Семейные ценности

Полгода спустя. Каждый человек чего-то ждёт. Кто-то день рождения, кто-то рождество, кто-то банальной зарплаты, чтобы купить долгожданный автомобиль или дом. Кто-то с нетерпением ждёт выхода нового фильма с любимым актёром, а кто-то ждёт рождение ребенка. Я же жду выхода книги, что пишут Алана Блум и Фредерик Чилтон. Жду реакции Ганнибала, жду нового убийства. С меня словно сняли шоры и я увидел окружающих меня людей. Зря Алана наведалась ко мне. На моей голове снова кудри, они длиннее обычных и я могу зачесать их назад. Кара ничего не говорит, но я вижу, как сильно ей не нравятся перемены. - Ужасно, - сказала она однажды перед сном, когда я вышел из душа. - Мне нравится, - ответил я и прошёл мимо, нарочно толкнув её плечом. Мне не нужно её мнение, я знаю кому я нравлюсь таким, какой я есть. Читать лекции в академии становилось скучно и неинтересно, убийства на фотографиях не оставляли во мне отклика, словно это мимолётные заметки о погоде. Рутина заполняла меня и я решил наведаться к Джеку. Стеклянная дверь не скрывала нутро кабинета Кроуфорда, выставляя на показ мебель и хозяина. Джек сидел за столом и что-то записывал, иногда отпивая чай из прозрачной кружки. Он низко склонил голову, будто пряча глаза. - Джек? Я вошёл без стука, осторожно приоткрыв дверь. Кроуфорд посмотрел на меня и молча кивнул на стул. У каждого из нас разные причины быть здесь. Он ждёт нового убийцу - социопата, который возомнит себя последователем Лектера, я жду самого Лектера. Уверен, Алана получит наиболее красивую инсталляцию. - Не думал увидеть тебя здесь, - сказал Джек. - Я сам не думал, что приду. - Значит, есть причина. - Моя жизнь превратилась в ситком. Кроуфорд слегка улыбнулся и ответил: - Интересный? - Нет, поскольку я здесь. - Мы ждём одного и того же? - Да, - ответил я. "Нет", - подумал я. - Хочешь вновь смотреть на трупы? - Кажется, они часть моей жизни. - Ты изменился, - сказал Джек. - Насколько это полезно для тебя? Я оперся локтями на стол и заглянул Джеку в глаза. Только они остаются прежними, как бы ты не менялся. - Тебе нужна моя помощь, мне твоя. Я гнию в одиночестве, окружённый ложной заботой и семьёй. - У тебя дочь... - Все знают, что она не моя. Кроуфорд тяжело вздохнул и потёр лицо ладонями, разгоняя кровь. - Я позвоню, как только ты будешь нужен. - Спасибо, Джек. Моё сердце предвкушало будущее, которого я и сам не знал. Я рад снова окунуться в атмосферу крови и убийств, смахнуть пыль с моего маятника. Скоро. Джек позвонил через два дня, когда я собирался в академию. - Уилл! - крикнула Кара и протянула мне телефон, как только я появился в комнате. - Что ему нужно? Я отмахнулся от жены и снял трубку. - Алло? - Ты хотел смотреть? Машина уже подъезжает, можешь готовиться. К горлу подступил ком и сердце забилось с удвоенной силой. Предвкушение окатило меня с головой, прилипая ко мне, словно клей. Кроуфорд не стал бы звать меня на обычное место преступления, а значит, я увижу что-то интересное. - Уилл, не смей! - Кара возмущённо вздернула подбородок. - Это не хорошая идея! - Это моя работа. - Твоя работа читать лекции! В конце концов, у тебя есть дочь! Я схватил Кару за локоть и, крепко сжав, притянул к себе. - Я знаю, что она не моя! - прошипел я сквозь зубы. - Я воспитываю её как дочь, но я всё знаю! - Не смей так говорить! - А то что? Я сжал руку и увидел, как она поморщилась от боли, но стон сдержала. Синяк будет приличный, окольцует всё предплечье