Учитель

       Январь 2016       За окном сияло солнце, и доносился смех и гомон детей, покидающих школу. Чимин завидовал ученикам, потому что ему ещё надо проверить контрольные работы и только потом он сможет пойти домой. Устало вздохнув, Пак вернулся к упражнениям.       В учительскую, представляющую собой большой кабинет с длинными столами, мягкими потертыми стульями и портретами знаменитых ученых, зашли Ли Ён Хи и Ким Намджун, обсуждая успеваемость своих учеников. Ён Хи беспокоила Ким Сон, которая недавно на национальной олимпиаде по физике заняла второе место. Когда объявили результаты, она очень расстроилась, хоть это и было призовым местом и отличным показателем.       — Она сказала, что хотела победить, остальное её не интересует.       — Ким Сон — одна из моих лучших учениц, однако она перфекционистка. Меньше, чем идеально, её не устраивает. Если она не получает высший балл, то едва не впадает в истерику, она придает слишком большое значение оценкам. Я пытался поговорить с ней, но она меня не слушает.       — Вот кто меня совершенно не слушает, так это Чонгук! Ему быстро становится скучно, и тогда он болтает с Тэхёном, отвлекая его. Потом Тэхён ничего не запоминает с урока. Хоть если я спрошу Чонгука, он слово в слово перескажет все, что я говорила. Он очень умный, и, тем не менее, как ученик несносный!       — Чонгук — сложный студент, зато он занял первое место по моему предмету, и в этом году его снова ждет международная олимпиада.       Всего неделю назад Чон принял участие в национальной олимпиаде, хоть Чимин пытался отговорить его, потому что не был уверен, что после всего случившегося соревнования интересовали Чонгука. Однако Чонгук настоял, чтобы участвовать, и вместе они поехали в Сеул. Тогда Чон сказал, что намерен победить. И победил. Уже сейчас Чимин видит в нем упорство и настойчивость. Чонгук будет стучать в закрытую дверь, пока не выломает её и заставит открыться. Или пока не найдет ключи. Он привык побеждать. В данный момент Чонгука интересовала поимка Джи Хуна, олимпиада, которая состоится в июне, и Чимин. Зная характер Чона, Пак понимал, что тот не отступит. Он мог бы привести тысячи доводов, почему им не стоит пробовать хоть что-то, а Чонгука это не волнует. Он хочет. И он получит.       — Поздравляю! Раньше я бы и не подумала, что Чонгук заинтересуется в олимпиаде. Если он выиграет, то прославит нашу школу на весь мир!       — Странно, что его заботит только математика, — задумчиво сказал Намджун.       Чимин почувствовал, как у него все похолодело внутри. Неужели Намджун догадался? Нет, это невозможно. Или?       — Недавно он заявил, что история не имеет никакой практической ценности в современном мире, и подобными разговорами он сводит меня с ума!       — Хен, не обращай на него внимания, ему просто нравится дразнить тебя.       — Этот мальчишка иногда ужасно раздражает, — пожаловался Ким.       — Не только Вас, а ведь осталось ещё полтора года до его выпуска.       Полтора года Чонгук будет считаться учеником Чимина… У них не может быть никаких отношений. И в идеале Чимин даже не должен думать об этом. И все же он думает. Постоянно. Не так много размышляет о расставании с Юнги, как о том, есть ли у него шанс с Чонгуком. Разум говорит, что такого нет, а сердце молчит, неспособное слышать сухие доводы…       … Через два часа Чимин закончил проверять работы и оставил Намджуна, составляющего план уроков и Ли Ён Хи, читающую рефераты. Он пошел в кафе, где договорился встретиться с Хосоком. После расставания с Мином Чимин всего несколько раз разговаривал с ним, потому что оба были достаточно занятыми, особенно Хосок, который практически жил в студии, постоянно занимаясь танцами и вокалом. Однако на днях ему пришлось приехать. Позвонил отец и попросил навестить семью на День рождение матери. И сказал, что раньше ей диагностировали рак груди. Так как выявили на ранней стадии (мама Хосока каждый год делала маммографию), рак победили в самом зародыше. Но это все равно всколыхнуло Чона, особенно учитывая, что мать ничего ему не рассказала. Они редко разговаривали, приблизительно раз в месяц, но она могла позвонить ему, а не оставлять в темноте. Пусть их отношения напряжены и надорваны, она все ещё его мать, и ничто не может изменить этого. Поэтому Хосок приехал в Пусан;а через несколько дней позвонил Чимину, чтобы попросить о встрече.       Когда Пак зашел в свое любимое кафе «Magnate», Чон сидел за столиком у окна, рассеяно рассматривая прохожих.       — Привет.       — Привет, Чимин. Как же я соскучился по тебе!       Хосок крепко обнял Чимина и долго не выпускал.       — Я тоже. Как мама?       — Все самое страшное позади, и она поправится.       — Ты поговорил с ней? — осторожно спросил Чимин.       Тема о семье Чона всегда была чувствительна. Хосок даже не желал разговаривать о родителях, а имя его брата находилось под запретом.       К друзьям подошел молодой официант, и они заказали капучино и по кусочку яблочного пирога.       Подождав, пока официант уйдет, Хосок ответил.       — Поговорил. Она сказала, что не думала, что я буду волноваться, что мне есть дело. Моя мать считает, будто я бы ничего не почувствовал, если бы она умерла. Как тебе?       — Я знаю, что родители дороги для тебя. Я знаю это.       — Они виноваты в том, что Вон совершил самоубийство. Если бы они позволили ему петь и танцевать, этого бы не произошло. Но я не хочу, чтобы с ними что-то случилось. Мне не все равно.       — Тогда ты должен сказать им об этом, чтобы они знали, как важны для тебя.       — Ты прав. Много лет я ненавидел родителей, однако я устал от этого чувства. Я собираюсь двигаться дальше.       Хосок отпил немного капучино и грел руки об горячую чашку.       — Отец сказал, что каждый день слушает мои песни и является моим фанатом. Он с мамой даже посетил все мои выступления, а я их ни разу не заметил.       — Я уверен, что ваши отношения ещё можно исправить, ведь вы — семья.       — Да. Я дам нам один шанс. Я потерял брата, я не хочу потерять родителей. Когда я услышал от отца слово «рак», то едва с ума не сошел от тревоги. Мы наладим отношения. Теперь я готов к этому.       Боль от потери Вона не проходила со временем, и Хосок горевал в одиночестве, не со своими родителями. От этого его страдания были более острыми. Теперь впервые за долгие годы Хосок попробует простить. Они никогда не оправятся от утраты, это не тот удар, от которого можно полностью излечиться, ведь Хосок не перестал любить старшего брата и скучать по нему только потому что он мертв. Однако они должны жить дальше и простить друг друга.       — Я рад, что с твоей мамой все в порядке. А ты как? Как Син Се Хви?       — Она порвала со мной.       В ту судьбоносную ночь не только Юнги закончил отношения. Хосок поехал к Се Хви и признался, что влюблен в другого человека. Он не раскрыл, что это Юнги, но он уверен, что Се Хви и так это поняла. Хосок — спутник, который всю жизнь вращается только вокруг одной планеты.       — Я не люблю её. Эти отношения не имели смысла.       — С Син Се Хви ты пытался кое-кого забыть.       Чон промолчал. И так ясен ответ.       — Ты любишь Юнги.       — Чимин, прекрати, — умоляюще попросил Хосок.       — Ты должен признаться ему. Наши отношения закончены, мы не будем вместе и поэтому я не против, если вы начнете встречаться.       — Я люблю Юнги, а он меня — нет. Если бы любил, что-то бы между нами уже произошло. Поверь мне: я никогда даже не думал вставать между вами, потому что ты мой друг, ты тоже важен для меня.       — Ты также дорог мне, и я хочу, чтобы ты был счастлив, ты заслуживаешь этого.       — Возможно, я скажу ему, но точно не сейчас. Он разбит вашим расставанием. Он много работает, не отдыхая. Закрывается в студии и никого не впускает, плохо ест и спит. Я очень переживаю. Он винит себя в вашем разрыве, и он очень несчастен. Пожалуйста, поговори с ним. Мне больно смотреть, как Юнги совершенно не заботится о себе.       — Юнги переспал с каким-то парнем. После этого я должен беспокоится о нем?       — Может, вы больше не вместе, но разве тебе действительно наплевать на него?       Чимину исполнилось всего 5 лет, когда молодые супруги Мин переехали в соседнюю квартиру. Юнги был не только его первой любовью, но и первым другом. Мин научил его кататься на велосипеде и играл с ним в полицейских, в пиратов, в пожарных и в любые забавы, придуманные Паком. Каждый день они вместе шли в школу и вместе обедали в столовой. После занятий играли в баскетбол, а затем садились за уроки. Все детство и юность Чимина прошли неотделимо от Юнги. И особенно Мин помог ему, когда Пак потерял отца, когда у него выбили почву из-под ног. Тогда заболела и Юн Хе, начались бесконечные походы по врачам; расследование о гибели отца закрыли слишком быстро; из-за нервов Чимин снова не мог нормально питаться и сильно исхудал. Его жизнь рушилась, но Юнги остался с ним, и этим спас его.       — Когда буду готов, я позвоню ему. Обещаю.       — Спасибо, Чимин, — поблагодарил Хосок. — Для меня это много значит.       Чимин знал, что Чон искренен, ведь никого и ничего более важного, чем Юнги, для него не существовало. Иногда Пак задавался вопросом, есть ли граница у его чувств, и на самом деле не хотел знать ответ, не думая, что тот ему понравится.       …Они допили капучино и разошлись. Чимин поехал к ученику на дополнительный урок, а Хосок — на ужин к родителям. Он пообещал себе, что будет звонить им чаще и навещать, когда позволит график. Брата не вернуть, однако ещё не поздно наладить отношения с родными и попытаться их простить. Прощение — самая сложная вещь в мире, но Хосок намерен приложить все усилия. Он думал, что это бы понравилось Вону.

