Adventure as the meaning of life

      Следующим утром Жасмин распахнула глаза в самую рань. Девушка нехотя встала с постели и принялась вяло расхаживать по дому. Нужно было немедленно разведать обстановку, творящуюся во внешнем мире. Жас нагнулась и увидела под кроватью сладко спящую Буку. Интересно, сочтут ли люди несуразным внешний вид животного. Хотя, если не приглядываться, за маленького толстого котёнка она сойдёт, хвоста только не хватает.       Немного поразмыслив, Жасмин пару раз хлопнула в ладоши, и перед ней появились домовики.       — Далли, Малли, приготовьте, пожалуйста, на сегодня выходную одежду.       — Будет сделано, — сказали домовики и исчезли с лёгким хлопком.       Тут же на постели появилась воздушная клетчатая юбка со строгой блузой в придачу. Из-за поднявшегося шума под кроватью недовольно пробурчал порядком заспавшийся комок шерсти:       — Куда ты подскочила ни свет, ни заря? Есть какие-нибудь планы?       — Сегодня мы идём в город, — сказала Жасмин. — Посмотрим, может, по дороге заскочим в Лондон, а дальше разберёмся.       — И куда тебя несёт, — ворчало животное, — посидели бы дома, когда бы наскучило, то вернулись в нашу уютную каменную лачугу.       — Ноги моей больше там не появится, — заявила Жас. — Хватит предназначений и прочей ерунды.       — Как знаешь, — безразлично сказала Бука. — Лишь бы в последующем повадно не было.       — Фишки брошены на поле, нечего жалеть о сделанном выборе, — философски заметила Жасмин, а потом усмехнулась: — Вперёд, мой верный телохранитель, нас ждут великие дела.       Литтл-Уинг за последние шесть лет заметно расширился. Появилось много новых домов, да и население порядком увеличилось. Девушка, оглядывая бесконечные пролёты кварталов, бесцельно шла с Букой на руках.       — Как думаешь, — спросила Жас, обращаясь к животному. — В Лондоне есть какие-нибудь магические кварталы?       — На моей памяти, таковым является Косой переулок, — ответила Бука. — О большем сказать не могу.       — А как туда попасть?       — Через стену, которая находится в пивном дворе «Дырявый котёл»       — Тогда пошли туда, я хочу посмотреть, как живут местные волшебники.       Дорога до Лондона заняла не более четверти часа. Сложнее было отыскать среди сотни одинаковых серых домов неприметную забегаловку.       Жасмин пробегала глазами по встречающимся ей людям. Странные длинные балахоны, летающие над столами чашки — всё говорило о том, что девушка пришла в нужное ей место. Пройдя вглубь заведения, вслед за каким-то человеком в синей накидке, Жас очутилась прямо перед кирпичной стеной. Человек достал волшебную палочку и постучал ею по нескольким кирпичам, после чего стена начала разъезжаться и открывать вход в Косой переулок.       Жасмин, раскрыв рот, смотрела на творящуюся здесь атмосферу. Вокруг было много детей, магазинов и павильонов, повсюду слышался смех. Девушка прошла по улице и заглянула в первую попавшуюся лавку, которая являлась аптекой. В помещении царил запах различных зелий и мазей, а также продавались котелки на любой цвет и вкус. Жас, здраво рассудив, что следует пополнить запасы зелий в поместье, не раздумывая, закупила несколько необходимых снадобий и отправилась в лавку напротив.       — Жасмин, — каждый раз сетовала Бука — зачем мы забегаем к каждому первому встречному? Тем более здесь мне как-то неуютно.       Это был павильон с редкими артефактами. Заведовал им низенький человек, лицом напоминавший болотную крысу. Жас, не заметив его, прошла вглубь магазина и неожиданно наткнулась на странную вещь, похожую на старинные часы с золотой цепочкой. Она осторожно провела над ними рукой и почувствовала лёгкое шевеление своей магии. Оно было настолько приятным, что Жасмин не сразу услышала голос рядом стоящего продавца:       — Это очень дорогая вещь, леди, предназначенная для другого покупателя. Она не продаётся.       — Извините, — произнесла Жасмин, переводя своё внимание от часов на карман, в котором минуту назад лежал кошелёк. Локоть девушки уже хотел зайти в круговое движение, но она сдержалась. Вместо этого Жас резко выкинула руку и поймала бумажник в воздухе. — Спешу покинуть ваше нелицеприятное общество.       — Всего доброго, леди, — усмехнулся продавец.       