Семейные ценности

Прежде чем переступить порог своего дома я оглядываюсь назад, на машину Джека, исчезающую в белом мареве снегопада. Я сегодня сделал непростительную глупость и признался, что мне необходим совет Лектера. Джек проницателен и сразу понял, что я тоскую без Ганнибала. Только вот как это скажется на наших отношениях? Я стряхнул снег с ботинок и вошёл в дом, где меня уже встречала стая собак. Услышав хлопок двери вышла и Кара. - Миа у бабушки. - Ты часто оставляешь её там. - В нашем доме поселилось недопонимание. Я усмехнулся. Действительно, последние полгода всё изменилось для меня, только вот в какую сторону? - Я пролистала книгу доктора Блум, - сказала Кара, глядя, как я раздеваюсь. - Я не буду ее читать. - О тебе там тоже есть! - Она выплюнула это, сморщив точеный носик. - Он думал, что вы семья! Семья! В каком статусе он тебя видел? Жены? Мужа? У Кары начиналась истерика, а я не намерен слушать её крики, приводящие меня в раздражение. - Нужно было тебе остаться у мамы, - процедил я и прошёл мимо, закрываясь в ванной комнате. Я искренне надеялся, что она уедет к родителям и оставит меня одного. Скинув вещи на пол, я встал в душевую кабину и включил горячую воду, подставив под струи усталое тело. Капли барабанили по плечам, стекали меж лопаток и ниже, а я, закрыв глаза, мечтал о Ганнибале. Зная, что он жив, легко было представить его за своей спиной, крепко держащего меня за плечи. Как, как мне провалиться в забытье и очутиться в его кабинете? Я зажмурился и прислушался к шуму воды. - Ганнибал...- прошептали мои губы. - Я здесь. Распахнув глаза я увидел себя, сидящим на его столе, на котором аккуратными стопками лежали папки и файлы. Свет ночника освещал угол стола и меня, но не Ганнибала. - Почему так темно? - спросил я. - Ты стыдишься своих желаний, Уилл. Прячешь их. Я всмотрелся в темноту и увидел его, сидящего в кресле, в котором он ведёт приемы. На нём дорогой костюм - тройка песочного цвета, белый шелковый платок и белая льняная рубашка. Как всегда идеально выбрит и уложен. Как же сильно хочется навести в его облике беспорядок, разлохматить волосы, стянуть платок и выбросить его за пределы видимости. - Когда ты просыпаешься, ты помнишь это место? - спросил я. - Оно всегда со мной. - А помнишь меня? Ганнибал поднялся и внимательно посмотрел на меня, улыбаясь уголками губ. - Ты - это то, что я не смогу забыть никогда. - Тогда почему тебя здесь нет? - Потому что ты этого не желал. - Я хочу, чтобы ты вернулся. Лектер подошёл ближе и наклонил голову, заглядывая в мои глаза. Мне почудился запах его одеколона и я втянул носом воздух, наслаждаясь им. - Я бы сказал, что ты настоящий... - Тогда, тебе должно быть страшно. - Сколько раз ты пытался поглотить меня? - прошептал я. Мои губы пересохли, на них появились корочки и трещинки, которые я часто сгрызал зубами. Губы Ганнибала мягкие и ровные, манящие своей теплотой. - Я всегда хотел стать ближе, - хриплым шепотом ответил он. - Так подойди... Лектер приподнял мой подбородок и провёл по губам большим пальцем, который я неосознанно прикусил. Он улыбнулся и, взяв меня за талию, усадил на стол так, чтобы я раздвинул колени, меж которых он устроился. Его глаза сверкали в свете ночника, как тёплый виски. - Ты понимаешь, чего ты просишь, мангуст? Его руки легли на мою шею, а затем, спустились к груди, где пальцы принялись медленно расстёгивать маленькие белые пуговички рубашки. - Я хочу, чтобы это было реально, - мой голос охрип от желания и горло саднило от напряжения. - Я реален. Сейчас, здесь. - Тогда поцелуй меня. Он наклонился и вобрал мои губы в себя, сладко прикусывая их. Его язык водил по моим зубам, касался моих губ и языка так, что я не смог сдержать стон удовольствия. Мы впитывали слюну друг друга, наслаждались ею. Ганнибал давно снял с меня рубашку, оставив сидеть на столе в брюках. Его руки гладили мне спину, прижимали к себе и я не мог более сдерживаться. Я буквально сорвал с него шелковый платок и пиджак. Я чувствовал губами улыбку Лектера, ему нравилась моя поспешность. Он помог мне снять с него рубашку и я, наконец, смог коснуться его теплой кудрявой груди. Тугие колечки волос щекотали мои ладони и это было так прекрасно. - Ганнибал...