Его Высокопреосвященство

— Как я рад вновь вернуться в родную септу, — пролепетал Колун, облокотившись на одну из колонн в красной септе и вдохнув аромат свечей и ладана, — знаешь, Рей, когда я сказал разобраться с Мортейном, я не думал, что ты воспримешь это всерьез.       С момента совета прошел день, и весь тот день Олег потратил на подготовку своего плана. Выходя из кельи, он первым делом хотел было двинутся к почтовым воронам, дабы раздать указания Кирку и Элберту, который до сих пор прятался. Его требовалось вернуть.       Выйдя из своей кельи, он неожиданно столкнулся с Колуном. Все его подозрения тут же рассыпались. Колун был обычным септоном и никаким Варисом и не пахло. Он был одет в обычную робу, выстиранную и облепленную знаками Семерых, причем так, словно он никогда и не был в Блошином Конце. Колун был стар, но не старше Дариона. Прекратив говорить загадками и прятаться за капюшон самый таинственный септон красной септы преображался и становился совсем другим человеком. — Я? Мортейн был моим братом по вере, Колун, — с нажимом ответил Олег. Он не верил Колуну тогда, не собирался делать это и сейчас. Кроме того, он старательно поддерживал легенду о том, что Мортейн пропал без их с Элбертом помощи, — раз вернулся, значит решил, что можешь оставить пост? — Ну почему же? — спокойно вопросил септон, вернувшись к прежнему тону, — Дарион потребовал собраться. Мортейн так и не вернулся, значит будет перераспределение обязанностей. Нельзя оставлять Семерых без молитв и податей, — Колун протянул руку, указав на широкий зал, предлагая пройтись. Олег согласился и, сложив руки за спиной, двинулся рядом с Колуном. — Считаешь, что черни не нужно слово Семерых? — Олег быстро смекнул, что лишние глаза и уши в септе ни к чему, а такой человек как Колун мог многое испортить, — Дариону следует подумать о том, кого направить туда. — Выпросит у Верховного септона ещё одного помощника, первый раз что ли? Лично я в эту клоаку больше ни ногой, — добрый дедушка Колун исчез, и вместо него появился до невозможности честный, даже резкий старик, — всё это время Мортейн мешал мне, вытравил меня из септы и мне приходилось чуть ли не побираться, теперь пусть его жрут черви, а я уж как-нибудь здесь побуду. — Желаю тебе удачи, Колун, — улыбнулся Олег, когда они дошли ворот в септу, — предупреди Дариона, что я зайду вскоре, мне нужно справится кое о каких делах. — Всенепременно, брат.

***

      Олег вытащил два письма и сложив их передал одну служке. Тому требовалось отправиться к Элберту и справиться о его здоровье, а также передать эти самые письма ему. Ничего опасного в них не было, кроме приказа явиться в септу и вернуться к своим прямым обязанностям, а также сам список обозначений, в их качестве он использовал название Карт Таро, которые в этом мире, по крайней мере на это надеялся Олег, никто не знает.       Олег решил, что напрямую писать о тех или иных людях весьма опасно, поэтому, он ещё несколько дней назад отправил подобный список Кирку. Тому требовалось научиться понимать их, прежде чем он начнет получать прямые письма с указаниями. Печальный опыт последних дней показал, что частная собственность может в любую секунду стать достоянием чужих рук, поэтому следующие шаги требовалось проводить с куда большей внимательностью и осторожностью. Одно из зашифрованных посланий септон приготовил сегодня. «Жрец, сегодня я направляюсь прямиком к Звезде. По крайней мере надеюсь на такой исход. Шестерка читать не умеет, но, если вдруг и прочтет, ничего не поймет. Найди ошибки в руках Шестерки, это пригодится нам в дальнейшем. Сделай это, как можно быстрее.

