Истинная любовь демонической принцессы

Потеря сознания не принесла Шэнь Цинцю желаемого облегчения. Ей казалось, что пока она спит и не может себя защитить, Ло Бинхэ продолжает измываться над ней. С наслаждением отрывает руки и ноги, отрезает уши и напоследок выкалывает глаза. Шэнь Цинцю боялась, что, очнувшись, поймет, что ее тело полностью уничтожено, и только секретные демонические техники поддерживают жизнь в ее останках, чтобы Ло Бинхэ могла еще поиздеваться над ней. — Учитель, зачем же вы так? — говорила Ло Бинхэ, и ее слова отзывались эхом в голове Шэнь Цинцю. — Мы только начинаем. Она изо всех сил пыталась очнуться, но кошмар начинался с самого начала, отличаясь только тем, что Ло Бинхэ избавляла ее от конечностей в другом порядке. Когда Шэнь Цинцю, наконец, с ужасом распахнула глаза и судорожно обхватила себя руками, то не сразу осознала, что ей еще есть чем себя обхватывать. Сделав несколько резких глотков воздуха, она посмотрела вниз и убедилась, что ноги тоже на месте. Ничего не отдавало болью, ни шея, хотя, когда Ло Бинхэ сжимала ее, Шэнь Цинцю поверила что умрет от удушения, ни плоть у нее между ног. Но она не успела набраться смелости, чтобы проверить, что там еще осталось целым после действий Ло Бинхэ, потому что ее прервал слишком знакомый голос: — Учитель! Вы очнулись! Увидев и услышав девушку, что несколько раз замучила ее до смерти во снах, было перебором для ослабленной Шэнь Цинцю. Ее тело только выглядело здоровым, но обострение болезни искалеченных духовных каналов никуда не делось, и Шэнь Цинцю это ясно почувствовала, когда при одном взгляде на Ло Бинхэ, к горлу подступила кровь и, задыхаясь от сильного кашля, она вновь потеряла сознание. Шэнь Цинцю боялась вновь оказаться в плену изнурительного повторяющегося кошмара, но обнаружила себя среди мирно покачивающихся бамбуковых деревьев. В этом лесу, ей казалось, можно было спрятаться так, что ее никто не найдет. Словно и не было никогда системы, Цанцюн и Ло Бинхэ. Только Шэнь Юань и бесконечный массив бамбука. Теперь ей, наоборот, не хотелось просыпаться. В реальности ее не ждало ничего хорошего. Но как бы она не желала остаться в этом лесу навечно, в конечном итоге, деревья перед ней стали соединяться в единое зеленое пятно, и Шэнь Цинцю проснулась. Она подержала свои глаза закрытыми, надеясь вернуться обратно в бамбуковый лес, но вновь заснуть не получалось. Шэнь Цинцю с обречением приподняла веко, проверяя есть ли кто-нибудь рядом с ней. Пусто. Она вздохнула с облегчением. Оглядевшись, она поняла, что находится все в той же комнате, в которую ее привела Ло Бинхэ и в которой проходили ее кошмары, но теперь, когда Шэнь Цинцю была здесь одна, и через окно мягко просачивался солнечный свет, обстановка больше не казалась такой зловещей. Приподнявшись с постели, она почувствовала, как у нее слегка закружилась голова, но помимо этого, как и прежде, ничего не болело. С одной стороны, Шэнь Цинцю не хотелось ни знать ни видеть в какой кошмар для гинеколога Ло Бинхэ превратила ее половые органы. С другой стороны, неизвестность пугала ее еще больше. После некоторых колебаний, она все же решила проверить. Шэнь Цинцю несколько раз сглотнула, прогоняя подкатывающую тошноту, пока дрожащей рукой снимала с себя штаны. Она ожидала все, что угодно, но только не то, что ее тело осталось неповрежденным. «Но я ясно помню, — с содроганием подумала Шэнь Цинцю, — что она меня изуродовала». В ее снах Ло Бинхэ измывалась над ней с таким наслаждением, что и в реальности, предположение о том, что Ло Бинхэ использовала свои способности, чтобы излечить ее