Легенда о Божественном Учителе Четырех Миров

Юй Шу покинул Зал Собраний, но тут же остановился, увидев присевшего на ступени человека в белых одеждах. Ши Цюаньшэн, похоже, настолько погрузился в свои мысли, что даже не услышал стука дверей. Он сидел здесь с самого начала? Юй Шу улыбнулся. Хотя раньше он думал, что юноша слишком рано получил должность главы пика, Юй Шу не мог не признать, что он достаточно ответственно подходит к вопросу безопасности учеников. Юй Шу подошел ближе и негромко спросил: — Учитель Ши, я могу здесь присесть? Юноша вздрогнул и подскочил с места. Его растерянный взгляд обратился к Юй Шу. Мужчина даже уловил момент, когда в его глазах мелькнуло узнавание, и он воскликнул: — Учитель Юй! Что сказал глава Лян? Ши Цюаньшэн напряженно смотрел на Юй Шуансюэ. Пока он ждал учителя Юй, в его голове успела пронестись сотня мыслей, одна страшнее другой. Что, если глава Лян не согласится пойти им навстречу и сообщит все семье Гэ Мэнлинь? Тогда несчастную девочку уже ничто не спасет! Видя его нервозность, Юй Шу поспешил успокоить его: — Глава Лян разрешил деве Гэ остаться у нас в школе и пообещал не сообщать ее семье об этом. Ши Цюаньшэн прикрыл глаза и медленно выдохнул. Юй Шу почти почувствовал как его тело покидает напряжение, копившееся все то время, пока Цюаньшэн ждал ответ. Он явно сильно переживал за судьбу Гэ Мэнлинь, и это легко можно было увидеть невооруженным взглядом. Юй Шу мягко улыбнулся и похлопал его по плечу. — Все в порядке, не стоило так волноваться. Думаю, даже если бы глава Лян не согласился помочь, мы бы нашли иной выход из этой ситуации. Ши Цюаньшэн открыл глаза и почувствовал, как остатки тревоги, поселившейся в его сердце, тают под полным спокойной уверенности взглядом Юй Шуансюэ. — Спасибо, учитель Юй, — он сложил руки в поклоне и улыбнулся. Юй Шу коротко кивнул, принимая благодарность. Юй Шу хотел предложить Ши Цюаньшэну обговорить их дальнейшие действия, но юноша вдруг нахмурился. Эта внезапная смена настроения встревожила Юй Шу, и он спросил: — Учитель Ши, вас что-то беспокоит? — Ши Цюаньшэн кивнул. Его неожиданно серьезный взгляд не понравился Юй Шу. Он чувствовал подвох и не ошибся. — Учитель Юй, спасибо вам огромное, но, думаю, теперь мы с девой Гэ справимся сами, — Ши Цюаньшэн отступил на шаг и вновь поклонился, — Вы и так уже очень сильно помогли, и я не смею рассчитывать на вашу помощь в будущем. После его слов Юй Шу поменялся в лице. Он перестал улыбаться и мрачно спросил: — Что за глупости ты несешь? Я такой человек в твоих глазах? Раз уж я взялся помогать, то доведу дело до конца. — Я просто не хочу, чтобы у вас были проблемы, — сцепив руки за спиной, Ши Цюаньшэн поджал губы и качнул головой. — Учитель Ши, вам не стоит за меня беспокоиться, я смогу за себя постоять. К тому же, я тоже переживаю за деву Гэ и хочу помочь, — Юй Шуансюэ проникновенно смотрел на Ши Цюаньшэна, заставив его уверенность пошатнуться. Заметив это, Юй Шу продолжил уже мягче: — Тем более, в таком сложном деле чужая помощь никогда не будет лишней. Не нужно взваливать все на себя, вы же не черепаха. Оставьте это дело профессионалам. Ши Цюаньшэн поначалу не понял, что имеет в виду учитель Юй, но в следующую секунду в его взгляде блеснуло понимание, и юноша рассмеялся, запрокинув голову. Юй Шу улыбнулся в ответ и, подождав пока он успокоится, продолжил: — Учитель Ши, сейчас я должен идти, но у меня к вам есть одна просьба. Вы не могли бы привести деву Гэ сегодня в час Ю-ши[1] ко мне в кабинет? Я хотел кое-что обсудить с вами обоими. — Да, конечно, — Ши Цюаньшэн подумал, что учитель Юй решил обсудить с ними дальнейший план действий. Это казалось ему разумным, поэтому он согласился без возражений. — Учитель Юй, — Ши Цюаньшэн замолчал, почувствовав приступ вины, — простите за то, что я вам сказал. Я бы почувствовал себя предателем, если бы бросил деву Гэ или любого другого человека в беде. Я сожалею, что пытался отговорить вас. — Ты слишком много волнуешься по пустякам. Совсем еще ребенок! — Юй Шу нежно улыбнулся и вдруг замер, будто молнией пораженный. В его глазах отразился шок. Он прошептал: — Предательство… Эту линию я не отработал. Что, если?.. — Учитель Юй, с вами все хорошо? — обеспокоенно спросил Ши Цюаньшэн и коснулся его плеча рукой. — Что? — Юй Шу встрепенулся, в его взгляд вернулась осмысленность, и он кивнул. — А… Да, все в порядке. Просто вспомнил кое-что. Неважно, — Юй Шу мотнул головой. Когда он вновь посмотрел на Ши Циюаньшэна в его взгляде была уверенность, — Сегодня в Ю-ши у меня в кабинете. До встречи, учитель Ши. Кивнув на прощание, учитель Юй быстрым шагом покинул Пик Бессмертных Знаний. Ши Цюаньшэн долго смотрел ему вслед. Вот так всегда. Ши Цюаньшэн что-то говорил, в один