***

      Ким Сон пыталась понять, почему неправильно решила задачу по физике, из-за которой лишилась первого места. Впрочем, как всегда: не хватило совсем чуть-чуть до поставленной цели, она ощущала на кончике языка вкус победы, а затем все прервалось. Все её поздравляли и даже родители устроили небольшой праздник в её честь, и Чжу Ен с сияющим лицом рассказывала пришедшим гостям, как много Сон училась и как мало спала, когда готовилась к олимпиаде.       — Мне скучно! — пожаловался Тэхён, выключая телефон. — Всю инсту посмотрел!       Он лежал на кровати Сон, пока она искала ответы в учебнике по физике.       — Дай мне 20 минут и потом пойдем гулять. Я все ещё не поняла, где ошиблась.       Они решили попробовать встречаться, но не спешить. Ким Сон ещё не оправилась от предательства Тхэ-У и его жестоких слов. А Тэхён не торопил и не настаивал, готовый ждать, сколько потребуется, потому что никого, кроме Сон, не хотел. Они вместе гуляли, ходили по кафе, занимались, и Ким взяла на себя тяжелую роль: подтянуть Тэхёна по учебе, которой тот не интересовался. Правда, всего за один поцелуй он делал домашнее задание, а за два — внимательно слушал лекции. Также Сон следила, чтобы Тэ посещал все уроки, и пока ему не удалось прогулять ни одно занятие. В результате таких жестких мер успеваемость Тэхёна повысилась, и учителя постоянно его хвалили и даже ставили в пример другим ученикам.       — Поспеши, — попросил Ким. — Я пока поиграю с Чан У.       Тэхён собирал деревянные кубики с братом Сон, пока она решала задачу. Затем, переодев малыша в удобный комбинезон, они отправились в центр, где посетили несколько магазинов, любимых Сон, зашли за мороженым, а потом направились к детской площадке, где пропали на несколько часов, строя замки и домики в песочнице. Вернувшись, быстро поужинали и посмотрели фильм. Тэхён уложил Чан У и, поцеловав Ким, уехал к Чонгуку, у которого все ещё жил, так как в собственном доме ему до сих пор неуютно, ведь там все напоминало о Джи Хуне и было связано с ним.       Ким Сон разговаривала с мамой, которая только приехала на вокзал, потому что пообещала провести несколько дней перед новыми съемками с детьми (а отец из-за работы остался в Сеуле).       Когда вдруг ясно раздался звонок входной двери. Кто бы мог заявиться так поздно? Может, Тэхён что-то забыл?       — Я перезвоню, тут кто-то пришел.       — Кто? — спросила Чжу Ен, садясь в такси. За день тяжелых съемок в дораме она очень устала и мечтала поскорее добраться домой.       — Не знаю, сейчас проверю.       Посмотрев в глазок, Сон замерла. Тхэ-У. После той ужасной (и постыдной) сцены, когда она застала его с другой, они больше не виделись. Тхэ-У не пытался оправдаться или спасти отношения, он не звонил и не писал, а ей противно даже думать о нем. Как он назвал её шлюхой и защищал ту девушку, словно она — жертва. Как раздраженно он смотрел на неё, как хотел, чтобы она ушла скорее, а та, другая, — осталась. Ким Сон желала, как можно быстрее забыть обо всем, однако то, что Тхэ-У пришел к ней, явно не поможет в этом.       — Что тебе надо?       Сон открыла дверь и сразу заметила, что он пьян. Отвращение к нему возросло.       — Мама, это Тхэ-У, я перезвоню тебе через несколько минут.       — Не пускай его в дом, я скоро буду. Если надо — вызови полицию.       Сон отключила связь и с вызовом посмотрела на бывшего.       — Мне все равно, зачем ты пришел; думаю, тебе лучше уйти.       — Я ведь могу и обидеться. Тебе не стоит быть грубой со мной.       Тхэ-У, покачиваясь, попытался погладить щеку Сон, которая оттолкнула его руку.       — Уходи!       Тхэ-У достал из кармана брюк телефон и открыл скрытую папку с видео. Папка содержала 10 файлов. Он воспроизвел первый и показал экран Ким. Качество изображения плохое, но она все равно видела себя… Она обнаженная в постели, и Тхэ-У нависает над ней; он вбивается в неё быстро, жестко, пока она прикусывает ладонь, чтобы сдержать стоны. Её лицо отчетливо видно, и любой, кто посмотрит запись, узнает её.       — Ты снимал нас?!       Она не знала об этом, даже не догадывалась. Хоть от такого, как Тхэ-У, следовало ожидать что-то подобное.       — Да. В моей спальне установлено несколько камер. Как думаешь, будет весело, если я выложу эти видео в школьный чат? Тогда все увидят тебя с совершенно другой стороны!       Он противно рассмеялся, согнувшись и держась за живот от смеха. А ей хотелось ударить его. Уничтожить его красивое идеальное лицо, чтобы он больше не смеялся, чтобы даже не дышал.       — Чего ты хочешь?       — Секса. Та девушка, Ин Джу, порвала со мной из-за тебя. Она больше не спит со мной, не отвечает на мои звонки, не открывает, когда я прихожу. Она написала заявление и теперь мне запрещено к ней приближаться! Это все из-за тебя!       Ким Сон засмеялась. Тхэ-У ни разу не позвонил ей, даже чтобы извиниться, однако все время названивал этой Ин Джу и ходил к ней. Гордость Ким Сон уязвлена и растоптана в клочья, ведь она не была важной и ничего не значила для него.       «Тэхён любит тебя. Ты важна для него» — подумала Ким, собираясь с силами.       — Возможно, ей противно спать с таким уродом, как ты, и я её прекрасно понимаю!       Минуту Тхэ-У безразлично смотрел на неё, будто не понял смысл слов, а затем кинулся на неё, притесняя к стене. Он держал её за горло, сдавливая шею, и Сон чувствовала, как тяжело дышать.       — Завтра вечером ты придешь ко мне и останешься на всю ночь. Если я не могу иметь Ин Джу, ты станешь её заменой. Поняла?       Ким Сон замотала головой, и Тхэ-У встряхнул её, маленькую и худую, как куклу. Голова Сон ударилась об стену, и она застонала от боли.       — Тогда я прямо сейчас отправлю видео.       Он взял телефон и зашел на сайт школы.       — Интересно, сколько лайков нам поставят? Может, ты станешь второй Ким Кардашьян?       Сон выхватила смартфон и ударила его об землю. Экран разбился, и вылетел аккумулятор.       — Там находились копии. У меня есть спрятанный оригинал. Так что?       Ким Сон с ненавистью смотрела на Тхэ-У. Она не допустит, чтобы он выложил видео. Одна мысль, что люди увидят её наготу, увидят, как она занимается любовью, как отдается человеку, не заслуживающему этого, вызывала у неё тошноту. Останется ли с ней Тэхён или перестанет её любить? Она станет испорченным товаром, а поврежденные вещи никто не любит. Нет, абсолютно нет. Ким Сон согласна потерять многое, но только не любовь Тэхёна, которую познала совсем недавно.       — Я приду, — сдалась Сон. — Не выкладывай видео.       — Так-то лучше. Жду тебя завтра в 8, не опаздывай.       Тхэ-У аккуратно заправил за ухо прядь волос Сон. Она закрыла глаза, чтобы не видеть его.        — Ненавижу тебя, — прошептала Ким.       — Я знаю. И так мне интересней.       Он ушел, а Ким Сон осталась стоять. Она замерла как статуя. Так она и стояла, не в силах пошевелиться, пока не приехала Чжу Ен. Она бросилась в объятия к матери и горько зарыдала.