Жасмин кипела от злости, вихрем летя из переулка. Как только девушка оказалась в магловском Лондоне, она начала сыпаться возмущением:       — Грязный, мелкий вор. Мерзавец, который готов продать свою жизнь за несчастный грош. Позор рода магического.       — Вообще-то, лезть в головы людей неприлично, а тут ещё и запрещено законом. — нравоучительно бурчала Бука. — Что тебе нужно было от него?       — А тебя не смущает то, что в его павильоне всё было незаконно. К тому же лавка была скрыта чарами невидимости, так что первый встречный туда точно не войдёт.       — Зачем ты вообще поплелась в это место. Мы планировали просто прогуляться, а не кошельки раздавать.       — Может, ты и права, вернёмся обратно, немного погуляем по окрестностям и пойдем домой.       Жас решила не доезжать до своего квартала, а выйти ближе к окраине города. Мимоходом путники собрались отдохнуть и завернули во встретившуюся им по дороге забегаловку. Это был старый паб, в котором, как помнила Жасмин, продавался дешёвый алкоголь. В основном здесь всегда засиживали бездомные и люди с малым достатком. По памяти девушки, во времена ее детства от этого места постоянно шли звуки фальшиво играющей скрипки или карнета под топот энергичной джиги.       Теперь же в помещении царила темнота и, несмотря на сильный смрад, было много людей. Девушка, стараясь скрыть своё отвращение, прошла вглубь комнатушки и присела в самый дальний угол.       — Какого Тримбла мы сюда пришли? — тихо спросила Бука. — Я не замечала раньше в тебе симпатии к людям, скатившимся до этого постыдного образа существования. Пойдём уже в поместье, тебя целый день тянет в неприличные заведения.       — Вынуждена с тобой согласиться, — промолвила Жас и уже собралась уходить, как услышала смутно знакомую фамилию:       — Оу, старик Снейп опять напился в доску. Не пора ли тебе в койку, дружище? — орал на всю забегаловку бородатый мужчина, мало чем отличавшийся от своего «друга». Человек, к которому обращались, тяжело поднял свою голову со стола и попытался сфокусировать взгляд:       — Да, пора было бы уже и… — заплетающимся языком с трудом продолжал Снейп, — домой. А то они совсем от рук отбились… эта ведьма… и отродок её… пора бы уже им знать… — но договорить у мужчины так и не получилось. Бородач с силой стукнул Снейпа по плечу так, что тот с большой натугой устоял на ногах.       — Пойдём, Тобиас, по дороге расскажешь мне, что ты сделаешь со своей ведьмой.       Жасмин на секунду отвлеклась от этих людей и посмотрела на Буку:       — Я передумала, мы пойдём за этими… индивидумами.       — Зачем это нужно, — взбунтовалось животное. — У них-то и дом, наверное, сомнительный.       — Не знаю, — пожала плечами Жас. — Заодно прогуляемся и осмотримся в округе. Разве не такие планы у нас были утром?       — Мерлин, дай мне смирения — прошептала Бука       Дальше, не говоря ни слова, девушка двинулась за двумя, еле идущими пьяницами. Нужно признать, их дома находились достаточно далеко от паба. Перед Жас начали появляться знакомые ей кварталы, и девушка с ностальгией спросила:       — Интересно, дома тоже всё по-старому?       — Даже не думай, — запротестовала Бука. — Тебе вряд ли удастся пройти незамеченной.       — Я знаю, — обречённо сказала Жасмин, — но, может, хотя бы одним глазком у меня получится взглянуть на сестёр.       Бука неопределённо мотнула головой и стала оглядывать местность. Жасмин тем временем, отбросив лишние мысли, ускорила шаг и нагнала мужчин возле развилки, располагавшейся возле ткацкой фабрики. Здесь сладкая парочка отлипла друг от друга, и Жас решила последовать за тем мужчиной, которого звали Тобиасом. Его дом располагался в двух кварталах от фабрики. Это было серое обшарпанное здание, которое на первый взгляд могло показаться заброшенным. Снейп ногой толкнул хлипкую дверь и под противный скрип вошёл в дом. Жасмин тем временем притаилась возле маленького окошка, откуда были слышны все звуки, доносящиеся из дома.       — Эйлин, — разъяренно заорал Тобиас, — негодная деваха, где ты? Небось, опять меня своей стряпнёй отравить хочешь?       