момент учитель Юй просто замирал, погрузившись в свои мысли, и по непонятной причине внезапно срывался с места. Порой ему казалось, что учитель Юй живет в каком-то другом мире, который простые смертные, вроде него, никогда не смогут постичь. Ши Цюаньшэн подавленно вздохнул и направился в сторону Пика Тысячи Мечей. Учебные аудитории представляли собой расположенные на некотором расстоянии друг от друга невысокие здания с флагами Пика Бесконечной Мудрости. Коротко оглядевшись, Юй Шу остановил взгляд на Бамбуковом Павильоне, в котором, если он не ошибался, обучалась первая группа. Он не хотел прерывать урок, поэтому скрыл свое присутствие с помощью духовной энергии и подошел к окну. Ван Линъюнь сидел через парту от его окна и с сосредоточенным лицом вслушивался в слова учителя, который зачитывал стихотворение. Из слов автора Юй Шу знал, что семья третьей тети Ван Линъюня, с которой он вынужден был жить после смерти матери, считала его незаконнорожденным, поэтому мало заботилась о его обучении. Но Линъюнь рос очень любопытным и смышленым ребенком, и, когда никто не обращал на него внимание, он прибегал под окна старого храма-школы, чтобы послушать лекции. Отогнав непрошенные воспоминания, Юй Шу в очередной раз мысленно попинал автора, который благоразумно молчал, не желая провоцировать очередную ссору, и продолжил наблюдение. Убедившись, что с его учеником все в порядке, Юй Шу перевел взгляд на учителя. Мужчина был уже немолод, а его лицо носило хмурое выражение. Он прохаживался перед учениками взад-вперед, заложив руки за спину, и читал вслух стихотворения. Его голос, ровный, не слишком громкий, но и не слишком тихий, почти лишенный выражения, глухо разносился по классу и вводил слушателей в подобие транса. Юй Шу помрачнел и вновь посмотрел на Линъюня. Затем обвел взглядом класс. Большинство детей безуспешно боролись со сном, задние парты перебрасывались за спиной учителя записками и лишь немногие добросовестно вслушивались в его слова. Юй Шу присмотрелся к последним и понял, что это те самые дети, которых он выбрал на соревновании. Юй Шу находился в расстроенных чувствах. К сожалению, в этом месте, как и в Китае до двадцатого века, обучение ориентировались на давно устаревшие принципы. Он осознавал, что к концу обучения сдать государственные экзамены на степень бакалавра сможет едва ли половина учеников. Но что он может сделать? Юй Шу понимал, что идеи, принесенные им из двадцать первого века, не будут приняты обществом этого мира. К просветителям, пытающимся внести что-то новое, как-то изменить мир к лучшему, общество всегда относилось в лучшем случае недоверчиво, если не враждебно. От традиций, прочно укоренившихся в сознании людей, было очень трудно избавиться. Знаменитым ученым потребовались сотни лет, чтобы доказать людям, что Земля круглая. Что в таком случае может сделать один несчастный учитель литературы? Юй Шу вновь посмотрел на Линъюня. Мальчик взял в руки кисть и сейчас старательно записывал слова учителя, забавно наморщив носик. Но ведь заклинатели живут гораздо дольше обычных людей, поэтому времени на то, чтобы убедить несогласных с его мнением людей у него было предостаточно. Даже если ничего не получится, стоило хотя бы попытаться, он ведь ничего от этого не потеряет. В крайнем случае, если он не найдет сторонников, можно будет просто оставить идею реформации и полностью сосредоточиться на обучении Линъюня. Его размышления прервал беззаботный голос автора: — Не понимаю, что тебя так расстроило в этом учителе! По-моему, он очень даже ничего. Когда я еще учился в школе, у нас был один очень старый учитель. Нам говорили, что ему где-то под сто тысяч лет. Так вот этот учитель был гораздо хуже! — Голос автора повысился, и в нем начали проскальзывать гневные нотки. — Он даже ничего не читал и не объяснял, просто заставлял нас одновременно читать вслух стихи, чтобы лучше запомнить их. Ты не представляешь, как шумно было в классе! Я едва мог слышать свои мысли! Юй Шу помрачнел. Местная система обучения действительно удручала. Здесь не знали о таких элементарных для него вещах, как детская психология и методика преподавания. Больше всего его возмущало то, что в одном классе здесь учились и новички, и дети, которые уже несколько лет проучились в школе. Разделение на классы в соответствии с возрастом и уровнем знаний отсутствовало полностью! — А что в этом такого? — вновь подал голос почти успокоившийся автор, — По-моему, это даже удобно. Если младшим ученикам будет нужна помощь, они могут попросить ее у старших. Мы всегда так делали на экзаменах, — Юй Шу не знал плакать ему или смеяться. — Я даже не буду говорить, что это плохо скажется на отношениях в детском коллективе. Но ты посмотри на них, — Юй Шу