Семейные ценности

Все мы смотрели сериалы о счастливой семье, где на завтрак готовят оладьи с джемом, дети запросто едят брокколи, а муж с женой вечерами читают книги в мягком свете ночников. У них обязательно две машины, большой дом и самый зелёный газон в квартале, а по выходным они ходят в кино на глупые мультфильмы. Так вот, это не про меня. Вы спросите, зачем тогда об этом думать? Да потому, что я думал, что хочу этого. Я спас Ганнибала и намеревался сбежать с ним, это правда. Сбежать я хотел неоднократно, но именно в тот момент, когда Лектер принял удар воды на себя, а затем камнем пошёл на дно, я понял и принял это окончательно. Найти его в толще воды было сложно и больно, ещё больнее - тащить по острым камням. Я могу представить обиду Ганнибала в тот момент, она неизмерима. И первые слова, что я услышал, были : "Я умер для тебя, Уилл Грэм." Стоит ли говорить о том, что я испытал самую сильную душевную боль от того, что он меня отверг? Лектер потерял сознание сразу после его слов и признаюсь, я не смог просто оставить его. Я его поцеловал. Я слишком сильно этого хотел и слишком поздно позволил этому случиться. Его губы были холодные и солёные, но мягкие и податливые. Отстранившись, я хотел поднять его наверх, но услышал за спиной злой голос: - Оставь его, Уилл Грэм! Чио. Она здесь для того, чтобы спасти Ганнибала и мешать ей нет смысла. - Я хочу знать, где мне найти его, - попросил я тогда, но японка просто перешагнула через мои ноги и промолчала. Да, наверное, я это заслужил. Хотя я был уверен, как только доктор Лектер очнётся, он даст мне о себе знать, если, конечно, переменит своё мнение. Но время шло. Год. Второй. Я понял, что его слова на берегу шли от сердца и он действительно прервал нашу с ним связь. Оставить его в покое, всё что я могу после своего бессовестного поступка. И я оставил. Вернулся к преподаванию, встретил в ФБР женщину и женился. Кара страстно желала от меня детей, но я ловко уходил от ответа, пока однажды, она всё-таки не забеременела. Честно говоря, я сомневаюсь, что ребёнок мой. Мы с Карой брюнеты, так почему наша дочь имеет светлые медовые волосы? Миа очень красивая девочка, смышленая, для одного года, и она обожает меня. Мой дом в Вулф Трап ещё никогда не был таким шумным. Собаки толпой ходили за Мией, тыкая ей в лицо свои мокрые носы, а девочка хохотала, хватая их за уши и хвосты. - Уилл! Завтрак! Думаете Кара приготовила оладьи? Ха! Чёртов сухой завтрак - звёздочки, плавающие в теплом молоке. Изо дня в день, два года. Кара просто обожает эти завтраки, а я их ненавижу. Я вошёл на кухню, сохраняя дружескую улыбку и сел на табурет. Кара смотрела на меня, пережевывая завтрак. Она была действительно красива: высокая, длинные чёрные волосы ( мексиканские крови ), пухлые губы и большие карие глаза, опушённые длинными ресницами. В ФБР все удивлялись, как она вообще выбрала меня? А я...мне это льстило и только. Миа играла на полу, перебирая кукол, сегодня они уедут к её родителям на выходные. Меня там не ждут, ведь я нестабильный и странный мужчина, забравший их драгоценную доченьку. - Собрала сумки? - Ага. Может всё таки с нами? - Кара, не начинай. Я прекрасно проведу время дома. - Папа! - Да, милая? - Кука! - Отличная кукла. Несмотря на всю любовь Мии ко мне, общаться я с ней ещё не научился, чувствуя себя глупо и смешно. - Не пей много, - сказала Кара, глядя мне в глаза. Она прекрасно знает, как я провожу время в одиночестве. Вечером, когда мои уехали, я растянулся на диване, держа в одной руке бокал с виски, а в другой материалы убийства, коим предстояло плавно перетечь в мою лекцию. Виски сделал своё дело на отлично и я чувствовал приятную истому, тепло разлилось по всему телу, включая кончики пальцев. За окнами ещё пели птицы, провожая тёплый летний день и солнце, уже коснувшееся верхушек деревьев. Телефон зазвонил неожиданно и я вздрогнул. Кара решила проверить, смогу ли я связно говорить? Я усмехнулся, она иногда делает так, а потом несколько дней дуется, что я слишком много пью. Я достал смартфон из кармана и удивился. Незнакомый номер. - Алло. - Привет. - Алана? Вот уж о ком я не слышал четыре года и не стремился услышать. - Ты не рад слышать меня? - Рад...рад, просто...