и, наверное, она этого не заслужила. - Ты снова станешь тем Уиллом, которого все обсуждали в кулуарах ФБР, с припадками и неврозами. Я волнуюсь за тебя. - Не нужно волноваться, я этого не заслуживаю. Накинув лёгкую куртку я вышел на крыльцо и тут же увидел подъезжающую машину. Сев в неё я улыбнулся, здесь играла музыка и работал кондиционер, а ещё, здесь витал металлический запах убийства. Каждое место преступления особенное, со своей атмосферой. Где-то страшно, где-то красиво, где-то неприятно. Здесь было красиво. Дом, увитый цветущими вьюнками, красивый, как с картинки. Дорогое убранство внутри,резная мебель с золотыми вставками. Огромная спальня поражала размерами, а на кровати спокойно поместятся четверо. Сейчас, там находилась одна девушка. Ну как девушка, труп. Её веки, нос, рот и остальные отверстия тела были тщательно зашиты, ровными аккуратными стежками. Тело благоухало розами, оно было наполнено ими, лепестки были даже под кожей, обильно смазанной розовым маслом. Сами цветы были повсюду в вазах, на подушке и кровати, уложены вокруг тела. Розовые, белые, красные и даже голубые. Множество цветов. Я остановился на пороге и посмотрел на Джека. - Отличная оранжерея. - Оранжерея прекрасная, Уилл. И ни одного отпечатка, ни одного волоска, ни одной органики, кроме её. - Кроуфорд кивнул в сторону трупа. - Кто она? - Джина Саммер. Вдова. Муж умер и оставил приличное наследство, на которое она довольно хорошо жила. - Парень? Любовник? - Возможно. Только вот никто из соседей или родственников о них не слышали. - Мне нужно время. Джек кивнул и махнул рукой криминалистам, заставляя их выйти. Оставшись один я встал в центре комнаты и закрыл глаза. Я так давно не входил в транс, что не уверен, насколько быстро смогу войти сейчас. Темнота окутала меня, как кокон, и я увидел первый отблеск золотого маятника. Раз - время сделало шаг назад, два - прошлое приобретает смысл. Для меня всё ясно, всё предельно чисто и скучно. Это не Ганнибал, а я так надеялся увидеть его след. - Джек? Кроуфорд тяжело ввалился в комнату и посмотрел на меня, вопросительно подняв брови. - Поклонник. Тайно влюбленный юноша, боготворивший её. Идеал не должен быть порочен, не должен быть лишён девственности. Он исправил это, подарив ей вторую жизнь, как он думает. - Он приближен к ней? - В какой-то мере. Она знала его. Кроуфорд кивнул. - Мы найдем его. - Мы должны. Оставшись непойманным, он посчитает себя мессией, слишком он самовлюблен. Его эго просто огромно, как эта комната. - Если бы Ганнибал был жив, я бы подумал на него, - задумчиво протянул Джек. - Слишком чисто. - Доктор Лектер хороший пример для таких личностей. А книга Чилтона и Блум только подстегнет их. Разве не здорово совершить преступление и удостоиться чести быть увековеченным в книге? Я улыбнулся Кроуфорду и развёл руки в стороны. - Джина - ангел, случайно попавший на грешную землю, где она быть не должна. И дьявол совратил её, подложив под развратного мужчину. Я творю непорочность! Я возвращаю девственность и чистоту! Я уготовил им дорогу в рай! Таков мой замысел! - громко продекламировал я. - Кто сейчас говорит, Уилл? - строго спросил Кроуфорд. - Ты или он? Я поднял взгляд на Джека и увидел искру страха за меня, которую он попытался скрыть. - Он, Джек. Кроуфорд выдохнул и натянуто улыбнулся. Как сильно мне хотелось быть здесь, так сильно Джек не хотел моего присутствия. Иногда мне казалось, что он видит во мне Ганнибала. Видит кем я стал и