перевел взгляд на последние парты, где дети, уже почти не скрываясь, засыпали на партах или переписывались друг с другом, — Более старшим ученикам не интересно то, о чем говорит учитель, потому что они слышали это сто раз. Я не понимаю, зачем нужно так делать? — Юй Шу покачал головой. — Но им еще повезло! — вновь подал голос автор. Его тон изменился, наполнившись недовольством, — Наш учитель, если мы задавали вопросы или отвлекались, кричал на нас и даже мог ударить. Я до сих пор помню его любимую фразу! «Пожалеть розги — испортить ребенка», — максимально неправдоподобно спародировал он и сердито запыхтел. — Я совсем забыл, что здесь используют телесные наказания, — Юй Шу обвел аудиторию взглядом и действительно нашел розгу. Длинная палка висела на стене, видимо, с целью нагонять ужас на непослушных учеников. Юй Шу вновь посмотрел на Линъюня. Милый ребенок, с яркими глазами, полными неприкрытого любопытства и интереса ко всему, что его окружает. В его голове неожиданно возник образ Линъюня, преклонившего колени перед учителем, держащим в руках розгу. Юй Шу вздрогнул, по его спине пробежала дрожь. — Я не могу этого допустить, — твердо подумал Юй Шу, — Мне нужно что-то с этим сделать. — Я не думаю, что у тебя получится изменить здесь хоть что-то, — автор вздохнул. Его подавленный голос наводил уныние, — Люди веками жили по этим правилам, и вот так просто отказаться от всего только потому, что один очень умный человек так захотел, они не смогут, — слова автора привели Юй Шу в ярость, и он встрепенулся, избавляясь от всех оставшихся сомнений. — Смогут! — прозвучал в его голове полный уверенности голос, — Они смогут! Или я не глава Пика Бесконечной Мудрости! Я им все ясно и четко объясню! Объясню, что такое педагогика и дидактика. И обязательно объясню, почему телесные наказания не являются эффективным методом воспитания! — Юй Шу замолк, уже мысленно настраиваясь на тяжелую работу по перевоспитание местных учителей. Конечно, в первую очередь ему нужно было сосредоточиться на проблеме Гэ Мэнлинь, но после он обязательно вернется к этому вопросу! — Гхм, слушай, — уловив перерыв в его пламенной речи, автор осторожно сказал: — Если ты сейчас не поторопишься, твой ученик уйдет без тебя. Юй Шу быстро перевел внимание на класс и понял, что урок закончился, а учитель и большая часть учеников покинули класс. Линъюнь тоже уже собрал вещи и встал из-за стола, собираясь уходить. Юй Шу направился к выходу, чтобы дождаться мальчика там, но его остановил резкий оклик. — Эй, ты! С нехорошими подозрениями Юй Шу обернулся на голос и увидел группу мальчишек. Трое из них стояли вокруг парты, за которой лицом к двери, вальяжно облокотившись на стол, сидел четвертый. Создавалось ощущение, будто он находился не в классе, а в дорогом ресторане. Когда мальчишка увидел, что Линъюнь смотрит на него, он усмехнулся и поманил его рукой. Линъюнь послушно подошел ближе. Юй Шу заметил, как его пальцы нервно сжались на стопке бумаг, которую мальчик прижимал к груди. Юй Шу присмотрелся к четверке. Ученическая форма была едина для всех и определить статус ученика по ней было невозможно, но Юй Шу сразу понял, что мальчик, сидящий за партой, был выходцем из богатой семьи. Он выделялся на фоне остальных, но назвать его журавлем язык не поворачивался[2]. Юй Шу нахмурился. Он вдруг понял, для чего этом мире существовала такая странная система обучения. — Автор, если это была твоя очередная «гениальная» идея таким образом внушить мальчику ненависть к людям, я тебя убью. Автор подозрительно молчал. Юй Шу продолжил наблюдение. — Тебя зовут Ван Линъюнь? Так это тебя учитель Юй назначил своим личным учеником? — юноша смерил его ученика взглядом и чему-то усмехнулся, — Не понимаю, как с такими знаниями и навыками ты смог привлечь его внимание, — глаза Линъюня округлились. Он покраснел от стыда, вспоминая, как на уроке литературы он не смог ответить ни на один из вопросов учителя. Опустив взгляд, Линъюнь неловко переступил с ноги на ногу. Он не мог понять, что от него хотят эти мальчишки. Линъюнь чувствовал, что ничем хорошим этот разговор не закончится, и решил его завершить. — Извините, мне нужно идти, — спокойно сказал он и сделал шаг в сторону двери, но его вновь окрикнул один из мальчишек. — Стой! Тебя что, не учили быть вежливым? Как ты смеешь игнорировать нашего молодого господина?! Перед тобой третий сын главы клана Лэй! На его слова Юй Шу закатил глаза. Клан Лэй? И что это должно было ему сказать? Даже когда он читал книгу, он не встречал упоминания этого клана в числе сильнейших семей Поднебесной. В любом случае, в пределах Школы Юэгуан его громкое имя не значило ничего. Ван Линъюнь, судя по всему, тоже не проникся торжественностью момента. Его лицо