В дверях появилась очень худая женщина. В ее иссиня черных волосах едва проблескивала седина, а посеревшее лицо выражало безмерную усталость. Она выглядела словно поломанная кукла: тяжело опущенные плечи, костлявые руки, похожие на ломкие тростинки, свисающие вдоль тела.       — Что тебе нужно, Тобиас? — тихо спросила женщина, уже внутренне приготовившись к напряжённо у разговору.       Снейп молча поднял руку и приложился ею же по лицу Эйлин. Женщина без сил осела по стене, но продолжала сверлить мужчину угрюмым, скучающим взглядом, будто бы она уже знала, что за этим следует.       — Мне жена нужна… — кричал Тобиас, — а не такая гадина, как ты.       И мужчина стал пинать Эйлин ногами, словно тряпичную куклу.       В эту минуту на лестнице послышались торопливые шаги. В дверях комнаты появился высокий юноша. Он быстрым шагом прошёл через всю комнату и очутился прямо перед лицом мужчины:       — Не смей трогать мою мать, — твёрдо произнёс юнец.       — Вот и отродье… привалило, — насмешливо произнёс Тобиас, — и что ты мне сделаешь, щенок. Погрозишь своей деревяшкой?       Терпение юноши заканчивалось, его лицо стремительно бледнело от нарастающего гнева, кисть с палочкой уже начинала своё движение… Но кулак, пущенный Тобиасом, так и не дал юнцу свершить свои планы. Удар пришёлся прямо в висок, и юноша, не успевший отклониться от тяжёлой руки, ничком упал на пол, потеряв сознание.       — Вот и твоему отродью досталось, — засмеялся Тобиас, — я научу его не встревать. Считай, что тебе, ведьма, сегодня повезло. Иди-ка приготовь мне чего-нибудь опохмелиться, голодный, как пёс.       Эйлин, облокотившись на локти, поднялась и с тоской посмотрела на сына. После её взгляд гневно метнулся в Тобиаса, и могло показаться, что сейчас женщина с кулаками наброситься на мужа. Но это продлилось всего несколько мгновений. Ноги Эйлин стали подгибаться от жуткой слабости, и она качающейся походкой повернула в другую комнату и скрылась из виду. «На неё явно наложено какое-то сложное проклятие, которое уже почти съело её нутро» — думала Жасмин. — «Эх, ну как же жалко мальчишку. Нужно ждать, определенно. Сейчас заявиться в этот дом будет весьма травмоопасно. Что ещё выкинет этот псих?»       Из дома послышалось тихое шарканье. Тобиас, закинув руку сына себе на плечо и что-то бормоча под нос, пошёл в сторону другой лестницы, ведущей в подвал. Единственным источником света этого помещения являлось небольшое окошко, выходящее на другую сторону улицы.       Мужчина скинул с себя руку сына и пнул его под рёбра:       — Полежи здесь, откисни, может, муть вся из головы выйдет.       Слышно было, как закрылась на щеколду стальная дверь. Жасмин видела, как Тобиас, не разувшись, улёгся на диван и сразу же громко захрапел, и как Эйлин, тихонько бормоча заклинания, готовит какое-то зелье, которое, к слову, выглядит не очень удачным. У девушки сжалось сердце от вида этой женщины. Жасмин, не раздумывая, обогнула половину дома и вгляделась в маленькое окошко. Юноша всё также был без сознания, и, видно было, что из его виска сочилась кровь.       — Зачем мы здесь, Жасмин? — первый раз за всё время подала голос Бука. — Для этой картины нужно иметь стальные нервы.       В ответ Жас лишь покачала головой и дотронулась до решётки окна. Она попробовала железные прутья на прочность и начала их отгибать. Как только путь оказался свободным, девушка прошмыгнула внутрь помещения и кинулась к юноше. Она торопливо нашла его кисть, нащупывая пульс и накладывая диагностические чары. К счастью, серьёзных повреждений не было, не считая небольшое сотрясение мозга и слабого вывиха плеча. Жасмин начала рыться в сумке, доставая все необходимые мази и зелья, которые были куплены в Косом переулке. Она аккуратно приподняла голову юноши и положила её к себе на колени, старательно выводя узоры палочкой вокруг его головы. Спустя некоторое время, веки юнца затрепетали, и, наконец, он раскрыл свои чёрные, похожие на глубокие тоннели, глаза:       — Кто ты? — хрипло спросил он, резко отпрянув от рук девушки.       Жасмин не отвечала, прикидывая в голове варианты, что лучше сделать: усыпить его или стереть эту неловкую минуту из его памяти.       В этот момент юноша попытался встать, но локти подвели его, прогнувшись в самый неудачный момент. Юнец опять упал на землю и начал сверлить угрюмо-ненавидящим взглядом Жас. Девушка покачала головой и произнесла:       — Позволь помочь тебе, я ничего дурного не сделаю.       