Мир»

      Перечитав письмо несколько раз и убедившись, что всё хорошо зашифровано, Олег передал послание и развернувшись двинулся обратно к септе. После смерти Мортейна в септе стало тихо. Дарион оказался весьма способным управленцем, но в тоже время ужасным септоном. Он хорошо считал и понимал свой небольшой приход, что Олегу очень понравилось. Иногда, когда выдавалась свободна минута, они сидели и разговаривали. О книгах, о вере, мельком проскакивала и политика. Дарион настолько проникся к Рею, что даже делился с ним потаёнными страхами, хоть и весьма неохотно. Похоже у старого настоятеля уже долгие годы (десятилетия?) не было достойного слушателя и собеседника.       Солнце высоко поднялось над Королевской гавань и Олег чувствовал, что пары ужасных запахов улиц добираются и до замка, хотя и не настолько сильно. Вскоре ему вновь придется погрузится в эту пучину грязи и дерьма. — Господин, — поприветствовал Олег Дариона и кивнул Колуну, который уже сидел за столом настоятеля. — Проходи, мой мальчик, — улыбнулся старичок и присел за свой стул-трон, — я рад наконец увидеть всех своих септонов в сборе. С прискорбием сообщаю, что септона Мортейна так и не нашли, в связи с чем, я полагаю, он завершил свой земной путь. Сам или же кто-то приложил к этому руку, я сказать не могу, но благослови Семеро его душу. — Тело не найдено, значит? — уточнил Колун, будто из-за страха за Мортейна. — Боюсь, что нет, — покачал головой Дарион, — и это меня пугает. Кому мог понадобится наш брат, ума не приложу. Пусть грешников покарает Неведомый.       Олег вздрогнул. Проклятье Дариона предназначалось им с Элбертом, но об этом он не мог знать. Они замолчали и слегка опустили головы в знак скорби по духовному брату. — Теперь, когда наша братия сократилась, а до прихода нового септона пройдет время, я полагаю, нам требуется перераспределить обязанности, — продолжил Дарион, когда молчание скорби окончилось, — полагаю, что септон Колун может взять на себя обязанности Мортейна, а вы, септон Рей, оставите за собой проповеди, у вас это хорошо получается. — Вы отправитесь к беднякам? — выдал Колун.       Олег посмотрел на него и на Дариона. Колун выглядел довольным такой шпилькой, а вот Дарион весь побледнел. Оно было понятно. Домосед настоятель не покидал септы из-за страха перед людьми, особенно низшего происхождения, коих в Королевской Гавани было много. Из-за этого страха, Олег понял, что письмо Джона Аррена придется отнести ему. Этот же факт мог заставить его план треснуть. — Н-нет, — слегка хриплом голосом нашелся Дарион, — Верховный септон пришлет мне список наших братьев, из которых я выберу достойного, и он возьмет на себя обязанности проповедовать в самом городе. — Это всё? — спросил Олег, искоса поглядывая на Колуна. Придя в септу, тот начал наводить свои порядки, прямо как Мортейн. Но если Мортейн умел хитрить и делал это исподтишка, Колун шел напролом, как боевой таран. Олег должен был отдать ему должное, что-то в этом подходе было, по крайней мере в исполнении Колуна. — Да, можете возвращаться к своим обязанностям. Олег сделал вид, что встает и тут неожиданно произнес: — Настоятель, я хотел спросить о священных писаниях, по которым я готовлю новую проповедь, не поясните мне несколько моментов? Дарион так и просиял: — Конечно, Рей, я найду минутку.       Как только Колун вышел из кельи настоятеля, а Дарион улыбаясь потянулся к священным писаниям, Олег тут же достал письмо с печатью Сокола и положил на стол: — Господин, это письмо от лорда-десницы, которое вы должны отнести Верховному септону, — сразу перешел к делу Олег, — дело срочное и десница не обрадуется, если… — Я не могу, — перебил его Дарион, его настроение тут же упало, — почему вы сразу не сказали?       Дарион явно имел ввиду, что Олег скрыл письмо от Колуна и это, на его взгляд, было не правильным. — Настоятель, это письмо десницы, думаете он будет рад, если каждый встречный узнает о нём? Колун наш брат, но даже ему лучше не знать, что в нём. — Да, да, ты прав. — закивал Дарион, — но я всё равно не могу. Олег прошелся по келье, как бы размышляя. Ему требовалось подобрать слова, для того, чтобы убедить Дариона помочь ему выбить реформу, о которой он писал. — На совете, был ещё один разговор, и он касался Вас, — начал издалека Олег, — лорды были недовольны тем, что вы не являетесь на советы, когда от вас этого ждут. — Н-но, Верховный септон тоже… — Полагаю, что Верховный септон более занятой человек, — быстро отозвался Олег, — не нужно думать о том, что делает Его Высокопреосвещенство, — произнес септон, — сейчас, важнее то, что лорды об этом говорили.       Олег еще никогда в жизни так одухотворенно не врал. Пока он готовил это выступление, то сам начал верить, что все так и было. В голове как-будто на самом деле звучали недовольные Дарионом голоса десницы и его советников. Олегу было необходимо напугать Дариона и судя по состоянию настоятеля, ему это удалось. Настоятель сгорбился и смотрел на красную соколиную печать. Дрожащими руками он поднял письмо и осмотрел её. — И что может быть? — Содержание письма мне неизвестно, — честно сказал Олег, хотя он и догадывался что в нём написано, — но вполне возможно, что там есть и просьба к Верховному септону. Дарион сделался белым, как снег на Севере. Он посмотрел на Рея: — Они могут… — Да, — кивнул Олег, — но я знаю, что может помочь. — Конечно, конечно, прошу вас, Рей, не дайте старику оказаться на улице, эта септа мой дом, она всё что у меня есть!       Дарион чуть не плакал, но всё же старался держаться с достоинством. Будь перед ним Верховный септон он бы точно бухнулся на колени и принялся умолять. — Я написал небольшой документ, объяснение для Верховного септона, — Олег достал пергамент, — я позволил описать Вас там, как вполне достойного человека, я верю в вас, но… — Но? — Не хватает вашей подписи, иначе Верховный септон не поверит, что вы одобрили мои мысли.       Дарион чуть не вырвал бумажку из рук Рея, от чего Олег опешил. — Я подпишу, но прошу, сделайте так, чтобы Верховный септон знал, что несмотря на мои недостатки я полностью предан Семерым, и никогда не подводил его, — Дарион тараторил как ни в себе, дрожащими руками открывая чернильницу и макая туда перо, — я прошу вас отнести письмо Верховному септону, — он подписал план Олега не читая, и поставил печать, — и да, прошу вас проявить всё ваше красноречие.       Олег похлопал Дариона по плечу забирая план и письмо: — Господин мой, я не оставлю вас. Лучшего настоятеля чем вы эта септа не найдет. Клянусь Семерыми, я буду защищать вас, как рыцарь нашего короля Роберта, да защитят его Семеро. — Я помолюсь о вас Воину, мой друг. Олег улыбнулся. Улыбка вышла полу-искренней. Он использовал страх Дариона для достижения своих целей, и пока всё шло хорошо. — Поспите, мой господин, день будет тяжелым.       Он вышел, громко хлопнув дверью и чуть было не столкнулся с Колуном. — О, наконец-то, — хмыкнул септон, отходя от угла двери, — я уже подумал, что ты там надолго. — Чем могу помочь? — как ни в чём ни бывало поинтересовался Олег. — Разговор есть.       