все также выражало желание поскорее исчезнуть из этого места. Не желая нарываться на конфликт, он спокойно сказал: — Прошу прощения, третий молодой господин Лэй, меня ждет учитель Юй. Я должен идти. Услышав имя главы Пика Бесконечной Мудрости, дети как-то разом присмирели и не остановили Линъюня, когда он направился к выходу из класса. К счастью, ситуация разрешилась сама собой, и Юй Шу даже не пришлось вмешиваться. Но в его голове появилась внеочередная тысяча вопросов, которые он позже собирался задать подозрительно притихшему автору. Юй Шу вновь обошел класс и, сбросив с себя маскировку, остановился у входа. Ван Линъюнь быстрым шагом, переходящим в бег, покинул лекционный зал и, перепрыгивая через ступеньку, спустился с лестницы. Эти странные ребята и так отобрали у него много времени, а мальчик очень не хотел опоздать на урок учителя Юй в свой первый день. — Линъюнь, подожди! — услышав за спиной знакомый голос, мальчик споткнулся и чуть не упал. Он обернулся на голос, и встретился с обеспокоенным взглядом учителя Юй, который стоял за его спиной. — Осторожно! Ты так быстро бегаешь, твоему старому учителю трудно за тобой поспевать! Привет, — убедившись, что с ним все в порядке, учитель Юй вновь улыбнулся. — Приветствую, учитель Юй, — Линъюнь справился с удивлением и поклонился. Но Юй Шу все же заметил его реакцию и объяснил: — Я боялся, что ты заблудишься, поэтому пришел за тобой. Мой кабинет в той стороне. Идем! — поманив его рукой, мужчина неспешно двинулся вперед. Несколько минут они шли в тишине. С трудом отбившись от многочисленных вопросов, которые, словно назойливые мошки, кружили в его голове, Линъюнь немного расслабился, привыкая к присутствию другого человека рядом. Его взгляд блуждал по каменной тропинке, лентой убегающей вдаль, чтобы скрыться в зарослях клена. Покрасневшие к осени листья, которые почти полностью заслонили собой небо, создавали ощущение нереальности происходящего, словно они попали в другой мир. — Как прошел твой первый день? — вопрос учителя Юй заставил Линъюня врасплох. Он бросил быстрый взгляд на мужчину, который теперь смотрел на него, и тут же отвернулся. — Все хорошо, учитель Юй. Вам не о чем беспокоиться. Конечно, Линъюнь солгал, и ему было очень стыдно за это. Но его страхи о том, что учитель Юй, узнав о его неудачах, разочаруется и прогонит его, были сильнее. Ведь тогда ему придется вернуться в дом третьей тети, постоянно терпеть унижения и лишения, без надежды на хоть какое-то светлое будущее. Как он мог это допустить? Он пришел в Школу Юэгуан не затем, чтобы плакать и жаловаться, а чтобы доказать, что он не бесполезен, что он тоже что-то может! Но что получилось в итоге? Ему даже вспоминать об этом стыдно. Юй Шу посмотрел на приунывшего Линъюня и мысленно вздохнул. Ему потребуется очень много времени, чтобы исправить то, что натворил автор. Но прямо сейчас нужно было вытащить мальчика из грустных мыслей. Он улыбнулся, когда в его голове немедленно сформировалась идея. — Знаешь, а ведь когда-то я был таким же как и ты, — Ван Линъюнь поднял на учителя Юй удивленный взгляд, и Юй Шу кивнул в подтверждение своих слов, — Я ходил в школу, заводил друзей, ссорился и влюблялся. В моей жизни было много светлых и темных моментов. А хочешь, я открою тебе один секрет? Глаза мальчика округлились, он быстро кивнул, и Юй Шу немного наклонился к нему, оглядываясь по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь. Охваченный любопытством, Линъюнь повторил его жест. Хотя он не знал, что учитель Юй скажет дальше, но у него было чувство, будто ему доверяют величайшую в мире тайну. Убедившись, что никого поблизости не было, Юй Шуансюэ вновь повернулся к нему и произнес заговорщицким шепотом: — Это мой большой секрет, ты ведь никому не расскажешь? — мальчик поджал губы и яростно помотал головой. Тогда Юй Шу продолжил: — В школе мне часто ставили плохие оценки, — от его слов глаза Линъюня округлились. Он явно был шокирован тем фактом, что сам глава Пика Бесконечной Мудрости, его учитель, имел какие-то проблемы с учебой. Юй Шу гордо ухмыльнулся, вновь несильно повышая голос: — Что, удивлен? На самом деле, в школе я был одним из лучших учеников, но некоторые учителя меня недолюбливали и часто занижали оценки. Хочешь знать, почему? — Линъюнь быстро кивнул, глядя на учителя глазами, полными неприкрытого интереса. Юй Шу поздравил себя с этой маленькой победой и продолжил: — Я был тем еще выскочкой. Постоянно спорил с учителями и одноклассниками, просто потому что считал себя умнее… — Юй Шу вздохнул, — Учеба давалась легко, и, хотя мне было интересно то, что говорили нам учителя, я часто спорил с ними и, в некоторых случаях, им нечего было мне возразить. Видя бесконечное удивление в глазах