Семейные ценности

Чио улетела в Балтимор, выполнить мою просьбу. Покладистая снаружи, упрямая и гордая внутри, она всегда помогает мне, что бы я ни попросил. Я бы хотел побыть один, но Беделия ежедневно мелькает предо мной, наряжаясь в свои лучшие наряды. Она благодарна мне за наш тихий семейный уют, но боюсь, он продлится недолго. Я отложил вилку на салфетку и улыбнулся Дю Морье, сидящей напротив. Закатное солнце освещало одну её половину лица, оставляя вторую в тени, отчего она выглядела жутковато. Обычно, мы ужинали молча, но сейчас я не могу молчать. - "Семейные ценности" вышли в продажу. Пока только в Америке, но скоро я увижу книгу в своих руках. - Полагаю Чио привезёт её? - Да, - я довольно улыбнулся и сделал глоток красного вина. - Скоро. - Надеюсь, она не привезёт ничего более. - О чём ты? Беделия замолчала, но я догадался, она имеет ввиду Уилла. - Интерес к жизни Грэма понятен, он мой друг. - Вы никогда не были друзьями. Я усмехнулся. - Откуда такие выводы? - Ты всё ещё любишь его? Дю Морье пристально посмотрела на меня, вытирая губы салфеткой. Как же мне захотелось затолкать эту салфетку ей в рот, чтобы она замолчала, пережевывая бумагу. - Какой ответ ты ждёшь, Беделия? - Честный. Я посмотрел за окно, на редкие снежинки, пролетающие там время от времени. Интересно, много снега в Балтиморе? Я представил, как Уилл выходит на крыльцо и смотрит на собак, играющих в снегу. Он улыбается, слушая лай и визг. - Ганнибал? - Да. - Это ответ? - Да. Беделия поджала губы и встала из-за стола, молча глядя на меня. Ей нечего сказать, возможно она даже ревнует. Я услышал её тихие шаги, когда она покинула столовую, но не повернул головы. Ужин удался. Ночью Беделия жалась ко мне сильнее, чем обычно. Она скребла мою грудь ногтями и накручивала седые колечки волос на пальцы. Я знал, что она не спит, но упрямо делал вид, что не замечаю её ласк. Наконец, она не выдержала и спросила: - У нас есть будущее? - У всех оно есть, - ответил я тихо. - Совместное. - Ты не хочешь услышать ответ. Беделия замерла после моих слов и отвернулась, дав мне покой. Только сейчас я закрыл глаза и дал себе заснуть, искренне желая увидеть Уилла во сне. Моё желание оправдалось и я увидел Грэма, сидящего в своей аудитории, спиной к белому экрану. Он хмур и зол, брови сдвинуты к переносице, а глаза устремлены на мятые листы лекций. - О ком я сейчас? - крикнул Уилл и эхо пустой аудитории многократно повторило его вопрос. - Ты так долго меня взращивал, чтобы оставить? Я оперся плечом о косяк и улыбнулся. - Уилл? Грэм не отреагировал и сделал вид, что не слышит меня. А может действительно не слышит? - Уилл? - повторил я громче, но не услышал ответ. Я дернулся, делая шаг, но упёрся в невидимую преграду, напомнившую мне стекло Балтиморской больницы для душевнобольных. - Уилл? Уилл? Да что же это? Я толкнул воздух плечом, но так и остался стоять на месте. Хлопнув по ней кулаком я развернулся и вышел в пустой коридор, оставив аудиторию за спиной. Меня разбудил звон посуды, доносившийся с кухни, наверное Беделия пытается приготовить завтрак. Я встал и, накинув на плечи шелковый халат, вышел в столовую и сел на резной стул, вытянув ноги. - Оладьи, - весело произнесла Беделия, входя в помещение с небольшим серебряным подносом, на котором красовались блюдце с оладьями и креманка с мёдом. - Они съедобны? - съязвил я, беря одну оладушку. - Ганнибал, завтраки я готовить не разучилась. Стряпня была недурна, но слишком обыденна и оттого неинтересна. - Неплохо, - всё же похвалил я. Дю Морье просияла и ушла, чтобы тут же вернуться с кофейником и чашкой. Обжигающий напиток был действительно хорош, бодрил лучше холодного душа, куда я сейчас собирался. - Будь добра, купи сегодня вино, - попросил я Беделию прежде, чем она вышла за дверь. - Зайду после работы, - ответила она. Я кивнул. Не успел я дойти до ванной комнаты, как раздалась мелодичная трель звонка. Должно быть это Чио, она должна была прилететь ночью. Открыв дверь я посторонился, впуская японку в квартиру. - Я с подарком, Ганнибал, - улыбнулась девушка и вручила мне свёрток, украшенный голубым бантом. - Невероятно мило, - я улыбнулся в ответ. По форме я догадался, что это книга, за которой Чио летала в Балтимор. - Это не все, о чём я просил, - тихо произнёс я и отложил книгу на стоящий в коридоре комод. - Ты ведь сделала это? Чио кивнула и протянула мне фотографии, на которых был запечатлен Уилл Грэм. Длинные волосы, зачесанные назад