***

      — Кто мне скажет, почему прямые А и С не пересекаются? — спросил Чимин, рассматривая сонные лица 10-А класса.       Пак привык, что к первому уроку многие ученики не успевали до конца проснуться и были более медленными. Вот и сейчас все сонно моргали, смотря на доску, будто там нарисован не треугольник, а египетский иероглиф. Только Чонгук поднял руку, и все же Чимин намерен вызвать кого-то другого, кого-то, кто проявлял меньше активности. Чон и так отвечал каждый урок.       — Неужели никто не ответит?       Снова только рука Чона.       — Возможно, вы вспомните свойство перпендикулярных прямых? Давайте, просыпайтесь!       Даже Ким Сон смотрела абсолютно пустым взглядом на доску, словно мысленно находилась в другом месте.        Чимин подошел к спящему Тэхёну, который разместился на последней парте. Он громко постучал линейкой по столу, пробуждая нерадивого ученика. Тэ поднял голову и сразу выпрямился, увидев Пака.       — Мне не нравится, что ты спишь на моем уроке. Тебе скучно?       — Нет, что Вы, учитель, мне очень интересно!       — Но если все-таки скучно, может, выйдешь к доске? Так ты быстрее проснешься!       — Нет, пожалуйста, я не хочу. Я больше не буду спать!       — Ладно. Смотри мне!       — Ну так что? Хоть кто-то вызовется добровольно? — спросил Чимин, возвращаясь к доске и игнорируя руку Чонгука. — Хоть кто-то!       — Учитель Пак, спросите Чонгука, он точно знает ответ, — попросила Су Рён.       Видя, что выбора нет,Чимин вызвал Чона, для которого такая задача оказалась настолько легкой, что он решил её за минуту. Подобные упражнения он щелкал, как орешки.       Когда Тэхён снова заснул, Пак позвал его к доске и Тэ спас только прозвеневший звонок. Все ученики быстро собрали вещи и ушли, а Чонгук специально складывал школьные принадлежности медленно, чтобы остаться последним. У Чимина следующий урок начнется через час, поэтому он собирался заняться электронным журналом посещений.       — Учитель Пак, можно с Вами поговорить?       — Конечно, Чонгук. Что такое?       Прошел целый месяц после их первого поцелуя и после того, как Чимин попросил дать ему время. Терпение не является одним из достоинств Чона, и больше он не намерен ждать. Хватит. К тому же Чонгук боится, что Пак воссоединится с Юнги и тогда ускользнет сквозь его пальцы. Чонгук привык побеждать и быть первым, но существуют вещи, недоступные его власти, хоть в отношении с Чимином Чонгук собирался сделать все, чтобы не допустить негативного исхода.       Чон нервно прикусил губу и сглотнул. Он не нервничал на последней встрече акционеров, когда инвесторы внимательно смотрели и изучали его, как микроб под микроскопом, пытаясь понять, сможет ли он в будущем возглавить огромную империю Чон. Он держал голову высоко, а спину — прямо и не боялся их, зная, что через несколько лет заставит их работать на себя. А сейчас Чонгук волновался, и его хладнокровие испарилось. Даже его ладони потели как у первоклассника.       — Я дал Вам достаточно времени, и я хочу услышать ответ.       — Этот разговор не стоит вести в школе, поговорим потом.       — Лучше поговорим сейчас, ведь все очень просто: да или нет. Скажите мне «да».       Чимин собирался отказать. Как он может встречаться со своим учеником? Это против всех его моральных правил, против всего, чему его научила мама. И все же… Чонгук больше не ребенок, в его глазах нет наивности и легкости, испытания, через которые он прошел, выжгли его детство и простодушие. Перед ним был молодой человек, потерявший слишком много слишком рано, но это и закалило его. Чонгук знает, чего хочет и Чимин не вводит его в заблуждение и не обманывает, он никогда не сделает что то, что не понравится Чону. Сомнения заполонили разум Чимина, и он не знал, что делать. Поступить правильно или поддаться искушению?       — Я не думаю, что это хорошая идея.       — Всего одно свидание. Если Вам не понравится, мы забудем обо всем.       Чонгук точно не забудет. С ужасом и страхом он начинал понимать, что забыть Чимина ему будет очень тяжело, как и быть вдали от него. Эти чувства слишком сильные и не проходят со временем, а только становятся интенсивней. Из этого Чонгук сделал вывод, что ему во что бы то ни стало нужно добиться взаимности от Пака.       Чон увидел огонек сомнения в глазах Чимина. С этим можно работать, ведь главное, что нет равнодушия.       — Всего одно, — уверял Чонгук. — Я обещаю, что нас никто не увидит. Это будет самое безопасное свидание в Вашей жизни.       — Что ж… Если только одно свидание…       — Может, согласитесь на два сразу? Чтобы иметь больше факторов для анализа и вердикта.       — Нет, Чонгук, хватит и одного, — отказался Чимин, согласившись.       — Договорились. Я все организую и в ближайшие дни позвоню Вам.       — Что ты собираешься организовывать? Это всего-навсего свидание.       «У тебя таких ещё будет много» — с легкой грустью подумал Чимин.       — Это не просто свидание, это мой шанс, и я не упущу его.       Прозвенел звонок на урок, и Чонгуку надо спешить на литературу. Бросив взгляд на закрытую дверь, он быстро наклонился и поцеловал Чимина в щечку.       — До встречи, — попрощался Чон, в спешке покидая кабинет, чтобы не сильно опоздать на лекцию.       — Какой наглец, — пробормотал Чимин. И улыбнулся. Правильно или нет, однако нужно быть честным с собой и признаться, что ему очень, очень хочется пойти на свидание с Чонгуком.