ребенка, Юй Шу не сдержался и подмигнул Линъюню, хитро улыбаясь, и — о, чудо! — мальчик улыбнулся ему в ответ. Это была маленькая улыбка, которая исчезла почти сразу, как появилась, но Юй Шу был счастлив даже такому небольшому проявлению радости. После их разговора Линъюнь немного расслабился, и тогда Юй Шу решил, что можно попробовать вернуться к изначальной теме. — Это был твой первый день в Школе Юэгуан. Думаю, ты узнал и увидел много нового сегодня. Может, тебе понравился какой-то предмет? — Больше всего мне понравился урок литературы, но… — Линъюнь замялся, будто пытался решиться на что-то. Наконец, он вздохнул и подавленно произнес: — В начале урока учитель Мэн задал мне несколько вопросов, а я не смог ответить ни на один из них. — мальчик замялся, — Учитель Юй, как вы думаете, он… сильно разозлился на меня? — Конечно, нет. — Юй Шу удивленно приподнял брови. — Он всего лишь проверял уровень ваших знаний. С чего ты взял, что он на тебя разозлился? — Он так смотрел на меня, будто я сделал что-то очень нехорошее, — Линъюнь вжал голову в плечи, его руки чуть крепче сжали стопку бумаг. Заметив, что мальчик вновь уходит в себя, Юй Шу поспешил отвлечь его внимание. — Эй-эй-эй, не нужно так расстраиваться, — когда Линъюнь поднял на него грустный взгляд, Юй Шу ободряюще улыбнулся, — Поверь мне, в этом точно нет твоей вины, — «Просто учитель Мэн с таким взглядом родился. И он явно не понимает, что такое его поведение сильно ранит детей». Юй Шу добавил этот вопрос в список дел, которыми стоит заняться после решения проблемы Гэ Мэнлинь, и продолжил: — Не бери в голову, я с этим разберусь. Давай лучше обсудим что-нибудь другое. Учителя дали вам задания для самостоятельной работы? — Да, — Линъюнь кивнул и начал перебирать листы бумаг в своих руках, — Я записал все на одном листе, чтобы ничего не забыть, и отметил, когда их нужно будет сдать, — Линъюнь вытащил из стопки нужный ему лист и передал Юй Шу. Тот быстро пробежался глазами по довольно внушительному списку и вернул его мальчику. — Очень много заданий! Как считаешь, ты сможешь с этим справиться? — Линъюнь нахмурился, в его взгляде появилась решимость. — Да. Учитель Юй, будьте уверены, я сделаю так, чтобы вам никогда не пришлось жалеть о своем выборе! — Я лишь хочу, чтобы учеба не представляла для тебя слишком больших трудностей, — Юй Шу вздохнул, но тут же вновь улыбнулся, — У меня есть идея. Мы могли бы вместе разобрать твою домашнюю работу, чтобы ты сразу мог задать мне все вопросы, если что-то покажется не слишком понятным. Как тебе? Кто знает, может, учитель Мэн даже похвалит тебя за старание? — А учитель Мэн не будет ругаться, что вы помогаете мне? — Линъюнь с сомнением посмотрел на Юй Шу. — Но я ведь не собираюсь делать всю работу за тебя. Просто помогу, если будет непонятно или слишком трудно. Когда у ученика что-то не получается, учитель должен ему помочь. Другое дело, если у учителя на это не хватает времени. Как думаешь, я не прав? — Ван Линъюнь задумался на мгновение, а после кивнул. — Думаю, вы правы. Спасибо, учитель Юй, — Юй Шу кивнул, принимая благодарность, и сказал, указывая вперед: — О, смотри-ка, мы уже пришли. Рабочий кабинет Юй Шуансюэ в любое время дня и ночи был абсолютно чистым, нигде не было видно ни пылинки. Долгое время Юй Шу никак не мог понять в чем тут дело, ведь никому не разрешалось входить в кабинет главы пика без разрешения или хотя бы ключа, который в единственном экземпляре находился у Юй Шуансюэ. Но после нескольких часов упорного изучения книг, он понял, что причина заключалась в печатях, что были вырезаны в самых незаметных местах на стенах. Для того, чтобы поддерживать чистоту, Юй Шу нужно было всего лишь время от времени вливать в них духовную энергию. Вскоре он нашел такие же и в своих комнатах. К счастью, он обнаружил их раньше, чем ему понадобилось делать уборку. Для такого ленивого человека, как он, это был просто праздник. Заняв привычное место за столом, Юй Шу попросил Линъюня зачитать задания. С большинством предметов они легко справились. Самым сложным для Линъюня оказалось задание по литературе. Юй Шу уже давно понял, что с этим предметом его судьбу связали сами Небеса. Учитель Мэн задал прочитать стихотворение из сборника Цюй Юаня, выучить его наизусть и сформулировать основную мысль, заложенную в него автором. То есть, им предстояло объяснить содержащиеся в них аллюзии исторического, литературного, ботанического и зоологического характера. На неуверенный взгляд Линъюня Юй Шу ободряюще улыбнулся и предложил ему зачитать стихотворение вслух. А стихотворение было настолько длинным, что Ван Линъюню пришлось прочитать его несколько раз, чтобы понять, о чем говорит автор. Многие аллюзии, представленные в