Они вновь двинулись по залу септы, где со всех сторон на них взирали лики Семерых. Олег уже привык к ним, по крайней мере они выглядели лучше тех, что были вырезаны на камне в септе Скорбящего городка. Колун шел рядом не зная, как начать разговор. — Я слышал о том, что Дарион направляет тебя к Верховному септону. Он никогда не сможет сделать это сам. — Так и есть, — подтвердил Олег, убедившись, что Колун подслушивал их, — и что же ты хочешь?       Колун огляделся, словно боясь, что их подслушают: — Избавиться от Дариона, — прямо сказал септон, — согласись, что это возможность. Мы вдвоём, сможем намного лучше присмотреть за септой Красного замка, а Дариону место в бродячих септонах.       Олег нахмурился. Предавать Дариона не входило в его планы. Он был нужен ему. Дарион был послушен, он был доверчив и при всём этом, мог вполне хорошо управлять септой. Кто бы ни пришел на его место, он мог быть опасен. Тот же самый Колун, не успел вернуться, а уже плетет интриги. Нет, этот человек неизвестная переменная в выстроенном уравнении Олега, Колуну нельзя было позволить получить больше власти ни в коем случае. — И как я это сделаю? — Я слышал о твоих словах, — добавил Колун, — подтверди подозрение лордов. Скажи, что Дарион не выполняет своих обязанностей, а когда вернешься скажешь настоятелю, что ты бился за него со всей могучей силой Воина, но Верховный септон посчитал иначе. — Это предательство, — тихо заметил Олег, — Семеро нам этого не простят. — Брось. Они позволили избавиться от идиота Мортейна, чем Дарион в сущности лучше него? «Всем», — тут же промелькнула мысль в голове Олега. Он постоял и пошлёпал сандалией о каменный пол, — я подумаю, — наконец произнес он, прежде чем выйти из септы.       Ему требовалось торопиться. Прежде чем Колун, или как его теперь обозначил Олег Паж Жезлов, или кто-либо ещё не помешал ему.

***

      Выходя за стены Красного замка, Олег всегда чувствовал себя свободнее, хотя и приходилось вкушать ароматы местных запахов и неприятные компании жителей столицы. Будь у септона возможность, он бы продолжил свои интриги в своей родной септе Скорбящего города, но это было в принципе невозможно и приходилось находиться в душной и опасной Королевской гавани. Да и к чему бы это в итоге его привело знали одни Семеро.       Королевская гавань. Почему её так назвали? Нет, Олег знал почему, но ничего королевского в ней на самом деле не было. Город разросся так, что стал походить на огромное воняющее чудовище. Часть города вообще было бы желательно снести, а другую перестроить. Олег не был знатоком в подобном, но даже ему было понятно, что скопление домов и то, что они из себя исторгают, без достойной канализации рано или поздно приведет к болезням и эпидемиям.       По пути к холму Висеньи, где была расположена Великая септа Бейлора, Олег прошелся по разным улицам, дабы убедиться, что его действия не привлекли внимания подозрительных личностей и за ним никто не следит. — Паук за тобой всегда следит, — вслух сказал Олег, понимая, что после разговора с Варисом он стал одним из тех, за кем пташки евнуха будут наблюдать ежедневно.       Чем ближе Олег подходил к храму Семерых, тем больше он понимал, что красивее мест в Королевской гавани просто не существует. Это действительно был храм богов, и уж точно он был слишком велик для одного человека, если бы этот человек хотел бы себе такой домик.       Площадь, замощенная перед храмом, была полностью из мрамора. Септон даже удивился. Ему вдруг стало интересно сколько сил, времени, а главное ресурсов ушло, чтобы вымостить такую огромную территорию. Посреди площади стояла статуя короля Бейлора, вот уж кого-кого, а его Олег уважать не мог. Когда государь впадает в такие крайности для королевства это не сулит ничего хорошего.       