только для того, чтобы начать издевательства с самого сначала, показалось Шэнь Цинцю наиболее правдоподобным. «Мне нужно как-то выбираться отсюда…» — подумала Шэнь Цинцю и, несмотря на сильное головокружение, попыталась подняться. Звук быстро приближающихся шагов за дверью заставил ее мгновенно опуститься обратно на постель, и не успела Шэнь Цинцю морально приготовиться, как перед ней предстала Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю от испуга замерла на месте и, не шевелясь, смотрела, как Ло Бинхэ поднесла что-то к своим губам. Через мгновение она с ужасом почувствовала, как что-то острое воткнулось ей в лоб. Еще через мгновение все происходящее показалось ей совершенно не имеющим значения. — Учитель, — сказала Ло Бинхэ, — не пугайтесь. Это игла сейчас подавляет ваши чувства, чтобы вам не стало хуже от того что я… В общем… Пожалуйста, не пытайтесь ее выдернуть. Шэнь Цинцю совсем не хотелось выдергивать эту иглу. Ей, впрочем, вообще ничего сейчас не хотелось. — В прошлый раз, — сказала Ло Бинхэ, — я просто хотела поговорить, но все равно напугала учителя… В этот раз тоже… Я не причиню вам вреда, просто хочу, чтобы вы меня выслушали… Сказав это, она упала перед Шэнь Цинцю в низком поклоне. Если бы не игла, торчащая из ее головы, Шэнь Цинцю оцепенела бы от удивления, но ее разум был полностью очищен от каких-либо эмоций. — Учитель, мне нет прощения! — затараторила Ло Бинхэ. — Я позволила задурить себе голову и посмела поверить гнусным слухам про вас! Теперь я понимаю, что это была подлая ложь, но ценой моей глупости были честь и нравственность учителя! Я пыталась исправить, но… Я могу только приказать своей крови, сделать человека здоровым, поэтому я могу залечить ваши раны, но я не могу… кхм… вернуть все как было… Я… Я сожалею, что я напоила вас своей кровью. Это… Я тоже не могу исправить… Но я обещаю, что не буду использовать ее вам во вред! Она очень полезная! С помощью нее я залечила все ваши раны, и не позволю вам получить новые! Правда… Излечение ваших меридианов мне не подвластно… Мне очень жаль… Я бесполезна… «Честь и нравственность?» Шэнь Цинцю пыталась переварить поток мыслей Ло Бинхэ, не понимая, что та хотела исправить и за что так сильно извиняется. Из ее последующих сбивчивых объяснений Шэнь Цинцю с трудом удалось понять, что, оказывается, Ло Бинхэ так сильно убивалась от того, что она неожиданно для себя лишила своего учителя девственности, что значило, что обвинения в развратности в сторону Шэнь Цинцю были сильно преувеличены, а значит, и в других вменяемых ей преступлениях она, возможно, не виновата. «Ах. Вот, значит, что произошло», — равнодушно подумала Шэнь Цинцю. — Я сейчас достану иглу, хорошо? Шэнь Цинцю кивнула. На самом деле, даже если бы Ло Бинхэ спросила у нее: «Учитель, вы ведь не будете против, если я отрублю вашу голову?» — ее реакция была бы такой же. Тем сильнее ее ужаснула своя покорность, когда чувства вновь вернулись к ней. Осознание того, что всего мгновение назад она была готова позволить делать с собой все, что угодно, заставило ее внутренне содрогнуться. Теперь, без действия иглы, история про то, что внезапное целомудрие Шэнь Цинцю вдруг остановило Ло Бинхэ от расправы над своим смертельным врагом, стала казаться ей сомнительной. Хотя в этот момент Ло Бинхэ выглядела спокойно и осторожно наблюдала за ее реакцией, Шэнь Цинцю отчетливо помнила, как эта невинно выглядящая девушка была готова убить ее. Сердце стучало как бешеное, и Шэнь Цинцю тратила все свои силы на то, чтобы не выдать, насколько она напугана. — Возьмите, пожалуйста, — сказала Ло Бинхэ и подала ей чашу с водой. Шэнь Цинцю, которой и в правду от волнения сильно хотелось пить, осушила ее сразу же, только после подумав о том, что это может быть не просто вода. — Это правда вода, — сказала Ло Бинхэ, заметив ее обеспокоенность. «Как скажешь, я с тобой спорить не могу», — с напряжением подумала Шэнь Цинцю. — Как вам спалось? Когда я заметила, что ваш сон был беспокойным, я вмешалась, чтобы вам стало лучше. «Она же еще и снами управлять может!», — с ужасом вспомнила Шэнь Цинцю, осознав, что все это время ее разум был в руках Ло Бинхэ. Сон, который был так приятен, стал казаться ловушкой, в которую она слишком легко попалась. — Прошу, позвольте проверить ваш пульс, — попросила Ло Бинхэ и прикоснулась двумя пальцами к запястью Шэнь Цинцю. Она нахмурилась: — Вам стало лучше, но повреждения… Действительно очень серьезные… Учитель, вы для этого хотели меня использовать? Если бы вы только мне сказали, я бы сделала все возможное, чтобы помочь вам! О, это было бы прекрасное объяснение поступков Шэнь Цинцю. К несчастью для нее, кровь Ло Бинхэ внутри ее тела не дала бы ей солгать. Что же касалось настоящей причины, почему она хотела «использовать» Ло Бинхэ… «Даже не думайте, — прозвучал голос системы в ее голове. — Правила те же. Хотите иметь шанс выжить — не болтайте». «О так ты еще здесь? А можно стимул поинтереснее? А то, чувствую, твои угрозы пыток и смерти скоро перестанут меня пугать! Система? Система! Вот же дрянь!» — Не поэтому, — выдавила из себя нейтральный ответ Шэнь Цинцю. В конце концов, ей нужно было что-то сказать, и она совершенно не хотела знать, что сделает Ло Бинхэ, когда ее терпение закончится. Ло Бинхэ кивнула: — На самом деле это неважно. Разве это не право любого учителя — распоряжаться своими учениками как заблагорассудится? «Ещё недавно ты меня с грязью смешивала, так откуда такое почтительное обращение? Ты меня чуть не убила, а теперь я снова твой учитель? Что-то тут нечисто. Похоже, мне просто заговаривают зубы». Пока она пыталась разгадать враждебные замыслы Ло Бинхэ, та, как будто особенно заинтересовалась рукой Шэнь Цинцю, на который все еще лежали ее пальцы. — Такая хрупкая… — пробормотала она и сжала ладонь Шэнь Цинцю. Только на контрасте с теплой рукой Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю поняла насколько ледяной была ее собственная. — А я раньше и не замечала. — вздохнула Ло Бинхэ. — Учитель, вы никогда не давали усомниться в своей силе… Я и подумать не могла, что вы так уязвимы… От этой фальшивой заботы у Шэнь Цинцю побежали мурашки по позвоночнику. «Ну, давай проверим, насколько искренне твое беспокойство!» — Может быть будет лучше если меня осмотрит лекарь? — спросила она. — Он уже осмотрел вас. Пообщавшись с ним, я узнала все необходимое. В его присутствии нет необходимости. — Можно ли написать Му Цинфану? Он хорошо знает, как справляться с моей болезнью. Шэнь Цинцю прощупывала почву. У нее не было никаких сомнений, что Ло Бинхэ со своими способностями к обучению могла перенять у лекаря из Хуаньхуа все его знания, но важнее было, разрешит ли она связаться с Цанцюн. Ло Бинхэ не сразу ответила на ее вопрос: — Учитель, вам не стоит переживать, — сказала она. — Я смогу о вас позаботиться. «Вот ты и показала себя! Если бы твои намерения и впрямь были бы добрыми, ты бы написала в Цанцюн сразу же, вместо того, чтобы держать меня взаперти. Ты просто тянешь время, чтобы найти больше улик против меня! И это я же сама тебе и посоветовала!» — Вам стоит больше отдыхать сейчас, — сказала Ло Бинхэ, и Шэнь Цинцю почувствовала, как засыпает. «Нет, нет, нет! Я