стихотворении, были неизвестны маленькому ребенку, и Юй Шу терпеливо пояснял ему каждую фразу, обращался к разным историческим событиям и даже объяснял значение всех цветов, которые смог вспомнить, хотя иногда для этого ему приходилось подключать автора. Скорее всего, учитель, придумывая задание, рассчитывал, что ученики отправятся за пояснениями в библиотеку. На одно это у них ушло бы несколько дней, а Линъюню еще предстояло выучить стихотворение наизусть. Хотя Юй Шу и признавал подобное задание слишком сложным в плане поиска информации и ее усвоения, он не мог не признать и его полезность. С помощью этого метода дети одновременно могли изучать литературу, историю, ботанику и многие другие науки в стихотворной форме, что было гораздо удобнее, чем читать длинные и скучные параграфы, которые очень плохо откладываются в памяти. Ван Линъюнь дописал последнее предложение и отложил кисть. Его желудок негромко заурчал, и мальчик смущенно посмотрел на учителя Юй. Юй Шу, в свою очередь, почувствовал себя идиотом. Подумать только, он опять забыл покормить Ван Линъюня! К счастью, мужчина быстро вспомнил, что мог не ходить в столовую сам, а попросить учеников принести ему еду прямо в кабинет. Накормив Ван Линъюня, Юй Шу понял, что времени на первый урок рисования не осталось. Поджав губы, он посмотрел на разморенного сытным ужином ребенка и сказал: — Линъюнь, ты не будешь против, если мы займемся рисованием завтра? — мальчик подавил зевок и кивнул. У него едва хватало сил на то, чтобы держать глаза открытыми. Юй Шу улыбнулся и, не удержавшись, погладил его по голове, — Я провожу тебя до общежитий, — Линъюнь вновь кивнул и встал из-за стола. Вернувшись в кабинет, Юй Шу посмотрел на благовонную палочку, которая показывала час Сюй-ши[3]. Скоро к нему должен был прийти Ши Цюаньшэн с Гэ Мэнлинь. Автор, о существовании которого Юй Шу успел подзабыть, неожиданно подал голос: — Так ты расскажешь мне, что происходит? Во время разговора с Ши Цюаньшэном на меня обрушился такой огромный поток твоих размышлений, что я даже понять ничего не смог! На самом деле автор даже приуменьшил. Он едва успел выбраться из его головы, прежде чем лавина из мыслей и образов погребла его под собой. Стоит ли говорить, что после такого автор стал немного побаиваться проникать к Юй Шу в голову? Юй Шу усмехнулся. Почему-то такое беспардонное проникновение в его мысли его уже даже не возмущало. Он знал, что тот хоть и был ленивым беспардонным и не слишком умным небожителем… — Я все слышу, между прочим! …Юй Шу знал, что его личных границ автор никогда не переступит. В любом случае, у них были проблемы посерьезнее. Юй Шу вновь вернулся к размышлениям о Гэ Мэнлинь. — Я просто подумал, что дева Гэ могла попасть в школу не случайно, а с определенной целью. — Юй Шу сделал паузу, но, не дождавшись реакции автора, продолжил: — Ты заметил, что ее история побега очень сомнительная? Не верю, что маленькая девочка могла так легко сбежать из-под надзора своего клана, когда ее помолвка должна была стать гарантом союза двух семей, но на протяжении нескольких лет о них ничего не было слышно. Единственный, кто ей заинтересовался, был ее обманутый жених, которого в итоге убил главный герой. К тому же, я вспомнил еще кое-что. Когда Линъюню исполнилось пятнадцать, на Школу Юэгуан было совершено нападение демонов. Я еще тогда подумал, что это нападение было каким-то слишком уж неожиданным и стремительным. Защита Школы Юэгуан безупречна, ни одно демоническое и потустороннее существо не могло проникнуть сквозь барьеры! Тогда я подумал, что это очередная сюжетная дыра, но сейчас я все понял! — С горящими глазами Юй Шу вскочил с места и начал прохаживаться по комнате взад-вперед. — Я понял, почему семья Гэ годами не искала ее. Им нужно было не это! Гэ Мэнлинь была шпионкой, а клан Гэ — приспешниками Демонического Царства. Но больше меня интересует другой вопрос, — Юй Шу резко остановился и возмущенно воскликнул: — Почему ты, автор, ничего мне об этом не сказал? — Я и сам не знал! — воскликнул автор. Его голос звучал обескураженно, будто только сейчас, благодаря Юй Шу, он смог разглядеть всю картину целиком, — Я ввел персонажа Гэ Мэнлинь для любовной линии между ней и главным героем! Чтобы он спас ее от навязанного брака! — Зачем? У него и так целый гарем! — Мне нужно было привлечь чем-то аудиторию, а я слышал, что читатели любят такое! Я вообще забыл про нее! — Автор, ты серьезно? — Юй Шу устало потер виски. Иногда у него появлялось ощущение, будто он говорит не с небожителем, а с наивным ребенком. — Прежде чем вводить какого-то персонажа, нужно сначала достоверно продумать его историю. Это делается для того, чтобы избежать появления сюжетных дыр. Я не знаю, как у вас небожителей это