- прошептал я ему в губы, прижимаясь к его паху. Там я чувствовал насколько сильно желание, насколько оно велико. Лектер сжал зубы, когда я коснулся его сквозь ширинку брюк, и прижался к моей ладони, поощряя меня поцелуем. Я чувствовал, что мои трусы промокли от желания, мне нужно снять их, остаться совсем нагим на этом столе и будь что будет. - Помоги, - прохрипел я и Ганнибал ухватился за пряжку моего ремня, не разрывая наших губ. Расстегнув мои брюки он просунул руку за резинку трусов и вобрал меня, сжал, заставляя выгнуться от наслаждения. Его ладонь большая и горячая двигалась в такт с моим телом, объятым чувством неудовлетворённости. - Мой мальчик, - шептал Ганнибал мне в ухо. - Ты не представляешь, как я этого ждал. Как сильно желал. Я продолжал двигаться вместе с рукой Лектера, судорожно хватаясь за его плечи. - Ганнибал... Ганнибал! - Уилл! Я вцепился Лектеру в шею и захрипел: - Она выдернет меня отсюда! - Уилл! Ганнибал резко схватил меня за волосы и впился поцелуем, полным отчаяния и боли. - Я уезжаю к маме! Открыв глаза, я увидел себя, сидящим на полу душевой кабины. Вода всё так же колотила струями по спине, выбивая только ей известный такт. Я почувствовал желание, причиняющее мне физическую боль и коснулся сам себя, закусывая губу. - Уилл! - Сука...- прошептал я, выходя из душа. - Какая же сука. Мои руки нашарили стеклянный стакан, стоящий на раковине. Сколько таблеток он помог запить? Теперь поможет ещё кое в чём. Я открыл дверь и увидел Кару прямо перед собой, она стояла с сумкой в руках. - Я уезжаю. Я кивнул, а сам опустил стеклянный стакан ей на голову, пробивая висок. Затем ещё и ещё. Кара упала к моим ногам, разбрызгивая кровь по полу и стенам. Она истошно вопила, пытаясь отползти, но я наносил удары один за одним, целясь точно в висок. Кровь покрыла меня с ног до головы, словно блестящий и липкий костюм. Похоже, Кара, это последний костюм, что ты мне подарила. Стакан выпал из моих рук и откатился в угол, прячась от места убийства, словно ему стыдно. Ему стыдно, а мне нет. Я смотрел на лужи крови и жалел только об одном, что сделал всё топорно и неаккуратно. Подложить убийство Кары Садовнику будет очень непросто. И кстати, где мне взять столько роз? - Уилл? Я стряхнул оцепление и уставился на Кару, всё так же стоящую напротив. Она перекинула сумку на плечо и нахмурилась, не получив ответа. Мне бы улыбнуться, ведь я только что получил величайшую подсказку, но я так же упрямо молчал. - Я уезжаю, - повторила Кара и ушла, оставив меня одного. Накинув наспех халат, я вышел из душа и только успел дойти до кухни, чтобы сделать ужин, как зазвонил телефон. Взяв его в руки я хотел было скинуть звонок, но передумал, почувствовав тревогу. Кара не стала бы звонить сейчас. - Алло? - Уилл, тут машина Джека Кроуфорда в кювете. Я не могу открыть дверь, её замяло. - Голос Кары испуганный, дрожащий. - Я вызвала скорую, но тут такая пурга! Я не знаю, жив он или мёртв! Живо одевшись, я выбежал на улицу и бухнулся в машину, забыв даже стряхнуть с неё снег. Дворники с усилием расчистили лобовое стекло, дав мне минимальный обзор. Старый Вольво зарычал, на ходу набирая обороты, и тяжело пополз вперёд, разгребая колёсами снег. В этот момент я не знаю, чего желал больше - смерти Джека или жизни. Мне просто нужно было быть там, чтобы знать, что с ним. Кара позвонила ещё раз и я ответил, что уже еду. Пурга усиливалась и машина ползла, будто нащупывая заметенную дорогу. Наконец, я увидел габаритные огни Фольксвагена жука, автомобиля Кары. - Кара! Кара! - Я здесь, внизу! Уилл, помоги! Кинувшись на крик я поскользнуться и покатился в кювет, скребя руками застывший снег. Холод пробрался под куртку и коснулся ледяным дыханием моей спины. - Кара! Она была внизу, у стоящей на боку машины Джека. Девушка пыталась открыть дверь, чтобы достать Кроуфорда. - Джек! Джек! - кричала она, хлопая ладошкой по стеклу. - Отойди! Я оттолкнул её сильнее чем требовалось и Кара упала в снег, широко раскинув руки. Она не закричала на меня, позволив мне подойти к машине. Я заглянул в окно и увидел Джека, висящего на ремне безопасности. По его виску струилась кровь, затекая под клетчатый шарф. Вернувшись к своей машине за монтировкой, я всмотрелся в белую мглу. Никаких огней приближающейся скорой я не увидел. - Сейчас, - крикнул я Каре и поддел помятую дверь монтировкой. Она скрипнула и замок выскочил из паза, освобождая Кроуфорда. Вытащив Джека из машины, я, первым делом, прощупал пульс. Он был слабый, но чёткий и это успокаивало. Наконец, сквозь снег промелькнули голубые огни и раздался звук сирен. Кара соскочила и побежала на дорогу, отчаянно жестикулируя, а я подумал, как сильно пожалею об этом потом?