Олег двинулся к храму. По пути он принялся раздумывать, как лучше всего подать свою мысль Верховному септону и как не потерять то единственное, что у него было. Одна оплошность и всё может кончиться так, что он отправиться куда-нибудь туда, где у него не будет даже малейших удобств, ни говоря уже о возможностях. — С другой стороны, одну септу поднял, подниму и другую, — сам себе усмехнулся Олег, стараясь унять волнение так некстати набросившееся на него.       Главные двери храма был открыты. Недолго думая, септон прошел мимо и огляделся. Перед ним было три двери, и тут он встал перед выбором. Он не помнил досконально книги, а уж некоторым моментам значения не придавал вовсе, но в этот момент он себя в этом упрекнул. — Тебе в двери отца, брат, — услышал он рядом хриплый голос. Септон в роскошной робе, спокойно указал на дверь и двинулся вперед. Судя по одеяниям, это был либо настоятель весьма крупной септы, либо один из Праведных. — Извините, — тут же обратился он к нему, дабы не тратить время, — мой господин, — уверенный в том, что перед ним стоит септон выше по рангу, Олег обратился к нему так, — я прошу провести меня к Его Высокопреосвященству, у меня для него послание от самого десницы.       Для доказательств он вытащил туго свернутый сверток и показал септону, крепко держа письмо в руках, дабы у собеседника не возникло соблазна выхватить её (Олег сам не заметил, как это стало почти паранойей). — Да, вижу, вижу, — кивнул септон, — прошу! Думаю, Верховный септон сейчас как раз трапезничает.       Они вошли внутрь септы и Олег обомлел. Потолки. Настолько высокие, что казалось они уходят далеко в небо и теряются там, пытаясь достичь пика. Витражи и статуи показывали Семерых настолько подробно, как будто боги были здесь. Везде стояли толстые колонны, изрисованные и украшенные различными узорами. — Вижу, первый раз здесь, брат, — усмехнулся септон, — пошли, успеешь налюбоваться. — Прошу прощения, господин, — Олег двинулся за ним, — я не имею чести знать вашего имени. — Люцеон, моё имя. — Неужто Фрей? — вырвалось у Олега и он тут же прикусил себе язык, явно ляпнув лишнего.       Олег покорил себя за то, что сразу не догадался. Люцеон выделялся весьма необычной внешностью, но если присмотреться, сходство с хорьком у него было, фамильная черта Фреев. — Да, и горжусь тем, что вышел из этого благородного семейства. Мой отец знал, что из меня выйдет тот, кто прославит имя Фреев, пусть даже на таком поприще. Олег поклонился: — Прошу простить меня, я не желал оскорбить вас своим возгласом, уверен все за стенами Королевской гавани слышали о вас.       Лесть сработала на все сто. Люцеон надулся, как воздушный шар и вел Олега по септе со всей возможной прытью. — Позволь полюбопытствовать, — прохрипел он, — откуда у тебя это письмо? — Я служу в септе Красного замка, мой господин, — решив, что в этот момент лучше говорить правду, произнес Олег, — выполняю обязанности септона Дариона. — Я думал он уже давно сбежал, — рассмеялся Фрей и остановился перед огромными дверьми с выбитым орнаментом в виде звезды, — Верховный септон здесь, подожди секунду.       Люцеон Фрей постучал в кольцо и зашел внутрь. О чем он говорил было не слышно. В это время Олег разглядывал ступени, по которым они поднялись наверх башни. Они были шире тех, что Олег наблюдал в Красном замке и в тоже время, всё в этом храме было сделано с блеском достойным богов. С другой стороны, если боги заботились о скромности своих слуг, все бы в этом месте были наказаны. — Заходи, — выбил его из размышлений голос Люцеона, — хороший ты парень, видно исполнительный. Далеко пойдешь. Олег не ответил на комплимент и с разрешения Праведного вошел в дверь.