работает, но скорее всего этот мир просто решил залатать сам себя, превратив эти дыры в сюжетную линию. — Юй Шу тяжело вздохнул. — Если представить, что такое возможно, то получается очень нехорошая картина. А что если все твои изменения в конечном итоге выйдут нам боком? — Если так, то я действительно не знаю, что делать. — В голосе автора явственно звучал страх. — Я уже не помню, сколько изменений я сделал, пока не появился ты. Я всегда любил придумывать небольшие истории с простым сюжетом, где два любящих сердца, преодолев испытания, стоящие на их пути, в конечном итоге воссоединятся. У меня в голове все было так легко. Казалось, я просто найду причину апокалипсиса и дело сделано! — автор печально вздохнул, — Но все оказалось сложнее, чем я думал. На некоторое время они замолчали. Почувствовав сухость во рту, Юй Шу налил себе чай. Вдохнув согревающий запах османтуса, он почувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело. Больше всего ему хотелось посидеть в тишине, а еще лучше — полежать в горячей ванне, оставив гнетущие мысли позади. Но впереди его ждал разговор с Гэ Мэнлинь. Юй Шу понимал, что сейчас никто, кроме него и Ши Цюаньшэна, не смогут ей помочь. Если он расскажет Лян Фэнлуаню о своих подозрениях насчет девочки, то в лучшем случае над ним посмеются, а в худшем — доложат об этом в Императорскую Тайную Канцелярию, и тогда сюжет может пойти по невероятному пути, а девочка навсегда потеряет шанс на спасение. Юй Шу стиснул зубы. Он любой ценой должен помочь Гэ Мэнлинь. А для этого необходимо было устранить ее отца. В его голове начал постепенно формироваться план действий. Спустя какое-то время в дверь негромко постучали. — Учитель Юй, мы можем войти? — Юй Шу спешно привел в порядок одежду и посмотрел на свои заляпанные чернилами пальцы. Так всегда происходило, когда он увлекался каллиграфией. Юй Шу нарисовал в воздухе печать и направил ее на руки, избавляясь от пятен. Только проделав все эти манипуляции, он спокойно произнес: — Войдите. — Приветствую, учитель Юй, — переступив порог, Ши Цюаньшэн поклонился и широко улыбнулся ему. Гэ Мэнлинь, не поднимая глаз, повторила его манипуляции. — Присаживайтесь. Чаю? — Ши Цюаньшэн кивнул на его предложение и присел напротив Юй Шу. Налив чай в пиалы, Юй Шу выпил вместе с ними чай и, поставив чашу на стол, посмотрел прямо в глаза вздрогнувшей девочки. — Дева Гэ, мне известно с какой целью вы прибыли в Школу Юэгуан. — Девочка замерла, ее глаза сказали Юй Шу больше, чем тысяча слов. Ши Цюаньшэн, который молча наблюдал за их разговором недоуменно нахмурился. Юй Шу не обратил на него внимание, полностью сосредоточившись на девочке: — Мэнлинь, признайся, только честно. Ты шпионка? — Ее взгляд неуловимо поменялся, а рука, сжатая в кулак на коленях, слегка дернулась. Следующие мгновения растянулись для Юй Шу будто в замедленной съемке. Юй Шу оттолкнулся ногами от пола и резко выбросил свое тело вперед. Одновременно с ним Гэ Мэнлинь подняла руку к лицу. Прежде, чем она успела коснуться лица, Юй Шу схватил ее руку и повалил на пол. Его сердце лихорадочно билось, а в глазах напротив он видел отражение своего страха. Успел. Ши Цюаньшэн не мог понять, что произошло.Только что учитель Юй сидел напротив него и спокойно разговаривал с девой Гэ, а в следующую секунду он уже лежит рядом с ним, прижимая испуганную девочку к полу. Пришедшее в следующую секунду осознание заставило его вскочить на ноги. — Учитель Юй, что вы делаете?! — не обращая внимания на его крик, Юй Шу спокойно поднялся с пола, все еще сидя на коленях, и показал ему зажатую в кулак руку девочки, которую все еще судорожно сжимали его пальцы. С легкостью раскрыв ладонь сопротивляющейся девочки, Юй Шу достал на свет белоснежную пилюлю. Ши Цюаньшэн в замешательстве смотрел на нее несколько секунд, и Юй Шу все еще слегка задыхаясь решил пояснить: — Это яд. И довольно сильный. Видимо, она спланировала это все заранее. Уф, — Юй Шу смахнул со лба пот и улыбнулся, — Если бы я не предполагал что-то подобное, у нас были бы большие проблемы. Думаю, не так-то просто было бы объяснить главе Лян смерть одного из учеников. Ши Цюаньшэн покачал головой и перевел взгляд на Гэ Мэнлинь, которая лежала на полу, прикрыв глаза рукой, и тихо плакала. Глядя на всю эту ситуацию, Юй Шу тяжело вздохнул. — Думаю, я должен все объяснить? — Думаю, да. — Ши Цюаньшэн кивнул и присел на свое место, теперь уже с подозрением поглядывая на деву Гэ. Юй Шу помог Гэ Мэнлинь подняться и, вновь налив чай, предложил его девочке. Пока она пила, Юй Шу вкратце поведал о своих размышлениях Ши Цюаньшэну. Юноша внимательно слушал и все больше хмурился, стараясь не смотреть в сторону Гэ Мэнлинь. Его пугала мысль, что эта маленькая девочка была шпионкой