сразу поразили меня, ведь именно таким я видел его в своих снах. На первом фото Уилл шагает к машине, стоящей на парковке академии ФБР. Полы его серого плаща распахнулись, показывая крепкие ноги в чёрных джинсах. В руках неизменный портфель, в котором он носит лекции и фотографии убийств. На следующей фотографии Уилл стоит со стаканчиком кофе в руках у кафе "Мортенсен". Он щурится, глядя на небо, словно ожидает дождя или снега. Шею обвивает кашемировый чёрный шарф, пряча под собой кадык и маленькую родинку. - Он отрастил волосы, - невпопад сказала Чио. - Мне нравится. - Они с Джеком ищут Садовника. Я кивнул. Уилл должен себя баловать кровью и смертью. На третьей и последней фотографии он разговаривает с Джеком, стоя у академии. Уверен, им нужна моя консультация. - Это не всё, - произнёс я после просмотра фотографий. - Чилтон получил подарок, но я не стала ждать его реакции. - И не надо. Я знаю, что он побежит к Кроуфорду, тряся этим конвертом. Зубная фея - его ночной кошмар. - Я усмехнулся, представив себе лицо Фредерика. - Мы лишь немного его оживим. - Ганнибал, не говори мне, что хочешь вернуться. - Я связан обещанием. - Ты в безопасности здесь. - Чио, ты слишком волнуешься. Я положил руку на её хрупкое плечо и сжал, приободряя. - Иди. Японка кивнула и вышла, оставив меня наедине с собой. "Семейные ценности" наконец в моих руках и меня это несказанно веселит. Ценности - чувства, благодаря которым семья становится крепкой. Это - всё то, что люди переживают вместе внутри дома - радость и горе, благополучие или проблемы и трудности. Какая жалость, что я был лишён всего этого и более того, жизнь заставила меня съесть младшую сестру, посадив во мне зерно каннибализма. Алана, что за бред? Именно отсутствие семейных ценностей и любви сделало меня социопатом? Бессердечное равнодушие к чувствам других, неспособность поддерживать взаимоотношения при отсутствии затруднений в их становлении, крайне низкая способность выдерживать фрустрацию, а также низкий порог разряда агрессии, включая насилие. Ого! Кажется, Алана и Фредерик решили, что знают меня достаточно хорошо. С Уиллом Грэмом я пытался построить семью, грубо отойдя от моральных норм. Зачем, зачем вы приписали его сюда? У меня вызывает смех их скорбь, что они не смогли вылечить меня, травя нормотимиками и нейролептиками. Где было ваше лечение, когда я находился в Балтиморской больнице для душевнобольных? "Семейные ценности" - бред, написанный парой самовлюбленных психиатров о жизни каннибала, лишённого семьи. Я скажу это Алане в лицо, а затем, затолкаю каждую страницу в её голову, туда, откуда вышла эта ересь. Я встал и долил кофе в чашку. Раздражение наполнило меня до макушки, грозя вырваться наружу. Мне нужно придумать, как вернуться в Балтимор, избегая пристального внимания. Стоит, пожалуй, опустить бороду и длинные волосы. Или наоборот, подстричься налысо. Сделав глоток кофе, я подошёл к зеркалу. Вернувшись в Америку, смогу ли я остаться вдали от Уилла? Просто вернуть Блум долг и уехать, скрепя своё сердце? Смогу? Беделия пришла позднее обычного и поставила на стол бутылку запотевшего вина. Запах выпитого алкоголя тянулся за ней шлейфом, оставаясь в тех комнатах, где она находилась. - Был повод? - тихо спросил я, когда она расселась в кресле с бокалом вина. - Можно найти. - Ты не должна столько пить. - Когда уезжаешь? Я склонил голову и посмотрел на Дю Морье, печальную и тихую, домашнюю и скучную. - Как только отрастет борода. - Ты вернёшься? - Да, - я встал за её спиной и коснулся её плеча. - И ты будешь меня ждать. - Тебя? Или вас? Моя рука сжалась, словно тиски и женщина всхлипнула, сдерживая стон боли. - Будешь ждать. Поняла меня, Беделия? - Я поняла. Отпустив Дю Морье я вышел на балкон, мне жизненно необходим свежий воздух, который охладит мою голову. Беделия задала чертовски правильный вопрос. Я сделаю всё возможное, чтобы оставить Уилла в покое, с его семьёй и собаками. В конце концов, он этого хотел сам. В голове внезапно заиграла песня Пинк Флойд, словно я слышал её откуда-то издалека. - How I wish, how I wish you were here Как же сейчас хочется, чтобы ты был здесь... We're just two lost souls Мы две заблудшие души Swimming in a fish bowl, Плаваем, как те рыбки по аквариуму, Year after year Из года в год Running over the same old ground Ходим все по той же земле What have we found ? И что мы нашли? The same old fears Старые страхи... Wish you were here Жаль что тебя здесь нет...