***

      Чжу Ен быстро расплатилась с такси и побежала домой. Сон так и не перезвонила и не отвечала. Ким не представляла, что случилось, она лишь раз мельком видела Тхэ-У, однако в воображении у неё мелькали самые худшие сценарии.       Пройдя через высокие кованые ворота, Ким увидела дочь, стоящую на террасе как безвольная кукла.       — Мама, — прошептала       Сон и бросилась, рыдая, в объятия матери.       — Что случилось, солнышко?       Сон замотала головой, не отвечая. Чжу Ен, нашептывая ей ласковые слова, увела её в дом. Она быстро проверила Чан У, который спал, и потом повела дочь на кухню. Ким заварила чай и подошла к дочери. Сон сидела на диване и ни на что не реагировала. Ей едва-едва хватило сил, чтобы ответить Тэхёну, когда он написал ей, пожелав спокойной ночи.       — Что бы ни случилось, ты можешь мне довериться. Я не буду осуждать, я помогу тебе.       — Нет, не поможешь, — возразила Сон. — Я пропала!       — Что за глупости? А вдруг я найду решение! Все можно исправить, только расскажи мне.       — Я не должна была встречаться с Тхэ-У. Я знала, что он плохой человек, я знала, что он издевался над некоторыми школьниками, но он мне нравился. Я спала с ним, и он записывал наш секс. И теперь он шантажирует меня!       Для Чжу Ен стало шоком, что её дочь начала жить интимной жизнью. Она не вела с ней специальные разговоры о сексе, надеясь на её благоразумие. Ким Сон всегда была образцовой, не доставляла проблем: хорошо училась, всегда слушалась, когда её просили о чем-то, не гуляла допоздна, не пила и не курила. Это то, что известно Чжу Ен. А на самом деле она знала очень мало о собственной дочери.       — Ты спала с ним? Ты хоть представляешь, что сделает отец, если узнает?!       Хё Ги — мужчина консервативный и строгий. Никакого секса до свадьбы и вообще отношений, пока Ким в школе, никакого алкоголя и курения. Никаких гуляний с друзьями, только учеба, чтобы поступить в престижный университет. От своих родных Хё Ги требовал уважения и подчинения, никто не шел против его слов, ведь он был главой семьи.       — Не говори папе, иначе он навсегда закроет меня в доме!       — Я не скажу, однако ты не должна была вести себя так неблагоразумно. Где твоя осторожность?!       Ким Сон снова начала плакать, и Чжу Ен смягчилась.       — Прости меня, мне следовало больше времени уделять тебе, интересоваться твоими делами, а меня наоборот все время не было рядом.       Сон промолчала. Что она должна ответить? Что понимала, что работа важнее для матери, чем она? Этот факт настолько ясен, что не нуждается в озвучивании.       — Мы должны остановить Тхэ-У, пока отец ничего не узнал и пока не вышли видео. Чего он хочет?       — Меня. Сказал прийти к нему завтра, чтобы заняться…       — Я поняла. Я все улажу с ним, обещаю, — поспешно перебила Чжу Ен.       — Как? Он сумасшедший, с ним невозможно договориться! Он ничего не боится, даже собственного отца, и деньги ему не нужны, у него своих достаточно! Ничего не поделать!       — Я прямо сейчас поеду к нему и сделаю все, чтобы убедить его удалить видео и оставить тебя в покое. Доверься мне.       Чжу Ен погладила дочь по щеке и поцеловала в лоб. Она спросила адрес Тхэ-У и тут же вызвала такси.       Скромная холостяцкая квартира Тхэ-У располагалась в центре Марин-сити в наивысшем небоскребе Пусана, из которого открывался незабываемый вид на безмятежный аквамариновый океан и мост Кванан. С запада раскинулся знаменитый пляж Хэундэ, а на востоке виднелась гора Джангсан, одно из самых любимых мест жителей для пешего туризма. В Марин-сити находились офисы международных корпораций и внушительных местных компаний; сотни ресторанов и кафе, клубы и караоке. Все, что желаете, если у вас достаточно денег или черная карточка. Благодаря отцу у Тхэ-У она имелась.        Миновав пост охраны (её пропустили, потому что узнали), Чжу Ен поднялась на последний сотый этаж, полностью принадлежащий Тхэ-У. Ким ввела код безопасности и двери лифта открылись прямо в двухэтажный лофт. Везде царил полумрак, и Чжу Ен не удалось рассмотреть обстановку апартаментов. Пройдя как минимум десять комнат, она нашла Тхэ-У в одной из спален. Прямо на полу валялись пустые бутылки из-под соджу, и в комнате витал густой аромат марихуаны. Тхэ-У спал на шелковых простынях, заляпанных алкоголем и испачканных непонятными пятнами. Чжу Ен растолкала его, и он сонно захлопал глазами, потирая лицо.       — Кто ты такая?       — Мама Ким Сон. Просыпайся, у меня к тебе дело.       Чжу Ен раскрыла окно, чтобы впустить свежий воздух, и включила свет.       — Я требую, чтобы ты удалил видео и оставил мою дочь в покое.       — Нет.       — Нет? — переспросила Ким, скрестив руки на груди. — У меня есть деньги и связи с полезными людьми. Если тебе что-то надо, я достану это.       — У меня нет проблем с деньгами. Тех, что у меня есть, хватит как минимум на три жизни. И я тоже знаком с многими полезными людьми, которые лижут мне зад, потому что мой отец — министр.       — Я обращусь в полицию!       — А я успею выложить видео! Не видела мои сигареты?       Тхэ-У огляделся по сторонам, стараясь среди разбросанной одежды, пакетов из магазинов и бутылок найти табак. Однако в подобном беспорядке ему это не удалось.       — Тогда что тебе надо?! Почему ты мучаешь мою дочь?!       — Потому что мне скучно. Знаешь, если подумать… Сон — всего лишь тупая девчонка, которая, напившись, потеряла девственность во время вечеринки. Шлюха, ничего особенного. А ты — другое дело. Я много раз видел тебя по телевизору, когда-то ты была моей любимой актрисой.       Тхэ-У внимательно смотрел на Чжу Ен, и ей стало плохо от его взгляда. Так хозяин рассматривает вещь, принадлежащую ему. Высокомерно, оценивающее и расчетливо.       — Ты красивая, — вынес вердикт Тхэ-У, — интересней своей глупой дочери. Так уж и быть: я удалю видео.       — С чего это? С доброты душевной?       — Приди завтра вместо Ким Сон, и я все удалю.       — Ты шутишь.       — Кто-то должен развлечь меня, иначе я разозлюсь, — сказал Тхэ-У и капризно выпятил нижнюю губу. — Ты можешь обратиться за помощью к моему отцу, чтобы он повлиял на меня, но так ты никогда не будешь уверена, что мне не удастся спрятать хоть одну копию. Ты лишишься покоя. А если придешь, я при тебе удалю записи, и мы покончим со всем этим раз и навсегда. Одна ночь, и Ким Сон спасена. Ну так как?       Долгую минуту Чжу Ен молчала. Она знала, что Тхэ-У не блефует: он готов слить видео, которые разрушит все их жизни. Без сомнения, это скажется на её работе, но самое главное — Ким Сон будет уничтожена, а Хё Ги придет в ярость.       — Оставь в покое мою дочь, и я приду.       — Договорились.       — Главное: сдержи свое слово.       — Клянусь.       На кофейном столике Чжу Ен увидела единственную почти полную бутылку виски. Не колеблясь, она сделала глоток прямо из-горла. Чжу Ен закашлялась и согнулась, чтобы унять чувство жжения. И увидела пачку сигарет под кроватью.       — Твои сигареты, — сказала Чжу Ен и бросила в Тхэ-У курево.       — Спасибо!       — И смени постельное белье, я не лягу в грязную кровать!       … По дороге домой Ким едва сдержалась, чтобы не заплакать. Будучи известной актрисой, которая начинала с маленьких ролей, ей повезло, потому что ни один режиссер не предлагал ей работу в обмен на её тело. Тень ревнивого мужа всегда защищала её от этого. А теперь удача закончилась.       Дома Чжу Ен успокоила Ким Сон, солгав, будто ей удалось уговорить Тхэ-У. Когда дочь заснула, Чжу Ен проверила Чан У и спустилась в погреб, где хранились самые изысканные и дорогие вина. Она открыла бутылку игристого полувековой давности, которую Хё Ги запрещал даже трогать или смотреть. Вино оказалось ужасным на вкус, и Чжу Ен вылила его в раковину, а затем пошла спать. Как ни удивительно, сон пришёл сразу.

***

      На следующее утро Чжу Ен приготовила завтрак для Ким Сон и пошла гулять в парк с сыном. День тянулся медленно, каждая минута больше походила на час. Чжу Ен не думала о Тхэ-У, её больше волновало, что скоро из Сеула приедет Хё Ги. И к этому моменту все должно быть улажено.       После прогулки Ким заканчивала готовить обед, когда со школы вернулись Сон и Тэхён. Они поели, а ей кусок в горло не лез. Потом Тэхён и Сон отправились делать домашнее задание, а Чжу Ен, передав сына няне, пошла в кабинет, чтобы просмотреть сценарий дораме, в которой ей предложили сняться. Там было много откровенных сцен, поэтому сначала Хё Ги запретил ей принимать участие в проекте. Они даже поссорились из-за этого, и тогда он позволил ей сниматься, правда, с одним условием: чтобы во время сьемок рейтинговых сцен он находился на площадке. Чжу Ен пришлось принять это решение…       Прочитав сценарий, она отвечала на многочисленные электронные письма, а затем из-за сильной головной боли пошла спать.       Наконец наступил вечер. Чжу Ен приняла душ, оделась и немного накрасилась. Она подошла к комнате Ким Сон и вежливо постучала прежде, чем зайти.       Ким Сон и Тэхён работали над презентацией в Power Point для географии.       — Ещё много осталось учиться? — поинтересовалась Чжу Ен.       — Нет, мы почти закончили, — сказал Тэхен.       — Молодцы. Сегодня у меня встреча с подругами в ресторане, я буду поздно. Я заказала вам ужин, который доставят через час.       — Чонгук тоже будет с нами ужинать, он скоро приедет, — заметил Тэ.       — Я так и думала, поэтому заказала и для него. Я рассчитываю, что после ужина вы оба отправитесь домой.       — Мама! — воскликнула Сон.       — Конечно, я и не собирался ничего такого делать!       — Тогда я рада, что мы на одной волне и мне не придется ни за кем охотиться! Хорошего вам вечера!       Чжу Ен ушла, а Ким Сон сразу последовала за ней.       — Все в порядке? — спросила Сон, и Ким поняла, что она имеет в виду.       — Перед рестораном я поеду к Тхэ-У, и при мне он все удалит. После того, как я сказала, что пожалуюсь его отцу, он сразу стал шелковым! Не переживай, у меня все под контролем.       — Спасибо.       — Я люблю тебя.       — И я люблю тебя.       — Я буду поздно, не жди меня. А за Чан У не беспокойся, Ю Ми присмотрит за ним.       Чжу Ен поцеловала дочь и поехала к Тхэ-У. На этот раз предупрежденные охранники сразу пропустили её. Ким подымалась на 100 этаж, а душевно падала в самый низ. Прозвучал сигал об открытии дверей, и Чжу Ен расправила плечи. Она — актриса и хорошо сыграет в любой ситуации.        Ким сразу заметила, как лофт сиял чистотой, нигде не виднелось мусора или разбросанных вещей. Наверное, у уборщицы заняло как минимум часа 3-4, чтобы привести это место в порядок. Чжу Ен не увидела Тхэ-У и искала его, ориентируясь на звуки фортепиано. К огромному удивлению, играл Тхэ-У. Он остановился, как только заметил Ким. Он был трезв и не обкурен, его взгляд ясен и сосредоточен.       — Ты пришла, — сказал Тхэ-У довольным тоном.       — Я рада, что у тебя хорошее зрение.       — Тебе очень идет это платье.       Чжу Ен надела одно из своих самых скромных платьев — простое черное без глубокого выреза с длиной ниже колен.       — Это Диор. Мне его подарили, — равнодушно отметила Чжу Ен, потому что в её гардеробной насчитывалось не менее сотни нарядов от этого бренда, не считая других, когда ещё лет 20 назад она могла только мечтать о таком.       — Хороший подарок. Приступим?       Он легко дотронулся до её спины, и Чжу Ен тут же отпрянула.       — Пойдем. Я лично поменял постельное белье.       Ничего не ответив, Ким направилась в спальню, и Тхэ-У последовал за ней.