мира демонов. И она чуть его не обманула! Если бы не учитель Юй, кто знает, какими были бы последствия для Школы Юэгуан и ее учеников. Юй Шу закончил рассказ и перевел взгляд на Гэ Мэнлинь, которая на протяжении всего рассказа сидела, опустив глаза в пол. Юй Шу вздохнул. Теперь было самое сложное — убедить Гэ Мэнлинь сотрудничать с ними. — Дева Гэ, я понимаю, через что вам пришлось пройти, и хочу вам помочь. Но у меня не будет такой возможности, если вы не пойдете нам навстречу. — Гэ Мэнлинь подняла на него пустой, лишенный всякой надежды, обреченный взгляд. Такой взгляд не должен был принадлежать ребенку. Психика детей очень гибкая, она способна меняться, подстраиваясь под обстоятельства. Это был взгляд эмоционально сломленного человека. Юй Шу не представлял, как они могли довести ребенка до подобного состояния. — Что вы сделаете, если я скажу, что не смогу помочь, даже если захочу. У него в заложниках моя мать. Он сказал, что убьет ее, если я провалю задание. — девочка горько усмехнулась и посмотрела на пиалу которую до сих пор крутила в руках. — Я так надеялась, что после моего возвращения, отец позволит нам уйти оттуда живыми. На что я рассчитывала? И двух дней не продержалась. Юй Шу с содроганием слушал ее слова. Как можно было довести ребенка до такого состояния? Звери в человеческой шкуре! Юй Шу собрался с силами и, проглотив ком в горле, проговорил: — Обещаю, если ты поможешь нам раскрыть планы Гэ Есиня, я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти твою маму. — Девушка подняла голову, встречая его взгляд, и на мгновение Юй Шу показалось, будто он увидел в ее остекленевших глазах проблеск надежды. Это было всего на мгновение, и девушка вновь опустила взгляд в пол. — Думаю, у меня нет выбора? — она устало вздохнула, — Конечно, я согласна. Что мне нужно делать? — Выбор есть всегда, — проговорил Юй Шу, стараясь не обращать внимания на тупую боль в груди, которая появлялась каждый раз, когда он слышал этот безжизненный голос, — Не волнуйся, я… — Юй Шу на автомате перевел взгляд на хмурого Ши Цюаньшэна. Юноша уверенно кивнул ему, и Юй Шу исправился. — Мы с учителем Ши обязательно тебе поможем. — Мэнлинь, мы сделаем все возможное, — хриплым голосом подтвердил его слова Ши Цюаньшэн. — Уже поздно, — Юй Шу посмотрел в окно. На улице стояла непроглядная темень, и лишь небольшой участок дороги был освещен фонариками, — Дева Гэ, тебе стоит вернуться в свою комнату. Нам с учителем Ши еще нужно кое-что обговорить. Гэ Мэнлинь молча поднялась из-за стола и, подождав пока Юй Шу позовет ученика для сопровождения, покинула кабинет. Когда дверь за ними закрылась, кабинет погрузился в полную тишину. Юй Шу сидел, прикрыв глаза рукой и пытался взять себя в руки. Этот разговор очень сильно поколебал его душевное спокойствие. — Именно поэтому я и не захотел быть психологом, — неожиданно сказал он автору, — Никогда не умел отстраняться от чужих проблем. — Не думаю, что это плохо, — заметил автор, — Мне, например, нравится, что ты на самом деле не бесчувственный язвительный придурок, каким ты хочешь казаться. Хотя у тебя очень хорошо получается, — Юй Шу усмехнулся, чувствуя как плохое настроение постепенно уходит. Да, перепалки с автором отлично поднимали ему настроение. — Шуткам ты у меня научился? Хочу сказать, что получается у тебя хорошо. Не так хорошо, как у меня, конечно, но тоже не плохо, — автор на его слова лишь фыркнул и замолчал, а Юй Шу почувствовал, как к нему возвращаются силы. Он поднял взгляд на подавленного Ши Цюаньшэна и ободряюще улыбнулся ему. — Учитель Ши, не нужно так переживать. Уверен, если мы будем работать вместе, у нас все получится. — Юй Шу наткнулся взглядом на чайник и улыбнулся пришедшей в голову идее, — О! Вот, лучше попробуйте чай. Я слышал, как учителя говорили, что, если договориться с поварами, они могут достать всякие разные травки для поднятия настроения. Только осторожно, все не выпейте, а то вместе с вами и вашей бурлящей энергией уснуть не сможет и весь Пик Тысячи Мечей. Я потом перед главой Лян за вас заступаться не буду, — Ши Цюаньшэн улыбнулся его попыткам пошутить, и Юй Шу наконец-то почувствовал, что напряжение, царившее в комнате, ушло. Юй Шу замолк, позволив этой уютной тишине окутать их двоих. Дождавшись, когда чашка учителя Ши опустеет, Юй Шу решил продолжить разговор. — Учитель Ши, у меня к вам есть одна просьба. — Юй Шу посмотрел на Ши Цюаньшэна, который ответил ему заинтересованным взглядом. — Если это в моих силах, я, конечно, постараюсь помочь вам, учитель Юй, — Юй Шу кивнул и, выдержав паузу, наконец сказал: — Я хочу, чтобы вы написали в Императорскую Тайную Канцелярию жалобу на то, что глава Лян берет взятки. — глаза Ши Цюаньшэна наполнились шоком. — Что?!