***

      Башня Верховного септона явно была самая большая в Великой септе. Зайдя в неё, Олегу показалось, что он попал на верх башни Галата, в которой он однажды смог побывать в своём мире. Там было так светло и красиво, и будто весь город у тебя на ладони. Войдя внутрь покоев Верховного септона, Олег мог даже, не подходя к окну увидеть всю Королевскую гавань. Красота... да, столицу лучше всего было любить именно так, издалека.       Одна сторона комнаты была расписана красками и так натурально изображала святых Семерых, будто они находились прямо тут, готовые в любую секунду сойти с это прекрасной росписи. С другой стороны висели толстые ковры, также на религиозную тематику. Было видно, что местные септоны в своих покоях и храмах любили подчеркнуть тесноту со святыми своей веры. Все стены были завешаны канделябрами со свечами, которые и освещали эту огромную комнату.       В углу стоял широкий прямоугольный стол. За ним уже сидел человек настолько толстый, что Олег удивился, как он может продолжать есть. А стол его был завален такими снедями, что можно было прокормить небольшой рыцарский отряд. А может быть и большой.       Слуги стояли рядом, готовые обслуживать своего господина, а прямо возле огромного окна, из которого открывался вид на город, стоял небольшой столик для писаря, где собственно, он и располагался. — Ваше Высокопреосвященство! — дал о себе знать Олег и поклонился очень низко. — Да, да, — чавкая произнес Верховный септон, — Люцеон предупредил, оставь письмо и можешь быть свободен.       Олег опешил. Не этого он ожидал от властителя слуг Семерых. Нужно было срочно наладить диалог, иначе его трюк с письмом для Дариона был бы весьма некстати испорчен. — Ваше Высокопреосвещенство, помимо письма лорда-десницы у меня есть ещё один вопрос, требующий вашего разрешения. — Ох, — вспучился толстяк, едва вздыхая от количество съеденного. Олег вспомнил Мордекая, но Шторомовой септон не шел ни в какое сравнение с этим существом, — ну подходи. Только быстро.       Олег подошел к столу и протянул ему два свитка. Один, с печатью Аррена, Верховный септон молча отдал писарю, сидевший позади, а второй долго крутил перед лицом, оставляя на бумаге пятна от изляпленных жиром пальцев. — Что это? — Предложение от настоятеля септы Красного замка, — тихо произнес Олег, — септона Дариона, — тут же уточнил. — Это ничтожество что-то ещё может предложить? — рассмеялся Верховный септон, он вновь протянул письмо писарю, — зачитай, — последовал приказ.       Писарь — тоненький мальчуган в серой робе откашлялся и принялся читать план Олега. Это не было полноценной реформой, но было предложение по разделению земель на несколько частей. Все земли церкви Семерых предстояло обозначить по крупным септам, которые бы объединяли эти земли вокруг себя. Настоятелями этих септ были бы септоны избранные лично Верховным септоном, но при этом эти септоны становились пожизненными настоятелями этих септ, в свою очередь они могли назначать своих заместителей, а сами в это время могли находиться на службе в других местах, например, в Королевской гавани. В свою очередь такие ранги, как Штормовой септон и иже с ними превращались в обычных септонов замков своих господинов, теряя власть на региональные септы.       По этому документу, Олег мог вернуть свою септу назад, а Мордекай терял бы остатки власти. Кроме того, даже верховные лорды, в каком-то роде теряли влияние на этом поприще, а власть полностью переходила в руки Верховного септона, пусть она у него была и так. — Дарион это написал? — спросил Верховный септон отрывая ножку от куропатки, — с чего бы это старик взялся за перо, хм.. — Полагаю из-за страха, — предположил Олег. — Ха, скорее из-за вранья, не так ли, мальчик? Что, Дарион приказал тебе расписать подобную ересь?       Олег чуть было не рухнул на колени, но вместо этого схватился за спинку стула, стоящего напротив Верховного септона и приблизился к нему. Эффект походил на испуг, но говорил Олег чуть тихим голосом: — Ваше Высокопреосвященство, это не ересь, а предложение, — залепетал Олег, — какая разница кто написал, главное, чья подпись стоит под бумагой.       