***

      После учебы Чонгук поехал в отель «Ренессанс», находящийся возле оживленной улицы Гванбок-ро напротив Музея современной истории. Он прибыл, чтобы встретиться с Джу Хёком. Чон попросил Юн А найти работу бывшему водителю, и она предложила ему место официанта в ресторане.       Когда Чонгук зашел в ресторан, расположенный на первом этаже отеля, Йун расставлял салфетки и столовые приборы, готовя зал к ужину.       — Как прошел первый день? Это немного, но со временем я найду Вам что-то более подходящее.       Руки Чонгука связаны, ведь именно Юн А руководит всем, пока он не достигнет совершеннолетия. Она также является его опекуном. Впрочем, это вовсе не значит, что он будет ей подчиняться. Чонгук с самого детства не любит слушаться и всегда все делает по-своему.       — Нет, меня все устраивает! Здесь очень хороший коллектив, и часы работы мне подходят. Спасибо большое!       Пока Чонгук не позвонил, Джу Хёк активно искал работу, обходя все агентства в городе, однако ему везде отказывали. А теперь он снова помогает жене и сыну-студенту, вносит свой посильный вклад и чувствует себя полезным.       — Если возникнут проблемы, сразу звоните мне. Я лично со всем разберусь.       — Думаю, я справлюсь, так что Вам не придется вмешиваться. Вы и так сделали для меня достаточно. Значит ли это, что Вы тоже простили меня?       — Мне нечего Вам прощать, Вы не виноваты. Нам с отцом понадобились годы, чтобы это понять, поэтому это я должен просить прощения. И…я видел Вас на похоронах. Спасибо, что пришли.       Чонгук попрощался с Джу Хёком и поехал к Ким Сон и Тэхёну, с которыми поужинал. После братья уехали домой. Как только они вошли в прихожую, услышали звонкий стук каблуков Юн А, которая спускалась со второго этажа.       — Привет! А я как раз вас жду! Как прошел день? Как дела в школе?       — Тэхён заснул на уроке геометрии.       — Это неправда, я не спал, а только держал глаза закрытыми!       — Это и есть спать!       — Нет!       — А вот и да!       — Думаю, Чонгук прав. И что же сделал учитель Пак?       — Вызвал меня к доске, но меня спас звонок.       — Повезло. Идите мыть руки, а потом я бы хотела поговорить с тобой, — попросила Юн А Чонгука.       — У меня нет секретов от Тэхёна.       — Тогда жду Вас обоих в кабинете.       Через минуту Тэхён и Чонгук направились в кабинет, которым пользовалась только Юн А, потому что Чон Мин У больше любил работать в одной из гостиных на первом этаже, где открывался вид на зимний сад. Сейчас Чонгук запретил кому-либо входить в эту комнату и трогать там вещи, ведь все должно оставаться так, как оставил Мин У в свой последний день.       — Что-то случилось? — спросил Чон, заходя в кабинет. Краем глаза он увидел и Гиль Кана, сидящего в углу на диване. Перед ним на столике стояла шахматная доска, и он обдумывал ход белых, так как Юн А поставила ему шах. Юн А сидела рядом с ним, читая финансовые новости на телефоне. Цена их акций продолжала падать, и это беспокоило её.       — Сегодня мне позвонил Ли Чан У. Он передал, что Док Хван просит о встрече с тобой. Ты бы хотел увидеться с ним?       — Нет, мне это не интересно. Достаточно, что я прочитал его признание.       — Зачем ему видеть Чонгука? — спросил Тэхён.       — Ему нужно прощение, его мучает совесть, — ответил Гиль Кан, не отрывая взгляда от доски. Он переместил своего коня и убил королеву черных.       — Да, ему есть из-за чего раскаиваться, — согласилась Юн А. — Я бы никогда не подумала, что он все знал.       — Он мог спасти моих родителей, если бы хоть что-то предпринял. А он оказался трусом. Он виноват так же, как Со Джин и Джи Хун! Ему никогда не дождаться прощения от меня, никогда!       Для Док Хвана наступили тяжелые времена. Все средства массовой информации писали о его падении; его жена подала на развод, а дети даже ни разу не попытались связаться с ним, оставаясь в Америке. Док Хван — человек, жизнь которого закончена, хоть он полагал, что все прервалось ещё тогда, когда Со Джин и Джу Хёк убили Хе-ин. Когда он узнал о её гибели, он проплакал весь день, закрывшись в кабинете, и больше никогда не плакал.       — Тогда завтра я позвоню Ли Чан У и сообщу о твоем решении.       — Спасибо.       — Чонгук, если ты хочешь поговорить, я здесь. Не закрывайся от меня. Это касается и тебя, Тэхён.       — Нам нужно делать домашнее задание, — сказал Чон и потянул Тэ из кабинета в сторону коридора, где начинались длинные белоснежно-мраморные ступеньки, ведущие на третий этаж.       — Мы ведь сделали все уроки.       — И все же у меня осталось очень важное задание.       — Какое?       — Спланировать идеальное первое свидание.