Жасмин медленно, будто боясь спугнуть его, протянула руки с мазью к его плечу. Юнец на каждое прикосновение девушки постоянно морщился, но упорно молчал. Но вскоре, не выдержав, юноша выпалил:       — Как ты сюда попала?       — Через окно, — просто ответила Жас, не отрываясь от работы.       — Конечно, ворвалась в чужой дом без повода, без приглашения и теперь так мило разговариваешь, да ещё и без спроса копаешься в голове. Возвращайтесь вы, девушка, туда, откуда пришли, я не нуждаюсь в вашей услуге.       Со второго раза у юнца получилось встать, и он, шатаясь побрёл к двери, дёрнув её за ручку. Всё оказалось заперто, а палочка так и осталась лежать на полу в гостиной. Юноша с досадой пнул ногой дверь и уселся на влажный пол.       — Прости меня, пожалуйста, — смутилась девушка — это получается само собой. Я временами не могу контролировать свои эмоции. Если ты волшебник, мы же должны друг друга понимать? — тихо спросила Жасмин.       — Какое остроумие, — съязвил юнец, — всё-таки у вас имееются остатки серого вещества, которое зовётся мозгом.       Жас обиженно потупила глаза, но после с вызовом вскинула голову и задала вопрос:       — Я хотела бы узнать, как в этой стране живут волшебники? Где растут, учатся, работают?       — Я не справочное бюро, — огрызнулся юноша, рыская по полу, видимо, ища, чем можно пошерестить в замке.       Жасмин сдалась, понимая, что не о том завязала разговор, и с сомнением оглядела помещение, в котором они находились:       — Пойдём отсюда, я помогу тебе попасть в дом.       — Я не нуждаюсь в твоей помощи, — запротестовал юноша, — по какому праву, ты вообще появилась здесь? Иди прочь, тебя сюда не звали.       — Грубиян, — констатировала Жас, еще раз окинув взглядом этого прямолинейного гордеца — и что ты планируешь делать?       — Это не твое дело — прервал юноша.       В ответ девушка возвела к небу глаза и про себя посчитала до десяти.       — Послушай, пожалуйста, — мягко сказала Жасмин — я совершенно новый человек в этом городе, у меня нет семьи, знакомых, родственников. Я наткнулась на ваш дом случайно, почувствовав сильный магический фон. Мне больше не к кому обратиться кроме тебя.       Юноша призадумался на пару минут, а после покачал головой:       — Какой мне смысл помогать тебе? Я не милосердная барышня у ясель.       — У вас же есть магические школы? Туда зачисляют студентов?       — Да, — согласился юноша — все волшебники поступают в Хогвартс. Но тебе не одиннадцать, вряд ли письмо само прилетит к тебе.       — Как мне узнать адрес этой школы?       — Напиши просто название, — скучающе протянул юноша, — письмо само найдет свой адресат.       — Я поняла, спасибо, — смущённо проговорила Жас — Давай, я помогу тебе отсюда выбраться?       — Я не нуждаюсь в твоих подачках, — взорвался юнец.       — Тогда оставлю здесь это, — произнесла девушка, снимая с плеча дорожную сумку и доставая из нее все необходимые зелья.       Вместо благодарности глаза юноши загорелись злобой, и он, стараясь сдержать себя изо всех сил, едко выплюнул:       — Да сгинь ты отсюда… катись к самой Моргание, туда, откуда пришла…       Жасмин испуганно подняла глаза и удивлённо уставилась на него. После, не говоря ни слова, девушка закинула сумку на плечо и легко выпрыгнула из окна.       Жасмин быстро прошла вдоль улицы, раздражённо пиная щебень под ногами.       — Ни грамма благодарности и ни грамма взаимовыручки, — бурчала Жас, — какие мы все незгибаемые.       — Ну, если по совести, то врываться в чужой дом было крайне неосмотрительно. Что ты хотела, распростёртых объятий или душещипательных бесед? — усмехнулась Бука.       — Ни того, ни другого, — сказала Жас, яростно сверкнув глазами, — мне стало жалко их, особенно юношу. Жизнь то его не балует: матери недолго осталось, а отец и вовсе алкоголик.       Бука возмущённо спрыгнула с рук Жасмин и перегородила ей дорогу:       — Учти одну вещь, Жас. В этом мире только ни на что негодные люди любят жалость. Сильные люди всегда гордые, их возмущает слабость, бездействие. К тому же на моей памяти этот юнец стал первым человеком, который поймал тебя на легилименции, а это уже что-то да значит. Постой, а куда мы пришли?       