Это неожиданно. - Я приехала в Балтимор на несколько дней. Пишу книгу о Ганнибале. - Прошу, не надо. Мои мысли приняли нехороший оборот от этой новости. Её звонок вовсе не звонок вежливости. - Давай встретимся утром? - её голос всё такой же уверенный и твёрдый. - Хочешь взять интервью? - Хочу повидать старого друга. - Наша дружба кончилась давным - давно. Женщина вздохнула в трубку. - Уилл... - Хорошо, Алана. В двенадцать, кафе "Мортенсен". - Отлично! Пока. Я отложил папку с документами и вышел на крыльцо. Пение цикад тут же обрушилось на меня и я присел на ступени. Моя жизнь устаканилась и приобрела смысл, Алана - скальпель, которым я разрежу старые раны. И моё нетерпение сделать это - пугает меня. Кафе "Мортенсен" нравится мне своей простотой и уютом. Никаких вычурных вывесок и рюшечек. Всё, как в моём детстве: деревянные столы, отполированные сотнями локтей, чёрные кожаные диваны, с потрескавшейся по краям обивкой, и меню, напечатанное на простых газетных листах. Здесь всегда пахло выпечкой и кофе, а посетителей редко бывало больше пяти человек. Обычно я заказываю здесь чай с лимоном и блинчики, но сегодня у меня не было аппетита и я заказал лишь бокал пива ( да, с утра, ну и что?), и стал ждать Алану Блум. Она пришла почти вовремя. Стремительно подсела за мой столик, на ходу заказав кофе. - Уилл! - воскликнула она вместо приветствия. - Ты изменился! Где твои кудри? - Кара не любит длинные волосы. Я смотрю на неё и больше не вижу той милой барышни, что пыталась помочь мне, когда я сидел в клетке Чилтона. Она похожа на Ганнибала: дорогой брючный костюм, короткая стрижка и цепкий взгляд. - Я была у Чилтона, - невпопад сказала она и усмехнулась. - Мейсону повезло больше - он мёртв! Фредерик как пожеванная жвачка, кожа прижилась ужасно. - Зачем ты говоришь мне это? - Ты сказал он умер. Мы пишем книгу. - Решила прославиться за счёт чужой жизни? Я облокотился на стол и заглянул ей в глаза. Тщеславие - вот что я увидел. Сказать бы ей, что он жив и посмотреть, как она снова бежит поджав хвост. Я сделал большой глоток пива и откинулся на высокую спинку. - Я не буду ничего тебе рассказывать. Вы можете фантазировать с мистером - барбекю сами. - Фредди Лаундс угадала? Ваши отношения отнюдь не мужская дружба? - Ты можешь писать всё, что угодно. Но послушай моего совета - не делай этого. - Звучит как угроза, - ответила Блум и холодно посмотрела на меня. Я посмотрел в окно, на проходящих мимо людей и задумался. Вот бы позволить написать Алане и Чилтону их книгу, и смотреть, как Ганнибал читает её, сидя у камина, а затем, насаживает их тела на ветки орешника. Я улыбнулся своим мыслям и перестал замечать Блум. Но она пристально рассматривала меня и я вновь перевожу взгляд на неё. - Это не угроза. Просьба. Четыре года я живу собственной жизнью, распоряжаясь каждой минутой, без всяческих раскопок в моей голове. А ты просишь ворошить прошлое. Оставь. - Это поможет многим психиатрам в будущем. Доктор Лектер был единственный в своем роде. "Был." Знала бы ты Алана, что возможно, когда-нибудь он наведается в твой дом и ты будешь неприятно удивлена. - Как жена? - спросил я, уходя от разговора. - Я могу дать тебе деньги и ты сможешь уехать куда пожелаешь. Я усмехнулся: - Не всё решается деньгами, Алана. Мы помолчали несколько минут, не зная о чём ещё говорить. Мы стали слишком далеки, слишком разнились. - Дом Ганнибала ушёл с молотка, - Блум загадочно улыбнулась. - Интересно, кто его купил? - Кто бы это ни был, у него странные предпочтения. Я встал и сверху вниз посмотрел на женщину, сидящую, закинув ногу на ногу. - Не нужно больше мне звонить. Прощай. На улице я окунулся в поток тёплого воздуха, поднимающегося от нагретого асфальта. Спина взмокла, но я этого не замечал, я смотрел на женщину в облегающем чёрном платье. Она стояла довольно далеко и её лицо было скрыто за широкой черной шляпой, но мне казалось, что я узнаю́ её. Женщина резко развернулась ко мне спиной, отчего её кроваво - красная сумочка стукнула ей по ногам, и стремительно начала удаляться, стараясь скрыться в толпе. Нет, не может быть, чтобы Беделия следила за мной. Слышал, она вернулась к практике, но принимает только постоянных клиентов. Можно про меня сказать такое? - Эй! Я не заметил, как ступил на проезжую часть и хмурый водитель внедорожника недовольно окрикнул меня, сигналя клаксоном. Я отмахнулся от него и вернулся на тротуар, а обернувшись понял, что женщина исчезла в толпе.