***

      Утром перед школой Чимин позвонил Юнги. Они разговаривали недолго, и диалог вышел неловким для обоих. Пак попросил Юнги хоть немного отдохнуть и нормально питаться, что Мин сразу ему пообещал, хоть оба знали: этого не произойдет. Мин трудоголик и, когда у него проблемы, полностью зарывается в работу. Как только безопасно-нейтральные темы закончились, повисло неуютное молчание. К счастью, кто-то из команды позвал Юнги, чтобы он пошел к стилистам, которые должны подготовить его к сьемке нового клипа. Они распрощались и пообещали ещё связаться.       Оказалось тяжело, и все-таки Чимин справился. Он скучал по Юнги, хоть больше не в романтическом плане, ведь невозможно полностью вычеркнуть того, кто был естественной частью твоей жизни долгие годы. Чимин все ещё нуждается в Мине, даже если они больше не пара.       …Последующие дни пролетели незаметно. Чонгук попросил Пака освободить всю субботу для свидания и больше ничего не раскрыл. Чимин любопытствовал, что же придумал Чон, поэтому с нетерпением ждал выходного.       В пятницу вечером Чон позвонил и сообщил, что зайдет за Паком в 9 утра и уверил, что в месте, которое он выбрал, они точно не встретят никого из знакомых.       — Это самый безопасный вариант, — сказал Чонгук и отключился, оставив заинтересованного Чимина.       Чонгук считал, что, если у него есть только одна попытка завоевать Пака, он должен использовать её на всю мощь.       Поэтому в субботу он встал очень рано и целый час колдовал над своими волосами, чтобы сделать идеальную укладку, немного подкрасился, выделив глаза черным карандашом и накрасив губы прозрачным блеском.       Чон выбрал надеть любимую водолазку и узкие джинсы от Balenciaga, дополнив их кожаной курткой и грубыми сапогами от Gucci, подаренные Тэхёном.       До дома Чимина он добрался на метро, потому что так быстрее, и точно в назначенное время стоял перед его квартирой. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Чонгук позвонил, и Чимин, словно ожидая за дверью, тут же появился перед ним. У Чона перехватило дыхание от его красоты. Пак надел мягкий персиковый кардиган, открывающий острые ключицы, и обтягивающие брюки, которые выгодно подчеркивали его фигуру.       — Привет, — поздоровался Чонгук, чувствуя себя неловко.       Он старался, и все же ему не удалось отвести глаз от Пака, которого он пожирал глазами. Казалось бы,Чон видел много красивых парней и девушек, но именно к Чимину его влекло так, как мотылька к огню.       — Привет. Заходи, я уже собрался, мне нужно только надеть пальто.       Чонгук прошел на кухню, чтобы подождать Пака, и столкнулся с Юн Хе. Она знала, что у её сына свидание, Чимин ей рассказал. Ей по-прежнему не нравилась их разница и в возрасте, и в социальном положении, поэтому она держалась холодно с Чонгуком. Она считала, что Чон не может иметь настоящих отношений с Чимином и рано или поздно разобьёт ему сердце, когда женится на богатой наследнице, которую ему выберут. Чоны никогда не женились или выходили замуж по любви.       — Как Вы себя чувствуете? — попытался завести разговор Чонгук.       — Не жалуюсь, спасибо.       Юн Хе демонстративно раскрыла газету, начиная читать, и Чон замолчал. Через пару минут вернулся Чимин, сделав вид, что не заметил повисшего напряжения.       — Я готов.       — Тогда пойдем, нас ждет такси.       — Мама, я буду вечером. Я заказал витамины, которые просила Хи Джин, сегодня их должны доставить.       — Тогда я отвезу их, мы и так будем вместе обедать.       — Хорошо, увидимся позже.       — До свидания, — попрощался Чонгук.       — До свидания, — тихо промолвила Юн Хе.       Чимин и Чонгук зашли в лифт, и только тогда Чон вздохнул свободней. Он придвинулся ближе к Паку, вдыхая его аромат. Чимин надушился женскими духами. Сандал — любимый аромат Чонгука.       — Я больше не нравлюсь твоей маме.       — Она переживает за меня. К тому же она — женщина традиционных взглядов, и все же она старается принять меня.       — Мой отец тоже принял меня.       — Ты рассказал ему? — удивился Чимин.       Они покинули лифт, выходя во двор, и сели в ожидающее такси.       — Да, он знал о тебе. Он посоветовал мне быть терпеливым и поддержал меня, он бы не пошел против нас. Я послушался его и был очень терпеливым с тобой.       Чонгук не сказал, что Мин У просил его подождать до окончания школы, чтобы не навредить карьере Чимина. Чонгук пытался, но у него не хватило сил. Слишком долго.       — Так куда мы едим? — спросил Чимин, чувствуя себя неловко из-за внимательного взгляда Чонгука. Почему Чон смотрит на него так, словно у него в руках ключ к разгадке всех тайн Вселенной? Это смущало и нервировало.       — Увидишь. Тебе понравится.       — Настолько уверен?       — Абсолютно.       Чимину и Чонгуку повезло: им удалось избежать пробок, и через полчаса они добрались до места назначения. У Чимина перехватило дыхание, когда он понял, где пройдет их первое свидание.       — Парк развлечений! — воскликнул Пак. Как же он любит аттракционы, особенно экстремальные!       — Это не Диснейленд, в который ты хочешь, но когда-нибудь мы поедем и туда.       Чонгук представляет, как в ближайшем будущем они посетят на несколько дней или даже недель Японию и обязательно включат в программу Диснейленд. Вместе они будут открывать красоты Токио: ходить по странным и необычным улицам и выискивать интересные места и активности. Их первая заграничная поездка должна быть именно такой.       — Ты запомнил, что я люблю парки развлечений?       Чонгук только пожал плечами. Он помнит все, что говорил Чимин так же хорошо, как таблицу умножения или молитвы, выученные в детстве.       — Здесь собралась большая очередь, — Чимин показал на толпы людей, ожидающих купить билеты на кассе. — А мы ведь приехали так рано!       — Я приобрел билеты онлайн, нам не надо ждать.       — Зачем ты это сделал? Я могу заплатить за себя.       — Заплатишь за обедом, — сказал Чонгук и потянул Чимина ко входу в парк.       Парк Гвангам, открытый в 2004 году, был небольшим и тем не менее известным. Чимин посещал его несколько раз с семьей и с друзьями. Однако с его последнего визита прошли годы. Для Пака это были приятные воспоминания, связанные со вкусом сладкой ваты, созерцанием города на колесе обозрения и намокшей одеждой из-за водных развлечений.       — С чего начнем? — спросил Чонгук, когда они оказались внутри.       — Конечно же с «Викингской прогулки»! — ответил Чимин, выбрав свой любимый аттракцион, представляющий собой пиратский корабль, быстро раскачивающийся из стороны в сторону.       В итоге они покатались абсолютно на всех аттракционах: диком поезде, на машинах, где соревновались в скорости; совершили падение с высокой башни; на лодках в водном лабиринте, на огромных качелях и на колесе обозрения.       Затем Чонгук попробовал выиграть огромного плюшевого кота для Чимина, для чего нужно закинуть три мяча в баскетбольное кольцо. Он сделал несколько попыток, но ему это не удалось. Чимин также попробовал и ни разу не попал, хоть до этого смеялся с Чонгука.       Потом они пошли в тир и в Дом Страха, где актеры, переодетые в призраков, зомби и кровавых клоунов, пытались их пугать.       — Куда теперь? — спросил Чон, когда они вышли из секции Ужасов.       — Я проголодался. А ты?       — Я тоже. Пойдем где-нибудь перекусим?       Чимин кивнул, и они пошли искать кафе. Через несколько минут они нашли небольшую тратторию, на которой и остановили свой выбор, потому что оба любили итальянскую кухню.       Чонгук попытался снова заплатить за Пака, но тот ему не позволил и сам расплатился за два обеда.       — Сделаем ещё один круг по аттракционам? — спросил Чимин, как только они вышли из ресторана.       — Какие именно ты хочешь повторить?       — Все, — сказал Пак, хоть чувствовал небольшую усталость.       — Тогда сыграем, кто быстрее добежит до машин?       — Ты серьёзно? Ты ведь проиграешь.       — Поспорим?       Ничего не ответив, Чимин бросился бежать, а Чонгук — сразу за ним.       — Я выиграл! — закричал Пак, добежав первым до картинга.       — И что же именно? — поинтересовался Чонгук, который отстал всего на несколько секунд и на самом деле позволил ему победить, только чтобы увидеть его улыбку. Чимин поцеловал Чонгука в губы.       — Это, — ответил Пак, как только оторвался от губ Чона.       …После парка Чимин и Чонгук немного прогулялись по пляжу. Чимин давно не чувствовал себя таким безмятежным и счастливым, словно никаких проблем не существовало.       Однако быстро потемнело и похолодало, поэтому им пришлось собираться домой. Сделав несколько фото на память, они покинули пляж. Чимин отказался от такси, поэтому Чонгук сопровождал его на метро.       — Тебе понравилось сегодня? — неуверенно спросил Чон, когда они добрались до дома Чимина.       — Да, я хорошо провел время.       — Тогда у нас ещё будет второе свидание?       — Да. Только в следующий раз моя очередь придумывать, куда нам пойти.       — Договорились, — Чонгук потянулся к губам Пака, когда у него зазвонил телефон. Чхве У Шик. Вдруг у него какие-то новости или что-то случилось?       — Я должен ответить, — сообщил Чонгук, отворачиваясь от Чимина.       — Да?       Чимин внимательно смотрел на Чонгука, пытаясь понять, приятный это звонок или нет. Чон слушал, что говорил У Шик, и выражение его лица не менялось, но у Чимина появилось тревожное предчувствие. Что-то не так.       — Я перезвоню тебе, как только вернусь домой. До связи.       — Все в порядке? — спросил Чимин.       На Пака набросился особо сильный порыв ветра, и он вздрогнул от холода.       — Ты замерз, тебе нужно как можно скорее снова оказаться в тепле. Я проведу тебя до квартиры.       Чонгук повел Чимина в подъезд, и они поднялись на 5 этаж.       — Ты не ответил на мой вопрос, — заметил Чимин.       — Все хорошо, Чхве проверял систему безопасности дома и хотел сообщить мне о результатах. Я потом его послушаю.       — Рядом с тобой моя система безопасности дает сбой, — признался Чимин и обнял Чонгука, вовлекая его в поцелуй. Он не мог насытиться простыми поцелуями, особенно, когда Чон выцеловывал его шею, и только усилием воли Чимину удалось прийти в себя.       — Хватит, — прошептал Чимин, и Чонгук остановился, — на сегодня достаточно.       Чимин боялся, что их увидят соседи и боялся своих желаний, которые сейчас точно отражались на его лице.       — До завтра? — спросил Чонгук.       — До завтра, — ответил Пак и поцеловал Чонгука в кончик носа, — напиши мне, когда доберешься до дома.       — Напишу, — согласился Чон и снова поцеловал Чимина. Только через пятнадцать минут ему удалось уйти. Он был счастливым: Чимин согласился на второе свидание и Чхве У Шик сообщил, что поймал Ким Джи Хуна. Наконец-то его мечты сбываются.