Перед глазами появился такой знакомый яблоневый садик и такая родная рыжеволосая девушка, сидящая под деревом и записывающая что-то в книге.       — Стой, тебе нельзя сюда, — гневно запищала Бука, — ты только навредишь им, заклинание забвения спадёт в своё время, нужно дождаться.       — Я знаю, и поэтому всего лишь постою здесь под чарами невидимости. — протянула Жасмин, водя пальцем по подбородку       Тогда Буке ничего не оставалось, кроме как закатить глаза к небу.       Жас тем временем на расстоянии копалась в голове сестры, и, стоит отметить, что удавалось ей это достаточно трудно. Перед глазами начали мелькать обрывки давних воспоминаний:       «Маленькие Лили и Пет играют в куклы.       — Ты слышала, что Жасмин Ванс уехала в какую-то школу? Говорят, она находится в Америке, и название такое странное — Эльвермония, — спросила Лили.       — Ильвермония, — поправила Петуния, — да, мне говорили это. Надеюсь, кузина там приживётся. Кстати, Лили, смотри, что я умею.       Пет провела рукой по платью куклы, меняя его цвет с розового на зеленый.       — Отлично получилось, Туни, — лучезарно улыбнулась Лили. — Поменяй ещё, пожалуйста, цвет волос у этой куклы.»       В следующем обрывке воспоминаний Лили и Пет были на детской площадке:       «— Туния, смотри, как я умею, — кричала Лили, высоко раскачиваясь на качелях и слетая с них по воздуху.       — Лили, перестань, — крикнула Петуния, — мама не разрешила тебе так делать!       — Ну ничего же не произошло, — засмеялась Лили, — лучше посмотри, что я ещё могу.       Девочка подхватила с куста завядший цветок и протянула Пет руку с ним. Туния осторожно провела руками по гладким лепесткам, пытаясь увеличить цветок в размере, но в этот раз у неё ничего не получилось.       — Так нельзя, — возмутилась Петуния, с завистью в голосе. — Как у тебя это получается?       Вдруг из-под кустов высунулась чёрная голова какого-то проныры. Одет он был крайне неопрятно: в старой мужской куртке и блузой с рюшами:       — Всё понятно, правда? — спросил мальчишка.       Лили явно испугалась, но не двинулась с места:       — Что понятно?       — Ты… ты колдунья, — прошептал мальчик»       Далее воспоминание обрывается, и тут же представляется новое:       «Лили и мальчик идут вместе через рощу и болтают:       — Северус, скажи, это всё правда? Хогвартс действительно существует?       — Да, мы уедем отсюда, как только нам исполнится одиннадцать, — мечтательно произнёс мальчик.       — Расскажи мне что-нибудь об этой школе, — попросила девочка.       — Ну, Хогвартс — это школа, где изучают магию, — увлечённо рассказывал Северус, — всего там есть четыре факультета: Гриффиндор, Пуфендуй, Когтервран и Слизерин.       — А важно то, что я из семьи маглов? — произнесла Лили.       Мальчишка замялся:       — Нет, — сказал он, — совсем не важно.»       К концу разговора ребята подошли к дубу, и воспоминание начало расплываться.       Потом перед Жасмин предстали строчки письма Петунии от некого Дамблдора.

      «Уважаемая мисс Эванс! К сожалению, в нашей школе чародейства и волшебства «Хогвартс» не предусмотрена программа для обучения сквибов. Единственное, что я могу вам порекомендовать, это пособия, которые были высланы вам одной совой вместе с письмом в подарок от школы. Приятного времяпрепровождения.

А. П. Ф. Б. Дамблдор»

      «— Как ты посмела его прочитать, Лили, — пищала Пет. — Этот сын грязных Снейпов на тебя дурно влияет.       — Прости меня, пожалуйста, Туния. Сев случайно увидел на столе письмо, и меня заело любопытство, — виновато говорила Лили. — Прошу, извини меня.»       Далее воспоминания начали меняться, как в калейдоскопе: появилась сцена грустного расставания с семьёй, чувство вины перед Тунией. Потом долгая дорога до Хогвартса, распределение по факультетам.       Жас резко вынырнула из воспоминаний, ощутив сильное головокружение. Девушка без слов подхватила Буку на руки и перенеслась обратно в поместье, прямо на кровать.       — Несносная девчонка, — бурчала Бука. — Это ж надо такую перегрузку сделать. А я-то рот разинула, дурёха. Далли, Малли, откачивайте вашу хозяйку!