кого прячу внутри. На улицу я вышел молча, сжав руки в кулаки. Небо затянуло серыми тучами и заморосил дождь, охлаждая моё лицо. Капли щекотали шею и стекали за шиворот, лаская разгоряченное тело. Не сразу, но я заметил рыжую кудрявую голову, торопливо удаляющуюся от натянутой жёлтой ленты. Конечно, не может быть, чтобы Фредди Лаундс не сунула свой нос. Пытаться догнать её бесполезно и лень, поэтому я просто оперся о капот машины и сложил руки на груди. Сейчас мне как никогда хотелось поговорить с Ганнибалом, обсудить Джину Саммер и её убийцу. - И почему тебя здесь нет? - тихо спросил я и посмотрел на небо, скрытое серостью и влагой. Кара устроила мне бойкот, который в какой-то степени облегчил моё пребывание дома. Моё нежелание говорить привело меня спать на диван, где я и разместился с бутылкой пива. Я закрыл глаза, призывая Ганнибала прийти ко мне, хотя бы во сне. Его кабинет сегодня особенно тёмен, зашторены окна, выключен свет. Лишь ночник светит у входа. Ганнибал стоит у своего стола, что необычно, ведь он любит сидеть напротив. В его руках бокал вина, чёрного, как ночь за окном. Он не предлагает мне выпить, просто смотрит и молчит, ожидая, что я нарушу тишину. - Где ты? - тихо спросил я, намекая на его отстранённость. - Здесь, вероятно. - Ганнибал, ты любишь цветы? - Они прекрасны, пока живы. Я встал и прошёлся по кабинету. Глаза Лектера неотрывно смотрят на меня, не упуская ни одного моего движения. - Сегодня я видел много цветов. - Живых или мёртвых? - Мёртвых. Я подошёл ближе и встал рядом, наслаждаясь его видом. - Все цветы выращены с любовью, - прошептал Ганнибал. - Их любит либо природа, дающая свет и воду, либо садовник, дающий им то же. - И как? Как узнать, кто садовник, если они одинаковы? Доктор Лектер усмехнулся и отставил бокал на стол. - Не все одинаковы, у каждого садовника свои секреты. Питание, сорт, даже обработка среза. - Как такое возможно? Я выдохнул этот вопрос глядя прямо в карие глаза. - Ведь ты не здесь... - Ты позвал меня. Где твой ручей, Уилл? - Я не нуждаюсь в нём, - ответил я честно. - Он высох и ты воздвиг стены моего кабинета. Почему сейчас? - Я думал могу смириться, думал могу жить как все. Я жду, но ты не возвращаешься! Я схватил Ганнибала за лацканы дорогого пиджака и притянул к себе. Я так жаждал услышать дыхание, подтверждение его жизни, но его не было. Глаза предательски защипало и я благословил темноту, окружающую нас. Пусть это и не реально, я не желаю показывать Ганнибалу моих слёз. - Я дал тебе свободу, Уилл, - прошептал Лектер, глядя на меня. - Забери её обратно! Я прижался лбом к его подбородку и почувствовал поцелуй, что Ганнибал подарил мне. Его горячие губы обожгли мне лоб и по моему телу побежали мурашки от его прикосновения. Я задыхался от отчаяния и злости, от невозможности остаться здесь, в моих фантазиях. - Уилл...- Ганнибал шептал, а я крепче сжимал его пиджак, пока меня, как пробку, не вытолкнуло на поверхность. Я скинул плед и сел на диване, глядя на электронные часы. Три часа утра, моё лицо мокрое и солёное, и я, скрипевший зубами от досады. Что там он сказал? Каждый срез особенный? - Джек! - зашептал я, как только услышал сонный голос в трубке. - Где цветы? - Там, где и положено. Ты в порядке? - Да. Просто...я хочу на них посмотреть. - До утра подождёт? - Да...да... Я отшвырнул телефон на диван и вышел на крыльцо, холодный воздух сейчас очень кстати, ведь моё тело до сих пор горело от прикосновений Ганнибала.