не хочу быть под контролем в созданными тобою снах!» Но несмотря на сопротивление оказалась заперта в бамбуковом лесу. *** Третье пробуждение в плену далось ей легче чем предыдущие, и Шэнь Цинцю резко поднялась, радуясь освобождению от оков сна. Она с удовлетворением отметила, что слабость больше не тянет ее обратно на постель. «И что теперь делать?» — растерянно подумала Шэнь Цинцю. Она решила, что для начала было бы неплохо одеться. Трудно принимать решения, касающиеся собственной жизни и безопасности, в пижаме. Ее одежда, постиранная и выглаженная, была аккуратно развешена на стойке, но внимание Шэнь Цинцю было сконцентрировано на ее нефритовой шпильке, оставленной на тумбочке. «Можно использовать как оружие, — подумала Шэнь Цинцю и крепко сжала украшение в своей ладони. — Кстати об оружии…» Ей хотелось знать, насколько ее меридианы выведены из строя. Но попробовав пропустить через них духовную энергию, она поняла, что это была очень, очень плохая идея. Шэнь Цинцю пришлось закусить свою губу от боли, чтобы не издавать лишних звуков, которые могли привлечь ненужное внимание. Потребовалось несколько минут, чтобы к руке, которую она решила проверить на дееспособность, вернулась возможность двигаться. «Да уж, в таком состоянии, никакое вервие бессмертных не нужно, чтобы удержать меня здесь», — вздохнула Шэнь Цинцю. В поисках пути отступления она решила проверить окно. Из него открывался чудесный вид на лес, но как бы он не был чудесен, Шэнь Цинцю больше интересовало то, что ближайшее дерево находилось совсем близко. Даже без заклинательских способностей она могла бы залезть на его ветвь и спуститься вниз. Шэнь Цинцю не сразу поняла, почему столь обнадеживающая для побега картина казалась ей неестественной, пока не заметила, что, хотя за окном дул довольно сильный ветер, она не слышала шум листвы. Шэнь Цинцю протянула руку и почувствовала, как она уперлась в защитный барьер. «Спасибо, что хоть не из тех, что бьет при прикосновении. Кричи сколько хочешь — снаружи меня тоже не слышно. Предсказуемо. Жаль только, что на секунду я поверила, что все будет просто. Значит, остается только дверь». Шпилька в руке придавала ей уверенности, и Шэнь Цинцю, особо ни на что не надеясь, потянула за дверь. К ее удивлению, та легко открылась, и Шэнь Цинцю оказалась в небольшой проходной комнате. На небольшой кушетке сидела Ло Бинхэ, выжидательно смотря на нее, словно она уже знала о всех мельтешениях Шэнь Цинцю Теперь Шэнь Цинцю поняла, почему дверь была не заперта. Охраняющий ее цербер все время был рядом и не дал бы ей никуда уйти. «Черт». — Учитель, вам что-нибудь нужно? — Нет. Ничего, — сказала Шэнь Цинцю, сделала шаг назад и закрыла за собой дверь. «Черт, черт, черт, черт, черт. Я не готова к тому, чтобы встретиться с ней сейчас! — запаниковала она. — Нужно воткнуть шпильку в ее шею прежде чем она нападет на меня!» Дверь тут же открылась и перед вошедшей внутрь Ло Бинхэ предстала Шэнь Цинцю, сжимающая нефритовую заколку в своей ладони так, что костяшки ее пальцев побелели. «Бесполезно, я все равно не смогу убить главную героиню», — обреченно подумала Шэнь Цинцю и покорно протянула Ло Бинхэ шпильку. — Если вам так спокойнее — оставьте себе, — спокойно сказала Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю только покачала головой, полностью признавая свое поражение. — Тогда… Лучше мне ее все-так забрать, — сказала Ло Бинхэ, и заколка Шэнь Цинцю исчезла у нее в рукаве. — Вы себя лучше чувствуете? — Да, — ответила Шэнь Цинцю и с неудовольствием отметила, что ее голос звучит, как будто она отвечает невыученный урок