***

      Убивать для Мун Чжун Ила так же просто, как сварить чашечку кофе или загрузить вещи в стиральную машинку. Поэтому, когда Чхве У Шик попросил/приказал ему найти человека, приставленного следить за Тэхёном, и устранить его, он легко согласился. Он любил охотиться и выслеживать, любил ощущения, когда кровь быстрее бежала от адреналина.       Демон составил список всех, кто работал на Со Джина и Джи Хуна, и Чхве удалось достать копию, которую он передал Чжун Илу. Мун проверял этих людей, чтобы вычислить, кто из них назначен за Тэхёном. Го Ын была уверена, что этому человеку приказали убить Тэхёна, если появятся осложнения. Больше месяца понадобилось Чжун Илу, чтобы найти свою жертву. Вэй Чжэ Мин, который когда-то работал на китайскую мафию, а затем, обокрав её, сбежал в Пусан. Не самый приятный и добродетельный человек, поэтому Чжун Ил убьет его с особым удовольствием.       Сначала Мун вторгся в его квартиру и обыскал её. Он нашел оружие, кокаин и многочисленные фотографии Тэхёна. Затем он забронировал номер в гостинице, находящейся напротив дома Вэй, настроил винтовку и стал ждать. Чжэ Мин появился только в 4 часа, когда до темноты оставалось немного. Он переоделся в домашнюю одежду, насыпал себе глубокую тарелку чипсов и смотрел телевизор в гостиной. Он не двигался и не отрывал взгляда от глупой передачи. Мун Чжун Ил прицелился и выстрелил. Пуля попала в голову Вэй Чжэ Мину и, вздрогнув, он навсегда затих. Мун Чжун Ил сложил винтовку в специальный чемодан и покинул гостиницу через черный ход.       «Птичка потеряла крылышки и больше не будет летать» — написал Мун Чхве У Шику.       «Ок. Жди дальнейших инструкций» — сразу отписал Чхве.       Жди инструкций? Неужели Чхве думает, будто командует им? Чжун Ил закатил глаза. Он согласился на задание, потому что У Шик пообещал ему, что он будет свободен, как только поможет поймать Джи Хуна. Он получит фальшивые документы и начнет новую жизнь с Рахиль. Также Чхве согласился сделать все, чтобы выяснить судьбу семьи Рахиль. Фарук спасли от рабства, но никто не знал, живы ли её родные. Она надеялась, что им удалось сбежать.       Рахиль медленно, но верно поправлялась. Врачи «Янсана» спасли её почки, и недавно её выписали из больницы. У них все ещё может наладиться. Поэтому, чем быстрее они найдут Джи Хуна, тем лучше.       Через два часа, когда Мун Чжун Ил играл в покер с единственным другим клиентом своей любимой забегаловки в порту, ему пришло новое сообщение с адресом частного аэродрома, где его ждал самолет.       «И куда я лечу?» — написал Чжун Ил.       Он не получил ответа и, расплатившись, поехал на аэродром за городом. Через час Чжун Ил сидел в маленьком воздушном судне, которое готовилось к взлету. Пилот тоже отказался говорить о маршруте, поэтому Мун оставался в неведении.       «Ты мне не нравишься» — написал Чжун Ил Чхве.       «Взаимно» — пришло ему через несколько минут.       Мун Чжун Ил застегнул ремень, и самолет взлетел. Он направлялся в Трат, город на востоке Таиланда, откуда удобней всего добраться до острова Чанг.

***

      В тот ужасный день, когда погиб Чон Мин У, Го Ын получила второе сообщение от мужа: или она отправляется к нему, или Тэхён тоже будет убит. Ким согласилась приехать, однако попросила немного времени, чтобы провести с Тэхёном. Так она получила небольшую отсрочку.       Она связалась с Чхве У Шиком и предложила ему сделку: Чхве убивает человека, приставленного за её сыном, а она, как только это произойдет, выдаст местоположение Ким Джи Хуна. У Шик согласился, так как поиски в Китае не давали больших надежд.       В назначенный день к дому Го Ын подъехала серая BMW, в которой сидели двое мужчин. Один из них вошел в дом, завязал глаза Го Ын и посадил её в авто. Они долго ехали, несколько раз пересаживались в другие автомобили, и ни разу Го Ын не сняли повязку. Затем те же двое мужчин посадили её в самолет, который и доставил её в Трат, где её ждал Джи Хун.        Неприветливые сотрудники, сопровождавшие Го Ын в Таиланд, стали её охранниками, которые следовали за ней как тень. У неё отобрали телефон, и Джи Хун запретил ей пользоваться любыми девайсами. Ким ни на секунду не оставалась одна, и у неё не было ни одного доллара в кармане. Она понятия не имела, как связаться с Чхве, и все время думала, как же решить ситуацию.       Джи Хун делал вид, словно они — нормальная супружеская пара, приехавшая отдыхать. Они ходили вместе на пляж, по ресторанам, даже на танцы. Он прикасался к ней и требовал исполнения супружеского долга. И она не смела отказать, боясь за Тэхёна. Го Ын никогда так никого не ненавидела как Джи Хуна и желала ему смерти каждую минуту. И она намеревалась привнести значительный вклад в его гибель.       Больше месяца прошло, и Го Ын так и не удалось послать весточку Чхве У Шику. А время бежало, как вода. Пока однажды вечером Джи Хун и Го Ын не пошли ужинать в один ресторан европейской кухни, находящийся поблизости. Ким специально много пила, чтобы и Джи Хун, и ожидающие у входа охранники хоть немного потеряли бдительность. Потом она отпросилась в туалет, где, к счастью, находилась ещё одна женщина — яркая блондинка среднего возраста, одетая в розовое коктейльное платье как у Барби, подправляющая свой вызывающий и подплывший макияж.       Го Ын достала из сумочки золотые сережки с рубинами и протянула их женщине.       — Эти сережки дорогие, ты много получишь за них в ломбарде.       — Чего? — непонимающе посмотрела женщина, так как была немного навеселе.       Она слегка пошатывалась, в затруднении, чтобы найти равновесие.       — Мне нужен телефон, чтобы позвонить и попросить о помощи. Мой муж угрожает мне.       — Это тот, с которым ты пришла? Я видела вас.       — Да. Пожалуйста, мне нужен телефон. У меня пока нет денег, но, как только появятся, я заплачу тебе, клянусь.       — Сейчас, — согласилась незнакомка. Она бросила взгляд на серьги и достала из крошечной сумочки новый на вид, будто вчера купленный айфон.       — Держи, мне не нужны сережки. Может, вызвать полицию?        — Никакой полиции. Есть один человек, который мне поможет, а полиция — нет.       Думала ли Го Ын, что когда-либо будет действовать заодно с Чхве У Шиком? Точно нет.       — Тогда желаю тебе удачи, — сказала женщина перед тем, как покинуть туалет.       — Спасибо!       Го Ын закрылась в кабинке, где написала Чхве.       «Ты нашел того, кто следит за Тэхёном?»       «Ещё нет. Я работаю над этим. Где Джи Хун?»       «Узнаешь, когда мой сын будет в безопасности».       Ким отключила мобильный и вернулась к Джи Хуну.       — Ты как раз успела к десерту, я заждался, — сказал Джи Хун.       — Я рада, что пришла вовремя.       «И рада, что скоро ты сдохнешь» — подумала Го Ын и принялась есть тирамису.

***

      Ким, приклеив скотчем, спрятала айфон в бачке унитаза и не пользовалась им, боясь, что Джи Хун или охранники поймают её на горячем. Ей оставалось только ждать, и именно это она ненавидела больше всего. Она решилась проверить телефон только через три дня, пока была в душе, а Джи Хун учил тайский в гостиной. Го Ын увидела одно входящее сообщение, пришедшее всего час назад. Её сердце замерло.       «Мун Чжун Ил убил его. Тэхён свободен».       «Как я могу доверять тебе без доказательств?»       «Потому что Тэхён — сын Чон Мин У».       Вдруг раздался тяжелый стук в дверь, заставивший Го Ын подпрыгнуть от страха и чуть не выронить мобильный. Хорошо, что она закрылась.       — Почему ты так долго? — закричал Джи Хун. — Открой!       — Минутку!       «О Чанг отель лотус номер 211».       Выключив бегущую воду, Го Ын спрятала айфон, надела махровый халат и открыла двери.       — Мне запрещено принимать душ столько, сколько хочу?       — Нет, только не закрывайся больше, мне это не нравится. Поняла?       — Да.       — Тебе ведь нечего скрывать от меня, правда?       — Пока ты шантажируешь меня жизнью Тэхёна, мне нечего прятать!       — Тебе не нужно беспокоиться: если ты послушна, он в полной безопасности.       Джи Хун погладил щеку Го Ын и поцеловал её. Ким позволила ему, но не отвечала.       — Я все сделаю ради тебя, все, что угодно, ты же знаешь. Только не уходи от меня.       — Я останусь с тобой, — пообещала Го Ын и поцеловала Джи Хуна.       Она не могла дождаться, когда придет Чхве У Шик и буквально считала секунды.