Толстяк рассмеялся. Было видно, что он не слишком гневается, скорее старается разыгрывать злого господина перед слугами. — Эта бумажка мне ничего не дает, а вот Дариону… или может быть ты желаешь получить с неё что-то? У старика мозгов бы не хватило придумать подобное. Олег нагло отодвинул стул и сел напротив: — Я хочу лишь вернуть то, что у меня забрали. Мой господин, подумайте, это же вы будете назначать септонов. Большие септы, под крупным руководством могут получать больше средств. — Я не жалуюсь, — пожал плечами Верховный септон, он вытянул пухлую руку и взяв кубок с вином сделал смачный глоток, — другие делают за меня эту гадкую работу. — А сколько денег они забирают себе? Настоятели септ, могли бы направлять деньги прямиком в казну… Вашу казну. — И при этом оставлять деньги себе, что-то не сходится, — мудро заметил толстый септон, — чем это отличается от того, что происходит сейчас?       Олег улыбнулся. В этом и крылась хитрость. В документе прямо был прописан доход, который настоятель септы мог оставлять себе, а какую часть отправляет Верховному септону. — Он зафикскирован. В то время, как, например, Штормовой септон будет оставлять себе столько денег сколько пожелает, отправляя крохи Вам, настоятели септ будут большую часть отправлять в казну церкви Семерых, а себе оставлять часть средств на развитие своих земель и свои небольшие прихоти.       Верховный септон задумался. Он думал долго. При этом заедая и запивая свои мысли. Он настолько долго ел и думал, что у Олега заурчал живот и он уже был готов выхватить несколько куриных ножек и засунуть себе в карман, дабы съесть их позже. — Ну хорошо-хорошо, если я соглашусь, ты хочешь стать настоятелем септы, верно? Какой? — Я уже был настоятелем, мой господин. Я Рей Баклер, не знаю слышали ли вы обо мне, но я был настоятелем септы Скорбящего городка. Там я прижился и септа стала моим домом, но меня вызвали служить сюда, я не мог отказать. Я восстановил септу, познал раскаяние и смог найти человека, который бы поддерживал старание моих трудов на нужном уровне, но Штормовой септон Мордекай мне отказал, — Олег перевел дух, собираясь с мыслями и продолжили, — новый настоятель по словам моего верного ученика разрушил всё, что я сделал и я не могу этого стерпеть. Раньше, туда приходили люди, но ещё несколько месяцев службы септона Барта, и септа вновь станет никому не нужной. Вера Семерых зачахнет.       Верховный септон потупил взгляд. Речь Рея ему явно понравилась. — Никогда не видел, чтобы септоны просили вернуть им их старый приход, — усмехнулся он, — но я так понимаю, ты просишь его в пожизненное владение, словно лорд замок? — Не я, — поправил его Олег, — такие привилегии получат все настоятели, которые получат крупные септы в свое управление. Эти настоятели будут знать кого благодарить, а после того, как Семеро приберут их, Вы, сможете выбрать новых.       Эти слова толстяку понравились. — Ты, пиши, — крикнул он писарю и тот принялся писать под диктовку. — И последнее, — наконец-то бухнул Верховный септон, — Дарион, это же не он писал. Я вижу твою руку, но подпись старого Дариона. Он тут причем? — Мой господин, мы оба знаем, что Дарион никудышный септон. — Что правда, то правда, — кивнул глава церкви Семерых и все его четыре подбородка выбрались наружу, — к тому же трус. — Зато отменный настоятель, — улыбнулся Олег, — отдайте ему Красную септу, и вы увидите, что средства, которые получит наша святая церковь, многократно превысят те, которые вы получали до этого момента.       Верховный септон с шумом поднялся. На его лбу выступил пот, но он подошел к Олегу: — Я согласен, но проклянут тебя Семеро, если ты обманешь меня или твоя затея не выгорит, — он протянул ему тугой сверток, — твоя септа возвращена, но тебе придется лично объявить об этом септону Барту, раз уж ты теперь настоятель.       Олег был готов пожать ему руку, но понимал, что это точно не тот самый момент: — Я служу Вам, мой господин, и Семеро свидетели, я Вас не подведу, — склонился Олег перед септоном и поцеловал перстень на вытянутой руке Верховного септона, подившишись, как такое маленькое кольцо смогло залезть на сардельку что была вместо пальца у главного поборника Семерых. — Благословят тебя Семеро, септон Рей!

***

«Жрец. Звезда согласилась с моим планом, и даже предоставила мне разрешение. Вскоре я прибуду к тебе, надеюсь Шестерка будет до самого конца в неведении о моём прибытии. Я сам сообщу ему «прекрасную» новость. Прошу тебя найти наших старых учеников и подготовиться к возрождению обучения. Я буду не долго, нам нужно будет разрешить кое-какие вопросы, прежде чем двигаться дальше.

Мир»