по физике самой страшной учительнице в школе. — Да, — повторила она более твердым голосом. Ло Бинхэ кивнула: — Тогда нужно заняться восстановлением меридианов. Сядьте на кровать, пожалуйста. «Если принцесса просит, значит я выполняю», — угрюмо подумала Шэнь Цинцю, и безропотно сделала, как было сказано. Пока Ло Бинхэ устраивалась за ее спиной, Шэнь Цинцю почувствовала, как у нее на лбу проступают капли пота от мысли, что, если Ло Бинхэ пустит через ее тело темную энергию, как она сделала недавно, то теперь-то точно ее убьет. Но все-таки ее окутала аура духовной ци Ло Бинхэ, и она подействовала на Шэнь Цинцю успокаивающе. Хоть Шэнь Цинцю и не могла понять, что происходит в голове у ее бывшей ученицы, было похоже, что она и в самом деле помогает, поэтому, посидев так несколько минут, Шэнь Цинцю немного расслабилась. Она погрузилась в медитацию, сосредотачиваясь на восстановлении своих духовных сил, как вдруг, Ло Бинхэ обняла ее со спины, обхватив за талию. «Ты что творишь?!» — испуганно подумала Шэнь Цинцю, рефлекторно двинув назад локтем. — Учитель, так можно передать больше энергии, — сказала Ло Бинхэ, никак не отреагировав на ее выпад. «Так-то оно так, конечно, — растерянно подумала Шэнь Цинцю, — но ведь к такому способу прибегают только с близкими людьми». Теперь Ло Бинхэ прижималась к ней всем своим телом, и ее голова почти лежала на плече Шэнь Цинцю. От такого нарушения личного пространства Шэнь Цинцю стало не по себе, и ей пришлось развернуть голову, чтобы ни в коем случае не пересечься с Ло Бинхэ взглядом. О спокойствии можно было забыть, но хуже было то, что, если раньше нервы Шэнь Цинцю нужно было порядком поистрепать, чтобы ей стало плохо, то теперь от любого легкого волнения, в разных частях ее тела начинала разливаться боль. И все же она терпела, не желая обсуждать это с Ло Бинхэ. — Ай, — не выдержала в итоге Шэнь Цинцю, почувствовав сильный укол рядом с подмышкой. — Что случилось? Где-то больно? Где? Видимо, духовный канал сузился, — забеспокоилась Ло Бинхэ. Заметив, куда бессознательно легла рука Шэнь Цинцю в бесполезной попытке успокоить болезненное место, рука Ло Бинхэ потянулась туда же.  — Здесь? Так лучше? — спросила она, направив свою ци точечно в пострадавший духовный канал. — Да. Спасибо. Хотя боль действительно пропала, теперь Шэнь Цинцю оказалась еще сильнее прижата к Ло Бинхэ, и ей пришлось подавить в себе желание отодвинуться. — Учитель, значит вам всегда было так больно? — с непонятной для Шэнь Цинцю обидой в голосе спросила Ло Бинхэ. — Почему же вы ничего не говорили? Разве я бы отказала вам, если бы вы о чем-нибудь меня попросили? Или вы считали меня незаслуживающей доверия? Шэнь Цинцю не ответила. У нее сейчас не было сил, чтобы выдерживать словесное равновесие между тем, что ей нельзя говорить из-за системы, и тем, что хочет услышать от нее Ло Бинхэ. — Учитель! — Пока я спокойна, все нормально, — выдавила из себя Шэнь Цинцю. — Ох, понятно. Но разве я даю вам причины для беспокойства? — спросила было Ло Бинхэ, но осеклась, заметив, что у Шэнь Цинцю из носа потекла струйка крови. — Это моя вина, — сказала Ло Бинхэ, выпустив Шэнь Цинцю из своих объятий. — Давайте, на сегодня закончим. Только когда она вышла из комнаты, Шэнь Цинцю наконец-то смогла вздохнуть спокойно. «Что с ней происходит? Что она будет делать? Черт, да если бы она заковала меня в цепи и избивала плетью, я была бы больше уверена в своем будущем». Текущий поворот событий никак не вписывался в знакомую книжную схему, и Шэнь Цинцю оставалось только ждать следующей встречи с Ло Бинхэ, чтобы узнать свою судьбу.