***

      Мун Чжун Ил встретился с Чхве У Шиком в аэропорту города Трат, и затем на пароходе вместе с туристами они добрались до острова.       — Мы возьмем Джи Хуна вдвоем? — поинтересовался Мун, когда увидел, что больше никто из сотрудников Чонов не присоединился к ним.       — Наши люди следят за отелем. Но за Джи Хуном пойду только я. Ты подстрахуешь меня, если что-то пойдет не так. Мне доложили, что рядом с ним находятся всего четверо охранников, это легко.       — Я не отпущу тебя одного, это исключено.       Месяц назад, когда Чхве отправился в Китай, Мун Чжун Ил на следующий день последовал за ним, оставив Рахиль. Плохое предчувствие не давало ему покоя. Он держался на расстоянии и следил за У Шиком. И сделал правильно. Вскоре на Чхве напали: не люди Кима, потому что его сеть практически распалась, когда он сбежал, а его бывшие партнеры, которым не понравилось, что у них что-то пытаются вынюхивать. Мун Чжун Ил не смог взять с собой винтовку, зато успел купить пистолет. Всего три пули — и на теле Чхве не появилось даже царапинки, чего не скажешь о его противниках…       — Тот случай больше не повторится.       Тогда Чхве был слишком невнимательным, убитым горем из-за Чон Мин У. Больше такой ошибки он не допустит.       — Ага, конечно, — сказал Чжун Ил, закуривая сигарету.       Через час пароход приплыл на пристань Чанга, расположенную на севере. Мун Чжун Ил и Чхве У Шик равнодушно смотрели на красоты острова: на чистые каменистые берега, широко раскинувшиеся мангровые леса, кокосовые пальмы и джунгли, в которых ещё не чувствовалась индустриально-бетонная рука человека. Они приехали не для отдыха. Оба устали и хотели как можно скорее покончить с этим делом, чтобы вернуться домой.       На пристани их встретил другой сотрудник безопасности, переодетый под туриста, который повел их к машине. Отель «Лотус» находился в рыбацкой деревне Банг Бао возле маяка. Они остановились в маленьком бунгало в противоположной стороне, чтобы дождаться темноты. Мун и Чхве поужинали и немного отдохнули, практически не разговаривая. Когда на остров спустилась ночь, У Шик дал последние инструкции своим людям, и они вышли на охоту.       По дороге до отеля они не встретили ни души, и в самой гостинице было тихо. За стойкой ресепшиониста никого не оказалась, зато в комнатушке рядом У Шик и Чжун Ил обнаружили спящую сотрудницу — молодую тайскую девушку, которая решила прилечь на пару минут и заснула.       Приложив палец к губам, У Шик взглядом показал на выход. Они медленно поднялись на второй этаж, где тускло горел свет. Выглянув из-за угла, Чжун Ил увидел перед номером 211 двух высоких охранников, похожих на сонных мух. Он показал два пальца Чхве, который в ответ кивнул.       Они достали пистолеты и, выйдя, молниеносно застрелили мужчин, не успевших даже моргнуть. Чхве У Шик сразу кинулся в номер.       — Подожди! — закричал Мун, но Чхве не остановился, и Чжун Ил последовал за ним.       Номер представлял собой скромную комнату с большой двуспальной кроватью, деревянным обеденным столом, платяным шкафом, несколькими настенными полками и отдельной ванной.       Сначала Чжун Ил и У Шик увидели сидящую на кровати Го Ын в одной тонкой полупрозрачной сорочке. В руках она держала бутылку шампанского. У её ног на полу распластался бессознательный Джи Хун. Он лежал лицом вниз, и они заметили струйку крови, вытекающую из раны на затылке.       — Двое других охранников находятся в соседнем номере. Позаботьтесь о них, а я пока переоденусь. Не беспокойтесь, мой муж никуда не денется.       — Оставайся с ними, — приказал У Шик, вот только Мун Чжун Ил словно не услышал его и пошел за ним в 210 номер. Они прислушались, однако не уловили ни звука. Медленно Чжун Ил приоткрыл дверь, как раздалась череда громких выстрелов, превративших её в решето. Одна из пуль попала ему в плечо, защищенное пластиной бронежилета, и он сцепил зубы, чтобы не закричать от боли, охватившей пораженное место. У Шик бросил в комнату дымовую гранату, надел прибор ночного видения и, подождав, пока прекратится стрельба, вбежал в номер. Воспользовавшись дезориентированностью противников, он быстро обнаружил, что они спрятались за диваном и, обойдя с другой стороны, застрелил их.       Чхве сразу вернулся к Чжун Илу, чтобы проверить его ранение, но Мун даже не позволил посмотреть, сразу отбросив руку У Шика.       — Это все лишь перелом, переживу. Нужно уходить немедленно.       Чхве У Шик бросил взгляд на безвольно повисшую руку, поджал губы, но молча кивнул. Они вернулись к Го Ын, которая переодевалась.       — Давайте уберемся отсюда. Я очень сильно хочу увидеть Тэхёна.       — Мы уезжаем сейчас же, нас ждет вертолет.       Го Ын взяла Джи Хуна за руки, Чхве У Шик — за ноги, и они покинули номер. Сонные люди выходили из своих комнат, однако видя пистолет в руках Чжун Ила, отказывались любопытствовать.       — Возвращайтесь в свои номера и спите, завтра вас ждет чудесный день на пляже. Обещали хорошую погоду! — сказал Мун.       Некоторые туристы застыли от страха и не шевелились, наблюдая за странной процессией, а другие действительно убежали в номера, беспокоясь за свою безопасность. Никто не попытался их остановить, и они быстро покинули отель, возле которого их поджидал черный внедорожник.       Джи Хун начал приходить в сознание, зашевелился, приоткрыл глаза, и Чжун Ил ударил его рукояткой пистолета по голове.       — Хватит, он нужен Чонгуку живым — сказал У Шик, и Мун спрятал оружие. Чхве связал Джи Хуна и заклеил скотчем его рот.       Без препятствий они доехали до пирса, где их ждал вертолет. Пилот и У Шик занесли Кима внутрь, а Го Ын бросила последний взгляд на остров, где провела больше месяца. Будь это при других условиях, ей бы понравилось это место. Жаль, что она не скоро сюда вернется, ведь ей предстоят долгие, долгие годы тюрьмы. Вздохнув, Ким села в вертолет, и они взлетели.

***

      Последнее время Хи Джин плохо спала. Она слишком сильно переживала из-за У Шика. Вот и сейчас в три утра она бодрствовала, смотрела старый фильм по телевизору, хоть не следила за происходящем на экране: все её мысли занимал муж. Он звонил каждый день, однако никогда не говорил, где находился и чем занимался, и ей оставалось только догадываться.       Через две недели у Хи Джин назначен первый плановый осмотр у гинеколога, и пойдет она не с У Шиком, как мечтала, а одна. Слезы покатились по щекам Хи Джин, и она вытерла их рукавом рубашки Чхве. Как же ей не хватает мужа!       Словно почувствовал невеселые мысли жены, У Шик позвонил ей.       — Хи Джин, я разбудил тебя?       -Нет-нет. Что случилось? Почему ты звонишь так поздно? — обеспокоенно спросила Хи Джин.       — Чтобы сообщить, что я пойду с тобой к гинекологу. И в детский магазин. И в любое место, какое ты выберешь. Через несколько часов я буду в Пусане.       — Правда? Я что, сплю?       — Нет, дорогая. Жди меня.       — Можно мне встретить тебя?       — Нет, сначала я должен поехать к господину Чону, — сказал Чхве У Шик, посмотрев на взбешенного Ким Джи Хуна, который пытался ослабить путы веревки, что больно вгрызались в кожу. Го Ын с удовольствием наблюдала за его мучениями, а Мун Чжун Ил заснул, после того как Чхве сделал ему перевязку руки.       — Понимаю. Тогда возвращайся ко мне как можно быстрее!       — Обещаю. До встречи.       Джи Хун все ещё пытался вырваться и дергался, напоминая длинного червя, выползшего из грунта на поверхность.Чхве ударил его ногой по ребрам, и Ким жалобно скорчился.       — Успокойся или я заставлю тебя успокоиться! — приказал У Шик.       — Тебе не сбежать, — улыбнулась своей самой сладкой улыбкой Го Ын. — Жду не дождусь узнать, что Чонгук сделает с тобой.       У Шик внутреннее содрогнулся от мысли о том, что скоро Джи Хун окажется в руках Чона. И тогда пожалел, что они возвращаются в Корею.