ума сошел! — чувствуя, как холодная дрожь пробежала между лопаток, Ольтер резко отпихнулся от рыцаря и тут же протестующе замотал головой: — Не будем мы просто так никого убивать! И вообще, раз я взял Эйвора в Клан, я не могу так легко от него отказаться. Да, своей ненавистью он мне еще нервы попортит, но в конце концов, раз я принял решение, значит — мне теперь с этим жить! — Вот за это я тебя и люблю, — широко улыбнувшись, Лоренс вернул свою руку вампиру на плечи и снова ощутимо его тряхнул. — Ты добрый. — О боги! Только не начинай опять со своей «любовью»! — устало пробормотал Ольтер, взявшись ладонью за лоб. Но отпихиваться от рыцаря во второй раз все-таки не стал. — Лучше расскажи про свою поездку. Ты нашел того вампира, из-за которого нам пришлось Эйвора спасать? — Нашел и привез, — кивнул Лоренс. — Правда он без руки и без сознания… В общем — сопротивлялся. Ольтер аж немного оживился. — А где он? — У Тордо. — Ты отвез его в ту дыру, называемую трактиром? Лоренс немного отсел в сторону и развел руками. — Ну, не мог же я голодного вампира в Бальбрим притащить. И потом, этот гад нес какую-то ересь странную — говорил, мол нельзя ему в чужой клан соваться. Вот я и подумал: мало ли? Ольтер уставился на рыцаря с некоторым сомнением: — Он меня что ли испугался? — Да где там, — махнул рукой Лоренс. — Я так понял, он спутался с той бандитской шайкой, с которой мне разбираться пришлось. А они в заложниках кого-то из его близких держат. Вот вампир и не хотел своих подельников сильно расстраивать визитом в чужой клан. — Ни черта не понял, — Ольтер мотнул головой, стараясь выкинуть из нее последние остатки одолевавшей его тоски. — Вампир сотрудничает с бандитами? Ты ничего не путаешь? — Да там и путать-то было нечего, — Лоренс вкратце рассказал о своем столкновении с двумя дюжинами «бравых воинов», непойми откуда взявшихся посреди леса, да и еще и в непосредственной близости от Вальдрэйского Хребта. — Странно это все звучит, — Ольтер скептическим жестом пощупал подбородок, размышляя об упомянутых рыцарем перевоплощениях. — Но в любом случае, мне все равно не верится, что вампир мог оказаться на побегушках у кучки людишек. Во-первых, обращенные монстры в большинстве своем стараются всеми силами избегать человеческого общества. А во-вторых, у вампира, прожившего в клане более сотни лет, не может быть близких по определению. — Ну, черт его знает, — пожал плечами Лоренс. — Может, я с выводами поторопился… Ольтер еще какое-то время думал о загадочном зелье, которое, по словам рыцаря, каким-то чудом мгновенно превращало бандитов в огромных безумных тварей, а затем вдруг заметил мрачное выражение лица Лоренса. Судя по всему, тот тоже о чем-то напряженно думал. — Подожди-ка, — Ольтер сощурил красные глаза и с подозрительной усмешкой толкнул его в бок. — Тебе что, стало жаль этого вампира? Рыцарь уставился на него удивленно. — Мне? Жаль? Да с какой стати? — Вот и я хочу знать, с какой? Лоренс в ответ брезгливо поморщился и недовольно проворчал: — Будь моя воля — я бы вообще убил этого мерзавца в том же лесу, где встретил. Просто чтобы ему неповадно было. — А ты хоть выяснил, что ему нужно было возле Вальфэссы? — Черт его знает… Пока я с этим кровососом по душам разговаривал, мне стало интересней, что от него нужно было головорезам. Впрочем, уже не важно. Вампира я привез — теперь он твоя забота. — Даже странно, — Ольтер с легким разочарованием откинулся на спинку дивана. — А я полагал, тебя все еще должна волновать праведная месть за шкуру Эйвора. Неужели ты решил плюнуть на то, что с ним стало только из-за его ненависти ко мне? Рыцарь молча отвел взгляд и уставился на язычки пламени в камине, будто раздумывал, стоит ли рассказывать лишние подробности? Затем все же решился: — Ну, если говорить откровенно, Эйвор сам на драку напросился. — Это как? — Ольтер приподнял бровь в очередном недоумении. — Девчонка нам ничего подобного не рассказывала. — Она ребенок — видимо была не в курсе. Ну а старик вынудил вампира на него напасть, — произнес Лоренс с хмурым отголоском неодобрения, затем принялся объяснять: — Для борьбы с монстрами высшего звена у каждого Рыцарского Ордена есть свои секретные приемы, о которых обычно никто на стороне не знает. Учитывая, что мы с Эйвором оба состояли в Священном Пламени, я думаю, он использовал на вампире «Ядовитое Благословение». — Это что еще за дрянь? — Ольтер уставился на рыцаря вопросительно. — Я о таком никогда не слышал. — В этом и смысл, — мрачно хмыкнул Лоренс. — Это особая техника с использованием яда. Раньше она была широко распространена среди сильнейших адептов нашего Ордена. В тело опытного рыцаря в районе брюха священники вшивали затвердевший антидот, преобразованный в небольшой камушек. Под этот антидот изготавливали ядовитый препарат с использованием крови рыцаря-носителя. Если скормить вампиру такой яд — это существенно его ослабит и вынудит напасть на рыцаря. Причем кровь носителя антидота становится для вампира жгучей и непригодной в пищу. В общем Ядовитое Благословение — техника весьма сложная и опасная, — подытожил Лоренс. — Ее использование предполагает поставить собственную жизнь на кон и выйти против вампира один на один. Эйвор, судя по всему, был старик отчаянный, раз на такое решился. Ольтер выслушал объяснение и теперь сидел с откровенным отвращением на лице. — Ну и мерзкий же у тебя был Орден! Вшивать своим же адептам всякую дрянь в живот? Ужас! Лоренс покосился на него недовольно. — От придурка с камнем в груди смешно такое слышать. — Это другое! Мой Камень Сердца — это часть моего Клана и меня самого! — тут же запротестовал вампир. Рыцарь только махнул рукой в ответ. — Ну так что? Мы наведаемся в трактир к Тордо или до утра отложим? Ольтер на мгновение задумался, а затем поднялся с дивана: — Сейчас пойдем. Утром я намерен спать — хочу отдохнуть от всех идиотских мыслей.